Красная нить судьбы

Лучи закатного солнца пробивались сквозь шторы, окрашивая гостиную в теплые тона. Настя сидела на диване, сжимая в руках помятое, порванное, а потом заново склеенное письмо, будто оно могло рассыпаться от одного неловкого движения. Ваня и Саша стояли напротив, обмениваясь тревожными взглядами. — Настя, ты должна понять, Костя — дурак, — начал Саша, нервно проводя рукой по волосам. — Он вообще не знал, что пишет. — Дурак? — Настя подняла глаза, полные гнева и боли. — Тогда что это, Саша? Игра? Он пишет, что всё это было лишь шуткой, что он никогда не любил меня! — Настя, — мягко вмешался Ваня, присаживаясь рядом. — Костя всегда был мастером притворства. Может он это написал под чьим-то давлением? — Ваня прав, — добавил Саша, опускаясь на колени перед сестрой. — Ты сильнее, чем он. Не позволяй ему сломать тебя. Настя дрожала, слезы катились по щекам. Она смотрела на брата, потом на Ваню, словно ища в их глазах спасения. — Я не хочу больше чувствовать себя дурочкой, — прошептала она. — Ты не дурочка, — Саша взял ее руку в свои. — Мы всегда с тобой. Всё, что он написал — ложь. Пойми. Ты заслуживаешь настоящей любви.

***

Настя сидела в гостиной и пыталась сосредоточиться на стихах, но мысли путались, как нити в клубке, но одна была ясна — она должна встретиться с Константином. Во чтобы то ни стало. Встретиться можно в саду, где их никто не увидит, где можно говорить без оглядки на светские условности. Но как ему сообщить? Губы её дрогнули, словно готовые произнести слова, которые так и не решались слететь. — Ты чего такая бледная, а? — раздался за спиной голос Вани. Он вошёл в комнату с привычной ему неспешностью и грацией, но взгляд его был острым, как клинок. — Ваня, — прошептала Настя, оборачиваясь. — Мне нужна твоя помощь, — молодой человек приподнял бровь, но ничего не сказал, лишь подошёл ближе, ожидая продолжения. — Я хочу… Я должна встретиться с Константином. Но я не знаю, как ему это сказать, — в уголке рта Вани мелькнула тень улыбки: — Эх, Настенька, — он покачал головой. — Напиши записку, а я ему передам. Только напиши, когда, где, в какое время. Девушка взяла чистый лист и принялась писать. «Прошу о встрече. Сегодня. В нашем тайном саду. На закате. А.С.Пушкина» — Отвези скорее, — Настя запечатала конверт и отдала его Пущину. — Будет сделано, — Ваня кивнул, но в глазах его загорелся огонек любопытства. — А что за встреча у вас такая тайная, а? — в ответ Настя отвела взгляд, щеки её вспыхнули. — Это… личное, — прошептала она. Ваня засмеялся, но не стал напирать. Вечером, когда солнце начало окрашивать небо в багровые тона, Настя стояла в тени старой липы. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. И вот, в аллее показался его силуэт. Константин… — Настя, — его голос был тихим, но тёплым, как летний ветер. Она обернулась, и их взгляды встретились. В этот миг мир вокруг словно перестал существовать. — Я… я хотела сказать тебе… — начала она, но слова застряли в горле. Данзас сделал шаг ближе, и Настя почувствовала, как её тело вспыхнуло в ответ. — Настенька, как же я скучал. Как я ждал нашей встречи, — прошептал он, и его рука коснулась её щеки. Она закрыла глаза, а сердце замерло в ожидании. Константин подошёл медленно, его шаги звучали как приговор. — Ты получила мое письмо, — начал он, его голос дрогнул. — Получила, — ответила она, не поднимая глаз. — Ты написал, что всё это была игра. Вся наша любовь — просто шутка. Он замолчал, глядя на неё, его глаза блестели от непрошеной боли. — Я не хотел, чтобы ты страдала там…в ссылке, — прошептал он, но в его словах не было убедительности. — Не лги, Константин! — произнесла девушка. — Я…Я был вынужден это сделать, чтобы вернуть тебя в Петербург! — выпалил молодой человек. — Да что ты… — начала она, но он не дал ей закончить, его губы нашли её губы, и в этом поцелуе была вся горечь, вся страсть, все не высказанные слова. Она ответила ему, её руки впились в его спину, и в этот момент они оба поняли — игра окончена. Весь мир исчез, а для них начинается что-то большее. — Костя, я ведь… — Не говори. Не говори ничего, любовь моя. Моя Анастасия Данзас-Пушкина, — шепнул Костя прямо в ухо. От горячего дыхания молодого человека девушке стало очень тепло, и она радовалась, что он не видит её смущения. — Почему ты так меня называешь? — Ты ведь сама изволила подписать однажды так своё письмо ко мне. Или запамятовала? — Забыла… А ты помнишь? — Конечно. Настенька, — Костя встал на колено, — я даю тебе слово, что женюсь. Женюсь на тебе, и ни на ком другом. Всегда буду любить лишь тебя. Но только в том случае, коль ты согласишься… — Костенька, разве я могу ответить тебе отказом? — девушка просияла, и её вновь затянули в поцелуй. Прервавшись, она посмотрела на Данзаса с небольшой грустью. — но нам ведь нужно разрешение… — Добуду его, милая. Обязательно добуду! — пламенно зашептал молодой человек. — Нужно лишь попасть к Бенкендорфу… — Нет! Не иди к нему! Не надо… — Настя испугалась, задрожала. Костя обнял её за плечи. — Что стряслось, моя любовь? Отчего ты так взволновалась? Настя не могла произнести ни слова. Она дрожала, боялась. Она страшилась. Как он отреагирует, если узнает?..