Запах полыни

Хогвартс никогда не был тихим местом, но сегодня мне удавалось передвигаться по коридорам без особых помех. И, конечно, удача не могла длиться вечно. — Ах, Северус! Я замер на месте, закрыв глаза. Кажется, я совершил ошибку, посчитав сегодняшний день не таким отвратительным, как обычно. Я медленно повернулся, заранее готовясь к худшему. И не ошибся. Передо мной стоял человек, которого я с радостью отправил бы в мир иной — желательно без свидетелей и с минимальными последствиями для себя. Гильдерой Локхарт. Это чудо в перьях улыбалось так, будто только что получило Орден Мерлина первой степени за выдающиеся заслуги в области самовлюблённости. Как же меня раздражал этот человек. — Ты не представляешь, как рад тебя видеть! — радостно провозгласил Локхарт, чуть ли не сияя на месте. О, можешь не сомневаться, я представляю. — Потрясающий урок сегодня! Настоящая демонстрация мастерства! Я вот тоже, помнится, когда обучался в Хогвартсе… Я перестал слушать. Локхарт говорил о себе в любой удобной ситуации. Я был уверен, что если бы он случайно загорелся, он бы первым делом начал рассказывать о том, как ловко тушил себя в молодости. Я методично выстраивал в голове план избавления от трупа. В конце концов, подземелья большие, утилизировать его тело с помощью подходящего зелья не составило бы труда. Но нет, слишком много свидетелей. Как жаль. Я сжал зубы и заставил себя заговорить. — Локхарт, если ты подошёл с какой-то целью, лучше озвучь её сразу. Он развёл руками — непростительная ошибка, ведь мне хотелось сломать их обе. — О, Северус, ты такой мрачный! Я уверен, нам стоит общаться чаще! Всё-таки мы коллеги! Коллеги? Кто? Я? С ним? — Какое счастье, что твоё мнение не имеет значения. Локхарт не воспринял мой тон всерьёз, продолжая говорить в своём обычном тоне безмозглого оптимиста. — Я тут думал… Нам с тобой стоит больше работать вместе! Я, например, хотел организовать дуэльный клуб! Я помедлил, осознавая степень катастрофы. — Дуэльный клуб. Он закивал. — Да! Представь, Северус, сколько детей можно научить защищаться! Я задумался. Во-первых, Локхарт никогда не участвовал ни в одной реальной дуэли. Во-вторых, он не способен защитить даже себя. В-третьих, он — идиот. — Ты собираешься это делать? — Ну, разумеется! Кто ещё? Кто угодно. Только не ты. Я попытался представить, как именно Локхарт будет обучать детей самозащите. Скорее всего, он преподаст им мастер-класс по героическому бегству. Я уже знал, что он что-то попросит, и заранее пожалел об этом. — Ты ведь мне поможешь, да? — Что? — Ну, понимаешь, продемонстрировать пару приёмов, помочь организовать… Ты же у нас мастер дуэлей! А я… — Ты — циркач. Локхарт моргнул. — Что? — Я сказал, ты — циркач. — Я ледяным взглядом посмотрел на него. — А этот замок — не твоя сцена. Он захлопал глазами, будто не понял. Я молча развернулся и пошёл дальше. Локхарт что-то крикнул мне в спину, но я уже не слушал. Я не тратил своё время на идиотов. И уж тем более не собирался помогать этому безмозглому петуху умереть нелепой смертью на дуэльной площадке. Пусть подыхает без моей помощи. А теперь, наконец, можно заняться чем-то действительно важным. Я оставил Локхарта позади, не утруждая себя прощальными словами. Идиот. Дуэльный клуб под его руководством — величайшая шутка столетия. Впрочем, это даже неплохая идея. Кто-то из студентов наверняка воспользуется шансом и, в конечном итоге, отправит его в Больничное крыло. Какой трагичный несчастный случай. Я бы даже позволил себе улыбнуться. Но пока на моём пути всё ещё встречались люди, которых я не мог легально уничтожить, приходилось сохранять невозмутимость. Я продолжил путь по коридору, стремясь поскорее добраться до подземелий. Но вскоре мои мысли переключились на более интересную деталь. Люминорм. Она выглядела… задумчивой. Я не мог сказать, что часто уделял внимание мыслям студентов вне занятий, но в её случае всё было иначе. Моё предложение явно зацепило её сильнее, чем она позволяла показать. Она была слишком собранной, слишком уравновешенной — но в тот момент, когда я озвучил возможность работы в Министерстве, её защита дала трещину. Она даже растерялась. И это было… любопытно. Я хотел убедиться, что она действительно обдумывает сказанное. Что не собирается просто забыть об этом, отмахнувшись, как будто ничего не произошло. Я ускорил шаг. И вскоре заметил её. Люминорм стояла у одного из больших окон в пустом коридоре. Свет скользил по её лицу, подчеркивая напряжённую линию губ и едва заметное движение пальцев. Она действительно обдумывала разговор. Может быть, даже больше, чем следовало бы. Я остановился, наблюдая за ней несколько секунд. Она не выглядела растерянной — скорее сосредоточенной. Но именно это и заставило меня подозревать, что она далеко не так спокойна, как кажется. Я не дал ей заметить моё присутствие сразу. Мне нужно было понять, что именно сейчас творится в её голове. Но вскоре она заметила меня. Я увидел, как её плечи едва заметно напряглись, но уже в следующее мгновение она подавила эту реакцию, возвращая себе обычное, ровное выражение лица. Я задержал на ней взгляд ещё на мгновение, прежде чем произнести: — Мисс Люминорм. Она посмотрела на меня, и я заметил, как что-то мелькнуло в её глазах. Я мог бы поклясться, что это было удивление. Не страх. Не беспокойство. Но лёгкое, сдержанное удивление. — Профессор? Я сделал шаг ближе. — Мне нужно поговорить с вами. Её взгляд слегка изменился — будто она уже догадывалась, о чём пойдёт речь. Но при этом она всё ещё не знала, что именно я хочу сказать. Я мог бы спросить напрямую, обдумала ли она моё предложение. Но сначала мне нужно было кое-что другое. — Как вы себя чувствуете? — Что? — Она моргнула, явно не ожидая этого вопроса. — После испытания. — Я скрестил руки на груди. — Вы уверены, что всё в порядке? Она чуть заметно нахмурилась, но кивнула. — Да, профессор. Я немного устала, но в остальном всё хорошо. Я чуть прищурился. Она не врёт. Но пытается скрыть, что в её голове сейчас творится хаос. Я сделал ещё один шаг ближе. — Тогда скажите мне, Люминорм… Она посмотрела прямо на меня. — Вы обдумали мои слова? Она не сразу ответила. Я видел, как её пальцы на секунду напряглись, но уже в следующее мгновение она скрыла это за привычной спокойной сдержанностью. — Да, профессор. — Её голос был ровным, но в нём скользнула едва уловимая пауза. Значит, действительно обдумывала. — И? — Я чуть склонил голову, не отводя взгляда. Она выдержала ещё одну короткую паузу. — Я не ожидала… — её голос был тише, чем обычно, но так же чёток. — Я не думала, что кто-то вообще может предложить мне что-то подобное. Интересно. Она не сомневалась в том, что справится. Она сомневалась, что кто-то может увидеть в ней этот потенциал. Я медленно кивнул, но не стал сразу отвечать. Я хотел увидеть, что она скажет дальше. И она сказала. — Но… — Люминорм медленно вдохнула, на секунду опустив взгляд. — Вы действительно думаете, что я способна на это? Вот оно. Я знал, что она скажет это. Я чувствовал, что она невероятно удивлена. Но всё равно не ожидал, насколько искренне это прозвучит. Я поймал себя на мгновенной вспышке раздражения. Не на неё. На себя. Потому что я хотел сказать ей что-то, что не должен был говорить. Что именно? Что она действительно умна? Что в ней больше потенциала, чем она сама может себе представить? Что она… Чёрт. Я заставил себя смотреть на неё так же холодно, как и всегда. — Если бы я сомневался, вы бы не стояли здесь. Она не дрогнула. Но я видел, что её губы чуть дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но передумала. Я снова медленно кивнул. — Подумайте над этим, Люминорм. Она кивнула в ответ, но уже иначе. Чуть медленнее. Чуть осознаннее. Я развернулся, оставляя её наедине со своими мыслями. Но даже когда я уже шёл прочь, я не мог избавиться от ощущения, что она всё ещё стоит там, в свете окна, с этим выражением лёгкого замешательства на лице. И почему-то именно это бесило меня сильнее всего.

***

Я шагнул в учительскую, и мгновенно почувствовал, как воздух сгустился от напряжения. Все сидевшие за столом резко замолкли. Некоторые даже слегка вздрогнули, будто ожидали чего-то ужасного. Минерва сжала чашку чая так, будто собиралась сейчас её метнуть. Флитвик замер, как будто собирался нырнуть под стол. Спраут моргнула так часто, что казалось, она вот-вот потеряет сознание. Я чуть прищурился. — Что за цирк? Минерва разжала пальцы, чуть заметно выдыхая, и раздражённо пробормотала: — Мерлин, Северус… — Я, конечно, рад слышать, что вы все живы, но что за паника? — я оглядел коллег, но вместо ответа услышал тяжёлый, полный облегчения вздох. Флитвик даже позволил себе нервный смешок. — Мы… думали, что это Локхарт. Я замер, осознавая всю глубину трагедии. Локхарт. Этот человек довёл уважаемых преподавателей Хогвартса до того, что они теперь пугаются любого, кто входит в дверь. Я резко вдохнул. — Потрясающе. Мы опустились на уровень ожидания Локхарта. Директор должен быть доволен. Минерва раздражённо отставила чашку чая в сторону. — Этот человек — проклятье нашей школы. — Если бы только школы, — проворчала Спраут, складывая руки на груди. — Он пытался «научить» меня выращивать мандрагоры! Я медленно повернул голову. — Локхарт пытался учить вас… садоводству? — О, да. — Голос Спраут был мрачен, как тучи над болотами. — Сказал, что у него был «невероятный опыт» в этой области. — Неужели он вам тоже рассказывал про спасение деревни от агрессивных мандрагор? — подал голос Флитвик. Спраут резко повернулась. — И вам тоже?! Флитвик тяжело кивнул. — Но в моём случае это была колония агрессивных гоблинов. Мы все с минуту молчали, осознавая, что Локхарт настолько ленив, что даже не потрудился менять истории в зависимости от слушателя. Минерва прикрыла глаза и глубоко вдохнула. — Северус. Ты же не дал себя втянуть в его безумные планы? Я медленно повернул к ней голову. — Ты действительно считаешь меня настолько безнадёжным? Минерва тяжело вздохнула. — Нет. Но этот человек обладает пугающим талантом влезать людям в голову и сводить их с ума. — Не всем нужен талант для этого, Минерва. Некоторым достаточно просто открыть рот. Флитвик фыркнул в кулак, а Спраут позволила себе кривую усмешку. Минерва только покачала головой. — Я слышала, он хочет организовать дуэльный клуб. Я не стал скрывать раздражённого хмыканья. — И, конечно же, я буду его «аспирантом», пока он размахивает руками на сцене? — Ты отказался? — Разумеется. Минерва, Спраут и Флитвик переглянулись. Флитвик задумчиво потер подбородок. — Жаль, конечно. Это могло бы быть интересное зрелище. — Смертельный номер в прямом эфире? — уточнил я. — О, нет, — мягко поправил он. — Я имел в виду, что было бы интересно увидеть твоё выражение лица, когда он начнёт «учить» тебя. Минерва не удержалась от тихого смешка. Я тяжело вздохнул. Великолепно. Я пришёл в учительскую, чтобы отвлечься от раздражающих людей. А в итоге… Я остался обсуждать главного раздражающего человека. Я обещаю, если этот человек доживёт до конца года — это будет самым великим чудом в истории Хогвартса. Минерва потёрла висок, выглядя так, будто на неё навалилось десять лишних лет. — Этот человек в школе всего несколько недель… а ощущение, будто он здесь уже год. Я едва сдержал ухмылку. — Я был бы рад поспорить, Минерва, но, кажется, моё восприятие времени тоже пошло к чертям после его прибытия. Спраут покачала головой. — Я не понимаю, как Дамблдор вообще мог его взять. Минерва с мрачной тяжестью сложила руки на груди. — А если он останется? Я остановился. Флитвик моргнул. Спраут на секунду перестала дышать. — Останется? — переспросил я с таким отвращением, будто мне только что предложили выпить болотной воды. Минерва развела руками. — А вдруг Дамблдор решит продлить с ним контракт? Или Министерство вмешается? Или он, не дай Мерлин, вдруг решит, что нашёл своё призвание и останется тут навсегда? Флитвик издал странный звук, похожий на попытку задавленного кашля. — Навсегда? — Навсегда? — эхом повторила Спраут. Я моргнул. И после короткой паузы холодно произнёс: — Я знаю как минимум семь способов, как с этим разобраться. Флитвик тяжело сглотнул. — Северус… Я неспешно сел в кресло, изящно сложив руки. — Ну, если он вдруг внезапно исчезнет... — я сделал паузу, — никто не узнает, как именно. Минерва устало выдохнула. — Никто не узнает, потому что Дамблдор сразу поймёт, кто это сделал. — Никто не сможет доказать, что это сделал я. — Ты единственный, кто открыто говорит о том, как хочет его убить, Северус. — Не убить, Минерва. — Я изогнул бровь. — Избавить школу от позора. Это большая разница. Спраут сжала переносицу. — Мерлин, я даже представить боюсь, что будет, если он продержится тут больше года. Минерва схватилась за сердце. — Год? Я не представляю, как переживу и этот год! Я медленно кивнул. — Представь, Минерва. О, представь. Ты входишь в Большой зал, а там его огромный портрет. "Гильдерой Локхарт, великий преподаватель Защиты от Тёмных Искусств, служил школе на протяжении двадцати лет". Минерва закрыла лицо руками. — Северус, заткнись. — На двадцать лет, Минерва. — Я сделал голос ещё более глухим, мрачным. — Локхарт будет выпускать книги о своей преподавательской карьере. "Как я учил юных волшебников". "Как я наставлял будущих авроров". "Как я, Гильдерой Локхарт, изменил Хогвартс навсегда". — Пожалуйста, заткнись. Я не удержался и продолжил: — Я даже вижу, как ты подписываешься под словами "Ах, какой же он был блестящий преподаватель!" Минерва резко убрала руки от лица и одарила меня своим фирменным взглядом, полным чистого убийства. — Я подам в отставку. Я кивнул с величайшей серьёзностью. — Хороший выбор. Но знай, если Локхарт задержится тут дольше, чем на один год, я сделаю это быстрее тебя. Минерва тяжело вздохнула и потянулась за чаем. — Клянусь Мерлином… если он задержится, мне придётся увеличить дозу успокоительных зелий. Флитвик качал головой, словно пытался выбросить из памяти страшные образы. — Вы понимаете, что мы говорим о том, как пережить преподавателя Защиты? Я тяжело вздохнул. — Хуже. Мы говорим о том, как пережить Локхарта. Минерва устало потёрла виски, явно пытаясь осознать, во что превратился её рабочий год. — Я никогда раньше не говорила этого вслух, но… — она тяжело вздохнула, — я надеюсь, что Поттер снова что-нибудь выкинет. Я замер, скрестив руки на груди. — Что? Флитвик кивнул с неожиданным одобрением. — В прошлом году он избавил нас от Квиррелла раньше, чем тот успел превратить школу в филиал Запретного Леса. — И ведь действительно избавил. — Спраут вздохнула. — Без всяких намёков, конечно, но у мальчишки какой-то… талант. Я почувствовал острое желание просто выйти из комнаты. — Вы хотите сказать, что полагаетесь на Поттера? Минерва горестно закрыла лицо руками. — Северус, я сказала это вслух, я знаю, но я не хотела это осознавать. — Поздно. Я осмотрел их. Флитвик. Спраут. Минерва. Они действительно надеялись на этого мальчишку. Я покачал головой. — Это конец. Это дно. Это настолько ниже дна, что я даже не знаю, как это назвать. Флитвик развёл руками. — Но давай будем честны, Северус. Если кто и способен разрушить карьеру Локхарта быстрее, чем Министерство, то это Поттер. — Или Василиск. — вставила Спраут. Мы все замолчали, переваривая это. — Ну, если это действительно Василиск, то проблема решится сама собой. — Минерва пожала плечами. — Не будь такой оптимисткой, Минерва. — Я нахмурился. — С нашим везением Локхарт просто очарует змею своими белоснежными зубами и расскажет, что как-то раз одолел дракона только силой взгляда. Флитвик хлопнул ладонями по столу. — В этом случае Василиск покончит с собой, и проблема всё равно решится. Минерва закашлялась, пытаясь скрыть смех, а Спраут беззвучно тряслась от тихого хихиканья. Я устало прикрыл глаза. — Мы действительно ставим свою надежду на Поттера. — А у нас есть выбор? Я задумался. И, что самое ужасное, нет, у нас действительно не было выбора. Я сильно пожалел, что зашёл в учительскую. Мало того, что я был вынужден выслушивать, как Локхарт продолжает разрушать репутацию преподавателей Хогвартса, так теперь даже мои коллеги надеялись на Поттера. Но когда Флитвик совершенно спокойно предположил, что Василиск мог бы избавиться от Локхарта сам, я не смог промолчать. Я прищурился, окинув их подозрительным взглядом. — Откуда вообще взялась эта тема с Василиском? Минерва сделала лицо человека, который не хотел говорить, но понимал, что выбора у него нет. — Ну… скажем так, мы уже обсуждали это ранее. — Вы обсуждали Василиска? Спраут пожала плечами. — В каком-то смысле. Флитвик слегка подавил смешок и сделал вид, что не смотрит в мою сторону. Я медленно скрестил руки на груди. — Ну, так объясните мне, кто первым решил, что в замке ходит гигантская змея? Минерва устало прикрыла глаза рукой. — Это… предсказала Трелони. Я почувствовал резкую головную боль. — Ах. Теперь всё ясно. Флитвик всё-таки хихикнул. — Но ты даже не выслушал детали, Северус. — Мне не нужно их слушать. — Я покачал головой. — Всё, что исходит от Трелони, априори бессмысленно. Минерва поморщилась. — Возможно, но… её пророчество касалось Локхарта. Я замер. — Что? Спраут медленно кивнула. — Ты же знаешь, что Локхарт любит устраивать небольшие представления в учительской? — К несчастью, знаю. — Так вот, недавно он рассказывал, как будто он один победил целую армию оборотней в Албании, — Минерва вздохнула, — и в этот момент Трелони… ну, выдала предсказание. Я устало потёр переносицу. — И что же за очередную чушь она выдала? Минерва поджала губы, как будто не знала, с чего начать. — Пророчество гласило: "О, Локхарт, твоя слава увянет, а твою гибель предвещает взгляд змеиный…" Я завис. Минерва едва слышно вздохнула. — И да, она сказала это именно таким голосом. Я медленно убрал руку от лица. — Вы хотите сказать, что Трелони… предсказала его гибель от Василиска? — Ну, технически… она сказала "змеиный взгляд". — А если учитывать его поведение, это может быть даже обиженный гаргулья. — Флитвик снова подавил смех. Спраут пожала плечами. — Либо его проклянёт Нагайна, если он решит написать очередную книгу и отправиться в гости к Тёмному Лорду. Минерва устало посмотрела на нас. — Но в любом случае, если кто-то должен погибнуть от змеиного взгляда, я предпочитаю, чтобы это был Локхарт. Я медленно вдохнул. — И вы не видите в этом проблемы? — Ты правда хочешь меня осуждать, Северус? — Нет. Я просто хочу убедиться, что мы говорим об одном и том же. Я сделал паузу. Затем медленно добавил: — Вы ждёте, что пророчество Трелони сбудется и Локхарта унесут с честью в больничное крыло после встречи с чем-то змеиным? Флитвик медленно кивнул. — Ну… было бы неплохо. Я медленно выдохнул. — Это хуже, чем надеяться на Поттера. Минерва снова прикрыла глаза. — Северус, если ты не хочешь присоединиться к нашей вере в пророчество, можешь уйти. Я прищурился. — Если этот цирк продолжится, я действительно уйду. В отставку. Я дослушал этот фарс до конца, но в какой-то момент осознал, что мне совершенно не хочется тратить на это больше времени. Локхарт, Поттер, Трелони, василиски… Глупцы, идиоты и фанатики. Вот с кем мне приходится работать. Я резко поднялся. Минерва подняла на меня уставший взгляд. — Северус? — Какой бы абсурд ни творился в этих стенах, я не намерен в нём участвовать. Спраут пожала плечами. — Ну, если не хочешь ждать пророчество, можешь сам избавиться от Локхарта. Я остановился на выходе и медленно повернулся. — О, мисс Спраут, если бы не моя репутация, он бы уже лежал в каком-нибудь болоте с кувшинками вместо глаз. Минерва устало покачала головой. — Хорошего тебе вечера, Северус. — Едва ли он будет хорошим, но спасибо за лицемерие. Я вышел, оставив их со своими теориями, и направился к себе в кабинет.

***

Тишина. Темнота. Я стоял у окна, глядя в чёрную гладь озера. Я должен был быть доволен тем, что день закончился. Но что-то мешало мне расслабиться. Я знал, что именно. Люминорм. Я думал, что разберусь с этим сразу. Думаю, что увижу, как она реагирует, как она справляется, и либо подтвержу свой выбор, либо выброшу её из списка возможных кандидатов. Но я не ожидал, что меня зацепит её сомнение. "Вы действительно думаете, что я способна на это?" Почему это вообще имело для меня значение? Почему я поймал себя на том, что по-настоящему хотел ответить ей? Я нахмурился. Она хороша в зельях. Она дисциплинирована. Она не глупа. Я сделал правильный выбор. Но тогда почему меня так раздражает, что она сама в него не верит? Я провёл рукой по лицу, отгоняя ненужные мысли. Довольно. Это всего лишь студентка. Просто когтевранка, которая хорошо справляется с зельями. Мне незачем думать об этом больше, чем необходимо. Я развернулся, собираясь зажечь свечи, но вдруг заметил что-то на краю стола. Сложенный пергамент. Проклятие. Я сразу узнал его. Это был список кандидатов, который я отбросил на собрании деканов. Я медленно взял его, развернул, посмотрел на имена. И в этот момент осознал кое-что, что заставило меня раздражённо сжать челюсти. В списке было около двадцати фамилий. Но, несмотря на все мои попытки не думать об этом, я смотрел только на одно имя.