Красная нить судьбы

Всё стало серым для неё. Мир потерял все краски с того дня. Анастасия днями стояла у окна, ожидая… Она сама не знала, чего. Будто бы и Костю, но видеть его не было желания. Либо ей так казалось. Девушка и сама не знала. За дверью слышались голоса, но ей было всё равно. Пушкина думала: — Отчего он со мной так обошёлся? Что я сделала ему, в чём провинилась? Ею вновь овладела слабость. Настя решила прилечь, дабы не потерять сознание. Голос за дверью стали громче. Услышав, что брат пребывал в восторге, девушка оживилась. Она всё же встала, подошла к двери, открыла её и увидела, что к ним пришёл гость… — Вы? — Верно, Анастасия Сергеевна. — Вы… Павел Иванович? — неуверенно спросила Настя. — Простите, плохо помню. И в последнее время… — Сестра, ступай, отдохни. Ты ещё слаба, — Александр мягко подтолкнул девушку в сторону её комнаты. — Ты рано начала вставать. — И ничего не рано! Быть может, я с вами посидеть хочу. А вы, дорогой брат, не позволяете. — Настя, будь благоразумнее, — тон голоса поэта стал строже, Анастасия не решилась спорить. Она ушла, слегка обидевшись нс брата. Ну почему нельзя? Разве они что-то секретное обсуждают? Почему ей запрещают? Настя не любила, когда ей что-то запрещали без весомых на то причин. Если она понимала, что действительно не стоит вмешиваться, то не делала. А тут… Нет! Она не намерена мириться с подобным. Девушка хотела идти к брату и гостю, но тут послышался голос первого: — Настенька! — она пришла. — Сестрица, прошу, помоги нам с чаем. Лучше тебя его никто не сделает. — Александр повернулся к гостю. — Чистая правда, Павел Иванович! Испробуйте её нектара и убедитель сами в моей правоте. — Не сомневаюсь, любезный Александр Сергеевич. Вскоре чай был готов, Настя разлила по чашкам и стала ждать. Через некоторое время девушку окликнул брат: — Нектар! Нектар Афродиты, поразивший моё сердце! — Пушкин явно не скупился на эмоции. Его сестра снисходительно улыбнулась и взглянула на Пестеля, которому было интересно наблюдать за происходящим, пусть он тщательно это скрывал. — Саша, уж постыдился бы перед гостями… — Прости, дорогая. Твой чай чудесен. — Я рада. Позволите идти? — Останься, прими участие в беседе, — попросил Александр. — Отвлечёшься. Да и как не поучаствовать в разговоре с умным человеком? — Da haben Sie vielleicht recht, — Пестель чуть усмехнулся. — Простите, не совсем понял… — чуть грустно ответил Александр. — Изучал немецкий, но он не был мне особо интересен… — Ich habe keinen Zweifel, dass die Worte meines Bruders richtig sind, — ответила девушка. — Простите, если повела себя чересчур дерзко, вмешавшись в беседу. Брату язык не нравился, это так, а мне очень даже. — Ich bewundere dich ein wenig. — Danke. — Прошу, говорите хотя бы на французском, — чуть жалобно попросил Александр. — Читать могу на немецком, но на слух категорически не воспринимаю. — Хорошо. Беседа продолжалась долго. Тем для неё находилось множество, они плавно переходили от одной к другой. Обсуждали Кавказ, освободительные движения в государствах, революцию во Франции… Настя изредка вставляла комментарии. Многие вещи не были ей понятны, а потому она внимала каждому слову. Особенно, если видела восхищение, восторг на лице брата. И тут заговорили о любви… Настя прислушалась внимательнее. — Зная, насколько технический склад ума у вас, предположу ваши мысли по этому предмету. — Какие же? — Наверняка вы не видите особого смысла в ней. Она полезна лишь длясоздания семей, дабы умножить население… — Позвольте вас поправить, Александр Сергеевич, — тут Пестель улыбнулся. — Сердцем я материалист, но разум этому противится. — Крайне интересно, — разговор продолжился. Вскоре Павел Иванович собрался уходить по делам. Во время прощания с ним девушка заметила крайнюю степень восхищения во взгляде брата. — Настя, он удивительный человек! Он гений! — глаза поэта горели. — Умнейший человек из всех, кого я когда-либо знал. Обязан, обязан посвятить ему стихотворение! И не одно. Возможно, целую главу романа… Хотя бы кусок. Он удивителен, Настенька… — Рада за тебя. Сама поражаюсь его познаниям во многих вещах. — А ты оживилась, сестра, — мягко заметил Пушкин. — Я пойду? Притомилась… — Конечно, ступай. Настя кивнула и ушла. Посмотрев в окно, она увидела уходившего гостя. Ровная спина, чёткий шаг… Она невольно засмотрелась на него. И на мгновение ей померещился тот, кто занимал мысли и сердце девушки уже несколько лет. Кто недавно причинил ей огромную боль. Но которого она всё ещё любила…