Запах полыни

Элисия Люминорм была странной. Не в том смысле, как, например, Поттер, но её странность заключалась в другом. Она не реагировала так, как должны были реагировать студенты. Она не боялась так, как должны были бояться. Она не пыталась угодить так, как это делали многие. Она просто принимала всё, что я говорил, как факт. Меня это раздражало. А ещё больше раздражало то, что я поймал себя на том, что жду её ответа. Вторник, лаборатория зельеварения. Я стоял у кафедры, перебирая в руках несколько исписанных пергаментов, но внимание моё было приковано к ней. Элисия сидела за одним из передних столов, не отрывая взгляда от собственного конспекта. На её столе лежал сложенный пергамент, который я бросил ей в библиотеке. Я отметил это про себя. Она принесла его. Пока студенты рассаживались, я медленно подошёл ближе. Она не отвела взгляда от своих записей. — Люминорм, — негромко, но достаточно чётко произнёс я. Она подняла голову. — Профессор? — Вы готовы? Она молча развернула пергамент, разложила его перед собой и, к моему удивлению, уверенно подняла палочку. Я медленно прищурился. — Вы уверены? — В том, что знаю ответы? — переспросила она, слегка склонив голову. — Да. Она не заискивала. Не выдавливала из себя стандартных «я постаралась» или «надеюсь, что да». Она была уверена в себе. Мне не понравилось, как это прозвучало. И мне не понравилось, насколько сильно это меня заинтересовало. — Докажите. Я резко вытащил из-за кафедры маленькую склянку с густой, маслянистой жидкостью, поставив её перед ней. — Назовите состав и возможные ошибки при приготовлении. Она посмотрела на склянку. Ровно три секунды. А затем произнесла: — Отвар лунного цветка, драконья кровь, корень дремы, эссенция белладонны и редуцированный сок инфернального шипа. Я склонил голову. Верно. Но я не дал ей это понять. — Ошибки? — Если переборщить с корнем дремы, зелье теряет свою эффективность. Если эссенции белладонны меньше нужного количества, оно превращается в нестабильную жидкость с непредсказуемыми эффектами. Я обошёл её стол, наблюдая, как она спокойно держит взгляд на склянке. — Значит, вы уверены? — повторил я. Она посмотрела прямо на меня. — Да. Девочка, ты понятия не имеешь, с кем играешь. Я взял склянку, немного встряхнул её, затем сделал преднамеренно медленный шаг ближе. — Докажите. Я поднёс склянку к ней. Она ни на секунду не отвела взгляда. — Как? — Выпейте. Я слышал, как позади кто-то тихо ахнул. Но она не дрогнула. Я знал, что она не выпьет. Это было бы слишком глупо, даже для когтевранки. Но то, что произошло дальше, поразило даже меня. Она медленно протянула руку и забрала склянку у меня из пальцев. Я даже не успел осознать этот момент. Я увидел решимость в её глазах. Она поднесла склянку к губам. И в последнюю секунду, когда я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло, она остановилась. Чуть приподняла уголок губ. И протянула склянку обратно. — Боюсь, профессор, мне не хватает одного ингредиента, — произнесла она ровным голосом. — Антидота. Я молчал. Никто из студентов никогда не отвечал мне так. Я молча взял склянку, убрал её обратно в ящик и наклонился чуть ближе. — Поздравляю, Люминорм. Вы прошли первый этап. Она не дрогнула. Но я видел в её глазах искру. Что ж. Она не так проста, как кажется. В комнате по-прежнему стояла тишина. Я молча убрал склянку обратно в ящик, чувствуя, как нарастающее раздражение смешивается с непрошеным чувством… удовлетворения? Нет, это не удовлетворение. Это скорее… любопытство. Я сделал медленный шаг назад, глядя на Люминорм. Она не дрогнула. Не отвела взгляд. Чёрт бы её побрал. Я окинул взглядом лабораторию, наблюдая за тем, как студенты, ещё секунду назад затаившие дыхание, теперь смотрели то на меня, то на неё. В их глазах читалась смесь шока и нервного ожидания. Прекрасно. — Сегодня мы будем варить антидот, — сказал я, безразлично переведя взгляд на класс. Те, кто до этого слишком увлеклись театром одного актёра, резко выпрямились. — Каждый из вас знает, что противоядие — один из важнейших разделов зельеварения. Но, как показывает практика, подавляющее большинство студентов неспособны сварить даже базовый состав без летального исхода. Я оглядел аудиторию. Некоторые опустили глаза. Разумеется. — Те, кто подал прошение на мой углубленный курс, должны доказать, что достойны находиться там. Я сложил руки за спиной. — Сегодня вы все варите антидот. Если ваше зелье окажется минимум выше ожидаемого результата, я одобрю вашу заявку. Если нет — можете даже не надеяться на пересмотр. Несколько человек заметно побледнели. Тем лучше. Я повернулся к Люминорм. — А вы, мисс, в конце занятия на глазах у всех проверите правильность своего ответа. Некоторые студенты тихо ахнули. Люминорм не моргнула. Она смотрела на меня спокойно, но в глазах мелькнула тень чего-то… Чего-то, что я не мог сразу определить. Я чуть склонил голову. — Вас что-то не устраивает? Она медленно покачала головой. — Нет, профессор. Она даже не попыталась возразить. Интересно. Очень интересно. Я резко повернулся к остальным. — Тогда за работу. Студенты бросились доставать ингредиенты. Я стоял у кафедры, наблюдая за тем, как они отчаянно стараются не облажаться. Но моё внимание всё равно раз за разом возвращалось к Люминорм. К её неспешным, точным движениям. К её уверенности. К тому, как она принимает вызов — без эмоций, без суеты, просто так, будто это что-то само собой разумеющееся. Как же ты меня раздражаешь, Люминорм. И почему же мне так интересно, на что ты способна? Я медленно шагал между рядами, скрестив руки за спиной, выискивая ошибки в работе студентов. Почти у каждого был свой вариант катастрофы. Один слишком рано добавил эссенцию белладонны. Второй мешал зелье против часовой стрелки, вместо того чтобы следовать указаниям. Третий едва не уронил в котёл лишний лунный лепесток, а это гарантированно привело бы к ядовитым испарениям. Неудивительно, что большинство из них недостойны моего курса. Я неосознанно следил за их действиями, иногда останавливаясь на секунду дольше, чем нужно, и, совершенно случайно, вмешиваясь в моменты, когда очередной некомпетентный ученик был на грани взрыва. — Мистер Грейсон, если вы добавите ещё одну каплю аконита, можете сразу вызывать мадам Помфри. Парень вздрогнул и в панике отдёрнул руку. — Извините, профессор! Я лишь закатил глаза и пошёл дальше. С каждым шагом моё внимание снова и снова возвращалось к Люминорм. Она работала спокойно, методично, точно. Ни одной лишней капли. Ни одного неверного движения. Чёрт бы её побрал. Я остановился рядом с ней, наблюдая за процессом. — Мисс Люминорм, скажите-ка, при каких условиях инфернальный шип теряет свои свойства? Она не отвлеклась от работы. — Если его хранить во влажном помещении, он быстро теряет свою природную кислотность. В среднем — за три недели. Я молча кивнул. Верно. — А что, если срезать его не в период роста? — Концентрация активных компонентов будет ниже на сорок процентов, если срез произведён вне фазы полного цветения. Я чуть склонил голову. — Какой метод хранения даёт максимальную стабильность? Она на секунду замерла, словно взвешивая варианты. — Заморозка в сухом льду с герметичной упаковкой. В таком виде шип сохраняет свойства до полугода. Я слегка прищурился. Она не просто знала ответ. Она знала его настолько уверенно, что я был уверен — она обдумала это заранее. И не просто в рамках учебной программы. Я наблюдал за ней ещё секунду. — Продолжайте, мисс Люминорм. Я отошёл, но поймал себя на мысли, что раздражающе внимательно наблюдаю за её движениями. Я не знал, что именно жду. К концу занятия лабораторию заполняли смесь ароматов и лёгкое напряжение. Зелья кипели в котлах, от некоторых поднимался чистый, прозрачный пар — хороший знак. От других… нечто тёмное, зловещее и подозрительно шипящее. Я обошёл класс, оглядывая результаты. Как и ожидалось, большинство учеников не справились. Кто-то получил слишком густую, почти засахарившуюся смесь, что делало антидот бесполезным. У некоторых зелье выглядело вполне приемлемо, но имело неверный оттенок, что означало ошибки в пропорциях. А несколько студентов… ну, если их зелья не убьют пациента, то точно вызовут у него внутренний пожар. Но среди всей этой жалкой пародии на зельеварение были те, кто действительно справился. Я молча склонился над котлом Элисии Люминорм. Идеальная консистенция. Идеальный цвет. Никаких посторонних испарений. Я поднял взгляд. Она спокойно стояла, чуть склонив голову, словно знала результат заранее. Не одна она. Рядом стояли ещё двое студентов — Томас Брукс из Когтеврана и Эйлин Макдауэлл из Пуффендуя. Их зелья были близки к идеалу. Я медленно выпрямился, оглядывая их. — Поздравляю, мистер Брукс, мисс Макдауэлл, мисс Люминорм. Я преднамеренно сделал небольшую паузу, чтобы остальные ощутили разницу. — Ваши зелья соответствуют требуемому уровню. Это значит, что ваша заявка на углублённый курс принята. Брукс и Макдауэлл явно сдерживали радость, но кивнули. Люминорм просто слегка кивнула в ответ. Разумеется. Как будто она не сомневалась в этом с самого начала. Я перевёл взгляд на остальных. — Что до вас, остальные… — я небрежно скользнул взглядом по классу. — Большинство из ваших работ — жалкая пародия на зельеварение. Кто-то нервно сглотнул. — Но, к счастью, у вас есть возможность увидеть, как выглядит настоящее мастерство. Я повернулся к Люминорм. — Мисс Люминорм. Она подняла на меня спокойный, но внимательный взгляд. — Как и было обещано, вы лично проверите результат. Настала её очередь доказывать свои слова. Люминорм медленно подняла голову, и в её серых глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на интерес. Но, как и всегда, она ничего не сказала лишнего. — Разумеется, профессор. Я жестом указал на её котёл. — Напомните классу, какой был состав. Она ровным голосом, без запинки, перечислила ингредиенты, их соотношение и возможные ошибки, которые могли привести к отклонениям. Ни одной лишней эмоции. Ни капли неуверенности. Прекрасно. — А теперь, мисс Люминорм, самое главное. — Я медленно скрестил руки на груди. — Выпейте его. В лаборатории воцарилась абсолютная тишина. Я слышал, как кто-то из студентов нервно зашевелился. — Он серьёзно? — шёпот, явно принадлежащий какому-то гриффиндорцу, раздался сзади. Я резко бросил на него взгляд, и тот тут же умолк. Люминорм не дрогнула. Она молча взяла небольшую стеклянную ложечку, аккуратно зачерпнула зелье и поднесла к губам. Её рука не дрожала. Она не моргнула, не сделала лишнего вдоха, не проявила ни единого признака сомнения. Она не просто собиралась это сделать. Она доверяла своему зелью. Она сделала маленький глоток, отставила ложку в сторону и медленно моргнула. — Приятное послевкусие, профессор. Она сказала это так, словно обсуждала чай. Я почувствовал что-то, похожее на удовлетворение. — Вот видите, класс? — я оглядел студентов, многие из которых выглядели, мягко говоря, потрясёнными. — Это разница между уверенностью и притворством. — Мисс Люминорм не просто варила зелье. Она знала, что делает. Некоторые студенты понурили головы. Как и следовало ожидать. Я повернулся к ней. — Садитесь. Она ничего не сказала, просто кивнула и заняла своё место. Я посмотрел на остальных. — На этом занятие закончено. Некоторые студенты выдохнули с облегчением, а кто-то поспешно начал собирать вещи. Когда Люминорм поднялась, я заметил, как она чуть задержала дыхание. Незаметно для остальных, но не для меня. О, так всё же не так просто, да? Я молча проследил за тем, как она вышла из класса, её шаги были всё такими же ровными. Но что-то всё-таки не было идеально. Как только последний ученик скрылся за дверью, я вышел следом, не давая себе времени на раздумья. — Люминорм. Она остановилась, не оборачиваясь. Я видел, как её плечи чуть напряглись, но уже в следующее мгновение она повернулась ко мне с привычно спокойным выражением лица. — Профессор? Я окинул коридор быстрым взглядом. Пусто. — Зайдите. Нам нужно поговорить. Она не задала ни одного вопроса. Просто развернулась и вернулась в класс, снова пересекая тот самый порог, где только что выпила своё же зелье. Я закрыл дверь, оставив за порогом любопытные взгляды и шёпот студентов. Классная комната вновь наполнилась тишиной. Люминорм стояла у кафедры, спокойно ожидая, когда я заговорю. Я обошёл стол, опираясь ладонями о его поверхность. — Вы уверены в своих знаниях, мисс Люминорм. Она чуть склонила голову, но промолчала, ожидая продолжения. — Иногда это похвально. — Я сделал паузу, внимательно за ней наблюдая. — Но порой уверенность может стать ошибкой. Она выдержала короткую паузу, прежде чем ответить. — Профессор, я не стала бы рисковать, если бы не была уверена в результате. — Её голос звучал ровно, без тени раздражения или самодовольства. — Вы могли допустить ошибку. — Верно. — Она кивнула. — Но, проверяя свою работу, я исключила эту вероятность. Я сжал челюсти. Ни лишнего слова, ни попытки оправдаться, ни самоуверенности. Спокойная логика. Я не сразу ответил. Она смотрела на меня сдержанно, без вызова, но я видел, что она анализирует каждую мою фразу. Я сделал пару неторопливых шагов, скрестив руки на груди. — Не всякая ошибка видна сразу. — Согласна. Я чуть прищурился. Она не пыталась спорить, но и не отступала. Она признавала мои слова, но в то же время остаётся при своём мнении. Это было… необычно. Я перевёл взгляд на котёл. — Ваше зелье действительно идеальное. Но не стоит забывать, что не все ошибки можно выявить заранее. Она молчала. Я бросил на неё ещё один взгляд. — Будьте осторожнее в будущем, мисс Люминорм. Она спокойно кивнула. — Разумеется, профессор. На мгновение в комнате вновь воцарилась тишина. Люминорм слегка наклонила голову, а затем, не торопясь, сделала шаг назад. — Я могу идти? Я поднял на неё взгляд и задержал его дольше, чем следовало бы. — Ещё нет. Она остановилась, не подавая ни малейшего признака раздражения или беспокойства. Только вопрос в её глазах. Я сделал пару шагов вдоль кафедры, словно обдумывая что-то, а затем заговорил: — Вы уже решили, кем будете после окончания Хогвартса? Я не знал, почему задал этот вопрос. Наверное, из чистого любопытства. Или, скорее, потому что хотел понять, что она сама думает о своём будущем. Она едва заметно подняла брови, но быстро вернула привычное спокойное выражение. — Я… не уверена. Я слегка нахмурился. — Не уверены? — Я пока не могу выбрать, профессор. — Она сделала небольшую паузу, подбирая слова. — Мои чары не так сильны, как у других. Это ограничивает многие направления. Я не перебивал. Она продолжила: — Сейчас я рассматриваю зельеварение и всё, что с ним связано. Это… логичный выбор. Я прищурился. «Логичный». Не «то, чего я хочу». Не «то, что мне интересно». А «логичный». — Выбираете путь, в котором у вас есть преимущество? Она кивнула. — Да, профессор. Рационально. Практично. И всё же… Как-то чересчур холодно. — А если бы у вас не было этого ограничения? Она посмотрела на меня чуть внимательнее, будто пыталась понять, куда я веду. — Тогда… — Она на секунду замолчала, прежде чем ответить. — Тогда, возможно, я выбрала бы что-то другое. Я медленно кивнул. — Но вы не задумывались, можно ли это исправить? Теперь она удивилась по-настоящему. Её пальцы слегка сжались на мантии. — Исправить? Я скрестил руки на груди. — Магия — не такая статичная субстанция, как многие думают. Если ваше магическое ядро нестабильно, значит, его можно стабилизировать. Она выглядела… заинтересованной. Но не спешила говорить. Я видел, как её мысли начали работать быстрее, чем прежде. Как она анализирует мои слова, но не спешит с выводами. Как её губы чуть дрогнули, будто она хотела что-то спросить, но сдержалась. Я нахмурился. — Что-то не так, мисс Люминорм? Она заметно раздумывала, прежде чем ответить. — Вы… считаете, что это возможно? Я прищурился. — Я считаю, что в мире нет ничего невозможного. Она опустила взгляд, будто обдумывая мои слова, но ничего не ответила. Я посмотрел на неё ещё несколько секунд, а затем резко кивнул. Она уже собиралась развернуться, но я не дал ей уйти. — Люминорм. Она замерла, затем снова взглянула на меня. В её глазах не было раздражения, но было непонимание. — Да, профессор? Я чуть медленнее, чем обычно, произнёс: — Как вы, вероятно, знаете, Министерство выделило средства на программу для талантливых студентов. Она слабо нахмурилась, но не перебивала, ожидая продолжения. — Мой выбор в рамках этой программы пал на вас. Я сказал это ровно, но увидел, как её зрачки заметно расширились. Она моргнула, а затем, кажется, забыла, как дышать. — Что? — Она не повысила голос, но в её интонации проскользнуло настоящее удивление. Я внутренне отметил эту реакцию. Она не ожидала. Совсем. — Это значит, — продолжил я спокойно, — что у вас есть возможность не просто попасть на мой углубленный курс по зельеварению, но и стать участницей программы Министерства. Я дал ей секунду, чтобы осознать сказанное. Но она всё ещё смотрела на меня, не мигая. — Вы хотите сказать… — её голос был тише, чем обычно, но в нём слышалось недоверие. — Что… я? Я едва заметно наклонил голову. — Вы слышали меня, мисс Люминорм. Она моргнула ещё раз, а затем опустила глаза, как будто пытаясь переварить информацию. Я мог почти услышать, как в её голове бешено крутятся мысли. — При успешном окончании обучения и достаточном уровне знаний, Министерство может предоставить вам стажировку в Отделе зельеваров. Я ожидал увидеть расчётливое спокойствие. Но вместо этого она казалась по-настоящему сбитой с толку. — Но… — её пальцы чуть сильнее сжались в складках мантии, — я не… Она замолчала. Но я знал, что она хотела сказать. «Я не настолько хороша.» «Почему я?» «Разве я этого достойна?» Я слегка сузил глаза. — Вы считаете, что я делаю выбор, в котором не уверен? Она сразу замолчала. Прекрасно. Медленно выдохнув, она всё-таки подняла на меня взгляд. — Вы правда думаете, что я подхожу? Я чуть склонил голову. — Я не делаю поспешных решений, мисс Люминорм. Она всё ещё была невероятно удивлена. Даже её плечи теперь были чуть напряжены — не от страха, а от осознания, что ей предложили что-то, что она не считала возможным. Прошло несколько долгих секунд. — Это… шанс? — наконец тихо спросила она. — Это и есть шанс. — Я скрестил руки на груди. — Редкий. И тот, который глупо упускать. Она глубоко вдохнула. Я видел, как её губы чуть приоткрылись, но ни одно слово не сорвалось с языка. Она всё ещё пыталась это осмыслить. Но в её глазах уже не было сомнений. Я медленно кивнул. — Теперь можете идти. Она замешкалась. На секунду её пальцы дрогнули, но затем она кивнула, всё ещё выглядя слегка потерянной. — Спасибо, профессор. Я смотрел, как она выходит из класса. Как её шаги стали чуть медленнее, чем обычно. Как она пыталась переварить услышанное. Я знал, что её мысли сейчас заняты не только зельями. Что ж. Теперь посмотрим, как далеко она готова зайти.