Красная нить судьбы

В кабинете Александра Пушкина царила тишина, прерываемая лишь треском дров в камине. Наталья стояла рядом с ним, её рука легла на его плечо. — Саша, — прошептала она, — мы должны сказать им. Александр кивнул, его губы дрожали от волнения. — Да, Наташа. Пора. В соседней комнате Анастасия Данзас-Пушкина и её муж Константин Данзас сидели за чашкой чая. Иван Пущин, неотрывно смотрел на дверь. — Что он там задумал? — пробормотал Иван, обмениваясь взглядом с Константином. Дверь распахнулась, и Александр вошёл, держа Наталью за руку. Их лица говорили всё. — Друзья, — начал он, его голос был твёрд, но в нём слышалось волнение, — мы объявляем о нашей свадьбе. Анастасия вскочила с места, её глаза расширились. — Саша! Ну наконец-то! — воскликнула она, обнимая брата. Константин улыбнулся, его взгляд скользнул к Наталье. — Поздравляю, — сказал он, — вы достойны друг друга. Иван Пущин медленно встал, его лицо было серьёзным. — Саша, — начал он, — ты уверен в этом? Сейчас не лучшее время… Пушкин взглянул на него, его глаза горели решимостью. — Не мели чепухи, Ванечка. Я уверен как никогда. Наташа — это моя судьба. Наталья улыбнулась, её рука сжала ладонь Александра. — Мы начнём подготовку скоро, — сказала она, её голос был полон уверенности. — Это будет свадьба, которую запомнят на века.

***

Анастасия, с игривой улыбкой на губах, поправляла фату на голове Натальи. — Ну, ты готова стать моей невесткой? — спросила она, приподнимая бровь. Наталья засмеялась, ее глаза блестели от предвкушения. — Готова ли я? Я думаю, вопрос в том, готов ли твой брат к тому, чтобы стать моим мужем. Пушкина покачала головой, подмигнув. — Саша? Он уже неделю не может уснуть, все думает о тебе. Говорит, что ты — его муза, его вдохновение. Хотя, по-моему, он просто боится, что ты сбежишь в последний момент. Наталья легонько толкнула Настю в плечо. — Сбегу? Да я сама не могу дождаться, когда он наконец обнимет меня перед алтарем. Ты знаешь, как он смотрит на меня? Как будто я — его единственная опора в этом мире. — Ах, Таша, ты так говоришь, что я начинаю завидовать брату, — шутливо вздохнула Анастасия. — Хотя, что уж завидовать, я нашла себе того, кто будет смотреть на меня так же. Наталья улыбнулась, придвинувшись ближе. — А тебе достался лучший из мужчин, он видит в тебе свою музу. В этот момент Константин вошел в комнату, остановившись на пороге. — Ну что, мои прекрасные дамы, готовы ли вы устроить свадьбу, о которой будут говорить века? Его взгляд скользнул по Насте, и она почувствовала, как тепло разливается по телу. — Готовы, — прошептала она, чувствуя, как его присутствие наполняет ее уверенностью. Константин подошел, обняв обеих, и в комнате повисло ощущение, что их судьбы теперь неразрывно связаны.

***

Натали Гончарова, словно легкий ветерок, скользила по бальному залу, оставляя за собой шлейф восхищенных взглядов. Ее платье, тонкое, как паутина, облегало каждый изгиб тела, будто созданное специально для того, чтобы сводить с ума. Александр Пушкин, стоявший у окна, с гордостью наблюдал за женой, но в его глазах мелькнула тень сомнения. — Натали, — окликнул он, когда она приблизилась, — ты сегодня словно богиня, спустившаяся с Олимпа. Она улыбнулась, но в ее глазах промелькнуло что-то неуловимое. — Спасибо, Саша, — ответила она, слегка наклоняя голову. — Ты всегда так любезен. Ее взгляд скользнул по залу, остановившись на высоком мужчине в мундире. Это был Жорж Дантес. Он подошел с той легкостью, с которой подходят только те, кто уверен в своей неотразимости. — Мадам Пушкина, — его голос был низким, с легким акцентом, который придавал словам особую пикантность. — Вы сегодня особенно прекрасны. Наталья обернулась, ее глаза встретились с его. В них читалось что-то, что заставляло сердце биться чаще. Она знала, что это опасно, но не могла отвести взгляд. — Вы льстите, месье Дантес, — ответила она, стараясь сохранить холодность в голосе. — Льстить вам? — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько уверенности, что Наталья почувствовала, как тепло разливается по ее телу. — Это невозможно. Я лишь говорю то, что вижу. Он сделал шаг ближе, и она почувствовала приятный шлейф его одеколона, смешанный с легким ароматом вина. Его рука едва коснулась ее локтя, и она вздрогнула.

***

Дантес буквально преследовал Натали. Поначалу поклонение со стороны молодого человека ей даже льстило. Но вот однажды Наталья осталась дома одна. Наталья сидела в гостиной, её тонкие пальцы перебирали страницы книги. В комнате было тихо, только шелест страниц и её дыхания нарушал тишину. Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Дантес, его лицо было бледным, а глаза горели одержимостью. — Жорж, что это значит? — выдохнула Наталья, отступая к стене. — Наталья, ты должна понять, я не могу больше жить без тебя, — его голос дрожал, словно струна натянутого лука. — Если ты отвергнешь меня, я покончу с собой. Сейчас же. — Вы с ума сошли! Пушкин… мой муж… — Пушкин! — выкрикнул Дантес, его лицо исказилось от ревности. — Он не достоин тебя, Наталья. Ты… Ты должна ответить мне… — Это безумие, — она попыталась отступить, но спина уперлась в стену. — Безумие? — он усмехнулся, подняв пистолет к своему виску. — Тогда пусть это будет наше последнее безумие. В этот момент дверь снова распахнулась, и в комнату вбежала дочь хозяйки, Мария. — Мадам, вам письмо! — ее голос прозвучал как гром среди ясного неба. Дантес быстро спрятал пистолет, его лицо снова стало холодным и расчетливым. Наталья, дрожа, взяла письмо, ее пальцы едва слушались. — Мы еще не закончили, — шепнул Дантес, его голос был как змеиное шипение, прежде чем он вышел, оставив Наталью одну с ее страхами и сомнениями.