Красная нить судьбы

Царскосельский Лицей Шесть утра. Холодный воздух проник в спальню, разбудив Григория Пушкина, а вернее, Анастасию, скрывавшуюся под его именем. Сердце её учащённо забилось, когда она открыла глаза. — Первый день, — подумала она, сжимая руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Было слышно, как юноши торопливо собирались, перешептываясь, но её мысли были далеко. — Почти как в Смольном. Надеюсь, хоть кормить тут вкуснее будут. А то надоела овсянка… — Григорий, ты живой там? — с ухмылкой спросил сосед, Иван Пущин, предварительно постучавшись в стенку. — Живой, — буркнула она, стараясь не выдавать много эмоций. Голос её звучал чуть хрипло. Они выстроились в коридоре, направляясь к часовне. Анастасия шла, стиснув зубы, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках. Она молилась не только Богу, но и себе самой: — Справлюсь. Я должна справиться. Утренняя молитва в Лицее была для неё испытанием. Каждое слово, произнесённое в унисон с другими, казалось, обжигало её губы ложью. Она стояла рядом с Александром, её братом, чьё присутствие было её единственной опорой в этом мире мужчин. Тут послышались шаги, которые направлялись в её сторону. Девушка обернулась и увидела Данзаса. — Ты что-то хотел? — Да. Извиниться за вчерашнее. Право, я сам не знаю, что на меня нашло, — Константин почесал затылок. — Как твоя рука, Григорий? — Лучше, чем накануне. — Раз уж я друг твоего брата и соратник по шалостям, то… Может, и мы будем друзьями? — Почему бы и нет? — собеседники обменялись улыбками. — Пойдём, покажу, где у нас проходит завтрак, — предложил Константин, и Анастасия последовала за ним, чувствуя, как сердце её бьётся всё сильнее. Первый день только начался, но она уже чувствовала, что всё изменится. — Гриша, ты сегодня странно молчалив, — заметил Иван Пущин за завтраком, озабоченно глядя на неё. Его голос был мягким, но проницательным. — Просто голова болит, — отмахнулась она, избегая его взгляда. Каждый раз, когда кто-то обращался к ней как к Григорию, её горло сжималось, словно удавка. — Что за расписание? Это же просто ужасно. Я спать хочу. Александр, словно чувствуя её напряжение, положил руку на её плечо. Пушкин старался ободрить Настю: — Не переживай, брат, скоро привыкнешь, — сказал он, но в его глазах читалась тревога. Он знал, чем рискует его сестра, и это знание терзало его. На уроках девушка едва могла сосредоточиться. Мысли её метались, как осенние листья на ветру. Каждый взгляд, брошенный в её сторону, заставлял её сжиматься внутри, боясь, что кто-то увидит правду. Но больше всего её пугало не разоблачение, а то, что она могла потерять себя в этой маске. — Григорий, ты с нами? У нас сейчас фехтование. — услышала она голос Константина Данзаса, и в его интонации промелькнуло что-то, что заставило её сердце вновь забиться чаще. Его взгляд был пристальным, почти изучающим, и она почувствовала, как её щёки заливаются румянцем. — Да, конечно, — пробормотала она, опустив глаза. В этот момент она поняла, что игра, в которую она ввязалась, была куда опаснее, чем представлялось. И не только для её жизни, но и для её души. В зале для фехтования царила напряжённая атмосфера. Клинки шпаг, блеск стали, скрип деревянных полов под быстрыми шагами. Анастасия сжала рукоять шпаги, её взгляд был острым, как лезвие. Перед ней стоял Константин Данзас, его уверенность ощущалась всем нутром. — Ну, Пушкин, покажи, на что способен, — усмехнулся Константин, делая выпад. Их шпаги встретились с резким звоном. Анастасия отшатнулась, чувствуя, как её руки дрожат от силы его удара. Она уловила момент — быстрый, как змея, удар в сторону, но Данзас парировал с легкостью. — Недостаточно, — прошептал он. Её шпага снова встретилась с его. Она ощутила его силу, его контроль, и это заставило её сердце биться быстрее. — Ты не сдашься? — спросил он, его голос стал низким, почти шёпотом. — Ни за что, — прошептала она в ответ, её губы скривились в улыбку. Их шпаги снова закружились в танце, каждый удар, каждый паринг был словно вызов, который они бросали друг другу. Молодые люди не заметили, как вплотную подобрались друг к другу. Их глаза встретились вновь. Теперь напряжение между ними было уже не только от схватки. Константин прищурился, его взгляд стал пристальным, изучающим. — Ты… не такой, как я ожидал, — произнёс он, делая медленный выпад. Анастасия почувствовала, как её сердце замерло. Девушка увидела во взгляде противника… сомнения и некоторое замешательство. Она старалась совладать с собой, своими чувствами, пока Константин отвлёкся. Мысли путались, но Настя смогла произнести: — А я ожидал большего от тебя, — она оттолкнула Данзаса и продолжила атаковать, но тот умело увёртывался от каждого её выпада. Их схватка казалась бесконечной. Силы начали покидать Анастасию, когда её противник, казалось, нисколько не устал. Тут на счастье девушки раздался громкий голос преподавателя: — Урок окончен, господа. Ступайте, переодевайтесь, после ступайте на остальные занятия, — группа лицеистов направилась в комнату для переодевания. Анастасия слегка замешкалась, поняв, что ей придётся заново перебинтовывать грудь. Тут к ней подошёл Александр: — Что-то не так? — Они, твои друзья… я не могу при них, Саша. — Понял тебя. Не волнуйся, они сейчас уйдут, а я посторожу тебя. Ты мне ещё нужна, Настасья. Столько дел совершим здесь… Лицей нас вовеки не забудет, — Александр слегка рассмеялся, сестра повторила за ним. Весь оставшийся день Анастасия размышляла о поединке с Данзасом на уроке фехтования. Шпага, точно передававшая его ощущения, отражавшая его опыт в подобных вещах. Его сосредоточенное лицо, тёмные глаза. Взгляд, изучающий и сомневающийся… Мелькнула мысль о том, что он мог догадаться обо всём, но девушка сразу же отбросила её: они с Александром тщательно сохраняли свою тайну. Причину такого взгляда Анастасия желала выяснить как можно скорее. Ею внезапно вновь овладело то странное смущение, которое она не единожды испытала сегодня. Неужели оно проявилось лишь по той причине, что она никогда не общалась настолько близко с молодыми людьми? Да что уж говорить — она не общалась с ними совсем, если не считать брата. А тут… интересная внешность, в особенности глаза. На них Анастасия всегда обращала внимание в первую очередь. Мысли вихрем закружились в голове. Списав это на усталость, девушка постаралась скорее уснуть, что ей с трудом удалось. Из головы до самого конца не уходил образ Константина, предложившего ей дружбу…