Красная нить судьбы

Царскосельский Лицей Александр Пушкин сидел в своей комнате, сжав письмо в руках. Брови его поднялись до небес, а глаза расширились, будто он увидел призрака. — Настя… в Лицее?! — пробормотал юноша, перечитывая строки. Текст был наполнен жалобами на скуку Смольного, мечтами о свободе и фразами, выражавшими отчаяние… Дверь распахнулась, и в комнату ввалились Константин Данзас с Иваном Пущиным. Один из них подошёл к товарищу и заглянул за его плечо: — Что ты там читаешь, Пушкин? — Константин ухмыльнулся. — Небось, очередная записка от твоей тайной поклонницы? — От поклонницы? Не говори ерунды, — Александр фыркнул. — Просто письмо от семьи и всё, — стоявший рядом Иван закатил глаза: — Ммм, ну так не интересно. Я думал, что будет что-то грандиозное, — он засмеялся, а Константин фыркнул. — Вы, Данзас, — Александр повернулся к одному из друзей, — только о поклонницах и думаете, а меж тем не стараетесь как следует изучать этикет. А вам, господин Пущин, я гарантирую грандиозность, — Пушкин улыбнулся, представив себе Настю, бродящую по Лицею с беспечной улыбкой, после того как потрепала Пилецкому нервы. — Ну, знаете, друзья, — подумал он, — уж сестра моя наведет здесь шуму. С ней хотя бы скучно не будет… — Александр вновь посмотрел на письмо. — Эх, сестрица, что же ты делаешь. О родителях подумала ли? Конечно же нет. Ну ничего, я что-нибудь да придумаю… *** Смольный Институт Анастасия, задыхаясь, пробиралась через заросли, которые казались ей пособниками в этом дерзком побеге. Ночью не было видно почти ничего. Но это не останавливало юную особу, намеревавшуюся избавиться от тех условий, в которых она жила: — Три километра — мелочи, — думала она, — главное: не попасться этим сторожам с лицами, как у мокрых бульдогов. Но судьба, как всегда, оказалась злой шутницей: на опушке леса ее поджидали люди из Смольного, которые, судя по всему, узнали о ее побеге. Один из них подошёл к беглянке: — Ну что, барышня, побег не удался? Пушкина, скрестив руки, лишь фыркнула. Однако сердце ее билось так, будто пыталось вырваться из груди. — Позвольте сопроводить вас, — её проводили к карете и отправили обратно. По приезде Настю едва ли не швырнули в пустующую комнату. Пушкина отряхнула одежду и уселась на старый матрас. — Наверняка она напишут родителям об этом, — подумала она, прикрывая глаза. — Интересно, как там Саша? Дошло ли письмо? — с этими мыслями девушка уснула. *** Анастасия сидела в комнате, глядя в окно на серое небо Петербурга. Она знала, что ее попытка сбежать закончилась неудачно, и теперь ей предстояло встретиться с родителями. В тишине послышался звук отпираемой двери, после чего в комнату вошел строгий надзиратель. — Пушкина, ваши родители прибыли, — произнес он, указывая на дверь. — Проходите. Девушка почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она знала, что отец будет в ярости. В кабинете директрисы Смольного института стоял Сергей Пушкин, его лицо было искажено гневом. Его жена Надежда молчала, но в глазах ее читалась тревога. Войдя в кабинет, Анастасия подняла голову и увидела родителей. Отец сразу же начал говорить: — Как вы могли так поступить, Анастасия? Вы понимаете, что за этим стоит? Это не просто шалость! Вы рискуете своим будущим! — Отец, я… — начала Анастасия, но Сергей прервал её: — Не надо оправданий. Ты должна понимать, что учёба в Смольном — это привилегия. Ты позоришь семью такими выходками! — тут Надежда решилась вмешаться: — Сергей, успокойся, — женщина ласково провела ладонью по его руке. — Давай послушаем нашу дочь. Ты не даешь ей и слова сказать, — стоявшая рядом Анастасия взглянула на мать с надеждой: — Мама, я просто хотела быть ближе к Саше. Он в Царскосельском лицее, а здесь я чувствую себя как в тюрьме. Я мечтаю о свободе и дружбе! — Ты не можешь просто так взять и бросить институт, — Сергей покачал головой. — За такое поведение тебя могут ожидать очень серьёзные последствия. — Я знаю, — тихо сказала Анастасия. — Но не могу больше оставаться здесь. Я прошу вас, позвольте мне закончить учёбу досрочно, — Надежда, внимательно слушавшая дочь, повернулась к мужу: — Сергей, может быть, стоит подумать над её просьбой? Она действительно страдает здесь. — И что тогда? Это послужит примером для других? — возразил Сергей. — Мы не можем позволить ей уйти просто так. Настя почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Голос дрожал, девушка запиналась: — Папа, я понимаю, что ошиблась. Но я не могу больше оставаться здесь. Я обещаю вам, что буду учиться усерднее в лицее. — Может быть, стоит подумать о том, чтобы забрать её? — мать вздохнула. — Я вижу, как она страдает. Сергей тяжело выдохнул. Посмотрев на жену, а после на дочь, тихо сказал: — Если мы тебя заберем, ты должна понимать, что это будет означать конец твоему образованию здесь. Ты готова к этому? — Да, я готова, — Анастасия кивнула. — Я хочу быть рядом с братом и учиться там, где мне будет хорошо, — в ответ Надежда обняла дочь и тихо сказала: — Я поддержу тебя. Мы можем попробовать найти способ перевода в лицей. — Хорошо, — сдался отец. — Но если ты действительно перейдёшь в лицей, ты должна будешь стараться изо всех сил. Никаких больше побегов! — Спасибо вам! Я обещаю не подводить вас больше, — Анастасия кивнула и обняла мать крепче. Надежда улыбнулась сквозь слезы: — Мы сделаем всё возможное для твоего счастья. — Надеюсь, ты понимаешь всю ответственность этого выбора, — Сергей посмотрел на дочь с очень строгим выражением лица. Анастасия же почувствовала облегчение и радость — впереди её ждали новые возможности и жизнь рядом с братом…