Красная нить судьбы

Забрав все вещи из института, девушка попрощалась с Элен и отправилась домой. Смотря в окно кареты, Настя наблюдала уже знакомые зеленые поля, по которым она бегала вместе с Сашей в детстве. Усадьба Михайловское… Здесь она родилась и выросла, но скоро придется вновь покинуть дом. Приехав в усадьбу, Пушкина отправилась в свою комнату, дабы отдохнуть с дороги. Только она присела на мягкую кровать, в комнату вошла мать. Надежда Пушкина, строгая и властная, с грустью в глазах взглянула на дочь. — Анастасия, слушай внимательно, — начала она, поправляя золотой обруч на запястье. — Лицей — это не место для девичьих прихотей. Ты там не дочь капитана-поручика, а лицеистка. Понимаешь? Анастасия, с волнением в глазах, кивнула. Её мысли уже были далеко — она представляла, как будет гулять с Александром по аллеям Царского Села, обсуждать книги и стихи. — Доченька, — голос её звучал как шелест осенних листьев, — помни, Лицей — место строгое. Ты будешь единственной девушкой среди юношей. Волосы не стриги, заколи их. И грудь… — она вздохнула, протягивая бинты. — Будешь заматывать, как только все выйдут из комнаты, ну или Саша пусть стоит на стороже. Сейчас принесу его одежду. Мундир Саши, хоть и немного великоватый, весьма хорошо сидел на девушке. Мать оглядела дочь с ног до головы, заметившую в её взгляде тень гордости. — Теперь ты готова. Анастасия, чувствуя себя одновременно взволнованной и смущённой, сжала руки в кулаки. Она думала о встрече с братом, о том, как он удивится, увидев её в этой форме. Надежда Пушкина поправляла мундир на дочери. В комнаты вошел отец. Анастасия, с лицом, напоминавшим утренний туман, сжала губы. — Мама, я не могу дышать в этих бинтах, — её голос дрожал, как струна. — Ты должна, — Надежда наклонилась, пристально глядя в глаза дочери. — И помни, Александр будет рядом. Он присмотрит за тобой. Сергей, стоя у окна, переводил взгляд с жены на дочь. — Не переживай, Настя, — сказал он, улыбаясь. — Ты сильная. Анастасия, почувствовав, как мундир Саши плотно облегает её тело, вздохнула. Мысли её уже были далеко — в Лицее, где её ждал брат. Она представляла, как он удивится, увидев её в его форме. — Готовься, — сказала Надежда, застегивая последнюю пуговицу. — Ты войдёшь в мир, где ты будешь не просто девушкой, а равной среди равных. Анастасия кивнула, чувствуя, как сердце её бьётся в унисон с её судьбой. — Я готова, — прошептала она, глядя в зеркало на отражение, которое было и не совсем её. — И еще. Там ты не Анастасия. Ты Григорий Сергеевич Пушкин. Ясно? — Да, матушка. Перед поездкой девушка практически весь день ходила в форме, пытаясь привыкнуть. мать смотрела на дочь и не могла наглядеться. Отец же наставлений более не давал. Он знал, что дочь его не подведет. *** Карета с вещами была заложена и девушка, обнявшись с родителями, села в повозку, отправляясь в путь. Анастасия Пушкина, закутанная в крылатку, шагнула на порог Царскосельского Лицея. Ветер играл её волосами, вырывая из-под фуражки каштановые пряди. Девушка с трудом убирала их обратно. Встретил её инспектор Мартын Пилецкий — высокий мужчина, с пронзительным взглядом и поджатыми губами. Его мундир был безупречно выглажен, а осанка говорила о привычке командовать. — Григорий Сергеевич Пушкин, — проговорил он, слегка наклонив голову, но не удостоив её взгляда. — Вас только и ждём. Анастасия подавила раздражение: от этого человека так разит высокомерием… Её проводили до комнаты. Всё шло по плану: она — Григорий, младший брат Александра Пушкина. Никто не должен был знать правду. — Вот ваше место, — Мартын указал на узкую кровать в углу. — Не забывайте, что здесь строгая дисциплина: не стоит опаздывать на занятия, иначе будет только хуже. Хорошего дня, — Пилецкий вышел из комнаты. Но тут же вернулся: — Григорий, вам надлежит пройти в общую комнату для знакомства с вашими друзьями. Пройдёмте, — Настя кивнула и пошла за директором. Вскоре они были на месте. Зал был просторным, напротив входа уже стояли лицеисты. Взгляд девушки мельком прошёлся по каждому. Тут она заметила, что Пилецкий вышел. Настя стала волноваться, она почувствовала, как задрожали коленки, ведь все смотрят только на неё. Но вдруг… — Григорий! — послышался громкий возглас. На девушку налетел кудрявый вихрь, а затем она оказалась в крепких объятьях. — Александр! Брат! Как я рад тебя видеть! — девушка взглянула в голубые родные глаза. — Я очень по тебе скучал, — прошептал Саша. — Я от тебя больше никуда не денусь, — в ответ брат улыбнулся, а затем очень тихо, чтобы никто его не услышал, сказал: — Родители всё объяснили в письме, Настя. После обсудим, что будем делать. Сейчас нельзя пока, — Александр оглянулся на товарищей, затем обычным тоном продолжил. — Сегодня занятий больше не будет, завтра их нет совсем. Поэтому у тебя, Григорий, будет достаточно времени, чтобы познакомиться со всеми. Пройдём в твою комнату. — А как же знакомство? — подал голос один из лицеистов, у которого были рыжие волосы. — После, друг мой Пущин. Успеется. А брату моему надо отдохнуть после долгой дороги. Я ведь прав, Григорий? — Александр, ведь это есть неуважение к товарищам. Полагаю, что имя назвать можно, — успокоившаяся Настя медленно подошла к каждому, пожимая им руки. — Константин Данзас, — ответил тот, который ранее стоял рядом с Пущиным, когда девушка добралась и до него. — Что же вы так слабо жмёте руку, Григорий? Вот так надо, — юноша сжал свои пальцы крепче. Настя почувствовала, как щёлкнули пальцы, а затем руку пронзила острая боль. — Ай… — Константин! Разве можно так поступать с друзьями? — Александр подошёл к нему. сестра же мягко коснулась его руки: — Брат, успокойся. Всё в порядке, сей случай просто недоразумение, — она на секунду заглянула в тёмные глаза Данзаса. Тот лишь произнёс: — Простите, братья Пушкины, — в ответ брат с сестрой кивнули и ушли вместе из залы. — Какой у тебя номер комнаты? — Не помню. Наверное, двенадцатая, — они дошли до части, где жили все лицеисты. — Да, точно, двенадцатая. — Я рад, сестра, — Александр говорил очень тихо. — У меня четырнадцатая, Иван Пущин — мой сосед, в тринадцатой проживает. А Данзас, который сжал твою руку — в одиннадцатой. Ты ведь не в обиде на него? — Ни в коем случае, — девушка светло улыбнулась. Брат ответил ей тем же: — Ладно, ступай, разбирай вещи. И будь готова к завтрашнему дню, — осмотревшись, Александр едва коснулся губами руки сестры, после чего ушёл к себе. — Что ж, — подумала девушка, оставшись одна, — вот завтра и начнутся твои приключения, Анастасия…