Гипсофила

      Чишия проснулся, пока Нираги все еще спал — впрочем, как и всегда, а с момента, как он получил ожог, Нираги стал спать еще больше. Вчера Чишия ждал его пробуждения два часа, но он не собирался тревожить его сон, зная, что хотя бы нормально высыпаться уже поможет его организму. Он коснулся его лица, с нежностью погладив, обрисовывая рубцы. Надо будет сегодня перевязку сделать — вчера они пропустили. С нежностью поцеловал его в кончик носа, он оперся на руки и огляделся. Куина стояла у панорамного окна и смотрела на него. Она сказала:       — Вы такие милые, ребята.       Чишия приподнял бровь и, оперевшись, аккуратно встал, чтобы не разбудить Нираги. Тот тихо прокряхтел, пошлепал губами, словно младенец, и снова затих. Чишия подошел к Куине:       — Давно проснулась?       — Да. Плохо спала из-за этого всего… Уже с горем попалась как-то помылась. Обтерлась, точнее, — она повела плечом. — Проснулась, а вы спите в обнимку. Такие хорошенькие.       Чишия даже как-то взгляд смущенно потупил. Он не был любителем как-то проявлять свои привязанности на людях, но мастерством контролировать себя во сне еще не овладел. Кроме того, Нираги не так часто не выпускал его из объятий ночью. Чаще он переворачивался на живот, так что… Ну, он бы все равно не стал бы демонстративно от него отползать на другой край кровати.       — Это классно, что вы нашли друг друга, — она посмотрела в окно, на пустую улицу. — Нираги даже с тобой остается… жестоким человеком. Страшно представить, что было бы без тебя.       — Жестоким?       — Ну, наверное не совсем то слово. Строгим, что ли. Без тормозов. Он не хочет никого жалеть, в том числе и себя, ему сложно дается налаживать контакты. Так что хорошо, что у него есть ты. Чишия выдохнул и присел рядом.       — Тоскуешь по Татте?       — Не знаю, — сказала она. — Мне жаль, что все так вышло, но еще я вижу Нираги. Уверена, отруби ему руку — и он даже не заметит. Я думаю, Татта бы и не хотел жить. Он бы все равно умер, какими бы жестокими эти слова не были.       — Да, — Чишия кивнул. — От потери крови умирают дольше.       — А от болевого шока?       — Это миф. От боли можно проблеваться, потерять сознание, что угодно, но не умереть.       — Вот как… — она выдохнула. — Вчерашний день из меня все силы выбил. Думаю, пока что не буду играть. И еще я думаю… Думаю, мне надо побыть одной.       — Правда?       — Да. Во-первых, я не хочу вас смущать.       — Сугуру бы даже президент Японии не смутил.       — Ну, все равно, — она улыбнулась. — Во-вторых… — она покачала головой. — Наверное, я просто устала. Хочу побыть одной. Мне все равно немного страшно уходить и оставлять тебя, но я знаю, что ты не пропадешь.       — А ты?       Она усмехнулась.       — И я не пропаду.       — Сейчас уйдешь?       — Нет, хочу попрощаться с Нираги. То есть… Надеюсь, мы еще увидимся, но мало ли.       — Я понимаю, — он посмотрел в окно.       — Надеюсь, мы еще в реальном мире увидимся. И… ну, с ним же все будет нормально, так?       Чишия помолчал, смотря на улицу, на светлое небо, на подсыхающий асфальт.       — Я не знаю, Куина. Я не знаю, поможет ли ему то, что я могу сделать в этих условиях.       — Но это же Нираги…       — Если у него отекут легкие и ему нечем будет дышать, то даже он не способен будет с этим справиться.       Куина с волнением перевела взгляд на спящего Нираги. Спящим он был так похож на щеночка, такой милый и забавный. Да, она, определенно, могла понять Чишию.       — Уверена, все будет в порядке и вы сможете вернуться.       — Ну дай Бог дотянет как-нибудь, — усмехнулся Чишия, хотя, на самом деле, ему было вообще не смешно. Эти мысли легли такой тяжестью на его сознание и сердце. Он понимал, почему Нираги скрывал это, почему оберегал от этого, но это не решение.       Нираги проснулся к полудню и, кажется, был доволен жизнью. Решению Куины он отчего-то не удивился. Он сказал:       — Я бы тоже предпочел быть один в ином случае.       Что ж, он ее понимал. И еще он понимал, что ей сейчас попросту рядом нужен кто-то другой. Не Арису, не Усаги, не они. И сперва побыть одной, да. Он догадывался, что для нее смерть Татты что-то значила и ей, как любому нормальному человеку, надо было справиться с этим так, как она умела.       Она взяла рюкзак из одного из отделов, выбрала все необходимое, они вместе даже поели, и Куина, обняв Нираги на прощание и, дав Чишии пять, ушла, напоследок подмигнув и сказав, что будет рада встретиться с ними на какой-нибудь игре. На самом деле, она была очень рада провести с ними эту ночь, но понимала, что просто не могла остаться. Ей было о чем подумать и что сделать. Ей надо было побыть одной. А им — друг с другом.       Чишия после спустился на поиски аптеки, надеясь, что она здесь найдется, но, к несчастью, ее не оказалось. Сам торговый центр казался достаточно большим, и он либо ее просто не смог найти, либо она была закрыта занавесом — он видел парочку магазинов, которые были закрыты. Выдохнув, он вернулся к Нираги. Тот стирал остатки мази, стоя к нему спиной, смотря в окно, и Чишия усмехнулся. До сих пор не может на себя такого смотреть… Господи, что за человек?       — Нашел аптечку? — спросил он, посмотрев через плечо.       — Нет. Я думаю… — Чишия посмотрел, как тот провел влажной тряпкой по руке. — Думаю, что пока не буду проходить игры, визы хватит на две недели, так что неделю я хочу… отдохнуть. И я бы хотел поехать снова в больницу.       — Из-за лекарств?       — Да, там будет то, что нам нужно. И еще надо будет поставить тебе еще раз капельницы.       — Бля, кошка, зачем? Я весьма бодр.       — Да, — сказал Чишия, смотря на его худую спину. — Да, ты очень бодро кашляешь кровью.       Нираги на секунду замер, а после, выдохнув, кинул тряпку обратно в тазик, обернувшись к Чишии.       — Куина сказала?       — И Усаги. Зачем ты скрывал это от меня?       — Не хотел тебя расстраивать.       — Расстраивать не хотел, а чтобы я нашел твой труп одним днем — хотел? — он схватил перчатки и, аккуратно взяв Нираги за руку, потянул на кровать, и тот, безвольный, присел. Было видно, что он растерян, не знает, что сказать. Он просто хотел защитить Чишию, хоть и знал, насколько это смехотворно. Чишия вздохнул, смачивая кожу хлоргексидином. — Я не злюсь, Сугуру, хоть мне и страшно.       Нираги покачал головой.       — Я просто не думал, что… что может быть и такое со мной. Как-то не очень было приятно это обнаружить. И я испугался.       — Я понимаю. Просто надо было сказать. Так что поедем в больницу. Послушаю твои легкие, поставлю капельницу, попьешь антибиотиков. Будет лучше.       — От этого умирают, да?       — Ты сам знаешь.       — Знаю, но… может быть все-таки чего-то не знаю…       — Это или отек, или инфекция. В обоих случаях при отсутствия лечения умирают. Я не смогу дать тебе в этих условиях качественное лечение, но что смогу, то сделаю. У тебя жжет в горле?       — Не знаю. Я же на обезболе.       — Точно, — он цокнул. — А кашель когда проявляется?       — Кажется, что от нагрузки. Я кашлял после беготни от Короля Пик, позавчера, в ванной, и вчера только во время игры, там я много бегал.       — Значит, постараешься не напрягаться все это время.       — Думаешь, я так умею?       — Ну, иначе я буду злиться и ругаться.       — Ого, я такого еще не видел… Вдруг меня это возбудит? — он поиграл бровями, глядя на лицо Чишии. Он не понимал, не то сам Чишия стал красивее, не то он просто… просто стал немного другим в его глазах. Нежнее, что ли, точно нимфа, самая настоящая. Нираги уже даже не был уверен, что ему уж так нужен секс, казалось, что ему хватит просто любоваться им и играть с его волосами.             — Могу и член откусить, — предупредил его Чишия, начав накладывать повязки. — Так что будь хорошим мальчиком. Пару дней побудем в больнице, к тому же… Ну, это не самое стремное место. И еще там есть комната отдыха с нормальными кроватями. Можно спать там, если тебя смущают палаты.       — Ладно, кошка, я не буду сейчас выпендриваться, честно. Как-то… страшно умирать, и тебя совсем не хочется оставлять.       Чишия улыбнулся ему и, привстав, поцеловал в нос. Он был рад, что Нираги, наконец, своей башкой упрямой додумался, что Чишия просит его побыть в больнице не ему назло или что-то такое, а потому что иначе… иначе последствия не понравятся им двоим.       Закончив с перевязкой, оставаться смысла не было. Уходя, Нираги даже с какой-то тоской посмотрел на раскиданные покрывала на полу, упаковки из-под снеков, свечи и разбросанные карточки из Монополии. Чишия словил его взгляд и, приподняв брови, посмотрел на Нираги. Он сказал:       — В реальном мире еще обязательно так посидим.       — Да, кстати, насчет реального мира… Идем, есть у меня кое-какие новости.       Чишия заинтересованно на него посмотрел и кивнул. Машина, они знали, скоро заглохнет, но проехать стоило хоть сколько — пешком они бы шли вечность до больницы. Да и Нираги бы лучше не напрягаться лишний раз. Он смотрел, как тот заводит машину, плавно выезжает — Чишии всегда нравилось смотреть за тем, как тот вел. Сейчас он так сильно захотел увидеть это и в реальном мире. Чтобы Нираги катал его под какой-нибудь глупый плейлист по ночному Токио, чтобы был игривым и лапал его за коленку, а после, припарковавшись где-нибудь в отдалении, полез бы целоваться и шептать всякий бред. Как бы он этого хотел…       — Что ты хотел сказать про реальный мир?       — Кюма и его команда — это граждане. То есть игроки, которые прошли прошлые игры и стали гражданами.       Чишия внимательно посмотрел на его лицо.       — Звучит дерьмово.       — Да. Он не сказал, есть ли там выбор вернуться, Арису, кажется, пытался узнать — без толку. И я, — он чуть нахмурился, зарылся пальцами в волосы, — конечно, быть гражданином лучше, чем умереть, но мне не нужен этот сраный мир даже если мне за это заплатят. Даже если граждане живут в красивых квартирках и у них есть ко всему доступ. Мне эти игры, — он сглотнул, — в глотке уже стоят.       Чишия опустил взгляд. Вот как… Может, у них и не будет опции вернуться в реальный мир. Эта идея была неприятной и тоскливой. Конечно, если здесь будет Нираги, то все будет не так плохо. Может, если Нираги доживет до конца игр, ему даже здоровье подлатают, и он станет чистеньким и здоровым, но…       — Но граждане — это лицевые карты? Которые проводят эти игры.       — Да.       — И которые умирают.       — Да, — Нираги кивнул. — Это, конечно, будет весьма миленько, если я буду каким-нибудь Валетом Бубен, а ты Валетом Червей, или Королем Бубен, не знаю, но в остальном это полный отстой. Что нам тут делать? Трахаться, людей убивать да ждать, пока не сдохнем?       — Погоди, — Чишия нахмурился, — лицевых карт всего двенадцать. Учитывая команду Кюмы — можно сказать, шестнадцать. Разве может быть такое, чтобы всего выжило так мало людей с прошлых игр?       — Душа моя, ты Короля Пик-то видел?! Да двенадцать это много! — махнул он рукой и вдруг закашлялся. Чишия дернулся, его сердце неприятно сжалось и в груди укололо еще сильнее, заметив, как на бинтах заблестела кровь.       — Не кричи, — мягко сказал Чишия, коснувшись его плеча и погладив. Нираги выдохнул и поднял взгляд на дорогу. Он кивнул.       — Постараюсь. Не в моей манере не кричать, понимаешь…       — Ну, придется постараться, ты на больничном, — он улыбнулся ему, хотя, скорее, улыбнулся для себя. — Я все-таки предпочитаю думать, что выживших должно быть больше. И тут… либо даются дополнительные игры, где выживают сильнейшие, либо… либо все-таки дадут вернуться назад. Честно, я не знаю, насколько это в самом деле так, я просто хочу это верить. Хочу вернуться с тобой, Сугуру.       — Я тоже, детка, я тоже, — сказал он, погладив его колено. — Ничего, в любом случае, сначала мы должны пройти эти сраные игры и постараться сильно не думать о том, чем это кончится. Главное выжить, а там уж справимся.       Чишия кивнул и, приподняв его руку, поцеловал обожженные пальцы. Нираги улыбнулся уголками губ. Он думал о том, что Чишия принял его. Сначала в виде гиперактивного мужика с винтовкой, потом в виде несчастного погорельца. И любил даже таким. Заботился о нем. Был с ним. Да, они обязаны вернуться в реальный мир и, при первой же возможности, он должен встать на одно колено. Черт возьми, этот человек стоил всего.       Когда машина заглохла, Нираги грустно вздохнул:       — Черт, а я любил тебя.       — Мы можем найти дизель, — предложил Чишия.       — Ну, малышка, думаю ты знаешь, как хранится дизель на заправках, а завода по дизельному топливу я тут не нахожу. Так что, — он похлопал по капоту. — Спасибо, что служила нам верой и правдой. Ну, идем, душа моя?       Чишия улыбнулся ему и кивнул. Нираги захватил с собой бутылку воды и, весело насвистывая себя под нос, взял Чишию за руку. Чишия посмотрел перед собой, сжав его руку в ответ.       Блять.       Как же сильно он любил этого человека.       Это почти нечестно.

*

      В больнице Нираги был хорошим мальчиком. Дал послушать легкие, полежал под капельницей, пил антибиотики и даже ел перед каждым приемом таблеток, даже если у него не было аппетита. В остальное время он послушно не нагружал себя, валяясь на кровати, обнимаясь и целуясь.       Продлилось это целых два дня. Ну да, Чишия подумал, что если бы Нираги пролежал бы так больше, то завял бы и сдох. Но разве Чишия мог жаловаться? Ему казалось, что его энергичность и невозможность сидеть на одном месте напрямую связана с его живучестью.       — Шунтаро Чишия? А что ж вы к доктору не заходите, а? — Нираги объявился на пороге в белом халате и даже в очках, которые нацепил на нос.       Чишия уставился на него и засмеялся.       — Ты сдурел? Еще более удачное время для ролевух не смог найти?       — Куда уж удачнее? И вообще, доктору не грубите, у меня после вас знаете сколько пациентов, а смена скоро кончается, — и постучал по несуществующим на его запястье часах.       Чишия мягко закатил глаза.       — Можно узнать, к какому доктору я хотя бы направляюсь? — сдался он. Ну, к тому же, за пару дней он сам здорово расслабился, а после бесконечных поцелуев он был весьма нуждающимся, а еще у него белье скоро насквозь промокнет от этих невинных близостей.       — Ясное дело, к гинекологу, — хмыкнул он.       — Прикалываешься?       — Я там все прибрал, между прочим. Кресло протер салфетками обеззараживающими.       Чишия смущенно потупил взгляд. Не то чтобы он за всю свою жизнь не думал о таких ролевых играх — о, он думал очень часто! — но когда дело подошло к реализации он вдруг понял, как все это очень смущающе. И возбуждающе…       — Ну-ну, чего стесняться? — ласково сказал Нираги, подойдя к нему ближе и погладив под подбородком. — Чего я там не видел, а? А в реальном мире, боюсь, нам такой антураж не светит.       — Я бы мог подсуетиться, — подмигнул ему Чишия.       — А здесь и суетиться не надо, — мурлыкнул Нираги. — Давай, кошка, тебе понравится. Не верю, что ты никогда не думал о том, чтобы тебя трахнули на этом кресле. О как щеки-то покраснели, а! И глазки заблестели. Все, идемте, у нас время сеанса тикает! — и с этими словами он просто склонился и, ловко взяв под колени, подхватил его на руки. Чишия от удивления едва не взвизгнул.       — Ты че, поднял меня?.. — пробормотал он, пораженный тому, с какой легкостью Нираги это сделал. Нираги! Палка его худющая!       — А че тебя поднимать?..       — Если ты закашляешься от напряжения, то никакого секса у нас не будет.       — Мне уже легче дышать и у меня нет одышки, — с гордостью сказал Нираги, спокойно вышагивая к нужному кабинету. Изначально он и не думал о таком, а сейчас, скучающе исследуя больницу, увидел вывеску и все. Дальше как в тумане.       — Ты вчера кашлял, я видел, — сказал Чишия негромко.       — Детка, — Нираги вздохнул, — ты делаешь все, что можешь, и, может, ты и не сможешь меня здесь вылечить, но я уж точно быстро не помру. До конца игр доживу, клянусь.       — Точно? — недоверчиво спросил он, хотя и знал, насколько зыбкое это обещание, что за ним ничего нет, но они оба хотели надеяться и верить, и Чишия хватался даже за эти слова.       — Обещаю, — и он склонился, нежно поцеловав его в лоб. Чишия улыбнулся ему, и Нираги плавно кивнул, мол, справимся. А затем бодро сказал: — А теперь на прием. Вон какие нынче капризные пациенты, на руках носить надо!       — А я может стесняюсь, — приподнял Чишия бровь, хотя и понимал, что вжиться в роль невинного пациента у него сейчас явно не выйдет.       — Ниче, от этого тоже вылечим, — пообещал ему Нираги и открыл ногой дверь.       В кабинетах все было на своих местах и убрано, на самом деле, если не вглядываться в пыльные поверхности, то вот, издалека Чишии казалось, что доктор просто вышел из своего кабинета и скоро вернется.       — Так, усаживаемся, — пропыхтел Нираги, усадив его на кресло. Чишия ощутил приятный укол смущения, который был весьма возбуждающим и он послушно откинулся на спинку. Нираги вдруг спросил: — Блин… а ты сюда к врачу обычно ходил?..       — Ну да, — он моргнул. — Зачем мне еще куда-то бегать, если здесь все под рукой?       — Вот блин. Полгода назад тебя тут врач осматривал, а теперь я тебя трахать тут собрался. Ты мог себе такое представить?       — Малыш, скажу больше, я не могу себе представить, что буду проходить игры на выживание при этом не являясь психически больным.       — Тоже верно, — кивнул Нираги с серьезным видом. — Так, низ снимаем, — тут же сказал он и, звякнув пряжкой ремня, быстро расстегнул его. Вжикнул молнией и потянул штаны вместе с бельем вниз. — И ножки устраиваем, — он ловко подхватил его под икры и аккуратно устроил на подставках. Сладко вздохнув, он с большой жадностью оглядел его меж ног. — Какая же ты у меня красотка, а?       — Ты это мне или ей?..       — Ей.       — Пиздец, — Чишия засмеялся.       — Я врач, вообще-то! Вот, это моя работа.       — С пиздой разговаривать твоя работа? — и снова засмеялся. Нираги прищурился и ущипнул его за бедро.       — Ну ты совсем ничего не понимаешь. Ты если бы смог посмотреть на нее моими глазами, то все бы понял! Я реально могу сесть и просто любоваться ей.       — Не надо, — попросил Чишия со всей серьезностью, и тут засмеялся уже Нираги.       — Так, все, собираемся, пациенточка! — грубо сказал Нираги, шлепнув его по бедру. Чишия поерзал, находя свое положение… ну, на самом деле весьма возбуждающим. Даже шутки совсем не сбивали настрой. А как ему сбиться, когда ты перед своим любимым мужчиной с раздвинутыми ногами, вы молоды и хотите друг друга всегда и везде? — Жалобы имеются?       — Нет.       — Как нет? И цикл в норме? — прищурился он.       — А, ой, — Чишия опомнился. — Ну, полагаю, для этого мира он вполне себе в норме…       — Дату последних месячных давайте.       — Блин… Да в мае где-то, я конкретных числе не помню. Телефон-то разряжен.       — Вон, ничего без своих телефонов не знаете! А надо знать!       — Блин, Сугуру, — Чишия рассмеялся, — я сейчас подумаю, что ты сам к гинекологу ходил. Так буквально говорил мой первый врач.       — Не, я просто видео в ТикТоке видел, — он погладил его по бедру. — Май-то когда был? Щас август.       — Тут не меняется дата со времени, как мы сюда попали…       — А по факту должен быть август. Кто из нас врач: ты или я? — возмущенно спросил Нираги.       — Ну как тебе сказать…       — Так, — строго сказал Нираги, шлепнув Чишию по бедру. — Задержка вон какая, а мы шутки шутим. Надо проверяться, — покачал он головой с крайне серьезным видом, а после снял очки, которые начали ему мешаться.       — Тебе они идут.       — Я в школе их носил. Потом коррекцию сделал, — хмыкнул Нираги. — Так, ну что, пациенточка… Начнем осмотр?       — Я надеюсь ты в меня зеркало-то пихать не собираешься?.. — пробормотал Чишия, испугавшись, что Нираги сейчас слишком сильно войдет в свою роль.       — Блин, я тут вообще нашел… — он схватил упаковку с одноразовым пластмассовым зеркалом. Рассеяно повертев в руках, он спросил:       — Эт прям… внутрь?..       — Да.       — Зачем? Это кусок пластмассы!       — Оно раскрывается и так осматривают шейку матки.       Нираги нахмурился и, разорвав упаковку, достал зеркало. Нахмурившись и сообразив, как оно работает, он раскрыл его, и тут же в ужасе распахнул глаза. Чишия тихо рассмеялся.       — Бля… Слушай, а оно же… ну, оно там ниче защемить не может, когда его вынимают?..       — Если не аккуратно, то могут.       — Пиздец…       — Как вы для врача не слишком осведомлены о таких вещах…       — Да нас тут по объявлению набрали, мы нихуя не умеем, — сказал он под смех Чишии, откинув зеркало. Ну и его к черту! Еще и защемить там что-то можно! У Нираги не было вульвы, но только от представления его чуть не скрутило. — Значит, начнем с пальпирования, а? — и, облизав губы, погладил пальцами низ живота, после, еще ниже, он мягко погладил губы, скользнув пальцами меж них, и довольно выдохнул. — Ого, мокрый… Нравится кресло, м? — поиграл он бровями.       — Нравится, — прошептал Чишия, чувствуя, как пальцы Нираги скользили по влажной, чувствительной коже. Он сладко вздохнул: — Пальпирование не так делается…       — А это внешний осмотр. Проверяю, не больно ли… Не больно?       — Ого… И про внешний знаешь, — Чишия посмотрел на него хитрыми, темными глазами. — Не больно.       — Отлично, — прохрипел Нираги и, наклонившись к нему ближе, поцеловал, вместе с тем скользнув внутрь двумя пальцами, большим прижавшись к клитору, и Чишия шумно выдохнул в его рот, поерзав на кресле. Черт, ему нравилось. Он даже расстроился, что не подошел к этому вопросу серьезно и они просто дурачались! Ладно… в реальном мире он озаботится этим вопросом. И подойдет со всей серьезностью.       Нираги шумно выдохнул, посмотрев ему в глаза, и погладил его по груди, забравшись под футболку, ущипнув за сосок. Чишия сладко вздохнув, откинув голову назад и прикрыв глаза.       — Блять, детка… Ты хорошо выглядишь. Каждый раз улетаю, когда вижу тебя во время секса. Краснеешь, словно девственница, глазки блестят… Я сделаю все, чтобы я смог любоваться тобой таким до конца жизни.       — Лучше сделай так, чтобы эта жизнь продлилась подольше.       — Справедливо, — участливо кивнул Нираги, вылизывая его шею. — Знаете, никаких выводов пока сделать не могу… Без мазка никак.       — Ого, — Чишия приподнял брови, когда темная макушка спустилась ниже и Нираги, придвинув стул, оказался ровненько меж его ног. — Интересным образом вы мазки берете.       — У нас инструменты кончились. Приходится, так сказать, народными способами. Я вам сразу и результаты скажу! — заверил он его и, взяв за бедра, подтянул ближе к себе, с восторгом оглядывая то, какой он был влажный, как блестела от смазки кожа. Такая красота! Ей-Богу, в реальном мире Нираги выпросит у Чишии очень много крайне откровенных нюдсов, а если Чишия позволит, то и сам сфоткает в самом лучшем ракурсе.       — Долго разглядывать будешь? — спросил Чишия, погладив его по волосам.       — Вечность, — вздохнул он влюбленно и припал ртом, широко лизнув языком меж мокрых губ, и Чишия довольно выдохнул, закрыв глаза. Язык этот… восьмое чудо света. Какое счастье, что пирсинг на языке остался на своем законном месте. То, как Нираги ласкал его языком, как не забывал о пирсинге, обводив украшением клитор…       Чишия заерзал на кресле, чаще задышав, и поддаваясь бедрами навстречу его рту. Нираги вылизывал складки, скользил языком внутрь, вырисовывал, кажется, свое имя своим блядским языком, аккуратно посасывал клитор, чередуя это с мягким надавливанием на него пирсинга, а после снова широко скользил языком меж губ, и то, как приятно давил шарик украшения… Чишия был в полном восторге. И от того, как качественно Нираги ласкал его, и как сам любил это дело.       Нираги не стеснялся ни того, как хлюпала смазка, ни того, как сам гулко сглатывал набежавшую слюну. Крепче прижимая к себе за бедра, он наращивал темп, кайфуя от его вкуса, от того, как Чишия ерзал и стонал, как зарывался в его волосы и шептал его имя. У Нираги уже член ширинку ломил от того, как ему это нравилось. Он в принципе был любителем таких ласк, но с Чишией все отчего-то казалось еще лучше. Казалось, что он его в самом деле скоро просто сожрет от желания, которое распирало ему во время того, как лизал ему.       Отдалившись, он шумно сглотнул и облизал губы.       — Ну, тут без более детального осмотра никак, — прохрипел он, разглядывая, какая красота сейчас была прямо перед ним — весь мокрый и расслабленный, кожа покрасневшая от возбуждения… Черт возьми, Нираги — сраный счастливчик, и он это знал. — Зеркал у нас нет… Точнее мы ими пользоваться не умеем, — сказал он, встав и брякнув пряжкой своего ремня.       — Но есть кое-что другое… Получше, — и с хриплым выдохом приспустил штаны вместе с бельем вниз. Чишия оглядел его жадным взглядом и закусил губу.       — Ну, это уже какой-то аппарат для УЗИ… — прошептал он.       — Значит, щас и УЗИ вам заодно сделаем, — он потерся членом меж губ и с легким нажимом на клитор, и Чишия заломил брови.       — Давай же, — попросил он, красиво вильнув бедрами. Ну черт, в самом же деле кошечка! Просто эта кошечка раскрылась в нем совсем не сразу, но даже тогда он был хорош собой, лучше, чем кто-либо еще.       — Такая нетерпеливая кошечка, — промурлыкал Нираги, а после, опустив взгляд, мягко прищелкнул по клитору. От неожиданности Чишия даже дернулся, взвизгнув, попытавшись сжать бедра, и шало заморгал. Нираги засмеялся, шлепнув его по бедру.       — Я чуть не кончил! — Чишия пнул его ласково пяткой в грудь, едва коснувшись, и снова закинул ногу на подставку.       — Ну-ну, кошечка, спрячь коготки, — Нираги широко улыбнулся и, взяв его за бедра, подтянул ближе: — давай вот так, на самый край, ага… — он обхватил свой член, скользнул головкой меж мокрых складок и, с довольным, хриплым вдохом, скользнул внутрь. Чишия закрыл глаза, откинув голову назад и блаженно улыбнувшись. Господи, как же это было хорошо и правильно.       Нираги перехватил его за бедра, толкаясь сразу широко и размашисто — Чишия был такой расслабленный, так хорошо его принимал, можно было не нежничать. Он задрал одной рукой его футболку, открывая подтянутый живот и грудь, гладя и лаская, потирая меж пальцев соски и чуть оттягивая. Чишия застонал громче и заерзал, поддаваясь бедрами навстречу к его движениям, скоро зашептав:       — Блять, да, вот так, не останавливайся, да…       Нираги обожал, когда Чишия просил его во время секса, это всегда значило, что ему очень хорошо и что он был близко. Нираги зарычал, сжав его бедра, ускоряясь, входя до шлепка влажной кожи о кожу, и сам захрипел:       — Давай, детка, давай, кончи для меня.       И опустил руку ниже, прижавшись большим пальцем к клитору — Чишия громко застонал.       — Да, молодец, давай, умничка, — захрипел он, толкаясь жестче, и Чишия зажмурился, сжавшись на нем. — Черт, тебе так нравится, а? Ты никогда не говорил, что любишь, когда тебя трахают, как шлюху, м? Давай, детка, не стесняйся, — он рыкнул, въехав в него до основания, а после, подавшись назад, так же сильно вперед, после сменив толчки на короткие, но сильные, и Чишия выгнулся, вцепившись пальцами в сиденье под ним, едва не порвав кожу.       Он кончил, дрогнув всем телом, его ноги задрожали, и одной он даже соскочил с подставки, чтобы прижать ею к себе Нираги, вдавив пятку в поясницу. Нираги довольно усмехнулся, наблюдая, как ему было хорошо.       — Да, детка, да, ты большая молодец, — похвалил он, медленно выскользнув из него, мокрого и покрасневшего. Обхватив свой член, весь в смазке, он задвигал рукой, и с гортанным, долгим стоном кончил меж его ног, зажмурившись от того, как хорошо это было.       Чишия посмотрел на него абсолютно довольным и сытым взглядом, облизав губы. Нираги усмехнулся, опустив руку и скользнув пальцами меж губ, растирая сперму по ним. Он видел, как покраснели у Чишии щеки еще гуще, как заблестели затянутые поволокой глаза.       — Да, детка, ты шедевр, — прохрипел он и, склонившись, поцеловал в голую коленку. — Иногда смотрю на твое лицо и не верю, что ты реален. Ты так хорош собой, а еще — мой. Ты же мой?       — Твой, — ответил Чишия на довольном вздохе и, схватив его за предплечье, потянул на себя. Нираги довольно промычал и склонился, целуя эти невероятные губы, чувствуя, как Чишия улыбался в поцелуй.       Нираги шумно выдохнул и, чуть отстранившись, поцеловал его в кончик носа. Уже когда он вытер его и надел на него обратно штаны, он вдруг резко отвернулся, закашлявшись так сильно, что ему пришлось опереться на стол — его буквально скрутило. То, как и говорила тогда Усаги. Да он едва лицом пола не коснулся! Чишия дернулся и на миг просто замер. Он не видел у него еще таких сильных приступов! Обычно Нираги просто кашлял в ладонь, но это… Чишия сидел, смотря за этим, чувствуя себя таким беспомощным. Таким… напуганным.       — Бля, как заебало, — захрипел Нираги, вытерев рот от крови рукавом халата, а после скинул его с себя, откинув на стол. Он обернулся к Чишии и вдруг замер, увидев его лицо. — Блять, детка… — он даже растерялся как-то. Так странно, у Чишии не было яркой мимики, но Нираги хватило только одного взгляда, только слегка приподнятых бровей, чтобы понять, какую боль он сейчас испытывал, как был напуган. Он медленно подошел к нему, и Чишия сам прильнул ближе, обняв его и прижавшись к его груди. К груди, где при каждом вдохе слышны мокрые хрипы. Черт возьми. Черт возьми. Он зажмурился, крепче к нему прижавшись. Нираги прошептал, гладя его по спине: — Тш, все хорошо, детка, мы со всем справимся, все будет хорошо, — прошептал он, поцеловав его в макушку.       Чишия рвано кивнул, не отдаляясь от него, прижимаясь, прячась в его руках, в его объятьях. Так было странно. Снова чувствовать боль за другого человека. Так странно и, на самом деле, важно. После времени, где он провел в какой-то странной голодовке от всех чувств, он понял, насколько по-настоящему важно это было.       — Знаешь, кошка, у тебя лицо такое говорящее… У тебя там три эмоции обычно, но вот так посмотришь и я прям вижу, что ты чувствуешь, кажется, что потрогать это могу. И я когда это вижу, я не знаю, мне хочется залезать на небеса и превратить этого сраного Бога в конфетти за всю эту шутку в виде этого сраного мира, за то, что тебе плохо.       — Ага, а тебе, видимо, хорошо?       — Мне плохо, потому что тебе плохо.       — А мне плохо, потому что тебе плохо.       — Ну-ну, детка, клянусь, пока я не вижу это личико на тебе, я чувствую себя прекрасно! Я уверен, я дотяну до финала, тем более с тобой. Все нормально будет. Я знаю, кошка, ты как врач воспринимаешь то, что со мной происходит с точки зрения реального врача и реального мира, но тут все работает иначе. После Татты я в этом убедился.       — Если у тебя отекут легкие, ты просто не сможешь дышать…       — Ну, я же не просто так под капельницами тут лежу, как хороший мальчик?       — Как хороший мальчик ты сегодня весь оставшийся день проведешь в кровати.       Нираги тяжело вздохнул, поцеловав его волосы.       — Ладно-ладно, кошка, лишь бы больше не видеть на твоем личике это выражение.       Он и не думал спорить, ни в коем случае, не после того, как увидел это выражение лица у Чишии. Возможно, он впервые понял, насколько тяжело Чишии это дается, как близко к сердцу он это воспринимает. Но разве можно винить Нираги в том, что он не смог понять этого раньше? Он ведь раньше ни разу не видел, чтобы за него боялись, чтобы о нем волновались. Он только учился это считывать, учился отзываться на это. Но он старался, он очень сильно старался, и Чишия это видел.       Так что он послушался. Снова полежал под капельницей, после они долго болтали, обнимаясь, Чишия рассказывал про свои первые дни в этом мире, про то, как познакомился с Куиной.       — А ты ведь ее предать хотел, — усмехнулся Нираги.       Чишия приподнялся на локтях.       — Это далеко не самая страшная вещь, на которую я здесь способен, милый.       — Я знаю. Поэтому ты мне нравишься, — он хитро улыбнулся, наматывая светлую прядь на палец. — Ты рад, что ты этого так и не сделал?       — Да. Я рад, — сказал он. — Вижу, как она ко мне относится. И ты ей понравился тоже.       — При чем я ей понравился потому, что ты меня выбрал. Вот почему. Понимаешь? Старалась для тебя.       — Мы все старались, — улыбнулся Чишия. — Ты не голоден?       — У меня вообще аппетита нет, — поморщился Нираги.       — Тебе скоро таблетку пить, так что придется поесть. Не морщи нос, — он усмехнулся, чмокнув его в переносицу.       — Ты такой заботливый… — вздохнул Нираги.       — Пришлось научиться, — пожал он плечами.       — А мне пришлось научиться быть послушным.       — У тебя это отлично выходит.       Чишия, впрочем, прекрасно понимал, что доступная еда для них в самом деле не вызывала аппетита, но делать было нечего. Нираги надо было есть, даже если это неясная каша. И много пить. Но хоть с последним пока что проблем не было — вода была в магазинах и на складах. Чишия сомневался, что она быстро кончится — он был уверен, что выживших не настолько много.       Уже засыпая, когда Чишия потушил свечу, Нираги сонно попросил:       — Споешь мне колыбельную?       Чишия посмотрел на него, приподняв брови и, удобнее устроившись, оперевшись на локоть, гладя Нираги по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы, он тихо запел, разглядев, как Нираги блаженно улыбнулся сквозь дрему.

*

      Он пробыл в под капельницами столько, сколько потребовал Чишия. На самом деле, Чишия был глубоко удивлен тому, что Нираги теперь в самом деле его слушался во всем. Сказано есть — ест. Сказано лежать — лежит. Сексом они занимались только в позе наездника, чтобы Нираги не нагружал себя лишний раз, и тот даже не возмущался, хотя ему и хотелось порой сменить позу. В легких все еще были слышны влажные хрипы, но они стали менее интенсивными, а кровью Нираги если и закашливался, то он хотя бы не сгибался наполовину. Чишия понимал, что не мог пролечить его полностью, об этом можно уже было и не мечтать, но он хотя бы смог снизить отек и Нираги нормально дышал.       Но продолжаться же так не могло вечно?       Чишия стоял на крыше, вглядываясь в дирижабли. Он не мог ждать последнего дня своей визы, чтобы пройти игру, ее следовало пройти уже сейчас. Идти одному? Бред. Он ни за что не оставит Нираги тут одного. Это уже даже не свинство, это уровнем выше. К тому же он знал, что и Нираги ужасно скучно и он с ума уже просто сходит. Конечно, они были вместе и им было чем заняться, но все-таки…       Он выдохнул и спустился вниз, к Нираги.       — Я подумал… Может Валет Червей?..       Нираги вскинул голову.       — Ты мне все уши прожужжал, как не любишь черви, и теперь собрался к Валету в гости сходить? И мы там случаем не подохнем, нет?       — Он просто не слишком далеко, вот и все. К тому же Валет, все-таки, не Король и не Королева. И… не хочу это говорить, но черви для меня почти всегда решались слишком легко.       — Ага, пока нам двоечка не попалась, а?       — Ты уже сам понял, что эту игру нам специально подсунули. Для нас. А Валет уж явно не для нас личное приглашение. Сначала зайду я один, проверю, не подразумевает ли там выживание одного, а после, если все ок, то и ты зайдешь. Договорились?       — Я уже на все согласен, детка, тут я скоро завяну. Клянусь, меня нельзя запирать в четырех стенах!       — Я знаю, — он улыбнулся. — Надо взять лекарства и воды, идти все равно пешком. И еще… — Чишия посмотрел ему в глаза. — Если устанешь, появится одышка, что угодно — говори мне тут же, мы остановимся отдохнуть, хорошо?       — Гав, — отозвался Нираги, уверенно кивнув, и Чишия улыбнулся, погладив его лицу.       Идти было прилично и явно не один день, так что Чишия приготовился спать в какой-нибудь квартире или отеле. На самом деле, он уже привык этому антуражу, просто чужая квартира казалась чем-то еще более странным, чем все остальное… Идти, в целом, было неплохо — они много болтали, так что просто не замечали, какие расстояния проходили. Приходилось еще часто останавливаться, чтобы Нираги передохнул. Делал он это без желания, но он так боялся снова увидеть это лицо у Чишии, что для себя решил, что будет лучше посидеть пару минут на скамье, нежели кашлять кровью. Порой он снова закашливался, но совсем немного и это не было, как в прошлый раз, когда он мог так стакан кровищи накашлять. Иногда это и вовсе просто были капельки, которые тут же подсыхали на бинтах.       — О, — Нираги вдруг остановился, — это район, в котором я живу, — он осмотрелся и прищурился.       — Ничего себе, — Чишия поглядел на небо. — Скоро закат, а нам надо где-то ночевать. Тогда, может, у тебя?       — Лады, там хотя бы не стремно будет. И жилище тебе свое покажу, — он подмигнул и пошел даже куда более веселее.       До квартиры они дошли за еще пять минут, правда подниматься на тринадцатый этаж далось Нираги тяжело из-за одышки, и им снова приходилось останавливаться.       — Мне как будто пятьдесят, — пожаловался Нираги, глядя в окошко и, выдохнув, снова пошел вперед. — Надеюсь, в моей хате еще гостей не было…       — Вряд ли. Люди если и обыскивали квартиры, то только для поиска еды, но тут она быстро портилась. Так что в этом просто уже не будет смысла. Тем более подниматься на более высокие этажи.       Нираги кивнул. Странно, но квартира была открыта — впрочем, в начале своего пути тут Нираги ни разу не встретил закрытых дверей. Такая странная деталь… будто бы все замки тоже резко сломались.       — Ну, прошу! — он раскрыл перед Чишией дверь и тот заглянул в квартиру с искренним интересом. Сразу было видно, что квартира просторная, светлая и чистая. Ну, не считая пыли, в остальном все лежало аккуратно.       — Сухоцветы? — Чишия улыбнулся, кивнув в сторону вазы на комоде.       — А, ну эт декор, — махнул рукой Нираги, закрыв дверь.       Чишия огляделся, по пути заглянул в ванную.       — Джакузи?       — Я же сказал, что люблю блага цивилизации, — хмыкнул он.       — Я осмотрюсь?       — Конечно, детка, че мне, жалко, что ли? Вон, кухня… Готовил тут свои шедевры великие, когда жрать не забывал. Обычно забывал…       — По тебе видно, — усмехнулся Чишия, разглядывая светлую кухню. Тоже все было весьма чистенько, даже грязной посуды не было! Стояла кофе-машина, из этих, навороченных за много денег. — Смотрю, с деньгами у тебя все хорошо было…       — Я по своей работе угарал просто. Работал официально в компании и еще на заказ игры делал. А там порой такие заказы конченные, зато сколько за них платили… Но некоторые прям перегибали. После одного у меня либидо на месяц сдохло, я о сексе вообще думать не мог.       — И что там было? — изумился Чишия. — Я врач, так что всякое видел.              Нираги поморщился.       — Чишия, детка, поверь, смотреть на кишки и гной и я смогу, в принципе, не долго, но, во всяком случае, башка у меня от этого вида не поедет. Но, поверь, когда эта тема соприкасается с темой сексуальности… Это полный пиздец. Я закончил одну сцену и тупо встал и лег на кровать, потому что меня затошнило.       — Настолько?..       — Ограничусь тем, что в данном «акте любви», — он показал кавычки пальцами, — участвовала шейка матки.       — Все, ладно, я понял. Ну и вещи ты создаешь…       — То что я создаю это хрен с ним, а вот то, что на это какой-то мужик потом дрочит… Ладно, закроем тему, в любом случае потом я подобное и близко не брал. О, вот моя главная обитель! — и провел Чишию в другую комнату, которая, кажется, представляла из себя гостиную с рабочим местом. Диван, журнальный столик, сдохшие цветы в горшках, панорамное окно, занавешенное светлыми шторами и, наконец, компьютер. С тремя экранами. — Честно, третьим я не пользовался, — засмеялся Нираги, а Чишия плавно прошел вперед, заметив книжный шкаф. Условно он был разделен на две секции. Художественная литература и научная.       — Это все твои книги?       — Да. Половину еще не прочел. Покупаю быстрее, чем читаю. Не могу ничего с собой поделать, соблазн велик.       Чишия посмотрел на него, улыбнувшись, и снова прошелся взглядам по полкам. Заметив учебники с выш матом, он уточнил:       — Тот учебник, что был на Пляже, ты его из дома принес?       — Да. Заходил сюда один раз, и то, только за ним.       — Фигурки еще какие-то…       — А, эт из аниме. Мне парочку нравились очень, вот и мерч прикупил. Там внизу томики манги еще есть.       Чишия опустил взгляд.       — «Алхимик»? О, а «Евангелион» я знаю.       — В детстве по нему ссался пиздец как. Ниче не понимал, но обожал. Аска была моей любимицей, — вздохнул он. — Вот фигурка ее, кстати, — он поднял руку, достав одну из запылившихся фигурок. Подул на нее и сам же поморщился от облака пыли.       — Красивая, — кивнул Чишия, рассматривая фигурку.       — Ага. Припизданутая напрочь девка эта. Как и ты, — и поцеловал Чишию в лоб. Тот аж завис от такого комплимента, а после рассмеялся. — Там вон плойка у меня, виар очки, телик… Че еще. Ну комп ты видишь.       Чишия кивнул, обходя гостиную, которая сейчас плавно погружалась в красивый, мягкий закатный свет. Это было… приятно оказаться здесь, в его доме. Он больше всего хотел надеяться, что окажется здесь еще раз, но в реальном мире, где поверхности не покрыты слоями пыли. Где можно будет валяться на диване, смотря, как Нираги играет в какую-то игру. Включить свет. Музыку. Где можно будет жить. Осматривая компьютерный стол, он задержал внимание на тетради и, взяв ее, смахнув пыль, удивился:       — Ежедневник?       — А, ну да. Не знаю, что за анекдот, но я с электронными вообще не дружу. У меня в календаре только всякие созвоны, больше туда ниче не вношу.       Чишия с интересом открыл ежедневник, который был поделен по непривычной для него системе — четыре раздела, «в процессе», «проекты», «месяц», «когда-нибудь». Он улыбнулся, рассматривая все те вещи, которые Нираги хотел сделать. Такой приятный кусочек нормальной жизни.       — Ого, так ты и о себе заботишься? Вон, «сделать узи брюшной полости», «сдать флюро», «сдать анализы».       — Ну так блин, не мама же за меня это делать будет? Надо как-то самому…       — Анализы на гормоны щитовидки сдал, смотрю. И как?       — Хорошие, — глупо улыбнулся Нираги. Его почему-то так тронуло то, как Чишия с интересом рассматривал его ежедневник.       — Отнести джинсы в ателье…       — Да блин, я из новых джинс ширинку вырвал, прикинь? Жалко было выкидывать, вон, решил отнести… Не донес, как ясно. Не успел немного.       — Ничего, еще отнесешь, — улыбнулся ему Чишия и перелистнул на раздел с проектами, но там для него было совсем все непонятно. И очень, очень много всего. Половина была зачеркнуто, но еще больше дожидалось своей очереди. — Деловой ты, смотрю.       — Ну так че делать, деньги же нужно зарабатывать?       — Чтобы еще одну плойку купить? — рассмеялся он, но Нираги вдруг так серьезно на него посмотрел, что Чишия даже смолк резко.       — Потому что я о будущем думал. Я же понимал, что рано или поздно встречу кого-то. Кого-то, на кого у меня будут серьезные намерения. И вот, встретил.       Чишия не ожидал такого резко признания в серьезных намерениях. То, что Нираги вообще об этом думал! У Чишии-то из планов хотя бы не сдохнуть, а Нираги явно подальше горизонт планирования зашел. И реальный мир, и серьезные намерения… На него, на Чишию. Это было… ну, неожиданно. Тут хаос, смерти, а еще полное отсутствия знания, будет ли у них тот реальный мир. И все-таки Нираги надеялся.       — Я тебя… сбил с толку этим, да?       Чишия покачал головой, закрыв ежедневник и отложив его.       — Просто будет неприятно, если окажется, что мы и не сможем вернуться в реальный мир.       Нираги опустил взгляд и кивнул.       — В любом случае, я буду рядом, вот и все.       — Ну… знаешь, мне это было приятно услышать. Еще приятнее было бы это услышать в реальном мире, но чего нет, того нет. Покажешь спальню?       — Идем, — Нираги кивнул и провел его дальше.       Спальня было просторной комнатной с выходом на балкон. Застеленная кровать, шкаф, тумба, комод и снова телик. Чишия прошел в комнату, осматриваясь. Нираги подошел со спины и, склонившись, лизнув его мочку уха, прошептал:       — Мечтаю, когда смогу трахнуть тебя тут. Наконец отомщу соседке.       — Что, громкая очень?       — Да пиздец, как резаная орет. Я начинаю думать, что у меня за стенкой зоосад из обезьян. Кстати… Опа, оцени наборчик, — и он открыл дверцу шкафа, на обратной стороне которого свисали портупеи и верёвки.       — Ты любитель БДСМ?       — Обездвиживания, — и щелкнул зубами у его уха. — В обоих ролях.       — С тобой кто-то еще это делал? — вдруг ревниво спросил Чишия, и Нираги рассмеялся.       — Одна дама, мы были в отношениях около двух лет. Ничего серьёзного, но трахались неплохо.       — Значит купишь новую, — фыркнул Чишия. — Не позволю тебе натянуть на меня то, что было на твоей бывшей.       — Блин, ты реально ревнивый, — цокнул Нираги. — Но мне нравится, так что без вопросов. Новое так новое, — и закрыл дверь обратно. Чишия краем глаза заметил висящую одежду на вешалках. И снова — куча животных принтов! В любом случае, Нираги был хорош в них, как Бог. — Тут и смотреть особо нечего… В комоде всякая всячина лежит. Там и провода какие-то, и наушники, и чехлы…       Чишия кивнул и однако подошел ближе, рассматривая поверхность. Стояли духи, немного косметики, крем для рук, целая свалка из солнцезащитных очков, связка ключей… Он перевел взгляд на тумбу у кровати. Лампа, книга, гигиеничка и, кажется, смарт-часы, оставленные на зарядке. И… кажется, баночка смазки.       — Смазка?       — Ну дрочить-то мне как-то надо было? Гляди, почти полная. Потому что я почти не дрочил, — он улыбнулся, скинув с кровати пыльный плед и, присев на одеяло, вытянул ноги.       — Правда? Я был уверен, что ты ну… Ты похож на человека, который дрочит каждый день.       — Я знаю, — он засмеялся. — Либидо у меня дикое, но дрочить много нельзя, можно чувствительность этим сбить.       — Ого, и о таком знаешь?       — Ага, у меня дружок есть, который жаловался, мол, ему одни ведра попадаются. Я только подумал, что проблема явно не в девчонках… Ну, чтобы избежать этой участи, редко таким занимаюсь. Хотя ты у меня… — он поиграл бровями и, взяв Чишию за руку, утянул к себе на колени, — узкий, словно девственница, — прохрипел он, поцеловав его в линию челюсти. — Хорошо, что ты ко мне привык, м?       — У тебя милое жилище, — сказал Чишия, погладив его по лицу, мягко очерчивая рубцы.       — Переехал бы ко мне? — спросил Нираги.       — Думаю, да, и места у тебя много.       — Клево, — Нираги широко улыбнулся. — Ловлю на слове, — и, подмигнув ему, он с нежностью заправил светлую прядь за ухо, и потянулся вперед, целуя. Чишия обхватил его шею, обняв, и с нежностью ответил на поцелуй.       Ночевать тут и вправду было совсем не странно, разве что тоскливо. Нираги посматривал на свою спальню, поглаживая плечо Чишии сквозь ткань одежды, и мечтал о том, что они обязательно окажутся здесь еще раз, но в их реальном мире. Он сделает для них вкусный ужин и купит вина, включит какую-нибудь красивую музыку. В спальне, в свете подсветки, займутся сексом, а после вместе будут лежать в джакузи. Заснут на чистых простынях, чтобы утром вместе позавтракать. Он так сильно этого хотел. И, кажется, именно в этом месте ощутил укол усталости от этого мира. Сколько это будет длиться? Сколько еще им надо пройти? Нираги не говорил Чишии, но, на самом деле, он устал от перевязок, от своих ожогов, от кашля, от одышки, от знания, что, если игры не пройдут относительно быстро, то он подохнет раньше, чем все это кончится. Конечно он ни за что не скажет об этом Чишии, тому и без него тоскливо и страшно, так что все, что он мог — это подбадривать его и делать вид, что все точно нормально.       Конечно, он мог думать, хочет он или нет возвращаться назад, когда они жили на Пляже. Там же все есть для счастья, к тому же у него была власть, была вседозволенность, но тут… Тут у него был Чишия, которого он хотел упрятать в укромный уголок и загородить от всяких страданий. Но ведь страдание у Чишии одно — и это сам Нираги.       Тяжело вздохнув, он поцеловал его в лоб, поглядывая на пустой дифузор, стоящий на тумбе рядом.       Блять. Он так устал.

*

      Странно, но смотреть на квартиру по утру было еще более болезненно. Сейчас, не считая пыли, она еще больше навевала на него воспоминания о том последнем дне в реальном мире. Он проснулся, выпил кофе и поработал. Договорился о встрече со знакомым. Спокойно вышел, пройдясь пешком. Знакомый писал, что опаздывает из-за пробок. И вот, он садится на скамью, под палящее солнце, и вот, он видит фейерверк. И вот он теперь, обожженный и кашляющий кровью, а его квартирка все та же, такая же, какой он ее и оставил. Очки солнцезащитные на том же месте — он их забыл в тот день и пока шел ругался про себя, что солнце глаза режет. И сейчас они лежали на тумбе.       Тут все так же.       А его как через мясорубку пропустили.       Чишия видел его тоскливое настроение, так что предложил не задерживаться. Он знал, что тоска может быть достаточно доставучей.       Нираги оглядел спальню в последний раз и, выдохнув, кивнул.       Надо было идти дальше и, наконец, пройти этого сраного Валета, чтобы Чишия смог продлить визу. Пока они шли, Нираги всматривался в машины, надеясь высмотреть какую-нибудь из Пляжа на ходу, но — увы.       — Ты тоскуешь по Пляжу? — вдруг спросил Нираги.       — Я стараюсь таким не заниматься, — пожал он плечами. — Это в любом случаев ловушка. На комфорте далеко не уедешь. Ведь Пляж означает только вечный сбор числовых карт. Лицевые с ним не соберешь.       — Да, я понимаю, — кивнул Нираги. — Просто теперь этот мир кажется таким убогим.       — Ну, конечно, выживать это тебе не людей с автоматом шугать.       — Жаль, что мы с тобой так ни разу не потусовались на Пляже, а?       — Я в любом случае много не пью.       — Ага, потому что не хочешь потерять контроль над телом, я помню. Но ведь с тобой был бы я, кошка, ты был бы в безопасности.       — Знаешь, мне было о чем там подумать помимо того, как бы мне там набухаться.       — Ну, знаешь ли, тогда ты обязан мне поход на тусовку в реальном мире.       — Ладно, — не стал спорить Чишия.       — Интересно, чем сейчас занимается Куина?       — Скучаешь по ней?       — Мне сейчас особо не до скучаний, — пожал он плечами. — Просто интересно.       — Она толковая девка, в любом случае справится, — и, с этими словами, мягко перехватил его руку в свою, с нежностью погладив его кожу. Руки у Нираги сейчас были грубые из-за рубцов от ожогов, но для Чишии не было ничего нежнее, чем его руки, и он обхватил его ладонь в ответ, чувствуя грубость бинта.       Чишия кивнул. На самом деле, квартира Нираги и на него навела легкую дымку тоски. Он смотрел на нее и невольно представлял ее в реальном мире. Без слоя пыли, где все красивенькое и чистенькое, где Нираги работает за компьютером, а Чишия бы мог просто прийти к нему после работы и завалиться на диван. Сделать для них ужин. Посмотреть, как Нираги играет и ругается, когда проигрывает. Валяться с ним в джакузи и нудеть про работу. Перед сном открыть балкон и лежать на белых простынях, пока кожу ласкает ветер, а завтра такой же прекрасный и светлый день, в котором есть место только для них. Разве это не чудесно?       Блять, это очаровательно, и это им недоступно, и Чишия не знал, будет ли это вообще им доступно, и это чувство разрывало его сердце на части, и он отчаянно хотел от него избавиться. Скорее попасть на игру — уж она приведет его в чувства!       И, наконец, они дошли, подняв голову и рассматривая висящий над зданием дирижабль.       — Тюрьма, значит? — приподнял Нираги бровь. — Очень интересная локация.       — Ну, пойду проверю, сколько там мест для участников, ладно?       — Ух, ты хочешь заставить меня нервничать, — оскалился Нираги, — но все что угодно лучше этой сраной тоски.       — Рад, что ты разделяешь мои чувства, — и, встав на носочки, потянулся к его щеке, поцеловав. Нираги кивнул ему и проводил его взглядом, слушая, как заскрипели ворота. На самом деле, он просто не переживет, если не сможет попасть на эту чертову игру! Ему надо будет ждать Чишию и, помимо этой сраной тоски, волноваться за него, а еще он не получит никакой эмоциональной разрядки! Его настолько это злило, что он готов был сорваться прямо так, но остановился, зная, что цена слишком высока. Черви и так опасное предприятие, а если тут еще и только один выживший… Нет, лучше ходить и умирать от тоски, чем реально сдохнуть на глазах у Чишии.       И он, как хороший мальчик, ждал.