Глава 4. Падение к звёздам
19 марта 2025 г., 08:20
Шаттл «Энтерпрайза» — гладкий, но слегка потрёпанный аппарат с именем «Галилей» на борту — отстыковался от корабля с лёгким толчком. Внутри тесного отсека собралась команда высадки: Шепард за штурвалом, Гаррус у тактической панели, Амели у окна с винтовкой на коленях, Гарри и Дадли у обзорного экрана, Джайна в центре с посохом, а Энакин и Оби-Ван у выхода, их плащи слегка колыхались от вибрации двигателей. «Нормандия» висела на орбите рядом с «Энтерпрайзом», её сенсоры следили за шаттлом, а голос Джокера уже трещал в коммуникаторе.
— «Галилей», это «Нормандия», — сказал он, его тон был бодрым. — Выглядите как консервная банка с крыльями, но я держу вас на радаре. Не разбейтесь, пока я не успею снять это на видео.
Шепард ухмыльнулась, её пальцы уверенно сжимали рычаги.
— Джокер, если я разобьюсь, ты будешь следующим. Пикар, как дела у вас?
Голос Пикара раздался из динамиков, спокойный и ровный:
— «Энтерпрайз» на связи, командор. Зонд фиксирует ваш спуск. Атмосфера стабильна, но будьте готовы к турбулентности на высоте десяти километров.
Шаттл вошёл в верхние слои атмосферы, и за окнами заплясали оранжевые языки пламени от трения. Гарри прижался к экрану, его глаза расширились.
— Похоже на фейерверк в День Гая Фокса, — сказал он. — Только без запаха пороха и пьяных криков из «Трёх мётел».
Дадли, сидя рядом, хмыкнул, теребя блокнот.
— Это как в «Возвращении джедая», когда «Сокол» ныряет в атмосферу Эндора. Только у нас нет Вуки, чтобы орать на всю кабину.
Гаррус поднял голову, его мандибулы дрогнули.
— Вуки? Это что, какой-то ваш пушистый кроган? Потому что я бы сейчас не отказался от парочки таких — они бы эту жестянку хотя бы сиденьями набили.
Шепард фыркнула, её плечи затряслись от сдерживаемого смеха.
— Гаррус, если бы тут был кроган, он бы уже пробил пол и улетел вниз с воплем «За Тучанку!». Так что радуйся, что у нас только Дурсль с его блокнотом.
Дадли покраснел, но ухмыльнулся.
— Эй, мой блокнот — оружие массового поражения. Один удар — и враги умрут от скуки.
Шаттл тряхнуло, и за окнами пламя сменилось серыми облаками, сквозь которые проступали зеленоватые пятна лесов и голубые жилы рек. Амели, не отрываясь от прицела винтовки, бросила взгляд наружу.
— Это похоже на аквариум, который забыли почистить, — сказала она холодно. — Водоросли, муть и, наверное, пара дохлых рыбок где-то внизу.
Энакин, стоя у выхода, посмотрел на неё, его брови приподнялись.
— Ты когда-нибудь видела аквариум, который не пыталась прострелить? — спросил он, и уголок его рта дрогнул.
Амели повернулась к нему, её красные глаза сузились, но губы чуть изогнулись.
— Только те, что не стреляли в ответ.
Шаттл снова тряхнуло, и все схватились за поручни. Джайна, удерживая посох, посмотрела в окно, где облака расступились, открывая вид на бесконечный лес с редкими каменными пиками.
— Это как Даларан после хорошего шторма, — сказала она. — Только без летающих башен и ворчливых магов, требующих компенсацию за разбитые окна.
Гарри рассмеялся, его голос звенел.
— Представь, если бы Снейп был тут. «Поттер, десять баллов с Гриффиндора за то, что лес недостаточно мрачный!»
Дадли захохотал, хлопнув себя по колену.
— А Макгонагалл бы сказала: «Мистер Дурсль, превратите этот шаттл в приличный экипаж, или я превращу вас в хорька!»
Шепард не выдержала — её хохот вырвался наружу, громкий и заразительный, и она чуть не выпустила штурвал.
— Чёрт, Дурсль, если ты превратишься в хорька, я тебя первой выброшу в шлюз! — выдавила она, вытирая слёзы.
Гаррус присоединился, его низкий смех звучал как рокот двигателя.
— Я бы посмотрел на хорька с блокнотом. Это было бы страшнее Жнецов!
Оби-Ван, обычно сдержанный, не удержался и улыбнулся, качая головой.
— В галактике, где я вырос, хорьки не водились, — сказал он. — Но если они такие, как вы описываете, я бы предпочёл сражаться с ситхами.
Энакин, всё ещё смеясь, добавил:
— Ситхи хотя бы не пишут уравнения перед тем, как тебя зарубить.
Шаттл прошёл через слой облаков, и перед ними открылся континент — густой лес, прорезанный реками, и массивный каменный хребет в центре, откуда шёл сигнал. Джокер снова заговорил, его голос дрожал от смеха:
— «Галилей», я слышу ваш хохот даже через вакуум! Что там, нашли комедийный клуб в атмосфере?
Шепард, всё ещё хихикая, ответила:
— Джокер, тут целый цирк. Если что, я записываю для тебя лучшие шутки.
Пикар, чей голос раздался следом, был спокойным, но с тёплой ноткой:
— Рад, что вы в хорошем настроении, командор. Зонд фиксирует ваш спуск. Сигнал усиливается — вы уже в пятидесяти километрах от источника.
Шаттл снизился, и лес стал ближе — деревья с широкими листьями, переливающимися от зелёного к синему, и странные тени, мелькающие среди ветвей. Гаррус прищурился, его когти стукнули по панели.
— Это что, птицы? Или местные дроны с клювами? Потому что если они плюются кислотой, я требую прибавку.
Джайна посмотрела в окно, её посох мигнул.
— Это не птицы, — сказала она. — Это… магия. Они светятся, как заколдованные огоньки. Как будто кто-то оставил иллюминацию после праздника.
Гарри кивнул, его палочка слабо засветилась.
— Похоже на пикси, только без привычки кидаться чернилами. Может, они нас встретят с песнями?
Дадли хихикнул, его голос сорвался:
— Если они запоют «Happy Birthday», я падаю в обморок. Или начну петь в ответ — хуже будет для всех.
Шепард снова расхохоталась, её плечи затряслись.
— Дурсль, если ты запоёшь, я вызову Жнецов, чтобы они нас добили! — сказала она, едва держа штурвал.
Амели, всё ещё глядя в окно, добавила сухо:
— Я бы пристрелила его первой. Ради милосердия.
Энакин, вытирая слёзы от смеха, посмотрел на неё.
— Ты бы попала в ноту, а не в него. У тебя же идеальный прицел.
Шаттл затрясло от турбулентности, но хохот внутри только усилился. Оби-Ван, наконец, рассмеялся в голос, качая головой.
— С такой командой мы либо спасём галактику, либо устроим самый громкий провал в истории, — сказал он.
Шепард выровняла шаттл, её голос всё ещё дрожал от смеха:
— Пикар, Джокер, мы входим в нижние слои. Готовимся к посадке. Если что, пришлём вам запись нашего стендапа.
Пикар ответил, его тон был тёплым:
— Жду с нетерпением, командор. Удачи.
***
Шаттл «Галилей» мягко коснулся земли на поляне у подножия каменного хребта. Двигатели затихли с лёгким свистом, и шлюз открылся, выпуская облако пара. За бортом расстилался лес с синими листьями, шелестящими на ветру, и светящимися существами, похожими на крошечные звёзды, парящими в воздухе. Сигнал пульсировал где-то впереди, в глубине хребта, обещая тайны. Внутри шаттла команда уже готовилась к выходу. Шепард натянула шлем своей брони N7, проверив герметичность с щелчком. Гаррус закрепил визоры на своём шлеме, его когти стукнули по панели с фильтрами воздуха. Амели надела лёгкий тактический шлем с красным визором, её винтовка лежала на плече. Гарри и Дадли получили от Ла Форжа стандартные скафандры «Энтерпрайза» — лёгкие, с прозрачными шлемами и встроенными датчиками. Джайна надела магический барьер поверх своего обычного одеяния, её посох слабо светился, усиливая защиту. Энакин и Оби-Ван активировали небольшие генераторы щитов на поясах — джедайская технология, адаптированная для таких миссий, — их плащи колыхались под лёгким потоком воздуха из фильтров. Шепард хлопнула по кнопке шлюза, её голос был бодрым через динамик шлема: — Ладно, цирк окончен. Выходим, но без глупостей. Джокер, Пикар, вы на связи? — «Нормандия» тут, командор, — отозвался Джокер. — Сенсоры чистые, но если что-то вас сожрёт, я поставлю свечку. — «Энтерпрайз» подтверждает, — добавил Пикар. — Датчики шаттла активны. Атмосфера пригодна, но неизвестные микроорганизмы возможны. Держите защиту. Шепард кивнула, её рука легла на пистолет. — Поняла. Никто не снимает шлемы, пока я не скажу. Дурсль, не трогай ничего, что шевелится. Дадли, возясь с застёжкой шлема, хмыкнул. — Я смотрел «Прометей», знаешь ли, — сказал он, его голос слегка искажался через динамик. — Там эти умники снимали шлемы через пять минут, а потом — бац! — щупальца изо рта. Я не хочу быть тем парнем, который пнул инопланетное яйцо и стал ужином. Гаррус повернулся к нему, его визоры мигнули. — Щупальца изо рта? — переспросил он. — Это что, какой-то человеческий фильм про кроганов с плохим пищеварением? Шепард фыркнула, её шлем качнулся. — Дурсль, если тут есть яйца, я тебя самого скормлю им. Но хорошая мысль — шлемы держим. У нас есть фильтры, датчики и мозги, в отличие от тех киношных идиотов. Энакин, шагая к шлюзу, бросил взгляд на Дадли, его голос был тёплым, но с лёгкой насмешкой: — Ты думаешь, я позволю какому-то паразиту залезть мне в лицо? Сила предупредит меня раньше, чем оно откроет рот. Дадли ухмыльнулся, его глаза блестели за визором. — Ну, в «Прометее» они тоже думали, что умные. А потом один решил понюхать чёрную жижу, и привет — ксеноморф на вечеринке. Гарри рассмеялся, его шлем слегка запотел от дыхания. — Если тут есть жижа, я её заморожу «Глациусом». Никаких вечеринок с щупальцами на мой счёт. Джайна шагнула вперёд, её магический барьер мигнул голубым светом. — У нас в Азероте были свои «жижи», — сказала она. — Обычно они пахли болотом и пытались тебя утопить. Но я согласна — шлемы не снимаем. Магия не всегда чует микробов. Амели, глядя через прицел винтовки, добавила сухо: — Если что-то шевельнётся, я прострелю его раньше, чем оно начнёт нюхать нас. Шлем — это лишняя секунда жизни. Оби-Ван кивнул, его голос был спокойным через динамик: — Мудро. В галактике полно планет, где воздух кажется чистым, а потом ты кашляешь синими спорами три недели. Щиты и шлемы — наш первый рубеж. Шепард вышла первой, её ботинки хрустнули по траве с синими прожилками. Она подняла руку, сканируя местность через визоры. — Чисто. Воздух — двадцать один процент кислорода, никаких токсинов. Но я не доверяю этим светяшкам, — она кивнула на парящие огоньки. — Выходите, но держите глаза открытыми. Гаррус шагнул следом, его винтовка «Мантис» была наготове. — Если эти огоньки — местные комары, я хочу броню потолще. Или огнемёт. Дадли вышел, его шаги были осторожными, но голос полон энтузиазма: — В «Прометее» они бы уже побежали трогать всё подряд. «О, смотрите, какая милая статуя!» — и бам, конец экспедиции. Хорошо, что мы не такие. Шепард хмыкнула, её пистолет качнулся в руке. — Дурсль, если ты начнёшь трогать статуи, я привяжу тебя к шаттлу. Но да, мы не «Прометей». У нас есть протоколы — Альянс, Федерация, джедайские штучки. Никто не умрёт от любопытства. Энакин, шагая рядом с Оби-Ваном, посмотрел на лес, его рука легла на рукоять меча. — Сила спокойна, — сказал он. — Но эти огоньки… они не просто живые. Они наблюдают. Джайна кивнула, её посох засветился ярче. — Это магия. Не злая, но любопытная. Как будто кто-то оставил сторожей. Гарри поднял палочку, шепнув: — Люмос! Свет осветил траву и деревья, и он улыбнулся. — Ну, если это пикси, они хотя бы не кидаются грязью. Пока. Амели заняла позицию чуть в стороне, её винтовка следила за тенями. — Если они кинутся, я их пристрелю, — сказала она. — Любопытство — не повод лезть в шлем. Дадли хихикнул, его голос был лёгким, но без паники: — Видите? Мы умнее. Никаких «давай понюхаем это без шлема». Я просто рад, что у нас есть фильтры, а не только моя удача. Шепард хлопнула его по плечу, её ухмылка была видна даже через визоры. — Фанат, ты прав. Мы не те киношные идиоты. Но если найдёшь яйцо, не пинай — зови меня. Я хочу выстрелить первой. Команда рассмеялась, их голоса звенели через динамики, но шаги оставались уверенными. Они двинулись к хребту, держа оружие и магию наготове, их шлемы блестели в свете парящих огоньков. Джокер снова заговорил, его тон был насмешливым: — «Галилей», вы там как экспедиция мечты. Если найдёте чёрную жижу, не нюхайте — пришлите мне фото. — Джокер, заткнись и следи за сенсорами, — бросила Шепард, но её смех всё ещё дрожал в голосе. Пикар добавил: — Удачи, команда. Мы с вами.***
Команда шагала через лес, их шаги хрустели по траве с синими прожилками, а светящиеся существа — «местные пикси», как окрестил их Гарри, — кружились над кронами деревьев. Воздух был тёплым, с лёгким ароматом влажной земли и чего-то сладкого, фильтруемого через шлемы. Гаррус держал омни-тул наготове, его визоры мигали, пока он сканировал окружающее пространство. — Атмосфера стабильна, — сказал он наконец, его голос звучал через динамик. — Кислород — 21,2%, никаких патогенов, спор или кислотных следов. Даже пыльца этих светлячков чистая — просто органика с магическим налётом. Шепард остановилась, её рука легла на коммуникатор. — Джокер, Пикар, подтвердите с орбиты. Мы тут не хотим сюрпризов. — «Нормандия» подтверждает, — отозвался Джокер. — Сенсоры чистые. Никаких скрытых газов или микробов-зомби. Можете дышать, если Шепард не боится испортить причёску. — «Энтерпрайз» согласен, — добавил Пикар. — Зонд и наши трикодеры не видят угроз. Но будьте осторожны. Шепард хмыкнула, её пальцы щёлкнули по застёжке шлема. — Ладно, клоуны, снимаем шлемы. Но если кто-то начнёт кашлять чёрной слизью, я вас пристрелю первой. Дурсль, это к тебе в первую очередь. Дадли, снимая шлем, ухмыльнулся, его волосы растрепались. — Я не из команды «Прометея», Шепард. Я даже цветы нюхать не буду — вдруг они кусаются. Гарри стянул свой шлем, вдохнув свежий воздух, и улыбнулся. — Пахнет как лес после дождя. Никаких дементоров или кальмаров пока. Энакин и Оби-Ван отключили фильтры, их щиты тихо гудели на поясах. Энакин вдохнул глубже, его лицо расслабилось. — Сила говорит, что всё чисто. Пока. Джайна сняла забрало, её белые волосы качнулись на ветру. — Магия подтверждает. Воздух живой, но безопасный. Амели сняла шлем последней, её красные глаза прищурились, но она кивнула. — Ничего не чую. Пока дышу. Шепард стянула свой шлем N7, встряхнув короткие волосы. — Отлично. Идём к хребту. И не расслабляйтесь — чистый воздух не значит чистая планета. Команда двинулась вперёд, их шаги стали легче без шлемов, а лес окружал их сиянием синих листьев и шорохом ветра. Светящиеся существа кружились ближе, но держались на расстоянии, словно изучая чужаков. Гаррус шёл впереди с винтовкой, его взгляд скользил по теням. — Если это ловушка, — сказал он, — то она чертовски красивая. Напоминает мне ту планету с турианскими контрабандистами — только без стрельбы и с лучшим видом. Дадли, шагая рядом с Гарри, вдруг хлопнул себя по лбу. — Знаете, это похоже на «Чужого»! Помню, как смотрел его в темноте с чипсами. Экипаж «Ностромо» поймал сигнал бедствия с LV-426, приземлился, а там — яйца, фейсхаггеры и «привет, мы все мертвы». Надеюсь, наш сигнал не от шахтёров с плохими новостями. Шепард фыркнула, её пистолет качнулся в руке. — Дурсль, если тут вылезет фейсхаггер, я засуну его тебе в блокнот. Но да, сигнал бедствия — не худшая теория. Только без ксеноморфов, пожалуйста. Энакин, шедший чуть позади, усмехнулся. — Если это ловушка с яйцами, я их разрублю мечом до того, как они откроются. У нас в галактике такие штуки зовутся «ситхские сюрпризы». Один раз Оби-Ван чуть не наступил на такой — три дня пах соляной кислотой. Оби-Ван бросил на него взгляд, его брови поднялись. — Это ты его пнул, Энакин. Я просто пытался вытащить тебя из той ямы. И пахло не кислотой, а твоими горелыми ботинками. Гарри захохотал, его палочка мигнула. — Представьте Снейпа с фейсхаггером на голове! «Поттер, это ваша вина, что я теперь шиплю!» Дадли подхватил, его голос сорвался от смеха: — А Дамблдор бы сказал: «О, какая прелестная зверушка! Давайте дадим ей лимонный шербет!» Шепард согнулась пополам, её хохот эхом разнёсся по лесу. — Чёрт, Дурсль, прекрати! Я сейчас выроню пистолет и начну звать всех «мистер Поттер»! Джайна, улыбаясь, добавила: — У нас в Азероте был маг, который поймал сигнал с «потерянного острова». Оказалось, это дракон звал на чай. Закончилось пожаром и кучей пепла. Гаррус хмыкнул, его винтовка качнулась. — Чаепитие с драконом — это лучше, чем мой опыт. Однажды сигнал привёл нас к батарианским пиратам. Они предложили «переговоры» — и тут же начали стрелять. Хорошо, что у меня был запасной щит. Амели, шедшая чуть в стороне, вдруг заговорила, её голос был холодным, но с лёгкой насмешкой: — А я думала, это маяк для снайперов. Приземлишься, найдёшь позицию, а потом — сюрприз, кто-то уже целится в тебя. Но эти светлячки… они слишком милые для приманки. Шепард посмотрела на неё, её глаза расширились. — Амели, ты шутишь? Я сейчас упаду! «Слишком милые для приманки» — это лучшее, что я слышала за неделю! Амели слегка улыбнулась — редкий проблеск тепла мелькнул в её глазах, — и тут же отвернулась, словно смутившись. — Не привыкайте, — буркнула она, но уголок её рта дрогнул, и команда снова расхохоталась. Дадли, вытирая слёзы, продолжил: — В «Чужом» они хотя бы нашли корабль. А в «Космической одиссее 2001» сигнал привёл к чёрному монолиту, и все просто стояли и пялились. Надеюсь, у нас не будет «просто постоять и посмотреть». Энакин кивнул, его смех утих. — Если это монолит, я его разрублю. У нас с Оби-Ваном был случай на Джеонозисе — сигнал от «древнего артефакта». Оказалось, дроиды заманивали нас в ловушку. Хорошо, что я не люблю стоять и пялиться. Оби-Ван хмыкнул. — Ты не стоял. Ты кинулся на них с мечом, а я потом три часа вытаскивал тебя из обломков. Гарри подмигнул Дадли. — У нас в Хогвартсе сигналы обычно вели к Запретному лесу. Однажды Рон решил, что это «приключение». Итог — пауки размером с корову и неделя кошмаров. Шепард, всё ещё хихикая, покачала головой. — Вы все психи, но я вас люблю. Если это ловушка, мы её разнесём. Если маяк — разберёмся. Главное — никаких монолитов, пауков или фейсхаггеров. Дурсль, ты теперь наш «эксперт по хоррорам» — кричи, если что. Дадли ухмыльнулся. — Есть, командор. Но если это чай с драконом, я беру печенье. Лес начал редеть, и впереди вырос каменный хребет — массивный, с острыми пиками и тёмными провалами пещер. Сигнал стал громче, его пульсация ощущалась даже без приборов. Светящиеся существа кружились гуще, но держались на расстоянии. Энакин вытянул руку, его голос стал серьёзнее: — Мы близко. Сила говорит, что источник внутри. И… там что-то большое. Джайна кивнула, её посох засветился. — Магия тоже. Это не просто сигнал — это сердце чего-то древнего. Шепард сжала пистолет. — Отлично. Идём внутрь. И если это яйцо, Дурсль, ты первый его пинаешь. Команда хохотнула, но оружие и магия были наготове, а тёплая атмосфера сплотила их ещё сильнее перед неизвестным. Команда остановилась у подножия хребта — массивной стены из серого камня с острыми пиками и тёмными провалами пещер. Сигнал пульсировал впереди, его ритм ощущался в воздухе, как сердцебиение чего-то огромного. Лес позади затих, светящиеся существа кружились реже, словно не решаясь подлететь ближе. Шепард подняла руку, её пистолет был наготове, а голос стал твёрже: — Всё, веселье на паузе. Гаррус, сканируй вход. Энакин, Джайна, что чуете? Гаррус активировал омни-тул, его когти замелькали над панелью. — Пещера уходит вниз, — сказал он. — Температура стабильна, влажность растёт. Никаких тепловых сигнатур, но сигнал усиливается. И… есть эхо. Что-то большое внутри. Энакин закрыл глаза, его рука замерла в воздухе. — Сила гудит, — сказал он тихо. — Там что-то древнее. Не злое, но… сильное. И оно знает, что мы здесь. Джайна кивнула, её посох засветился голубым светом. — Магия как сеть. Она сплетена вокруг чего-то живого — или бывшего живым. Это не просто артефакт. Это место. Дадли, держа блокнот, посмотрел на тёмный провал и хмыкнул. — Похоже на «Чужого», — сказал он. — Знаете, где они нашли тот корабль? Тёмная пещера, яйца внизу, и потом — привет, фейсхаггеры. Надеюсь, у нас тут не склад ксеноморфов. Шепард ухмыльнулась, её взгляд скользнул по камням. — Если вылезет ксеноморф, Дурсль, я его застрелю, а тебя назначу приманкой. Но да, выглядит зловеще. Идём осторожно. Команда шагнула внутрь, их ботинки загудели по каменному полу. Стены пещеры были гладкими, словно отполированными временем, с редкими вкраплениями светящихся кристаллов, отбрасывающих голубоватые блики. Гарри поднял палочку, шепнув: — Люмос Максима! Яркий свет залил проход, осветив изгибы и тени. Он усмехнулся. — Напоминает Подземелья Хогвартса. Только без Слизерина, который бы уже кричал: «Это моё сокровище!» Дадли кивнул, его глаза блестели. — Или как в «Индиане Джонсе» — пещера с золотой статуей, а потом — валун катится. Где наш хлыст, Шепард? Шепард фыркнула, её пистолет качнулся. — Мой хлыст — это пуля в лоб первому валуну. Но если тут статуя, я её продам на Цитадели.***
Пещера уходила вниз, её стены расширялись, открывая просторный зал с высоким потолком. В центре зала возвышалась конструкция — не то корабль, не то механизм, покрытый слоем пыли и сияющих кристаллов. Его корпус был изогнут, с плавными линиями, напоминающими что-то органическое, а сигнал исходил изнутри, пульсируя всё громче. По стенам зала тянулись странные узоры — то ли письмена, то ли схемы, слабо светящиеся в полумраке. Гаррус прищурился, его омни-тул мигнул. — Это не металл, как у нас, — сказал он. — Биоорганика с элементами кристаллов. Похоже на технику протеан… или что-то ещё старее. Дадли шагнул ближе, его голос был полон восторга: — Это как тот корабль из «Чужого»! Помните, где они нашли Инженера? Огромный, мёртвый, с кучей технологий, которые никто не понял. Может, это тоже чья-то развалюха? Энакин подошёл к конструкции, его рука легла на рукоять меча. — Если это корабль, он старше всего, что я видел, — сказал он. — Напоминает древние руины на Коррибане, только без ситхских призраков, шепчущих тебе гадости. Оби-Ван кивнул, его взгляд скользнул по узорам. — Или как Храм Масси на Явине-4. Там тоже был сигнал — и куча ловушек. Но это… оно не хочет нас убить. Пока. Джайна провела рукой над кристаллами, её посох отозвался гудением. — Это магия, смешанная с чем-то ещё, — сказала она. — Как будто кто-то сплавил аркану с машиной. Похоже на эксперименты Кирин-Тор, только без взрывов и воплей «я же говорил, не трогай!». Шепард хмыкнула, её пистолет был опущен, но пальцы готовы. — Если это протеанский маяк, я его заберу. Но если это как в «Космической одиссее» — просто чёрный ящик, который пялится на нас, — я разнесу его к чёрту. Гарри посмотрел на узоры, его палочка осветила их ярче. — Похоже на карту звёзд, — сказал он. — Или как Тайная комната, только без змеи, которая хочет тебя съесть. Хотя… Дадли, ты же не змееуст, да? Дадли рассмеялся, хлопнув себя по ноге. — Не-а! Но если тут вылезет василиск, я спрячусь за Шепард — у неё пистолет побольше моего блокнота. Амели, стоя у стены, прищурилась через прицел. — Это как в «Сталкере», — сказала она тихо. — Зона, артефакт, сигнал. Только без радиации и мутантов… пока. Шепард повернулась к ней, её брови поднялись. — Амели, ты смотрела «Сталкера»? Я сейчас упаду! Что дальше — процитируешь «Бегущего по лезвию»? Амели слегка улыбнулась, её голос был холодным, но тёплым: — «Слёзы в дожде» — не мой стиль. Но если тут есть репликанты, я их пристрелю. Гаррус хохотнул, его винтовка качнулась. — Репликанты, ксеноморфы, василиски… Может, это просто большой космический бар? Сигнал — это «заходите, выпьем за галактику!». Дадли подхватил, его глаза загорелись. — О, как в «Пятом элементе»! Помните бар Флостона? Только без синей певицы с щупальцами. Хотя… я бы послушал. Энакин усмехнулся, его рука отпустила меч. — Если тут певица, я надеюсь, она поёт лучше, чем кантины на Татуине. Там один раз гудел хатт, и я три дня не мог забыть. Оби-Ван покачал головой, но улыбнулся. — Это был не хатт, Энакин. Это ты наступил на его хвост, и он «пел» от боли. Шепард согнулась от смеха, её голос дрожал: — Чёрт, я хочу видеть хатта с микрофоном! Дурсль, ты гений — теперь у нас целый список: ксеноморфы, монолиты, бары. Что дальше? Дадли ухмыльнулся. — Ну, в «Дюне» сигнал мог быть от песчаного червя. Представьте — идём, а тут бац, и Шаи-Хулуд с счётом за специи! Команда подошла к конструкции. Её корпус слегка гудел, а в центре открылся проход — тёмный, но манящий. Сигнал стал почти осязаемым, и светящиеся кристаллы вокруг замерцали ярче. Энакин шагнул ближе, его голос стал серьёзнее: — Это оно. Источник внутри. И… я чувствую кого-то. Не здесь, но… связанного с этим. Джайна кивнула, её посох засветился сильнее. — Магия тоже. Это как портал. Или маяк, который зовёт не только нас. Шепард сжала пистолет. — Отлично. Если это бар, я заказываю выпивку. Если ловушка — стреляем. Пошли внутрь. Гарри осветил проход, его палочка дрожала. — Надеюсь, это не василиск. Или хатт с песней. Команда хохотнула, но шагнула вперёд, их шутки эхом отразились от стен, а тени внутри хребта скрывали того, кто или что ждало их дальше. Команда шагнула в проход конструкции, их шаги гулко отдавались в темноте. Свет Гарриной палочки (Люмос Максима) и голубое сияние посоха Джайны освещали путь, отбрасывая блики на стены, покрытые кристаллами и узорами. Воздух стал гуще, пропитанный слабым гудением — сигнал пульсировал, как дыхание спящего гиганта. Шепард держала пистолет наготове, её взгляд скользил по теням. Энакин и Оби-Ван шли чуть впереди, их руки лежали на рукоятях мечей, а Сила вибрировала в их пальцах. Проход открылся в круглый зал — огромный, с куполообразным потолком, усеянным светящимися кристаллами, словно звёздами. В центре зала стоял высокий силуэт — человек в светлом плаще, его спина была к ним, а вокруг него пульсировал слабый ореол энергии. Конструкция, похожая на корабль или машину, окружала его, её изогнутые линии сходились к платформе, где он стоял. Сигнал исходил оттуда — громкий, ясный, зовущий. Шепард подняла руку, её голос был резким, но тихим: — Стойте. Кто-то там. Гаррус, сканы. Энакин, что чуешь? Гаррус активировал омни-тул, его когти замерли. — Один тепловой сигнал. Человеческий, живой. Никакого оружия, но энергия вокруг него… странная. Не Жнецы, не протеане. Энакин шагнул вперёд, его глаза сузились. — Сила… знакомая, — сказал он тихо. — Светлая, сильная. Это не враг. Дадли, стоя позади Гарри, вдруг замер, его блокнот чуть не выпал из рук. Он прищурился, глядя на фигуру, и его голос дрогнул от восторга: — Постойте… это же… Люк Скайуокер? Чёрт возьми, это он! Светлый плащ, стойка — прямо как в «Возвращении джедая»! Только… без зелёного меча в руке. Фигура медленно повернулась, и свет Гарриной палочки осветила его лицо — молодое, но с лёгкими следами усталости, с ясными голубыми глазами и короткими светлыми волосами. На нём был кремовый плащ, чуть потрёпанный, но узнаваемый, а на поясе висел световой меч — не активированный, но готовый. Он посмотрел на команду, его взгляд был спокойным, но любопытным. — Вы услышали зов, — сказал он, его голос был мягким, но твёрдым. — Я ждал кого-то. Но… вас я не знаю. Кто вы? Дадли шагнул вперёд, его глаза сияли, но он старался держать себя в руках. — Ты… Люк Скайуокер, да? Я Дадли Дурсль. Видел тебя в фильмах — «Звёздные войны»! Ты джедай, победил Империю, спас своего… — он осёкся, бросив взгляд на Энакина, и замолчал, покраснев. Энакин замер, его дыхание сбилось. Он посмотрел на Люка, его голубые глаза встретились с такими же голубыми, и Сила загудела между ними — связь, которую он не мог объяснить, но чувствовал каждой клеткой. Его голос дрогнул: — Ты… мой сын? Люк прищурился, его рука легла на рукоять меча, но не сжала её. — Твой сын? — переспросил он. — Я Люк Скайуокер, но я не знаю тебя. Хотя… Сила говорит, что между нами что-то есть. Кто ты? Энакин сглотнул, его голос стал тише: — Энакин Скайуокер. Рыцарь джедай. А это… — он кивнул на Оби-Вана, — мой мастер, Оби-Ван Кеноби. Оби-Ван шагнул вперёд, его лицо смягчилось, но глаза были полны удивления. — Люк… — сказал он тихо. — Ты похож на неё. На Падме. Шепард опустила пистолет, её брови поднялись. — Так, стоп. Семейная встреча? Дурсль, ты знал, что тут будет твой «Вернувшийся джедай»? Дадли покачал головой, его голос был полон восторга: — Не совсем! Я думал, это просто сигнал, как в «Чужом» или «Дюне». Но Люк… он реальный! Только… он выглядит моложе, чем в фильмах. И без шрама на лице. Может, это до битвы на второй «Звезде Смерти»? Люк посмотрел на Дадли, его брови слегка приподнялись. — Фильмы? «Звезда Смерти»? — переспросил он. — Я не понимаю, о чём ты. Я был на Дагобе, тренировался с мастером Йодой, когда аномалия… она забросила меня сюда. Этот маяк — я активировал его, чтобы найти помощь. Гарри хмыкнул, его палочка опустилась. — Похоже на портал в Запретном лесу. Только без пауков и с джедаями вместо единорогов. Джайна подошла к конструкции, её посох коснулся кристаллов. — Это не просто маяк, — сказала она. — Это сеть. Она связывает миры. Кто-то или что-то построило её давно — и она всё ещё работает. Амели, всё ещё держа винтовку, бросила взгляд на Люка. — Ты один? — спросила она холодно. — Или тут есть ещё сюрпризы, как в «Пятом элементе» — с певицей и камнями? Люк улыбнулся, его голос стал теплее: — Один. Пока. Но если вы здесь, значит, маяк зовёт не только меня. Шепард хлопнула себя по лбу, её ухмылка вернулась. — Отлично. Ещё один джедай, ещё одна семейная драма. Дурсль, ты теперь наш «пророк» — кто следующий? Рипли с ксеноморфом на поводке? Дадли рассмеялся, его блокнот раскрылся. — Может, и Рипли! Или Фродо с кольцом — он бы точно спрятался в такой пещере. Но Люк… это круто. Я думал, он будет постарше, с бородой, как в «Последних джедаях». Видимо, аномалия забрала его раньше. Гаррус хмыкнул, его винтовка опустилась. — Если тут появится бородатый джедай, я уйду в отпуск. Но этот парень… он не похож на приманку. Пока. Разговор: Прошлое и будущее Энакин шагнул к Люку, его голос был полон эмоций, но сдержанным: — Ты сказал… Дагоба? Йода? Это значит… ты из будущего? Моего будущего? Люк кивнул, его взгляд стал серьёзнее. — Возможно. Я не знаю, как работает эта аномалия. Но если ты Энакин Скайуокер… — он замялся. — я слышал о тебе. От Оби-Вана. Только он был старше. И… призрак. Оби-Ван замер, его лицо побледнело. — Призрак? — переспросил он. — Значит… я… Люк посмотрел на него, его голос смягчился: — Ты был моим учителем. Перед Йодой. Ты… пожертвовал собой ради меня. Шепард присвистнула, её взгляд скользнул между ними. — Так, я ничего не понимаю, но это чертовски драматично. Дурсль, это в твоих фильмах было? Дадли кивнул, его глаза сияли. — Да! Люк — сын Энакина, но… там всё сложно. Энакин стал Дартом Вейдером, а Люк его спас. Только тут он ещё не Вейдер, а Люк… он ещё не герой галактики. Это как… альтернативная линия! Энакин сжал кулаки, его голос дрогнул: — Я не стану этим… Вейдером. Не теперь, когда я знаю. Люк посмотрел на него, его глаза были полны надежды. — Тогда, может, мы здесь, чтобы это изменить. Команда замолчала, их шутки утихли, но тепло осталось. Сигнал привёл их к Люку — и, возможно, к чему-то большему.
