Библиотека миров: Ключи коллапса

Коридоры «Энтерпрайза» затихли, но тишина была обманчивой — тяжёлой, как воздух перед грозой. Обломки Боргов лежали вдоль стен, их искры ещё потрескивали, а запах горелого металла смешивался с холодным стерильным ароматом корабля. Гарри Поттер шёл рядом с Шепард, его палочка была опущена, но пальцы всё ещё сжимали её, готовые к новому удару. Амели Лакруа двигалась чуть позади, её винтовка висела на плече, а красные глаза внимательно осматривали каждый угол. Гаррус шагал рядом, перезаряжая «Мантис», его мандибулы слегка подрагивали от напряжения. Дадли Дурсль держался ближе к Джайне Праудмур, его шаги были неуверенными, но в глазах горел новый свет — смесь страха и восторга. Рядом с ними шли Энакин Скайуокер и Оби-Ван Кеноби, их световые мечи были выключены, но руки лежали на рукоятях, готовые к действию. Энакин шагал впереди, его плащ слегка колыхался, а лицо оставалось напряжённым, хотя он старался скрыть это за лёгкой улыбкой. Шепард нарушила тишину, её голос был резким, но с ноткой усталости: — Сколько до мостика, Поттер? Ты тут вроде местный. Гарри покачал головой, слегка улыбнувшись. — Я не местный. Но Дадли знает этот корабль лучше меня. Он… он фанат таких штук. Дадли покраснел, потирая затылок. — Ну, да, — пробормотал он. — «Энтерпрайз» — это классика. Я смотрел все серии, читал книги… Даже модель собирал, пока папа не выбросил её, потому что она «мешала уборке». Шепард фыркнула, её ухмылка вернулась. — Отлично, у нас есть гид. Веди нас, фанат. Группа двинулась дальше, их шаги гулко отдавались в коридоре. Гарри бросил взгляд на Энакина, всё ещё поражённый его появлением. Но Дадли, шедший рядом, вдруг замедлил шаг и повернулся к джедаю, его глаза загорелись любопытством. — Эй, Энакин, — начал он, его голос был громким и чуть неловким. — Ты ведь Скайуокер, да? Я… я знаю твою историю. Ну, не всю, но… «Звёздные войны», фильмы, комиксы. Ты герой, правда? Но там было про то, как ты… ну, чуть не сломался. Из-за Падме, из-за всего этого. Энакин остановился так резко, что его плащ качнулся. Его голубые глаза сузились, и воздух вокруг него словно сгустился. Гарри заметил, как рука джедая дрогнула, сжимая рукоять меча, а Оби-Ван напрягся, шагнув ближе. — Что ты сказал? — спросил Энакин, его голос был низким, с опасной ноткой. — Откуда ты знаешь про Падме? Дадли замялся, его лицо побледнело, но он продолжил, не замечая, как слова падают, как камни в пропасть: — Ну, это же в фильмах было. Ты любил её, а потом… из-за неё и твоей мамы… ты чуть не стал… ну, знаешь, тёмным. Но ты же не такой, да? Ты тут, помогаешь нам. Я просто подумал, что ты крутой, и хотел сказать, чтобы ты не сдавался, потому что… — Хватит, — оборвал его Энакин, шагнув вперёд. Его голос стал холоднее, а в глазах мелькнула тень — не гнев, а боль, глубокая и острая, как нож. — Ты ничего не знаешь обо мне. И не смей говорить о ней. Дадли отступил, его руки поднялись в защитном жесте. — Я не хотел… я просто… ты же мой герой из детства, понимаешь? Напряжение повисло в воздухе, как натянутая струна. Гарри шагнул к Дадли, положив руку ему на плечо, но не успел ничего сказать. Оби-Ван вмешался, его голос был спокойным, но твёрдым, как скала: — Энакин, он не враг. Он просто говорит, что думает. — Он повернулся к Дадли, его взгляд смягчился. — Ты хотел помочь, верно? Дадли кивнул, его лицо было красным от смущения. — Да, я… я видел, как он сражался. И подумал, что он не должен… ну, сломаться, как в историях. Он же сильнее этого. Энакин отвернулся, его кулаки сжались, но он молчал. Шепард, наблюдавшая за сценой, хмыкнула, скрестив руки. — Ладно, парни, разберётесь позже, — сказала она. — Нам нужно к Пикару, пока эти железяки не вернулись. Дурсль, держи свои фанатские теории при себе, пока мы не выберемся. Амели посмотрела на Энакина, её красные глаза сузились, но она промолчала, лишь слегка кивнув Гарри, словно говоря: «Присмотри за ними». Джайна положила руку на плечо Дадли, её голос был мягким: — Ты хотел добра. Но иногда слова — это магия, которую нужно использовать осторожно. Дадли кивнул, его плечи опустились. — Я понял. Извини, Энакин. Энакин бросил на него быстрый взгляд, его лицо смягчилось, но тень в глазах осталась. — Забудь, — сказал он тихо. — Просто… не говори о ней. Никогда. Группа двинулась дальше, но Гарри заметил, как Оби-Ван задержался рядом с Энакином, шепнув ему что-то на ухо. Энакин кивнул, но его взгляд был далёким, словно он видел не коридор, а лицо Падме в звёздах за обшивкой корабля.

***

Когда они добрались до лифта, ведущего к мостику, Шепард оттащила Дадли в сторону, пока остальные ждали. Её зелёные глаза смотрели на него с лёгким раздражением, но без злобы. — Слушай, фанат, — начала она, её голос был низким, но твёрдым. — Что ты пытался сделать? Этот парень только что разнёс толпу машин одним мечом, а ты лезешь к нему с какой-то ерундой про фильмы. Что у тебя в голове? Дадли сглотнул, потирая руки. — Я… я просто хотел помочь, — сказал он. — Я знаю его историю — ну, ту, что придумали. Он герой, но потом всё пошло не так. Я видел, как он сражался, и подумал… вдруг он сейчас на краю, как там было. И если я скажу что-то, он не сдастся. Не станет… тем, кем стал. Шепард прищурилась, её брови поднялись. — Ты думаешь, он сейчас сломается? Из-за чего? Из-за нас? — Не знаю, — признался Дадли, его голос стал тише. — Но я видел Гарри после войны. Он был сильный, но… пустой. А Энакин… он такой же, только хуже. Я просто не хочу, чтобы он потерял себя. Шепард замолчала, её взгляд стал задумчивым. Она хлопнула Дадли по плечу, чуть сильнее, чем нужно. — Ты странный, Дурсль, — сказала она. — Но, может, и не дурак. Просто держи свои теории при себе, пока мы не разберёмся с Боргами. А потом… если он захочет, поговори с ним. Но не лезь в его душу без спроса, понял? Дадли кивнул, его лицо осветилось слабой улыбкой. — Понял. Спасибо, Шепард. Она фыркнула, отворачиваясь. — Не за что. Идём, твой капитан ждёт.

***

Лифт открылся, и группа вошла на мостик «Энтерпрайза». Пикар стоял у центральной консоли, его лицо было суровым, но глаза загорелись, когда он увидел их. Ворф и Дейта всё ещё сражались с системами, пытаясь удержать Боргов на расстоянии. — Рад видеть вас живыми, — сказал Пикар, его голос был тёплым, но с ноткой тревоги. — Докладывайте. Шепард шагнула вперёд, её ухмылка вернулась. — Борги вломились, но мы их отбили. Благодаря этим двоим, — она кивнула на Энакина и Оби-Вана. — Теперь ваша очередь, капитан. Что за чертовщина творится? Пикар кивнул, его взгляд скользнул к Энакину, который стоял чуть в стороне, молчаливый и напряжённый. — Аномалия, — сказал он. — Она связала наши миры. И, похоже, Борги — лишь начало. Мостик «Энтерпрайза» гудел от напряжения, хотя Борги отступили. Пикар стоял у центральной консоли, его взгляд был прикован к экрану, где аномалия пульсировала, как живое существо. Шепард стояла рядом, её руки скрещены, а лицо выражало смесь решимости и усталости. Гарри, Дадли, Джайна, Амели, Гаррус, Энакин и Оби-Ван окружили их, каждый в своей позе — от насторожённой готовности до лёгкого изнеможения. Дейта поднял голову от панели, его голос был ровным: — Сэр, Борги перегруппировываются за пределами аномалии. Их куб восстанавливается. Вероятность новой атаки в течение десяти минут — восемьдесят семь процентов. Ворф добавил, его голос прогремел: — Щиты на сорока процентах. Резонаторы перегружены. Если они ударят снова, мы не продержимся долго. Пикар кивнул, его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали тревогу. — Тогда нам нужно уйти, — сказал он. — Командор Шепард, ваши Жнецы всё ещё там? Шепард хмыкнула, её ухмылка была кривой. — Один отстал, но я не удивлюсь, если он вернётся с друзьями. Эта аномалия — как магнит для неприятностей. Энакин стоял чуть в стороне, его руки сжимали рукоять светового меча, хотя клинок был выключен. Слова Дадли всё ещё звучали в его голове — «чуть не стал тёмным», «из-за Падме». Он пытался отмахнуться от них, но они цеплялись, как занозы, пробуждая воспоминания: её улыбка, её голос, её страх за него. И боль Шми, которую он не спас. Сила бурлила в нём, светлая и тёмная, и он чувствовал, как тонкая грань между ними дрожит. Он бросил взгляд на Дадли, который нервно теребил свой блокнот, и стиснул зубы. Этот парень ничего не знает, подумал он. Но почему его слова так режут? Позже, сказал он себе. Я разберусь с ним позже. Без меча, без Силы — просто слова. Он должен понять, кто я на самом деле. Оби-Ван заметил его напряжение и шагнул ближе, его голос был тихим: — Энакин, ты здесь? Энакин кивнул, заставив себя улыбнуться. — Да, учитель. Просто… думаю. Оби-Ван посмотрел на него с лёгкой тревогой, но промолчал, вернувшись к разговору. Гарри поднял голову, его голос был хриплым, но твёрдым: — Аномалия живая. Я чувствую её через магию. Она не просто дыра — она хочет нас удержать. Джайна кивнула, её посох слабо светился. — Он прав, — сказала она. — Это не просто разлом. Она реагирует на нас, на нашу силу. Но если мы ударим по ней всей мощью — магией, технологией, чем угодно, — мы можем её разорвать. Дадли шагнул вперёд, его глаза загорелись. — Моя матрица! — сказал он. — Она открыла эту штуку. Если я перенастрою резонаторы на обратную частоту, мы сможем её закрыть. Или хотя бы вырваться. Пикар посмотрел на него с интересом. — Мистер Дурсль, вы уверены? — Не совсем, — честно признался Дадли, потирая затылок. — Но я могу попробовать. Это лучше, чем ждать, пока нас раздавят. Шепард хлопнула его по плечу, её ухмылка стала шире. — Мне нравится твой стиль, фанат. Давай, делай свою науку. Энакин вдруг заговорил, его голос был низким, но твёрдым: — Я могу усилить это. Силой. Если вы дадите мне точку, куда ударить, я разорву её. Оби-Ван кивнул, его взгляд стал острым. — Мы сделаем это вместе. Сила поможет нам найти слабое место. Амели, молчавшая до сих пор, шагнула вперёд, её красные глаза сузились. — Я вижу её ритм, — сказала она. — Она пульсирует, как сердце. Если мы попадём в паузу, она расколется. Гаррус добавил, перезаряжая винтовку: — «Танатос» готов. Один выстрел — и мы пробьём дыру. Пикар сложил руки за спиной, его голос стал громче: — Тогда у нас есть план. Мистер Ла Форж, помогите мистеру Дурслю с резонаторами. Мистер Дейта, координируйте с «Нормандией». Командор, готовьте своё орудие. Господа джедаи, найдите эту точку. Мы уходим.

***

Группа разошлась по позициям. Дадли и Ла Форж исчезли в инженерном отсеке, их голоса эхом доносились через коммуникатор, пока они перенастраивали резонаторы. Гарри и Джайна стояли у окна мостика, их магия синхронизировалась — его палочка светилась мягким светом, её посох испускал голубые искры. Энакин и Оби-Ван закрыли глаза, их руки поднялись, Сила текла через них, ища слабину в аномалии. Энакин чувствовал её — хаотичную, живую, сопротивляющуюся. Она была как зеркало его души: бурлящая, нестабильная, зовущая. Он стиснул зубы, подавляя гнев, который поднимался в нём. Не сейчас, сказал он себе. Я сильнее этого. Ради Падме. Ради себя. Он открыл глаза, его голос был резким: — Здесь! — крикнул он, указывая на точку в вихрях, где пульсация замедлилась. Амели кивнула, её голос был холодным: — Подтверждаю. Три секунды до паузы. Шепард связалась с «Нормандией»: — Джокер, Гаррус, готовьте «Танатос». Стреляйте по моей команде. — Есть, командор! — крикнул Джокер. — Держитесь, это будет тряска! Дейта ввёл последние данные, его пальцы мелькали над консолью. — Резонаторы готовы, сэр. Частота обратная. Активирую по вашему сигналу. Пикар кивнул, его голос прогремел: — Сейчас! Дадли и Ла Форж запустили резонаторы, их гул заполнил оба корабля. Гарри и Джайна одновременно крикнули: — Люмос Максима! — Арканум Руптор! Свет и голубая волна ударили в аномалию, ослабляя её структуру. Энакин и Оби-Ван сжали кулаки, Сила вырвалась из них, как невидимый таран, вонзившись в точку, указанную Амели. Шепард крикнула: — Огонь! «Танатос» выстрелил, луч энергии пробил вихри, соединившись с магией и Силой. Аномалия содрогнулась, её пульсация стала хаотичной, и затем она разорвалась — яркая вспышка ослепила всех, и оба корабля вырвались в открытый космос. «Энтерпрайз» и «Нормандия» висели в пустоте, их корпуса были исцарапаны, но целы. Борги остались позади, их куб исчез в обломках аномалии, а Жнецы не последовали. Гарри опустился на пол мостика, его дыхание было тяжёлым, но он улыбнулся Дадли, который выглядел не менее измученным. Энакин стоял у окна, глядя на звёзды. Его мысли вернулись к Дадли — этот парень знал слишком много, но, может, и видел что-то, чего он сам не замечал. Он положил световой меч на консоль рядом, его пальцы задержались на рукояти. Позже, подумал он. Когда всё утихнет, я поговорю с ним. Без меча. Без гнева. Просто чтобы понять. Шепард хлопнула Пикара по плечу, её голос был хриплым: — Хорошая работа, капитан. Теперь скажи, где мы, чёрт возьми? Пикар посмотрел на экран, его лицо стало серьёзнее. — Это хороший вопрос, командор. Мистер Дейта? Дейта повернулся, его глаза мигнули. — Сэр, мы в неизвестном секторе. Координаты не совпадают ни с одной известной картой. Но я фиксирую сигнал — слабый, но устойчивый. Он идёт от планеты в трёх световых годах отсюда. Энакин повернулся, его взгляд стал острым. — Я чувствую его, — сказал он. — Сила зовёт нас туда.

***

Мостик «Энтерпрайза» затих после побега из аномалии. «Нормандия» висела рядом, связанная шлюзом, а звёзды незнакомого сектора сияли на экране. Сигнал с планеты в трёх световых годах пульсировал, обещая ответы. Пикар стоял у консоли, его голос был тёплым, но усталым: — На варп-двигателях мы доберёмся за несколько часов. Используем это время для отдыха. Мистер Дейта, курс? — Установлен, сэр, — ответил Дейта. — Варп-скорость пять. Прибытие через четыре часа семнадцать минут. Шепард кивнула, скрестив руки. — Мои люди вымотаны. Джокер, что у вас? — Щиты держатся, командор, — отозвался Джокер. — Гаррус хочет еды, EDI — кофе. Присоединяйтесь. — Скоро буду, — сказала Шепард. — Час на отдых, Пикар? — Согласен, — ответил он. — Кают-компания через час. Мистер Ворф, охрана шлюза. Гарри сел, его палочка лежала на коленях. Дадли теребил блокнот, поглядывая на Энакина. Джайна прислонилась к стене, её посох слабо светился. Амели стояла в стороне, её глаза следили за всеми. Энакин смотрел в окно, но слова Дадли — «Дарт Вейдер», «Падме» — не давали покоя. Он чувствовал её — её тепло, её страх за него — и тень Шми, которую он не спас. Сила бурлила, но любопытство пересиливало гнев. Этот парень знал его, знал больше, чем он сам. Энакин положил световой меч на консоль — жест открытости — и шагнул к Дадли. — Нам нужно поговорить, — сказал он, его голос был низким, но без угрозы. — Сейчас. Дадли замер, сжав блокнот, но кивнул. — Ладно, Энакин. Я не хотел тебя задеть. Оби-Ван напрягся, но Энакин остановил его взглядом. — Без меча, мастер. Я хочу понять. Шепард хмыкнула, кивнув Гарри: «Присмотри.» Гарри встал, готовый вмешаться.

***

Энакин сел напротив Дадли, его поза была напряжённой, но глаза горели любопытством. Он глубоко вдохнул, стараясь держать эмоции под контролем, как учил Оби-Ван, но голос дрожал от смеси тревоги и интереса. — Ты сказал, что знаешь мою историю, — начал он. — «Звёздные войны», фильмы, книги… Что это значит? Откуда ты знаешь про Падме? Про мою маму? Про… Дарта Вейдера? Дадли сглотнул, его руки дрожали, но он ответил искренне: — В моём мире это… истории. Фильмы — как спектакли на экране. Книги, комиксы. Ты там герой, Энакин. Рыцарь джедай. Ты сражался за добро, спасал людей. Но потом… всё изменилось. Из-за Падме, из-за твоей мамы… ты стал другим. Тёмным лордом. Дартом Вейдером. Я смотрел это ещё мальчишкой. Ты был моим любимым героем, пока… ну, пока не сломался. Энакин слушал, его дыхание стало тяжёлым. Каждое слово било, как молот, но он цеплялся за контроль. Падме. Её имя из уст этого парня звучало как эхо его снов. Он сжал кулаки, подавляя страх, который поднимался в груди. — Ты говоришь, что это уже случилось? — спросил он, его голос был хриплым. — Что я стану… этим Вейдером? Тёмным? Дадли покачал головой, его глаза были полны тревоги. — Не знаю. Это было в историях. Там ты любил Падме так сильно, что… потерял её. И себя. Из-за гнева, из-за страха. Но ты здесь другой. Ты бился с Боргами, спас нас. Я подумал… вдруг ты на краю, как там. И сказал, чтобы ты не сдавался. Ты же сильнее этого, да? Энакин отвернулся, глядя на звёзды. Он чувствовал правду в словах Дадли — не судьбу, а возможность. Тьма звала его, он знал это. Но он всё ещё был собой. Он вспомнил её лицо, её голос: «Энакин, ты сильнее, чем думаешь.» Он посмотрел на Дадли, его голос стал тише: — Почему ты так уверен, что я могу не сломаться? Дадли замялся, но ответил: — Потому что ты здесь. Ты не один из тех железяк. Ты живой. И… я видел Гарри после войны. Он был сломлен, но выстоял. Ты похож на него, только… больше. Я просто хотел, чтобы ты знал, что можешь победить. Энакин кивнул, его взгляд стал задумчивым. Любопытство пересиливало страх. — Расскажи больше, — сказал он, его тон стал мягче. — Что было в этих… фильмах? Как я стал таким? Дадли замялся, но начал: — Ты был героем в войнах клонов. Сражался с врагами, спасал Оби-Вана, Падме. Но потом… кто-то обманул тебя. Сказал, что можешь спасти её, если примешь тьму. Ты поверил, и… всё рухнуло. Ты стал Вейдером, в чёрной броне, с красным мечом. Но потом… твой сын, Люк, вернул тебя обратно. В конце ты был светом. Энакин замер. «Сын. Люк.» Эти слова ударили его, как молния. Он не знал, что сказать, но в груди вспыхнула искра — надежда, смешанная с ужасом. Он сжал кулаки, стараясь дышать ровно. — Сын? — переспросил он тихо. — У меня… будет сын? Дадли кивнул, его голос стал тише: — Да. Люк Скайуокер. Он стал джедаем, как ты. И он спас тебя. Энакин закрыл глаза, его мысли закружились. Люк. Сын, которого он не знал. Спасение, которого он не заслужил. Он почувствовал тепло — не гнев, а что-то новое. Он посмотрел на Дадли, его голос дрогнул: — Ты говоришь, что я могу упасть… но вернуться? Из-за него? — Да, — сказал Дадли. — В конце ты выбрал свет. Ради него. Энакин выдохнул, его плечи расслабились. Страх всё ещё был там, но теперь рядом с ним росла надежда. Он не спросил всего — слишком много вопросов крутилось в голове: кто обманул его? Как он потерял Падме? Но он знал, что вернётся к этому позже. Этот парень, этот странный фанат, дал ему что-то — не ответы, а возможность. — Спасибо, Дадли, — сказал он наконец. — Я… подумаю об этом. И, может, ещё поговорим. Ты… знаешь больше, чем я думал. Дадли улыбнулся, его лицо осветилось. — Конечно. Я тут, если что. Ты крутой, Энакин. Правда. Энакин кивнул, его улыбка была слабой, но искренней. Он встал, забрав меч, но его взгляд задержался на Дадли. Этот разговор не решил всё, но дал ему опору — и интригу. Кто-то знал его судьбу. И, может, это был шанс её изменить. Оби-Ван, слушавший молча, подошёл к нему. — Ты справился, — сказал он тихо. — Это было непросто. Энакин кивнул. — Он знает слишком много, мастер. Но… это не пугает. Это… странно помогает. Оби-Ван улыбнулся, но в его глазах мелькнула тревога.

***

Через час группа собралась в кают-компании «Энтерпрайза». Стол был накрыт скромно — синтезированная еда из репликаторов: куски мяса с лёгким металлическим привкусом, овощи, напоминающие резину, и хлеб, больше похожий на сухарь. Шепард сидела во главе, её тарелка была полна, и она ела быстро, с привычной солдатской сноровкой, отрывая куски зубами. Гаррус, сидя рядом, тыкал вилкой в свой «стейк», его мандибулы раздражённо подрагивали. — Это не мясо, — проворчал он. — Это подошва от старого ботинка. Где мой калашский стейк? — Ешь, что дают, — бросила Шепард, проглотив очередной кусок. Её глаза блеснули. — Или попроси Джокера синтезировать тебе что-нибудь из его носков. Гарри, сидя напротив, усмехнулся, откусывая кусок хлеба. — Я бы наколдовал шоколадных лягушек, но боюсь, репликатор их не переварит. Хотя… было бы забавно посмотреть. Дадли, рядом с ним, хмыкнул, ковыряя овощи. — Лучше, чем мамина овсянка по воскресеньям. Она всегда добавляла соль вместо сахара. Джайна ела медленно, её взгляд был задумчивым, а пальцы слегка сжимали вилку. — В Тераморе был пирог с рыбой, — сказала она тихо. — С корочкой, пахнущей морем. Это… не то, но сойдёт. Амели сидела в углу, её тарелка была почти нетронутой, но она держала чашку кофе, поднося её к губам с холодной грацией. Её красные глаза скользили по лицам, задерживаясь на Энакине чуть дольше, чем на остальных. Пикар вошёл с чашкой «Эрл Грея, горячего», его присутствие мгновенно собрало внимание. Он сел, сделав глоток, и заговорил, его голос был ровным, но тёплым: — Мы движемся к планете. Сигнал — наш единственный ориентир. Что мы знаем? Джайна подняла голову, её голос был мягким, но уверенным: — Он магический. Древний, как эхо прошлого. Я чувствую его глубину. Гарри кивнул, его пальцы сжали палочку на коленях. — Я тоже. Это зов — не как в Хогвартсе, но сильный. Он тянет. Энакин, сидевший чуть в стороне, добавил, его голос был твёрдым, но с ноткой напряжения: — Это Сила. Там что-то важное. Или кто-то. Оби-Ван закончил, его тон был задумчивым: — Возможно, ответ на то, почему мы здесь. Сила привела нас не случайно. Шепард откинулась на стуле, вытирая рот рукавом. — Магия, Сила, сигналы. Отлично. Главное — знать, стрелять мне в это или договариваться. Пикар слегка улыбнулся, его взгляд был спокойным. — Мы узнаем, командор. А пока — отдыхайте. Нам понадобятся силы.

***

Энакин вернулся к окну на мостике, глядя на звёзды. Разговор с Дадли снял часть груза с его плеч, но вопросы остались — острые, как осколки стекла. «Дарт Вейдер». «Люк». Эти имена кружились в его голове, смешиваясь с образом Падме — её улыбкой, её голосом. Он был на грани, но держался — ради неё, ради себя, ради того, кем он ещё мог стать. Он чувствовал тепло надежды, смешанное с холодом страха, и это странное равновесие давало ему силы. Оби-Ван подошёл к нему, его шаги были тихими. Он смотрел на своего ученика с тревогой, скрытой за спокойствием, но молчал, веря в него. Наконец он заговорил, его голос был мягким: — Ты нашёл что-то в этом разговоре, верно? Энакин кивнул, не отрывая глаз от звёзд. — Да, учитель. Ответы… и вопросы. Но я справлюсь. Оби-Ван положил руку ему на плечо, его взгляд смягчился. — Я знаю, Энакин. Ты всегда справляешься.

***

Через пару часов группа снова собралась на мостике. «Энтерпрайз» гудел на варп-скорости, а «Нормандия» держалась рядом, их силуэты мелькали в звёздном свете. Пикар стоял у центрального экрана, его лицо было сосредоточенным. Дейта склонился над консолью, его пальцы мелькали по панели. — Мы приближаемся, сэр, — сказал Дейта. — Расстояние до планеты — один световой год. Сигнал усиливается, но данные всё ещё ограничены. Шепард шагнула вперёд, её голос был резким: — Ограничены? Это всё, что у нас есть? Я не высаживаюсь на незнакомую планету без разведки. Что там внизу — пустыня, джунгли или флот врагов? Пикар кивнул, соглашаясь. — Мистер Дейта, что могут дать сенсоры? — Атмосфера пригодна для дыхания, — ответил Дейта. — Температура умеренная, признаки растительности есть, но детектировать разумную жизнь или технологии пока невозможно. Сигнал исходит из центра крупного континента, но помехи мешают точному анализу. Гаррус, стоявший рядом с Шепард, хмыкнул. — Помехи? Звучит как ловушка. Или просто сломанный передатчик. Джайна подняла посох, её глаза сузились. — Это не просто сигнал, — сказала она. — Он живой. Магия там сильна, но… запутана. Как сеть, которая что-то скрывает. Энакин кивнул, его рука легла на рукоять меча. — Сила тоже говорит со мной. Там есть присутствие. Не знаю, доброе или злое, но оно ждёт. Оби-Ван добавил, его голос был спокойным, но твёрдым: — Мы не можем игнорировать это. Но и слепо бросаться туда опасно. Гарри сжал палочку, его голос был тихим: — Я чувствую… что-то знакомое. Как артефакт, но больше. Оно зовёт нас, но не говорит, зачем. Дадли, всё ещё держа блокнот, шагнул вперёд. — А если это как в фильмах? — спросил он. — Ну, типа древний храм или база. Может, там ответы на аномалию? Шепард фыркнула, но её взгляд стал задумчивым. — Фанат, ты можешь быть прав. Но если это храм, я хочу знать, есть ли там пушки. Пикар сложил руки за спиной, его голос стал громче: — Тогда нам нужна разведка. Предлагаю отправить зонд с «Энтерпрайза» и сканировать с орбиты «Нормандии». Если сигнал магический, господа волшебники и джедаи, сможете ли вы усилить его, чтобы понять больше? Энакин кивнул. — Я могу попробовать. Сила покажет, если там что-то живое. Джайна согласилась. — Я помогу. Если это магия, я найду её нити. Гарри улыбнулся. — А я добавлю немного света. Вдруг это поможет. Шепард хлопнула по консоли. — Отлично. Джокер, готовь сканеры. Пикар, запускайте свой зонд. Я не хочу сюрпризов, когда мы приземлимся. Пикар кивнул Дейте. — Выполняйте, мистер Дейта. И держите нас в курсе. Экран мигнул, показывая, как зонд вылетел из отсека «Энтерпрайза», а «Нормандия» начала манёвр для орбитального сканирования. Энакин, Джайна и Гарри встали рядом, их силы — Сила, магия и свет — начали вплетаться в сигнал, ища ответы в неизвестности. Мостик «Энтерпрайза» ожил, но напряжение было спокойным, рабочим. «Нормандия» висела рядом, её гладкий корпус поблёскивал в звёздном свете, пока оба корабля приближались к планете — источнику сигнала. Экран показывал её силуэт: голубовато-зелёный шар с белыми облаками, окутанный тонким кольцом пыли. Но вокруг неё в системе виднелись и другие тела — тёмные пятна спутников и соседних планет, пока скрытые от детального анализа. Пикар стоял у центральной консоли, его взгляд был прикован к данным, поступающим от зонда. Шепард стояла рядом, её поза была расслабленной, но глаза выдавали нетерпение. Гарри, Дадли, Джайна, Амели, Гаррус, Энакин и Оби-Ван окружили их, каждый в своей роли — от любопытства до холодной сосредоточенности. Дейта поднял голову, его голос был ровным: — Зонд достиг орбиты. Атмосфера планеты пригодна для дыхания — кислород, азот, следы аргона. Температура в экваториальной зоне — плюс двадцать градусов по Цельсию. Растительность подтверждена, но разумная жизнь или технологии пока не обнаружены. Сигнал исходит из центра крупного континента, но помехи блокируют полный анализ. Шепард хмыкнула, скрестив руки. — Это всё? Мы летим в неизвестность с «может быть растениями»? Я хочу знать, что там внизу, прежде чем совать туда нос. Гаррус кивнул, его когти стукнули по консоли. — Согласен. Если это ловушка, я не хочу узнать об этом, когда мне в спину воткнут что-нибудь острое. Пикар повернулся к Шепард, его тон был спокойным, но решительным: — У «Нормандии» более продвинутые сенсоры ближнего действия, чем у нашего зонда. Может ли ваш корабль обследовать систему — соседние планеты, спутники? Это даст нам полную картину. Шепард ухмыльнулась, хлопнув по коммуникатору. — Джокер, слышишь? Пикар хочет, чтобы ты поиграл в разведчика. Сканируй систему — планеты, луны, всё, что найдёшь. И не упусти ничего, что может нас пристрелить. — Есть, командор! — голос Джокера был бодрым. — «Нормандия» готова к танцу. EDI уже потирает свои цифровые ручки. Дайте нам полчаса, и я принесу вам карту звёздного пикника. Энакин шагнул вперёд, его голос был твёрдым: — Пока они сканируют, я могу усилить сигнал через Силу. Если там кто-то живой, я почувствую. Джайна кивнула, её посох слабо засветился. — Я помогу. Магия там густая, как туман. Если это артефакт или заклинание, я найду его нити. Гарри сжал палочку, его глаза загорелись. — А я добавлю света. «Люмос» может прояснить, если там что-то скрыто. Оби-Ван посмотрел на них, его взгляд был задумчивым. — Хороший план. Но нам нужно быть осторожными. Сила говорит, что там есть присутствие — неясное, но сильное. Дадли, всё ещё сжимая блокнот, поднял руку, как школьник. — А что, если это как в «Звёздном пути»? Ну, типа, заброшенная база или древний маяк? Может, кто-то оставил сигнал специально для нас? Шепард фыркнула, но её тон стал серьёзнее. — Фанат, твои теории начинают пугать своей логикой. Если это маяк, я хочу знать, кто его включил — и не ждёт ли он нас с гранатомётом. Пикар кивнул, его голос стал громче: — Тогда делим задачи. «Нормандия» сканирует систему. Мистер Дейта, координируйте данные с зондом и EDI. Господа волшебники и джедаи, работайте с сигналом. Мистер Ворф, подготовьте шаттл на случай высадки. Командор, кого из ваших людей вы хотите взять вниз? Шепард задумалась, её взгляд скользнул по группе. — Гаррус — мой стрелок. Амели — для точности. Джокер остаётся за штурвалом. Поттер, если там магия, ты идёшь с нами. Дурсль… ты можешь пригодиться с твоими идеями, но не отходи от Гарри. Гарри улыбнулся Дадли, который покраснел, но кивнул. — Я справлюсь, — сказал он. — Если что, у меня есть блокнот. Энакин добавил, его тон был твёрдым: — Я иду. Сила зовёт меня туда. Оби-Ван? Оби-Ван кивнул. — Я с тобой. Мы не разделяемся. Джайна подняла посох. — Я тоже. Если это магия, я нужна вам внизу. Пикар посмотрел на них, его лицо было суровым, но глаза светились уверенностью. — Отлично. Команда собрана. Мистер Ла Форж, проверьте вооружение шаттла — фазеры, запасные генераторы. Мы не знаем, что нас ждёт. Амели наконец заговорила, её голос был холодным, но чётким: — Я могу взять высоту. Если там враги, я их увижу раньше, чем они нас. Шепард хлопнула её по плечу. — Снайпер, ты в деле. Главное — не стреляй в нас по ошибке. Через полчаса Джокер связался с мостиком, его голос был полон энтузиазма: — Командор, Пикар, у нас картинка! Система — пять планет. Цель — вторая от звезды, пригодная для жизни. Первая — каменный шар, жаркий, как печка. Третья — газовый гигант с кольцами и тремя лунами. Четвёртая и пятая — ледяные пустыни, без сигналов. Но есть нюанс: вокруг второй планеты — слабое излучение, неестественное. EDI говорит, это может быть остаточная энергия чего-то большого. Шепард прищурилась. — Чего-то большого? Какого-нибудь корабля или оружия? — Не знаю, — ответил Джокер. — Но оно старое. Очень старое. Дейта добавил, его пальцы замерли над консолью: — Зонд подтверждает. Излучение не совпадает с известными технологиями Федерации, Жнецов или Боргов. Возможно, это след древней цивилизации. Энакин закрыл глаза, его руки поднялись, Сила потекла через него. Он нахмурился. — Там внизу что-то спит, — сказал он тихо. — Не зло, но… мощное. Джайна кивнула, её посох засветился ярче. — Я вижу нити. Они ведут к центру континента. Это не просто артефакт — это сеть, огромная и старая. Гарри поднял палочку, шепнув: — Люмос! Мягкий свет вырвался из неё, и он прищурился, словно глядя сквозь дым. — Оно откликается, — сказал он. — Как будто ждёт нас. Пикар сложил руки за спиной. — Тогда готовимся. Шаттл через час. Команда — Шепард, Гаррус, Амели, Поттер, Дурсль, Джайна, Энакин, Оби-Ван. Я останусь на «Энтерпрайзе» с Дейтой и Ворфом для координации. Вопросы? Шепард ухмыльнулась. — Только один: если там враги, можно я стреляю первой? Пикар кивнул. — Ваше право, командор. Группа разошлась, готовясь к высадке. Энакин бросил взгляд на Дадли, его мысли вернулись к их разговору. Этот парень знал его судьбу — и его сына. Может, он знал и больше. Позже, подумал он. Когда мы разберёмся с этим.