Семейные узы

            

***

— Сестра? Что с тобой? За своими страданиями я даже не услышала того, как в спальню вошел мой брат. Он, как и всегда, точно знает когда я в нем особенно нуждаюсь. — Скажи, почему все парни такие идиоты? Ощущаю, как прогибается матрас под его весом, а затем чувствую прикосновение теплой широкой ладони к своей спине. — Что он сделал? Голос Амена становится угрожающим и нервным, он мгновенно напрягается, а рука перемещается к моим волосам, убирая пряди с заплаканного лица. — Эва, что он сделал? Закрываю глаза, собираясь с мыслями, тяжело выдыхаю и наконец, едва слышно произношу: — Изменил. Повисает звенящая тишина, мы оба молчим, но внезапно брат одним рывком переворачивает меня на спину, грозно нависая сверху. Желваки на его лице ходят ходуном, а глаза горят опасным огнем отмщения. — Где он? В клубе? — Не знаю, наверное. — Я скоро вернусь. — Нет. Амен отстраняется, но я хватают его за руку и притягиваю назад. — Не надо, останься со мной. — Эва.. — Прошу, Джейкоб никуда не денется. Ты нужен мне сейчас. Он обреченно выдыхает и укладывает свою ладонь на мою сырую от слез щеку, нежно водя большим пальцем по коже. Взгляд смягчается и я понимаю, что он услышал меня. — Как он мог, брат, м? Неужели я не заслуживаю любви? — Нет. Амен отвечает резко и подается всем телом вперед, начав осыпать короткими поцелуями все мое лицо, приговаривая: — Ты заслуживаешь всего самого прекрасного, что есть в этом мире, сестра. Родители любят тебя, я люблю тебя. От его слов перехватывает дыхание, а веки сами собой прикрываются от той утешительной ласки, что он дарит мне. Обнимаю его так крепко, что брат теперь почти лежит на мне, разве что согнутые в локтях руки не позволяют ему сократить оставшуюся дистанцию. — А Джейк просто идиот, Эва, он не стоит и капли твоих слез. Мягкие губы продолжают успокаивать, но в какой-то момент они совершенно неожиданно оказываются прямо на моих. Распахиваю глаза, с непониманием глядя на Амена, который стремительно отпрянул от меня, смотря растерянно и даже виновато. — Прости.. я.. случайно вышло. — Ничего. Нежно провожу кончиками пальцев по его скуле, а то место, к которому только что прильнули его губы, нещадно пылает. Пугаюсь этого странного и несомненно неправильного чувства, но умело скрываю свои эмоции от брата. Куда больше меня страшит то, что он может уйти из-за этой случайности. — Ты побудешь со мной еще немного? — Конечно побуду. Разве я могу оставить тебя в таком состоянии? Искренне улыбаюсь и толкаю его в грудь, чтобы Амен улегся на спину и подмял под себя меня, как делал это всегда, когда я до дрожи боялась вспышек молнии с раскатами грома или же когда мне снились кошмары. Разместившись поудобнее, скидываю на пол туфли и укрываюсь в самых надежных руках во всем человечестве.

***

Ночь проходит не так плохо, как могла бы в сложившихся обстоятельствах, и все это только благодаря старшему брату, который остался со мной до самого утра. Мне даже удалось уснуть от его размеренных убаюкивающих поглаживаний по голове. А сейчас, я, приняв душ и списавшись с Герсой, спустилась на кухню, где решила порадовать своего спасителя омлетом с беконом и свежевыжатым апельсиновым соком. Родители уже уехали на работу, но оставили список дел, висящий на холодильнике. На мне поливка цветов и стрижка кустов — ничего сложного. А вот у Амена заданий побольше, однако он и без указаний выполняет почти всю мужскую работу. Приготовив завтрак, я красиво разложила его по тарелкам, съела свою порцию и отправилась на задний двор, чтобы поскорее закончить порученные мне дела и встретиться с подругой на пляже. Она жаждет узнать подробности, а мне необходимо излить душу, потому как чувствую я себя ужасно разбитой и оскорбленной. Безусловно, измена очень подрывает самооценку и я не стала исключением. Так бы и покромсала этого придурка садовыми ножницами. — Ты решила атаковать мамины цветы? Бросаю беглый взгляд за спину и замечаю улыбающегося брата, что оперся плечом о свод крыльца, и попивает сок. — Я представляю на их месте Джейкоба. Отворачиваюсь и продолжаю «ухаживать» за растениями, но с уже меньшим рвением. В конце концов они не виноваты в том, что Салливан оказался таким лживым засранцем. — Эй. Широкая ладонь ложится на мое плечо, отчего я прерываю свое занятие и встаю лицом к Амену. — Сегодня я разберусь с ним, тебе не о чем переживать. А это очень жестоко и кровожадно, испытывать восторг от его слов? — Хорошо, я пойду с тобой. Как раз договорилась встретиться с Герсой. Ты же собрался разбираться с Джейкобом на пляже? — Да, но тебе там делать нечего, и не спорь. Брат коротко чмокает меня в висок и возвращается в дом, а я почему-то стою и краснею, наблюдая за тем, как его внушительная подтянутая фигура скрывается за дверью. Мне никак не дает покоя тот случайный поцелуй, он даже каким-то волшебным образом почти вытеснил мысли о предательстве. Я чувствую что-то очень и очень странное, хотя никогда раньше не ощущала от прикосновений Амена ничего подобного. Машинально провожу пальцами по своим губам, отдаваясь воспоминаниям, но резко одергиваю руку, мысленно влепив себе пощечину. О чем ты только думаешь, Эва? Он же твой брат, если ты забыла. Приди в себя! Ты не можешь так смотреть на него. А как я смотрю на него?.. Мозг цепляется за эту мысль и пытается развить ее, однако выдает догадки одна хуже другой и я буквально силой заставляю себя немедленно прекратить это безумие. Лучше сконцентрируюсь на предстоящих страданиях Салливана, при которых я естественно буду присутствовать. Амен должен понять, что мне необходимо увидеть, как бывший получает по заслугам. И я увижу.

***

— Да ты что? Прямо в туалете?! Вот же козлина похотливая! Герса возмущается моим рассказом почти на весь пляж, вливая в себя так горячо любимый ею Мохито. — Так он еще попытался сделать из меня дуру, сказав, что ошибся дверью. Ненавижу. Активно прикладываюсь к Маргарите, чтобы унять волнение от не самых приятных воспоминаний нашего похода в клуб. — А эта баба, ты ее знаешь? — Нет, впервые видела. Наверное, подцепил прямо там, потому что у него потребности. — Это Салливан такое ляпнул? — Ага. — Придурок. Но с другой стороны, в этой ситуации есть свои плюсы. По крайней мере его поганое лицо открылось до того, как вы переспали. — Да, я тоже думала об этом, но все равно чувствую себя паршиво. Звук входящего сообщения на смартфон подруги вынуждает нас прекратить обсуждения. — Тизиан? — Да, Джейк приехал, давай скорее. Мы быстро вскакиваем с лежаков, собираемся и бежим к месту обитания серфингистов, чтобы насладиться тем, как мой брат набивает рожу предателю. Запыхавшиеся, останавливаемся рядом с толпой наблюдателей и я вижу, как Амен уже прижимает Салливана к скалистому валуну, нанося тому удары в челюсть. Завороженная, не могу оторвать глаз от развернувшейся картины, в особенности от широкой спины моего защитника, от игры мышц.. Да, глупо было бы отрицать, что он очень красив. Я, конечно, и раньше это знала, но почему-то именно сейчас по-настоящему обратила на это внимание. Стыдно ли мне? Безумно. Хочу ли я остановиться? Похоже, что нет. Я испытываю огромное удовлетворение от того, что мой брат вступился за меня именно таким образом, однако когда положение их тел меняется, замечаю на его предплечье кровь, причем в приличном количестве. Первым порывом было ринуться вперед, но Герса задержала меня, ухватившись за руку. — Не лезь, хочешь, чтобы и тебе прилетело? — Но у него кровь. — И? Что ты собираешься делать с этим в разгар драки? Стой здесь, потом его пожалеешь. Нехотя соглашаюсь и сосредотачиваюсь на помятом лице Джейка. Судя по всему Амен все-таки выбил ему несколько зубов. Прекрасно. Но вскоре схватка заканчивается и я тут же подлетаю к брату, с беспокойством осматривая достаточно глубокий порез. — Как так получилось? — Пришла все же. — И как видишь, не зря, надо обработать. — Ерунда, поцарапался о камень. Лучше скажи.. Он вдруг притягивает меня к себе, обхватив тонкую талию, и крепко обнимает, зашептав прямо на ухо: — Ты довольна? С Джейкоба достаточно? А то я мог бы еще с ним поболтать. Блаженно улыбаюсь и обнимаю Амена в ответ, стараясь не задеть поврежденную руку. — Более чем, ему и так теперь придется восстанавливаться и вставлять новые зубы. — Да, штук 5 точно валяются где-то здесь, зато поменьше улыбаться будет. — Кхм, я вам не мешаю? В недовольстве поджимаю губы и закатываю глаза, ощутив раздражение от неприятного голоса Агаты. Вынужденно отстраняюсь и перевожу взгляд на девушку, которой так и хочется съязвить, но я вовремя прикусываю язык, улыбаюсь и целую брата в щеку в знак моей благодарности. Ну и чтобы побесить его курицу. Совсем чуть-чуть. — Я позабочусь о нем, Эвтида, не переживай. — Будь аккуратна, а то как бы не пришлось потом все за тобой переделывать. — Не придется. Агата почти отпихивает меня в сторону и уводит Амена в тень, а я буквально закипаю от возмущения и.. ревности? Но она сейчас какая-то другая, более болезненная и это пугает. Я не должна испытывать ничего подобного, но уже испытываю. Я не в состоянии смотреть на брата, как прежде, меня раздражает, что рядом с ним находится другая. — Можно возвращаться, идем, Эва. — Да, иду. Бросаю последний взгляд на воркующую пару и присоединяюсь к подруге, проведя остаток дня на пляже.

***

Вечером выясняется, что родители в срочном порядке уехали к бабушке, решать какие-то вопросы с ее участком, и поэтому мы остаемся вдвоем. Вернее, здесь пока только я. Амен так и не вернулся домой, а погода предстоящей ночью обещает быть очень неспокойной. Мне до сих пор бывает страшно, особенно когда порывы ветра почти ломают деревья вокруг, а гром рокочет так оглушительно и внезапно. Ну хватит, Эва, ты уже большая девочка и сможешь справиться без помощи старшего брата. Киваю своим мыслям и забираюсь в наполненную почти до краев ванну, где собираюсь хорошенько пооткисать весь последующий час. Амен Отец только что позвонил мне и сообщил, что они с мамой уехали, а значит, сестра осталась дома и совсем одна. Я ведь знаю как сильно она раньше боялась гроз. Всегда прибегала ко мне в комнату, а я укрывал ее ото всех страхов. Правда мы уже давно не дети. Вообще я планировал остаться на ночь у Агаты, но теперь мчусь домой, хотя понимаю — это может плохо закончиться. Для меня, для нее, для нас. Те неправильные и запретные чувства снова заявили о себе, они так никуда и не делись. Черт! Когда мне было около пятнадцати, я совершенно неожиданно стал подмечать в Эве то, о чем раньше никогда не задумывался. Она превращалась в девушку, в очень красивую девушку. Постоянно маячила перед глазами в коротких юбках, платьях или в одной из своих пижам, и я невольно начал заглядываться на нее. Уже тогда я попытался отгородиться от этих странных реакций и получилось. Я встречался со многими, отвлекался, убеждал себя, что все это просто временное помутнение — не более, но годы шли, а сестра становилась все более женственной и желанной. Не только мной, но и другими. Я корил себя за ревность, за убеждение, что она должна быть лишь моей, вырывал с корнем все неправильное, но оно снова и снова разрасталось во мне. А потом она уехала учиться в Сидней вместе с Джейкобом и я выдохнул. Встретил в университете Агату — влюбился и наконец успокоился. Однако вся эта мнимая стабильность разлетелась в клочья, когда мы оба вернулись домой. Все началось по новой. Запрятанные чувства стали прорываться наружу и поэтому я на секунду потерял контроль, позволив себе прикоснуться к ее губам. Нашел время, дурак. Она плакала из-за другого, он, должно быть, разбил ей сердце, а я воспользовался ее уязвимым состоянием, чтобы хоть сколько-нибудь удовлетворить свое «хочу». Хорош брат, утешил. Самому от себя тошно. Остается надеяться, что Эва поверила в случайность поцелуя и не разочаровалась во мне. Ну а я больше никогда не позволю себе ничего лишнего по отношению к ней. Мы брат и сестра — стоит напоминать себе об этом почаще.

***

Эвтида Успев вдоволь нанежиться в ванне, я уже завернулась в свой шелковый черный халат и стою возле зеркала, просушивая волосы, а из головы все никак не желает выметаться Амен и его губы. Но еще более странным является то, что меня практически не волнует измена парня, хотя она произошла только вчера. Честно говоря, я сама себя пугаю таким странным поведением. Мне, вроде как, должно быть больно, да? Наверное, мне следует страдать и заливаться слезами, но ничего кроме злости не осталось. Мотаю головой, прогоняя навязчивую мысль, выключаю фен и тут же слышу ужасающий раскат грома, отчего немного вздрагиваю и спешу в свою постель, чтобы спрятаться под одеялом. Ну где же брат? Понимаю, что даже не могу написать ему, потому что оставила телефон на кухне, и собрав волю в кулак, покидаю кровать, после чего спешу к лестнице. Однако и без того тусклое освещение внезапно гаснет. Прекрасно! Только этого еще не хватало! Нерешительно спускаюсь вниз, но к огромному облегчению встречаюсь на пути с Аменом. Он без слов притягивает меня к себе и теперь я наконец-то позволяю себе расслабиться. — Я думала, ты уже не приедешь. — Я и не собирался, но как представил, что ты будешь трястись здесь совсем одна, то тут же прыгнул в машину. По радио сказали, что штормить будет до утра. — Как твоя рука? — Нормально, Агата обработала. Опять эта Агата. Ощущаю укол ревности из-за чего немного отстраняюсь, нахмуривая брови, и как же хорошо, что в доме достаточно темно, иначе он бы заметил выражение моего лица. — Эй, все в порядке? Ты напряжена. — Погода, знаешь же, что боюсь. Отвечаю резче, чем следовало и вдруг чувствую его мятное дыхание на своих губах. Оно обжигает, оно волнует, но ведь оно не должно вызывать во мне ничего даже отдаленно похожего. Черт, как же все могло так быстро измениться? — Тогда давай поднимемся. Брат берет меня за руку и мы вместе преодолеваем лестницу, после чего оказываемся в его комнате. — На фильм отвлечься не получится, ни кабельного, ни интернета. — Ладно. Яркая вспышка молнии с очередным рокочущим звуком вынуждает меня вцепиться в Амена еще крепче. — Не думал, что ты все так же сильно боишься. Давай ляжем и я укрою нас с головой одеялом, как в детстве? Что скажешь? — Давай, и ты будешь мне что-нибудь рассказывать, как раньше. — Не вопрос, располагайся. В постели брата мы оба оказываемся быстро, он, как и сказал, полностью накрывает нас тонким одеялом, затем укладывается на спину, а я прижимаюсь к его телу сбоку, обвивая рукой торс, а ногу закидываю на бедро. — Хочешь послушать об учебе или соревнованиях? — Обо всем. — Хорошо, тогда начну с универа. У нас там есть один парень, так вот он.. Амен принимается увлеченно рассказывать о своей жизни, пытаясь отвлечь меня, однако все, на чем я способна сейчас сконцентрироваться, так это на близости наших тел. Все лицо стремительно краснеет, а под нашим укрытием становится ужасно душно. Размеренное скольжение его длинных пальцев по плечу больше не успокаивает, а наоборот, поднимает во мне запретную волну желания. Просто не могу поверить.. я действительно хочу собственного брата? Нет же, не может этого быть . Но доказательства обратного находятся прямо между моих ног. Чувствую хорошо знакомую тяжесть и приятное сокращение мышц от нарастающего возбуждения. Амен продолжает что-то говорить, но я его уже не слышу. Дыхание понемногу сбивается и становится подозрительно учащенным, а тело, будто бы само ведает что нужно сделать, дабы унять этот нестерпимый зуд. Качнув тазом, прижимаюсь к его мощному бедру набухшим клитором, отчего едва сдерживаю предательский полустон. Контроль стремительно ускользает, мне страшно, стыдно, но я не ограничиваюсь одним движением, а продолжаю ерзать, делая вид, что никак не могу устроиться поудобнее. Соски под шелковой тканью затвердели и брату бы не составило труда заметить это, ведь кроме халата на мне больше нет абсолютно ничего. Чувствую себя такой порочной, такой плохой сестрой, однако останавливает меня совсем другое. — Эва, все нормально? Что ты делаешь?