Запах полыни

На следующее утро я не собирался тратить время на ожидания. Я увидел её в Большом зале, как всегда — за дальним концом стола Когтеврана, с чашкой чая в одной руке и книгой в другой. Она выглядела собранной, сосредоточенной. Но я отметил про себя, что её глаза всё ещё выдавали что-то… Размышление. Сомнение. Отлично. Пусть думает. Но у неё не так много времени. Я не собирался ждать. Я подошёл к её столу ровно настолько тихо, чтобы она не сразу заметила. — Люминорм. Она подняла голову, заметив меня, и моментально выпрямилась. Я не дал ей шанса заговорить первым. — Три раза в неделю. Она моргнула. — Что? Я скрестил руки на груди, повторяя уже ровным, уверенным голосом: — Три раза в неделю. По вторникам и четвергам у нас будет теория, — я сделал паузу, — по два часа перед ужином. — По субботам — практика. Она наконец моргнула, осознавая сказанное. — Вы… — Я уже согласовал вашу кандидатуру. Она замерла. Даже перестала дышать на секунду. — Вы не… — Я не требую отказов. — Я наклонился чуть ближе. — И мне не интересны сомнения. Она выдержала мой взгляд, но я видел, как в её глазах мелькнуло что-то новое. Она не ожидала. Она не думала, что решение будет принято за неё. Но мне не нужны были её размышления. Мне нужен был результат. — Я рассчитываю на вашу пунктуальность, Люминорм. Я выпрямился, оглядев её последний раз, а затем развернулся и ушёл, оставляя её в этой тишине. Я даже не сомневался, что она придёт. Она уже знала, что другого выхода у неё нет. Я не терпел промедлений. Особенно, когда речь шла о документах и бессмысленной бюрократии. Если бы всё зависело от меня, я бы просто написал список, передал его в Министерство и забыл об этом до конца года. Но нет. Дамблдор снова решил, что ему нужно моё личное подтверждение. Поэтому я шел в его кабинет, заранее готовясь к тому, чтобы как можно быстрее отделаться от расспросов. *** — Ты уверен, Северус? Я устало вдохнул. — В том, что хочу закончить эту беседу? Абсолютно. Дамблдор улыбнулся, но не сдвинул бумагу с моего списка. — Я имел в виду твой выбор. — Если бы я сомневался, разве я бы здесь стоял? — Иногда люди стоят здесь вовсе не из-за уверенности в своих решениях. Я закатил глаза. — Ты хочешь, чтобы я расписался кровью, чтобы доказать, что не передумаю? Дамблдор мягко хмыкнул. — Нет, Северус. Мне просто любопытно, почему именно она. Я намеренно задержался с ответом. Почему? Потому что она не глупа. Потому что не будет задавать глупых вопросов. Потому что не тратит своё время на бесполезные социальные взаимодействия. Потому что она не Поттер. Я медленно поднял взгляд. — Потому что я так решил. Дамблдор не выглядел удовлетворённым, но и не стал давить дальше. — Хорошо. Тогда тебе осталось согласовать расписание. Я знал. Им полагалось 30 часов занятий в неделю. Абсурд. Я не собирался тратить на это больше времени, чем необходимо. — Я уложусь в 4 часа по будням и 4-6 в выходные. Дамблдор приподнял бровь. — Ты уверен, что этого достаточно? — Достаточно для тех, кто умеет думать. Директор улыбнулся, но промолчал. Я подписал бумаги, отодвинул их в сторону и встал. — Значит, завтра у нас первое занятие. Дамблдор кивнул, наблюдая за мной с выражением, которое мне не понравилось. Я задержался на секунду. — Что? — Ничего. Просто интересно, что из этого выйдет. Я подавил раздражённый вздох. — То же самое, что всегда, Дамблдор. Никто не выдержит. И в конце года я снова услышу твои речи о том, что мне стоит быть мягче со студентами. Я развернулся к выходу. — Но ты же сам знаешь, что этого не будет. И вышел, оставляя его с его мыслями. Завтра Люминорм пройдёт первое испытание. Посмотрим, сколько она выдержит. *** План был прост и гениален. Впервые за долгое время я мог сделать что-то рационально, без идиотизма и потери нервов. Я не собирался убивать время на лекции, которые студент вполне мог изучить самостоятельно. Зачем тратить два часа на объяснение, если можно дать ей материал на 1,5 часа изучения и спокойно заняться более важными вещами? Пусть читает. Пусть делает заметки. Если действительно так умна, как кажется, справится сама. А оставшиеся 30-40 минут я великодушно (как же я добр) выделю на разъяснения. Всё логично. Идеальный план. Идеальная структура занятий. Пока она будет грызть материал, я смогу разбирать работы студентов, не отвлекаясь на их вечное нытьё и идиотские ошибки. Мне даже заплатят за это. Тишина, покой, работа сделана — красота. Я почти улыбнулся. Почти. Теперь вопрос — с чего начать? Первый урок должен быть показательным. Я должен понять, как быстро она усваивает информацию. Идеально начать с теории редких ядов и их нейтрализации. Пусть изучает: — Принцип действия смертельных зелий, — Их воздействие на организм, — Как работают антидоты, — Какие ингредиенты способны усилить или ослабить яд. Если она справится с этим быстро, тогда можно переходить к глубинной алхимии. Если начнёт задыхаться, я просто дам ей другой уровень нагрузки и посмотрю, когда сломается. Рано или поздно — все ломаются. Но… Что-то мне подсказывало, что с ней всё будет иначе. Завтра всё покажет. Я никогда не стремился становиться чьим-то наставником. Я не Дамблдор, чтобы находить удовольствие в «развитии молодых умов», и уж тем более не Минерва, которая искренне считает, что из каждого студента можно вылепить нечто достойное. Нет. Я видел реальность такой, какая она есть. Девяносто процентов учеников — это бесполезные бездарности. Они не способны следовать даже самым элементарным инструкциям, зато способны взорвать котёл там, где это технически невозможно. Остальные десять процентов — это студенты, которые хотя бы обладают зачатками интеллекта, но всё равно не достигают уровня, который можно было бы назвать достойным. И вот среди всего этого жалкого стада Дамблдор решил, что я должен потратить своё время на «развитие молодого таланта». Разумеется. Как будто у меня нет более важных дел. И ведь я даже не мог отказаться. Министерство выделяло финансирование, и Дамблдор, конечно же, не упустил шанса подтолкнуть меня к «более тесной работе со студентами». Какая трагедия. Я обязан был выбрать кого-то. И я выбрал её. Не потому, что мне хотелось, не потому, что я видел в этом какой-то особый смысл. Я просто отметил её среди прочих. Не самая худшая. Не задаёт лишних вопросов. Не ищет одобрения. Спокойна, уравновешенна, дисциплинированна. Я не мог сказать, что меня это впечатлило, но, по крайней мере, не вызывало отвращения. И вот теперь я действительно собирался уделять этому время. И не просто потому, что так решил Дамблдор. Нет. Мне хотелось посмотреть, насколько хватит этой девчонки. Я видел слишком много студентов, которые начинали с высоко поднятой головы, но потом ломались. Иногда это происходило через пару недель. Иногда — через месяц. Но все они рано или поздно сдавались. И теперь мне было интересно: сколько продержится Люминорм? Казалось бы, раз дело сделано, можно было бы наконец спокойно закончить день. Но нет. Как только я вышел из кабинета Дамблдора, мне пришлось столкнуться с очередной катастрофой. Точнее, с источником всех катастроф в этом замке. — Вы опять, Поттер? Я даже не удивился. Он стоял в коридоре, с каким-то жалким выражением лица, словно только что опять умудрился угодить в неприятности. — Профессор, это не я… — Разумеется. — Я скрестил руки на груди. — Вы никогда не виноваты. Вы просто идёте туда, куда вас не просят, попадаете в ситуации, в которых вас быть не должно, и с каждым годом ваша бесполезная жизнь становится всё более абсурдной. Гриффиндорец открыл рот, но тут же закрыл его. И правильно сделал. Я смерил его холодным взглядом. Рядом с ним стоял Уизли. Разумеется. Второй источник катастроф. — Вам повезло, что я не в настроении разбираться с вашими выходками. Я действительно не был в настроении. Потратить даже минуту своего времени на этих идиотов — это уже слишком. Оставив их переваривать свою бесполезность, я развернулся и наконец-то направился в подземелья. Я закрыл дверь, наслаждаясь абсолютной тишиной. Идеальный момент, чтобы проверить работы студентов. Если, конечно, можно было бы назвать это работами. Я развернул первое эссе. Выдержал паузу. Прекрасно. С первого же предложения — бред. Я медленно провёл пальцами по переносице, подавляя желание немедленно сжечь это на месте. Следующая работа. Я сделал глубокий вдох. Следующая. Я сжал челюсти. Кто-то действительно написал, что в состав Успокаивающего зелья входит… мёд? МЁД? Я закрыл глаза. Разумеется. Разумеется. Где-то в этом мире существует человек, который искренне считает, что нервные расстройства лечатся чаем с мёдом. Я поднял перо. «Вы безнадёжны.» Следующий. Ещё один шедевр. Здесь утверждалось, что если перепутать корень дремы с валерьянкой, то зелье получится «с меньшей дозировкой, но всё же работающим.» Я медленно моргнул. Это… Это уровень Уизли. Я едва сдержался, чтобы не впечатать голову в стол. Почему я этим занимаюсь? Я мог бы уйти работать в лабораторию зельеваров в Министерстве, где, по крайней мере, люди умели различать ингредиенты. Но нет. Я снова в этой тюрьме. Снова среди безмозглых детей, которые думают, что алхимия — это магия фей и радуг. Я отложил перо, решив, что если продолжу проверку, то к утру меня найдут бездыханным от переизбытка раздражения. Я провёл рукой по лицу. Завтра у меня первое занятие с Люминорм. Я мог бы, как любой другой преподаватель, выделить ей час скучного объяснения, подробно разжёвывая базовые принципы зельеварения, словно первокурснику, впервые увидевшему котёл. Но я не Минерва МакГонагалл. Я не собирался сюсюкать со студенткой, которая либо выдержит, либо покинет мой курс с позором. И уж тем более не Дамблдор, который считает, что студентов нужно направлять мягкими разговорами. Я не намерен вести её за руку. Если она достаточно умна, то разберётся сама. Если нет… Что ж. Я подошёл к книжному шкафу и глухо вытащил три внушительных тома, бросая их на стол. «Основы сложных ядов» «Разбор антидотов: взаимодействие с магией» «Алхимическая нестабильность и методы коррекции» Книги громко ударились друг о друга, разрывая тишину кабинета. Я присел за стол, достал перо, обмакнул его в чернильницу и медленно вывел первую строку. Первое задание, мисс Люминорм. Раз уж вы решили пойти по пути углублённого изучения зельеварения, вы столкнётесь не с детскими отварами от кашля, а с реальными субстанциями, которые способны причинить вред, изуродовать или убить. Ваш первый урок — яды. Тема, которая, как показывает практика, волнует учеников только тогда, когда они обнаруживают их в собственном чае. Вы обязаны подготовиться к опросу, выполнив следующее: 1. Ознакомиться с главами 3, 7 и 9 в книге «Основы сложных ядов». Если она хоть раз спросит меня, какой цвет у ингредиента, я начну подумывать о карьере на Азкабане. 2. В выписке указать 5 редких ядов, их свойства и степень летальности. 3. Определить 3 возможных ошибки при варке антидотов и их последствия. 4. Подготовить анализ: какие ингредиенты способны усилить или ослабить яд. 5. Ответить на вопрос: всегда ли существует антидот? Если нет — почему? Ваши ответы должны быть логичны, структурированы и не вызывать у меня желание вас выгнать. Вам так же нужно выделить моменты, что вам непонятны, составить вопросы, которые мы с вами обсудим в конце. Я поставил чёткую жирную точку, отложил перо и пробежался взглядом по тексту. Где обозначены временные периоды. 1,5 часа — изучение. 30-40 минут — возможность задать вопросы, что вас интересуют. Если она достаточно сообразительна, ей хватит и двадцати. Я свернул пергамент, положил его поверх книг и кивнул сам себе. Завтра я просто протяну ей этот лист, развернусь и оставлю её за обучением. Без объяснений. Без инструкций. Без лишних слов. Если она умна, ей не нужны лишние разжёвывания. Если нет — разговоры всё равно не помогут. Если её интеллект настолько низок, что она провалит даже это, то, возможно, мне следует составить список тех, кому нельзя доверять даже воду Я откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. Я видел, как ломались лучшие студенты. Я видел, как их глаза гасли, стоило им осознать, что они не так умны, как думали. Я видел, как из них выходил весь запал, как исчезала уверенность, как их амбиции рушились при первом серьёзном испытании. И теперь… Я хочу увидеть, насколько хватит Люминорм. Завтра она сделает первый шаг. Или сделает первый шаг к провалу. Мне всё равно. Но я хочу знать.