Tommy's Ultra-Important Keychain

Томми был вне себя. В панике. Он в отчаянии размахивал руками, пытаясь проветрить кухню. Это была жалкая, ничтожная попытка избавиться от надвигающегося дыма. Из плиты продолжали вырываться новые клубы дыма, сводя на нет усилия Томми. Неприятное блюдо пузырилось на плите, пахло так, будто было радиоактивным. — Тупая чёртова замороженная пицца, — выругался он себе под нос, вдыхая запах подгоревшего сыра. Таббо собирался убить его, если дым в воздухе не убьют его раньше. Сегодня была его очередь готовить, а он всё испортил. Таббо должен был вернуться с работы с минуты на минуту. Если их духовке был нанесён серьёзный ущерб, то Томми точно не выживет. Он открыл окно, вздыхая от налетевшего ночного холода. Пиццу было не спасти. Томми выбросил её, чтобы не позориться рядом с таким явным провалом. Он не мог скрыть это от своего соседа по комнате, но, по крайней мере, мог заказать замену. Они пытались сократить расходы на еду на вынос, так что это означало, что какое-то время они не смогут заказывать еду. Томми рассудил, что если это отсрочит его мучительную кончину, то он не против. Будучи взрослыми и подающими надежды, Таббо предложил им самим составлять бюджет. У Томми был неограниченный доход его дяди, но Таббо не мог жить с ним вечно, и он утверждал, что ему нужна практика. К счастью, разносчик пиццы прибыл раньше Таббо, и Томми быстро накрыл на стол. Чтобы усилить атмосферу и совершенно не отфильтровывать странный запах, витающий в комнате, он зажег две ароматические свечи. Таббо пришёл чуть позже, вошёл в дверь и сразу же остановился. Томми ждал его в дверях кухни. — Привет, Табс. Как дела на работе? — Хорошо, — ответил Таббо, с подозрением оглядывая комнату. Он уставился на свечи. — Что-то случилось? — Что? Нет, — Томми хватался за соломинку. — Я просто хотел сделать для тебя что-то особенное. — Угу. Таббо закрыл дверь в квартиру, снял ботинки и поставил сумку рядом с ними. Всё это время он не отрывал взгляда от свечей. Запахи смешивались, и Томми болезненно ощущал это, но они оба были ему нужны. Он молился, чтобы нос Таббо уже не был таким чувствительным, как раньше. Ему так не везло. — Томми, что ты сжёг? — Нет, это просто запах свечей, — грустно ответил Томми. За неудачную шутку он получил щелбан. — Ладно, ладно. Это замороженная пицца. — Как можно что-то испортить, когда есть такие чёткие инструкции, — простонал Таббо, откинув голову назад. — Я думаю, это действительно зависит от интерпретации, — это был самый близкий к ответу вариант, который он смог придумать. Разговор переключился на рабочий день Таббо, и они съели свою жирную еду на вынос. — Я бы многое мог сделать, если бы босс просто позволил мне поэкспериментировать с машинами, — разглагольствовал Таббо. — Я имею в виду, что одни только двигатели можно было бы сделать намного эффективнее. Несколько вентиляторов и немного доверия и я думаю, что знаю, как создать идеальную экологичную машину. — Капитализм, — вздохнул Томми, и Таббо кивнул, как будто в этом и заключалась проблема. Им не нужны были сложные предложения, чтобы понимать друг друга. Так было всегда, и так будет ещё много лет. Томми почувствовал себя немного лучше, зная, что их связь не пошатнётся из-за нового, постоянного, невидимого напряжения, угрожающего ей каждую секунду каждого дня. Пока никто больше не узнает о нём ничего без его разрешения, всё будет хорошо. — Раньше в вестибюле тебя искал какой-то мужчина. Комментарий Таббо заставил Томми подавиться пиццей. Его сосед по комнате беспечно пожал плечами, как будто это не имело большого значения. Хотя, возможно, это не было для кого-то, кто не знал его разрушающих жизнь секретов, и на самом деле было хорошо, что Таббо это не волновало, потому что было бы действительно плохо, если бы он что-то заметил.. Томми не успел договорить, как Таббо продолжил. — Он был очень странным на вид, поэтому я решил не упоминать его. — Странно выглядящий? — Томми нахмурился, пытаясь понять, что, чёрт возьми, это значит. Кто из его знакомых подходил под это описание? Определённо Уилбур, но кто ещё? — Да, — фыркнул Таббо, отвратительно причмокивая и жуя. — У него всё лицо в шрамах. Он всё время клялся, что знает тебя, но я твой лучший друг, так что, думаю, ты бы рассказал мне о таком странном человеке. Шрамы? О черт. — Ты ведь не подпустил его, да? — Томми кашлянул, чтобы скрыть дрожь в голосе, и сказал. — Не знаю, насколько я сейчас хочу знакомиться с незнакомцами. Таббо приподнял бровь. — Конечно, нет. Ты что, считаешь меня предателем? — И ты сказали хозяину вестибюля не пускать его наверх, верно? Таббо ковырял корочку своей пиццы, избегая смотреть в глаза. — Таббо? — Возможно, я забыл об этом. Раздался лёгкий стук в дверь. Дыхание Томми участилось. Не было такого мира, в котором он мог бы встать, пройти в другую комнату и встретиться лицом к лицу со слишком знакомым незнакомцем. Его язык тяжело ворочался во рту, а взгляд был прикован к хрупкому дереву, создававшему иллюзию безопасности. — Я сейчас открою, сиди. Прежде чем Томми успел набраться смелости и предупредить его, Таббо открыл дверь. С такого ракурса испуганный мальчик не мог точно сказать, кто находится в коридоре. Он не думал, что сможет встать и посмотреть. Не думал, что ему этого хочется. — Я могу вам помочь? — Таббо бросил на Томми растерянный взгляд. Как странно было видеть, что Таббо намеренно разговаривает с кем-то, кого он не знает. Парень был таким интровертом, что ему пришлось разрушить весь свой мир, чтобы даже подумать о встрече с Ранбу. Томми пришло в голову, что его лучший друг, должно быть, заметил его явное нежелание. Это, конечно, объясняло его поведение. Это растопило его сердце, Таббо был так заботлив с ним. Человек по ту сторону двери ответил. — Я ищу Томми Иннита. — Кто ты такой? — спросил Таббо. — Один из его друзей. Томми встал еще до того, как осознал это. Теперь он мог видеть именно того человека, о котором предупреждал его разум. Это было лицо, которого он не видел с того проклятого дня в кофейне с Пурплом. Изуродованное, порочное лицо, выглядящее еще более порочным, когда на губах играет улыбка. — Вот он, герой нашего времени, — обрадовался Туз, как будто действительно был рад его видеть. Его гражданская одежда была неестественной. Воплощение героической жестокости, обладающее личностью, настолько не вписывалось в картину, которая была в голове у Томми. Он ненавидел себя за то, что был так близок с Таббо. Туз не заслуживал находиться рядом с тем, кому причинил боль. Он был сломан. Он не видел слёз, которые Таббо проливал по ночам. Он не зашивал разорванное тело Таббо. Он не уважал, не любил и не ценил Таббо. Блеск в его глазах был единственной причиной, по которой Томми был злодеем. В какой-то момент Томми был уверен, что у него есть список причин, по которым он должен быть злым. Он был уверен, что его волнует нечто большее, чем просто выбивание дерьма из одного конкретного наглого ублюдка. С каждой секундой воспоминания об этом всё больше стирались из его памяти. Одно неверное движение и Томми закопал бы его в землю, будь прокляты его моральные принципы. Туз ранил одного из людей Томми. Для такого уровня греха не было спасения. — Привет, — ответил Томми. Улыбка Туза дрогнула, как пламя свечи. Томми не нужно было обладать выдающимся интеллектом или памятью, чтобы понять, что с ним что-то не так. Туз не стал это отрицать. — Не возражаешь, если мы поговорим наедине? — Как же, — тихо пробормотал Таббо, но обе стороны услышали его. Туз ухмыльнулся. Его взгляд, обращённый на лучшего друга Томми, заставил последнего закипеть от злости. — Всё в порядке, — заверил Томми, лишь бы увести Таббо от этой штуковины. — Я не против. Таббо отошёл в сторону, чтобы выпустить Томми из их квартиры, потому что ни за что не впустил бы Туза внутрь. Последнее, что ему было нужно, это чтобы его лучший друг услышал то, что ему не нужно знать. Как только дверь полностью закрылась, Томми спросил. — Чего ты хочешь? — Значит, ты все-таки узнал меня, — проворчал Туз, испытывая нечто среднее между восхищением и отвращением. — Этот мелкий засранец-помощник совсем с ума сошел, компрометируя меня. — Поосторожнее, — прошипел Томми. — Я не обязан тебя сейчас слушать. — О, — слегка рассмеялся Туз. — Но ты можешь. У меня есть предложение, которое тебе может понравиться. Томми закатил глаза так сильно, что стал виден его мозг. Предложение было причиной, по которой этот подонок прервал его ужин? — Я бы с удовольствием рассказал тебе об этом прямо здесь, в коридоре, — продолжил Туз. Томми заметил, как дрожат руки собеседника. — Но, думаю, ты знаешь, почему я не могу. Он действительно знал, лучше, чем ожидал Туз, но это не означало, что он хотел сотрудничать. От мысли о том, чтобы добровольно последовать за ним, у него перехватило дыхание. Он не хотел вести этот разговор, и он определённо не хотел вести этот разговор на своей территории. — Давай отложим это, — сказал Томми, сохраняя монотонный тон. — Моя пицца остывает. Он повернулся, чтобы уйти, но его остановили. Его глаза расширились, когда рука Туза вцепилась в его запястье. Ключ, висевший у него на шее, вспыхнул от прикосновения, словно реагируя на своего прежнего владельца. Если Туз это чувствует, он ничем себя не выдает. Томми пошевелился, в его голове что-то щёлкнуло. Хватка на его руке была слабой, но жёсткой. Если он пробудет в таком положении слишком долго, на его коже могут остаться синяки. Он не чувствовал боли, но за семнадцать лет он понял, какое давление оставляет следы. Туз не собирался его отпускать и был готов применить силу. Он предположил, что Томми был гражданским. Он знал только ту часть Томми, которая работала на «Крафт и Ко» и дружил с Пурплом. У молодого злодея было ощущение, что он не знал о другой стороне жизни Томми, иначе он не стал бы утруждать себя любезностями. Хайперион сделал слишком много, чтобы заслужить это. Томми заметил лёгкую неровность на носу Туза. На его губах всё ещё заживала ранка от того места, где он когда-то был рассечен. Помимо обычных шрамов, на его коже виднелись едва заметные синие пятна. Всё это было делом рук Хайпериона. Томми улыбнулся, и его реакция была достаточно холодной, чтобы соперничать с выражением лица Туза. Это было вежливое похищение. — Хорошо, — выдохнул он. — Давай поговорим, герой.

─┉┈◈◉◈┈┉─

На этот раз стекло в агентстве супергероев выглядело намного прочнее. Томми пожалел, что у него не было сил, чтобы полюбоваться им. Поездка на машине была напряжённой и тихой. Туз не был похож на Уилбура. Он не водил машину безрассудно и не разглагольствовал о глупых поступках, которые совершил за день. Он не отрывал взгляда от дороги, а его рот был плотно сжат. В вестибюле толпились те же люди, что и в прошлый раз, но Томми не мог заставить себя разинуть рот, герои, закадычные друзья и люди, которые управляли тем самым городом, в котором он жил. Если бы Уилбур был там, он бы поправил прическу Томми, даже несмотря на то, что тот никак не мог бы выглядеть выделяющимся в своей поношенной толстовке с капюшоном. — Поторопись, малыш, — прошептал Туз, ускоряя шаг, чтобы не отставать от ребёнка. Никто не обращал на них внимания, словно они привыкли видеть, как один из героев похищает детей в гражданской одежде. Если бы Техно был здесь, он бы заставил Туза идти медленнее, чтобы позлить его. Томми хотел отвлечься знакомыми вещами. Герои, висевшие в вестибюле, были меньше, менее значимы. Их не так часто показывали в новостях, и Гиперион, скорее всего, никогда с ними не столкнется. Если бы Фил был там, он смог бы указать на каждого человека, с которым стоит поговорить. Томми сделал паузу, слегка раздражённый своими мыслями. Фил не смог бы говорить, если бы он был на самом деле там. Он был бы слишком увлечён Кристин, этой влюблённой женщиной. Подожди. Томми резко остановился. Он отчаянно оглядел стойку регистрации, надеясь, молясь, чтобы она сегодня работала. Ему повезло. — Эй, — позвал Томми Туза, чувствуя прилив уверенности. — Разве мы не должны зарегистрироваться, прежде чем идти прямо к лифту? Туз приподнял бровь, переводя взгляд на стойку регистрации, словно только что её заметил. Он хмыкнул в знак согласия и повел их туда. Томми ускорил шаг, чтобы Кристин могла их видеть. Ему нужна была эта страховка. Она подняла глаза. Томми увидел, как они остановились на нём, наполнившись шоком, удивлением и чем-то ещё. Было ли это волнением? Почему она должна была радоваться его приходу? Это не имело значения. Он врезался в стойку регистрации с такой силой, что опрокинул её пустую бутылку из-под воды, чем привлёк внимание окружающих. — Кристин, — выдохнул Томми. Когда Туз ненадолго отойдёт от них. Ему нужно было передать сообщение и отступить. — Мне нужно, чтобы ты отправила ворону к Филу. Скажи ему, что я здесь. Улыбка Кристин померкла. — Что? Он не с тобой? — Кто это не с ним? — Туз подкрался к ним с непринуждённостью, которая выглядела слишком естественной на его стервозной морде. — Ты Кристин, верно? Томми нахмурился. — Вы не знаете, как зовут вашу секретаршу? Он не ожидал, что Туз поморщится. — Должно быть, я забыл. Юному злодею потребовалась вся его выдержка, чтобы не рассмеяться. Он почти забыл о том, что у Туза нет сил, хотя сам был тому причиной. Не было такого мира, в котором это не было бы забавно: Всемогущий Туз, теряющий самообладание из-за дебютанта-подростка. — Э-э, — запнулась Кристин, яростно переводя взгляд с одного на другого. Она была достаточно умна, чтобы понять, что что-то не так. — Я просто удивилась, увидев его без мистера Крафта. — Не беспокойся об этом, — Туз склонил голову набок. — Мы ведём небольшие переговоры один на один. Томми нетерпеливо постучал пальцем по столу Кристин. Во рту у него стоял стойкий горький привкус. Секретарша лишь кивнула, жестом показывая, что они могут продолжать. Туз, явно довольный тем, что покончил с этой ерундой, ушёл, не раздумывая. На этот раз он положил руку на плечо Томми, чтобы потянуть его за собой. Томми бросил последний взгляд на Кристин. Она уже что-то шептала на ухо вороне. Взмахнув крыльями, ворона взлетела и вылетела в ближайшее окно. Томми зажмурился. Пожалуйста, работай. Он собрался с духом, и двери лифта закрылись. Туз отсканировал свой пропуск, и механизмы с грохотом ожили. Томми ждал характерного толчка под ногами, означавшего, что они поднимаются. Вместо этого кабина начала быстро опускаться. У него засосало под ложечкой, и ему пришлось ухватиться за перила. Цифры этажей уходили в минус. Разум Томми подсказывал ему готовиться к худшему. Он остановился так же быстро, как и начал движение, едва не ударив своего нового пассажира. Таббо был бы оскорблён такой хреновой амортизацией. Двери открылись прежде, чем он успел высказать свои претензии, и у Томми отвисла челюсть. Пространство перед ним было так поразительно похоже на гостиничный коридор, что внутренний компас Томми дал сбой. Он ведь вошёл в агентство супергероев, верно? Неужели всё это было сном? — Следуй за мной, — сказал Туз. Томми, как в тумане, сделал, как ему было сказано. Ковёр был плюшевым, и Томми вдруг почувствовал себя виноватым за то, что ходит по нему в грязных кроссовках. В коридоре не было ни пылинки, только двери и приглушённое освещение. — Где мы находимся? — спросил он почти шепотом. — Казарма. — Туз остановился перед одной из дверей и снова отсканировал свой значок. Дверь открылась, и они вошли внутрь. Томми окутал аромат корицы. Это был уютный запах, и теперь, когда он огляделся, в комнате было не так уж холодно. — Дом, милый дом. — Ты здесь живешь? — пролепетал Томми. Они вошли в комнату, которая, судя по всему, была гостиной. Там был огромный диван, телевизор с плоским экраном и дверь в кухню в углу. На стенах были окна, сквозь закрытые шторы пробивался слабый солнечный свет, сводя Томми с ума. Туз заметил его замешательство и усмехнулся. — Тебе нравится? Это солнечные фонари. Один из самых технически подкованных героев изобрёл их, чтобы они выделяли столько же питательных веществ, сколько солнце, но при этом не находились близко к поверхности. Он отодвинул одну из занавесок, но не увидел ничего особенного. Там была только светящаяся панель. Однако внутренний Таббо Томми был в панике. — Как, чёрт возьми, это работает? — Ты не к тому обратился, — признался Туз. — Если я не ошибаюсь, он подключён к солнечной батарее где-то в другом месте, и какая-то проводимость в проводах заставляет его светиться, а также доставляет витамины. Я точно не знаю, но это делает жизнь под землёй лучше. Живущий под землей. Томми никогда особо не задумывался о качестве жизни героев. Он всегда предполагал, что у них у всех есть собственные пентхаусы где-нибудь в городе. Ему никогда не приходило в голову, что агентство героев может быть их домом. Его как будто ударило током, когда он понял, что стоит в здании, где живут сотни супергероев. — Зачем ты мне это показываешь? — вслух удивился Томми. Туз пожал плечами, прошёл на кухню и через минуту вернулся с двумя стаканами воды. — По той же причине, по которой я привёл тебя сюда сегодня, — ответил Туз. — Я хочу сделать тебе предложение. Томми взял один из стаканов, но не стал пить. — Что за предложение? Туз сел на диван и похлопал по месту рядом с собой. Его мышцы ныли, но ему не нужны были инстинкты, чтобы понять, что это плохая идея. Теперь Томми был одним из главных злодеев. Он раз за разом рисковал своей жизнью и знал, что такое опасность на своей шкуре. Он почувствовал это прямо здесь, в той комнате. Он все равно сел. — Как ты, наверное, знаешь, — начал Туз. — в настоящее время я испытываю недостаток во многих вещах. Томми фыркнул. Туз сверкнул глазами. — Должно быть, Чужой всё тебе рассказал, — огрызнулся Туз, стиснув зубы. — Я этого ожидал, но предательство ещё свежая рана. Это не главное. — Выкладывай. — Я хочу заполнить пустоту, — заявил Туз. Брови Томми взлетели вверх. — И я считаю, что ты хороший кандидат. Тишина. Томми моргнул. — Что? — Очевидно, что ты не продемонстрировал никаких особых качеств, которые сделали бы тебя хорошим героем, — продолжил Туз, как будто Томми не застыл на месте. — Но тебе известна довольно важная секретная информация, и я не могу позволить тебе разболтать её всем, кто готов слушать. О, в этом было гораздо больше смысла. — Ты хочешь заставить меня молчать, — понял Томми. Туз ухмыльнулся, и его единственный золотой зуб сверкнул в искусственном свете. Он поднёс бокал к губам и произнёс, и его голос эхом отразился от стекла. — Что-то в этом роде. — Ты думаешь, что изменение заработной платы что-то изменит? Туз осушил свой стакан и отставил его в сторону. Он откашлялся и спросил. — А разве нет? — Я этого не говорил этого. Чего бы от меня потребовало ваше положение? — Томми был никем иным, как любителем денег. Уилбур, наверное, понял бы. — Не могу себе представить, что это будет что-то серьёзное, — проворчал Туз. — Определённо, не геройские штучки, потому что у тебя, скорее всего, жалкая сила, если она вообще у тебя есть, а о том, чтобы научить тебя пользоваться магическим предметом, не может быть и речи. Томми ахнул и хлопнул себя по груди. — Что, чёрт возьми, это значит? — Эй! Не нужно обижаться, малыш, — хихикнул Туз. — Я имею полное право обижаться, сука, — парировал Томми. — Что? Ты хочешь сказать, что у тебя есть какая-то невероятно крутая сила, которую ты от нас скрывал? — Туз на мгновение подавил смех. Томми открыл рот, чтобы заговорить. Но что бы он сказал? Что его сила на самом деле была одной из самых тайных сил в городе? Что он был злодеем, о котором они беспокоились несколько месяцев? Он закрыл рот. — Значит, с силой не получится? — Туз был слишком доволен собой. — И я уверен, что ты не претендуешь на то, что сможешь справиться с магическим предметом. Томми почувствовал прикосновение ключа к своей коже. Он покачал головой. — Тогда ты будешь нашим посыльным, — заключил Туз. — Я уверен, что ты привык заниматься бумажной работой в «Крафт и Ко». Если будешь себя хорошо вести, я позволю тебе помогать мне с важными делами. Томми нахмурился. — Это не очень убедительный аргумент. — Менее убедительный, более красноречивый. — Прошу прощения? Туз встал. У него дрожали ноги, но он сделал вид, что это не имеет значения. Возможно, так оно и было, но в последнее время Томми был склонен к чрезмерному анализу. Ему нужно было над этим поработать. Во время их последней совместной смены Эймси чуть не снесла ему голову. Он продолжал смотреть на то, как она ёрзала. Эймси жаловалась на стресс, связанный с её основной работой. Это была новая должность журналиста в Погтория Пост, очень уважаемом журнале, а это означало, что одна ошибка и её могли уволить. Скорее всего, она почти не отдыхала с тех пор, как начала работать. В конце концов Эймси закричала: — Какого хрена у тебя за проблемы, придурок? Он оставил её в покое на весь остаток дня. Томми заставил себя полностью сосредоточиться на лице Туза, на его словах. В том, как он расправил плечи, чувствовалась тяжесть, а в потемневших глазах горел огонь. У злодея внутри всё сжалось, и он дюйм за дюймом терял свою ложную храбрость. Он действительно этого не ценил. У Томми и так было мало уверенности в себе из-за окружающей обстановки. Если он в ближайшее время не возьмётся за ум, то всё закончится. Ему нужно было отвлечься. Ему нужно было отвлечь Туза. Один предмет одежды привлек его внимание, и он ухватился за него. Эта дурацкая гребаная шляпа. Он носил шапочку в гражданской одежде, и решил включить её в свой костюм? Не слишком ли это? Он что-то компенсировал? Из-под этой шапки виднелись пряди волос, так что Туз не был полностью лысым, но, возможно, у него там что-то очень мерзкое. Как при расчесывании. Томми был так уверен, что его фантазия станет реальностью, что почти не обратил внимания, когда Туз сказал. — В твоих интересах остаться. — Что? — Томми озадаченно моргнул. — На самом деле, звучит не совсем так. Ты хочешь, чтобы я делал всю твою работу по дому? Заправить тебе постель, срезать корочки с бутербродов, подоткнуть одеяло и почитать сказку на ночь? Насколько я знаю, я не был твоей няней. Вы, ребята, вообще предлагаете услуги стоматолога? — Зубы? Что? — Туз разинул рот, в замешательстве нахмурив брови. Из-за этого выражения лица и шрамов он больше походил на полуочищенную луковицу, чем на устрашающего героя. — Кажется, ты не понимаешь. — Думаешь, раз мне семнадцать, я не знаю, как устроен мир? — усмехнулся Томми, вставая с дивана. Он был выше героя. Что немаловажно. — Это немного грубо. В терпении Туза вспыхнула искра. Внезапно ноги Томми подкосились. Деревянный пол вышиб воздух из его лёгких, и он вспомнил, что всё ещё не оправился после использования ключа против Пурпла. В его венах вспыхнул невидимый огонь. Застонав, он попытался сесть, чтобы хотя бы выставить руки в качестве защиты. Прежде чем он успел это сделать, Туз схватил его за воротник толстовки. Он потянул, приблизив Томми к своему лицу, проявив невероятную силу в одной руке. От героя пахло сигаретами. — Ты думаешь, это смешно, Томми? Этот золотой зуб был намного острее, чем должен быть любой обычный имплантат. — Нет, — выдавил Томми. — Это моя ошибка. — Хорошо, — выплюнул Туз. — А теперь слушай меня внимательно. В этом вопросе у него не было особого выбора. — В агентстве героев есть вакансия, которую они отчаянно хотят заполнить. У тебя нет ни силы, ни спортивного мастерства, ни даже ума, чтобы претендовать на эту роль. Но, несмотря ни на что, эта должность будет твоей. — Другая рука Туза поднялась, сжимая что-то маленькое. — В «Крафт и Ко» будет грустно, когда ты уйдёшь, но они поймут, что такая возможность выпадает раз в жизни. Они бы этого не сделали. Не боссы Томми. — То же самое касается твоего соседа по комнате и твоих работодателей в Эндер-Лёд, — продолжил Туз. — Я позволю тебе немного нарушить правила, чтобы ты мог похвастаться работой здесь. Разве это не весело? Перед его глазами промелькнуло окровавленное тело Таббо. Томми промыл его раны, держал его, пока тот хватал ртом воздух, наблюдал, как он борется за свою жизнь в прямом эфире. Как бы Таббо отреагировал на эту новость? Что бы он почувствовал, узнав, что его лучший друг объединился с организацией, которая стремилась его уничтожить? Туз крепко держал его, сжимая так, что он стал бесполезен. Кулак, зажатый в воротнике, впивался в горло, перекрывая дыхательные пути. Он не мог дрыгать ногами, размахивать руками, едва мог сосредоточиться на ужасной речи. Герой говорил так, будто спасения не было, и Томми начинал ему верить. Другая его рука придвинулась ближе, вызвав у мальчика приступ тошнотворного ужаса. Ощущение холода прижалось к коже прямо за ухом. Томми отпрянул, но Туз не позволил ему уйти далеко. — Не двигайся, — скомандовал герой. — Или будет больно. Возможно, в тот момент у Томми была не самая ясная голова, но он всё равно улыбнулся, услышав это. Он? В опасности? Если только Туз не приставлял пистолет к его виску, этого было бы очень трудно добиться. Рука Туза опустилась, закончив приклеивать что-то к его голове. Кожу покалывало, как при начинающемся зуде, но больше ничего не происходило. Его губы скривились в лукавой улыбке. — Это должно было что-то сделать? БАХ. Тело Томми содрогнулось. Мгновенная, жгучая боль охватила всё его существо. Приливная волна паники застилала ему глаза и сотрясала его до кончиков пальцев. Что-то неосязаемое пробиралось в его душу. В его воспоминания. В его личность. Ему казалось, что его череп набит нестабильной взрывчаткой, и одно неверное движение могло привести к взрыву. Он не мог контролировать, как это новое присутствие перемещалось по его внутреннему минному полю. — Томми? Это был голос Туза. Он звучал растерянно. Или он был обеспокоен? Почему герой должен быть обеспокоен? Почему герой, который стал причиной его страданий, зовёт его? На большом расстоянии от того места, где он корчился в конвульсиях, он почувствовал, как Туз отпускает его и отступает. Он смутно осознавал, что его тело бьётся о пол. Сквозь полуприкрытые веки он видел размытую фигуру похитителя. Тот выглядел напуганным. Томми не был способен на сложные мысли, но он знал, что в таких сценариях всё должно быть иначе. Следующая волна мучительной боли пришла с ощущением чего-то знакомого. Это напомнило ему о Уилбуре, Минкс и Эстетике. Это напомнило ему о том, как он свернулся в клубок, и у него перехватило дыхание. Это напомнило ему обо всех других силах, которые пытались вторгнуться в его разум, но были яростно отвергнуты. Внезапно он понял, что пошло не так. — Томми? Чёрт возьми, чувак, — выдохнул Туз, но его никто не услышал. — Что мне делать? Томми собрал все свои силы, чтобы протянуть руку вверх, в поисках опоры, которой там не было. Его горло саднило, как будто он кричал, но он сумел сказать. — Сними это. — Снять что? — Туз держался на расстоянии. Рука Томми снова опустилась, он слишком устал. — Ты имеешь в виду это? Я не могу это снять. Просто не могу. — Пожалуйста, — взмолился Томми. — Что здесь происходит? — спросил кто-то. Раздался новый голос. Он пронзил его сердце, но не болью, а нежностью. У него не осталось сил, чтобы вспомнить лицо. Томми угасал, оставаясь в сознании только благодаря острому ощущению неправильности, охватившему его. — Блинк, — кашлянул Туз. — Слава богу, ты знаешь, как это исправить. Блинк. Он знал это имя. Почему? — Исправить что? — Тишина, затем. — Это Томми? Голос Блинк звучал сердито. В ярости. — Да! Я не знаю, что с ним не так, — взмолился Туз. — Ты знаешь его лучше, чем я. Сделай так, чтобы ему стало лучше. — Ты подлый ублюдок, — крикнул Блинк. У Томми зазвенело в ушах. Он почувствовал, что кто-то стоит рядом с ним на коленях. Было тепло и уютно. Он прищурился, но увидел только бледное лицо и растрёпанные волосы. — Томми? Ты меня слышишь? Что случилось? Томми зашел слишком далеко. Если вопрос вообще дошел до него, он не смог ответить. Он был слишком занят, зациклившись на имени Блинк. Это всколыхнуло в нем чувства, все явно негативные. Это не соответствовало чистому серотонину, который пронизывал его всякий раз, когда этот человек говорил. — Он велел мне снять его, — пробормотал Туз. — Но я не знаю… Я не могу… я просто… — Сними это, — эхом отозвался Блинк. Чьи-то руки осторожно переворачивали Томми, вероятно, проверяя что-то. Должно быть, он что-то нашёл, потому что воскликнул. — О! Что-то коснулось его уха, а затем разорвало кожу. Внезапно нависшая над ним опасность исчезла. Напряжение покинуло его мышцы, сменившись тупой дрожью. Его охватило оцепенение. Оно было мягким, покачивающим его между сном и обещанием чего-то большего. Он не помнил, как потерял сознание, но очнулся спустя какое-то время. Томми смутно воспринимал происходящее: крики, чьи-то руки, держащие его, и чувство безопасности. Людей было больше, чем раньше. Это были не только Блинк и Туз. Он с трудом разлепил веки, прилагая все оставшиеся силы. Перед ним, всё ещё размыто, но уже различимо, стояли шесть фигур. Его держал высокий человек с лохматыми каштановыми волосами. Уилбур. Рядом с ним стояли Фил и Техно. Он легко узнал их. Маленькая фигурка, занявшая четвёртое место в комнате, была той, с кем он потерпел неудачу. У неё были длинные тёмные волосы и фиолетовая помада. Фил почти неосознанно приблизился к ней. Должно быть, это Кристин. Предполагая, что он прав, ему оставалось расшифровать только последние два. Используя свои навыки дедуктивного рассуждения, он пришел к выводу, что это, должно быть, Туз и Блинк. Все остальное не имело смысла. За исключением того, что сквозь дымку он заметил, что Блинк теперь выглядел и звучал по-другому. Недоступная часть его разума подсказывала, что его программа изменения голоса и маска были на нём. Это означало, что Блинк раньше был без них, но Томми было всё равно. В любом случае, он не мог вспомнить подробности. — Пожалуйста, — услышал он мольбу Блинка. — Позволь нам помочь. Фил практически прорычал в ответ. — Ты сделал достаточно. Блинк резко отпрянул назад. — С этого момента у вас начнутся огромные проблемы. — Фил в гневе развернулся и жестом пригласил сыновей следовать за ним. — Пойдёмте. Нам нужно отвести нашего мальчика к врачу. Томми погрузился в сон, а когда очнулся, то обнаружил, что лежит на заднем сиденье машины. Его голова покоилась на коленях у Техно. Мужчина гладил Томми по волосам. Он заметил, что мальчик открыл глаза. — Держись крепче, Томми, — прошептал он. Томми оценил его тихий голос. — Мы почти приехали. — Ты, — выдохнул Томми. Техно приподнял бровь. — Вы пришли за мной? — Ну конечно, — рассмеялся Уилбур с переднего сиденья. Фил позволил ему вести машину, не жалуясь, как обычно. Это означало, что они, вероятно, ехали очень быстро. — Мы не можем тебя бросить. Ты же член семьи. Семья. Это слово давно не применялось к Томми. Он попробовал его на языке, позволив ему прокатиться по мозгам. В машине сидели три человека, каждый из которых уделял ему безраздельное внимание. Они были здесь ради него. Томми улыбнулся и снова погрузился в темноту. Семья. Это звучало не так уж плохо.