О звёздах и речных камнях

В конечном итоге убийство Дамблдора оказалось на удивление будничным, лишённым всякой драматичности. Не понадобилось ни изощрённых планов засады, ни сложных манёвров. Даже Исчезательный шкаф, над которым, как был уверен Драко, Том наконец-то начал успешно работать, остался невостребованным — к лёгкому сожалению Драко. Он предлагал дерзкий, но плохо продуманный план: выпустить в небо Тёмную метку, чтобы выманить Дамблдора на Астрономическую башню, и впустить в Хогвартс Пожирателей смерти через Исчезательный шкаф, устроив отвлекающий манёвр. К счастью, этот замысел так и не пришлось воплощать. Драко был убеждён, что всё обернулось бы полным фиаско. Неожиданная возможность представилась в начале июня, глубокой ночью, когда они с Томом покидали Выручай-комнату на седьмом этаже. По воле случая, в этот момент по коридору проходил Дамблдор. Драко первым переступил порог комнаты и заметил Дамблдора, медленно огибающего угол. Тот двигался с явным трудом, словно нёс на себе тяжёлую рану: его осанка была напряжённой, каждый шаг отдавался болью, а суставы, казалось, скрипели от мучительного напряжения. Охваченный паникой, Драко, не успев осознать своих действий, одним стремительным движением палочки обезоружил Дамблдора. Теперь выбора нет. Его нужно убить. Обратного пути не существует. Том выходит из Выручай-комнаты сразу за Драко. Он мгновенно оценивает обстановку. — Возвращайся в комнату, — отрывисто командует он, решительно толкая Драко обратно в Выручай-комнату. Его лицо омрачается, становится грозным, едва взгляд падает на Дамблдора. — Том, — слабо приветствует его Дамблдор, голос дрожит от боли. Он словно предвидел появление Тома, слегка наклоняя голову в его сторону, будто встречая старого знакомого. — Ты, — с ядовитым презрением шипит Том. Драко никогда прежде не слышал в его голосе такой испепеляющей ненависти. Том всегда казался холодным, расчётливым, словно возвышался над любыми эмоциями. Но сейчас, с глазами, пылающими алым пламенем ярости, он выглядел так, будто готов был сгореть в огне собственной ненависти. Он решительно шагает к Дамблдору, стоящему в конце коридора, и без лишней деликатности тычет палочкой ему в бок, не заботясь о мягкости. Дамблдор, тяжело и прерывисто дыша, с трудом плетётся к двери Выручай-комнаты, ведомый неумолимым движением Тома. — Ты был в пещере, — внезапно говорит Том, его голос резкий, как лезвие. — Я узнаю действие того зелья. Но ты вернулся живым. Значит, ты был не один… — Он резко оборачивается и выкрикивает: — Хоменум Ревелио! Заклинание не выявляет никого в коридоре, кроме них. — Спорю, ты ходил туда с Гарри Поттером, — с ядовитой, уродливой усмешкой рычит Том. — Мы доберёмся до него однажды, после того, как ты умрёшь. Затем он толкает Дамблдора к двери Выручай-комнаты. Дамблдор едва держится на ногах, спотыкается, входя в комнату с болезненным стоном. Дверь за ними с мягким щелчком закрывается. Они втроём стоят в тишине, переглядываясь, и этот момент тянется мучительно долго. Наконец, Дамблдор нарушает молчание. Его пронзительные голубые глаза устремлены прямо на Драко. — Драко, сможешь ли ты обрести покой, зная, что Волан-де-Морт убьёт твоего одноклассника, а быть может, и многих других? — спрашивает он, впервые обращаясь к Драко. Глаза Драко расширяются; он чувствует себя пойманным в ловушку, втянутым в нечто, к чему он не должен быть причастен. Он всё ещё ненавидит Поттера за Сектумсемпру, но уже не желает его смерти. Однако, полагает он, они оба давно выбрали свои стороны. Поттер живёт на заёмное время с тех пор, как ему исполнился год. — Я бы убил его первым, будь у меня шанс, — с презрением цедит Драко. — Том, — голос Дамблдора становится заметно слабее. — Ты рассказал Драко, кто ты? — Он знает, — отвечает Том, в его голосе звучит собственнический оттенок. Он подходит к Драко сзади, обнимая его за верхнюю часть груди. Драко вдруг посещает странная мысль: Том боится его потерять, боится, что Дамблдор отравит его мнение о нём. — Ничто из того, что ты скажешь, не поколеблет его. Голубые глаза Дамблдора вспыхивают ещё ярче, их взгляд становится острым, как клинок. Том сильнее сжимает руку на ключице Драко, притягивая его к своей груди. — У Драко есть задание. Взгляд Дамблдора возвращается к лицу Драко, которое побледнело, словно лишилось всей крови. — Что ж, тогда приступай, мой дорогой мальчик. Драко поднимает свою верную палочку из боярышника и направляет её на Дамблдора. Он старается удержать руку твёрдо, но кончик палочки предательски дрожит. — Сделай это, — рычит Том, его голос низкий, хриплый от напряжения. Но Драко медлит, застыв с вытянутой палочкой, не в силах двинуться. — Драко, ты не убийца! — говорит Дамблдор, терпеливо, с покровительственным тоном. Слова Дамблдора, и особенно их жалостливая интонация, кажется, специально подобраны, чтобы разозлить Драко и унизить его перед Томом. — Ты не знаешь, что я сделал! — почти кричит Драко, чувствуя, как лицо пылает от жара и стыда. — О, я знаю, — мягко отвечает Дамблдор. — Ты весь год пытался, с нарастающим отчаянием, убить меня. Прости, Драко, но твои попытки были слабыми. Настолько слабыми, честно говоря, что я задавался вопросом, действительно ли твоё сердце способно на это. — Я способен на это... — яростно заявляет Драко. — Я работал над этим весь год, и сегодня мы наконец поймали тебя! — Ах, да, с помощью необыкновенно талантливого Тома Реддла, не так ли? Тома, что некогда был самым выдающимся учеником, когда-либо шагавшим по коридорам Хогвартса. — Дамблдор делает глубокий, успокаивающий вдох. — А когда ты узнал, что он — лишь симулякр, призрачный отпечаток души Волан-де-Морта, запечатлённый в семнадцатилетнем возрасте? Ты должен знать, что он не настоящий — и никогда не будет настоящим. Он всегда будет лишь частью Волан-де-Морта, привязанной к нему. Лишь фрагментом разорванной души, подвергшейся чудовищным искажениям. Том, всё ещё стоящий за спиной Драко, тёплый и надёжный, лишь издаёт горький, презрительный смешок. Его губы щекочут ухо Драко, когда он отвечает Дамблдору, хотя Драко чувствует, что слова предназначены именно ему. — Не уверен, что скромный профессор трансфигурации имеет доступ к тем же книгам по тёмным искусствам, что есть у нас, — саркастично цедит он, его голос сочится презрением. — В библиотеке Малфоев есть самые разные издания, включая труды по тёмным искусствам, запрещённые в Британии более тысячелетия назад, так что, вполне понятно, что ты о них не слышал. — Он насмешливо цокает языком. — Драко знает, что я — самостоятельная личность, с собственной волей, независимой от Тёмного Лорда. Дамблдор медленно оседает у деревянной двери, силы покидают его ноги. — Том никогда не будет заботиться о тебе, Драко, — предостерегает Дамблдор, его голос набирает силу, словно черпая энергию из разговора. — Не так, как тебе нужно или как ты заслуживаешь, как равный партнёр. Ты видел, на что он способен, во что он превращается. Взгляни хотя бы на самого Волан-де-Морта — кем он стал! Доказательства прямо перед тобой! Они ясны как день на твоём предплечье, мой дорогой мальчик. Даже ослабленный мучениями, даже в считанных минутах от смерти, Дамблдор не прекращает своей борьбы. — Времени мало, так или иначе, — говорит он. Его ноги скользят по полу, пока он отчаянно пытается удержаться в вертикальном положении. — Давай обсудим твои варианты, Драко. — Мои варианты?! — огрызается Драко. — Я стою здесь с палочкой — я собираюсь тебя убить… — Хватит притворяться. Если бы ты собирался меня убить, ты бы сделал это, как только разоружил меня. Ты не стал бы останавливаться ради этой милой беседы, которая лишь задерживает тебя от исполнения твоих обязанностей. — Погоди, — резко вмешивается Драко, охваченный внезапным подозрением. — Почему ты вообще здесь оказался? — Его пронзает острый укол паранойи: что, если их поджидает засада, стоит только открыть дверь? — Чтобы встретиться с тобой, конечно, Драко, прежде чем ты совершишь ужасную ошибку. Драко слышит, как Том за его спиной фыркает. Дамблдор продолжает, не сдаваясь: — Наконец-то мы можем говорить открыто. Я могу помочь тебе, Драко. Мы можем спрятать тебя, защитить тебя лучше, чем ты можешь себе представить. Отправь сегодня вечером членов Ордена к твоей матери и отцу, чтобы они спрятали их так же. Ты не убийца, Драко. — Ты что, спятил? — истерично выкрикивает Драко. — На него? Ты хочешь, чтобы я предал его?! — Он издаёт недоверчивый, почти безумный смешок. Что задумал Дамблдор? Даже если бы Драко был настолько глуп и подл, чтобы согласиться, Том всё ещё обнимает его, и в схватке на скорость, кто быстрее пленит другого, Драко явно бы проиграл. Том, вероятно, ещё и наложил бы Круцио для верности, прежде чем Драко успел бы произнести хоть одно заклинание, если бы в его голове мелькнула хоть одна предательская мысль. Выбор, предложенный Дамблдором, на самом деле и не был выбором вовсе. Это лишь иллюзия выбора, насмешка, дразнящая Драко фантазией о безопасности, которой Драко никогда не достичь. — Ты должен знать, по опыту, по наблюдениям, — продолжает Дамблдор, всё ещё опираясь на дверь, упорный в своей миссии, — что Волан-де-Морт не способен любить. Он никогда не будет испытывать уважения или заботы к другому человеку, кроме себя самого. Драко ясно видит, что пытается сделать Дамблдор. Он даже не старается скрыть свою откровенную попытку манипуляции, сея семена сомнений, которые будут жить даже после его сегодняшней смерти. Либо он действительно чувствует, что время на исходе, и хватается за любую возможность, либо считает Драко невероятно глупым. Как будто Драко мог бы всерьёз задуматься о предательстве Тёмного Лорда, когда его альтер-эго стоит прямо здесь. — Драко, — Дамблдор хрипит, с трудом выдавливая слова, почти задыхаясь от усилий, — я однажды любил человека. Блестящего человека, с которым мы делились множеством блестящих, но ужасных идей. Привлечь внимание такого человека — не достижение. Это никогда не будет взаимным. Ты лишь причинишь себе боль и страдания. — Его ясные голубые глаза мутнеют, становятся водянистыми. — Ты всё ещё можешь быть собой. Ты можешь сделать свой выбор. — Это мой выбор, — рычит Драко, опасаясь, что Том неправильно истолкует его слова. Он достиг предела терпения от намёков Дамблдора, будто он в двух шагах от предательства Тёмного Лорда, готовый бросить семью, всех, кто ему дорог, и перейти на другую сторону. — Как ты смеешь предполагать, что я предам всех, кого знаю, и откажусь от дела, за которое моя семья боролась десятилетиями! — Он пытается удержать палочку ровно. — Авада… — голос дрожит, и он не может заставить себя закончить. — Круцио, — скучающим тоном вмешивается голос за его спиной. Том отталкивает Драко в сторону и подходит ближе к Дамблдору. Заклинание Круцио бьёт точно в цель, и Дамблдор падает лицом вниз, корчась и хрипло крича, его морщинистое лицо искажено болью от пыточного заклятья. — Это за каждое пренебрежение и унижение, которые ты мне причинил, когда мог бы помочь, — ядовито выпалил Том, торжествуя над корчащимся телом Дамблдора. Его глаза вспыхивают красным. — Твоё запоздалое предложение помочь Драко совершенно неискренне. — Каждое слово он произносит с жаром, за которым угадываются годы накопленных обид. Если раньше Драко не замечал сходства с Волан-де-Мортом, теперь оно очевидно. Садистский восторг, искажающий черты Тома, в точности повторяет выражение, которое бывает на лице Тёмного Лорда. — Ты мог предложить мне убежище в любой момент за последние годы, — шипит Том, его голос пропитан ядом. — Ты знал, как я ненавидел жить среди магловской грязи, особенно когда мне это было нужнее всего, когда я пришёл к тебе в прошлом году, когда начались бомбёжки и магловская сторона перестала быть безопасной. Ты отказал мне и оставил выживать в зоне войны. И поверь, он этого никогда бы не забыл. Прошлый год? — в смятении думает Драко. Магловская сторона? Его разум кружится от осознания, что Том — что сам Тёмный Лорд — лично знал Дамблдора в юности. Но когда Дамблдор хрипло кричит от мучительной боли, а между его губами пузырится кроваво-красная пена, Драко понимает, что больше не может это выносить. — Просто покончи с ним, — шепчет он, касаясь руки Тома. Он не уверен, слышит ли Том его за хриплыми стонами боли, которые издаёт Дамблдор. — Нет смысла топтаться по его лицу, когда он уже повержен. — Тёмный Лорд слишком далёк от этого, чтобы это его волновало, но я помню всё, словно это было вчера. — Том окидывает Драко взглядом, его глаза горят, яркие, жадные, пылающие красным. Он похож на дикого, опасного зверя, только что выпущенного из клетки и впервые вкусившего пьянящую свободу. — Покончи с ним, — настороженно повторяет Драко. — С удовольствием, — отвечает Том с тёмной, садистской улыбкой. В его голосе звучат почти осязаемые нотки ликования. — Авада Кедавра! — выкрикивает он, полностью в своей стихии, и его лицо озаряется улыбкой — искренней, доходящей до глаз, дикой, торжествующей и пугающе ужасающей. Драко старается не вздрогнуть, когда ярко-зелёная вспышка вырывается из палочки Тома и поражает Дамблдора прямо в грудь. Судороги прекращаются, оставляя лишь смятую, безжизненную груду тела. Лёгкое чувство неполноценности, которое Драко испытывает из-за того, что Тому пришлось вмешаться и завершить дело, меркнет перед огромным облегчением от того, что кто-то действительно смог взять это на себя. В комнате воцаряется мёртвая тишина. Драко долго не произносит ни слова, а Том стоит, наслаждаясь долгожданным падением своего старейшего врага. Драко не знает, что делать дальше. Он старается не смотреть на мёртвое тело в пяти футах от них, но это почти невозможно. — Так, э… мы просто оставим его здесь, или, может, нам стоит унести тело куда-то…? — Он замолкает, чувствуя себя медлительным и глупым, пока вопрос повисает в воздухе. Том фыркает. — Оставь тело. У нас мало времени. Защитные чары рухнули, и школа попытается передать их заместителю директора, которая быстро поймёт, что Дамблдор мёртв. Нам нужно покинуть Хогвартс — авроры установят барьеры, чтобы никто не смог покинуть территорию, как только узнают, что произошло. Драко бросает последний взгляд на тело на полу, затем выдыхает с облегчением, чувствуя, как с его плеч спадает тяжелейший груз, давивший на него последние восемь месяцев. — Мы сделали это, правда? — Драко смотрит на Тома широко раскрытыми глазами. — Мои родители в безопасности. — Пока, — небрежно бросает Том. Но, заметив выражение лица Драко, он смягчается. — Я не имею в виду, что Тёмный Лорд снова нацелится на них. Грядёт война — мы с тобой только что сделали первый выстрел, — и усадьба Малфоев станет центром операций. Желудок Драко сжимается при упоминании затяжной войны. — Думаю, я буду куда полезнее делу, если мне не придётся убивать людей, — тихо признаётся он, всё ещё немного стыдясь своей нерешительности перед убийством Дамблдора. Том смотрит на него с смесью весёлости и снисхождения. Дикий зверь, бродивший в глазах Тома, наконец утих, его жажда крови утолена последним убийством. — Нет, — саркастично отвечает он. — Не думаю, что тебе стоит планировать новые политические убийства, но я могу придумать для тебя множество других задач. Ты хорош в исследованиях, и я слышал, ты ловко варишь зелья, так что я посоветую ему держать тебя подальше от передовой. Он протягивает Драко руку. — Идём. Нам нужно доложить Тёмному Лорду. Мы можем принести ему палочку Дамблдора как славный трофей этой ночи. Может, он даже позволит мне оставить её себе. — Он крутит в руке, не державшей палочку, странный узловатый кусок дерева. Драко следует за ним вниз по главной лестнице Хогвартса, ощущая странное предчувствие, что это последний раз, когда он проходит по этим коридорам как ученик. Ведь, как сказал Том, их страна теперь в состоянии войны. У подножия лестницы, в нескольких шагах от высоких, величественных парадных дверей Хогвартса, Том делает неожиданное. Он обхватывает лицо Драко ладонями и целует его. Это их первый поцелуй. Первые три секунды Драко стоит, ошеломлённый, словно идиот, застыв на месте. Затем его разум оживает, он хватает Тома за плечи и крепко сжимает их. Тёплое, мягкое прикосновение губ Тома, медленно движущихся против его собственных, кажется чем-то, о чём Драко осмеливался только мечтать. Он чувствует, как язык Тома касается линии между его губами. Драко с тихим стоном приоткрывает рот, и Том, воодушевлённый этим, углубляет поцелуй, притягивая их лица ближе и проникая в рот Драко. Том целуется так же, как делает всё остальное — интенсивно, всепоглощающе, собственнически. Драко, ещё не овладевший легиллименцией, всё равно ощущает осязаемую собственническую страсть, исходящую из глубин эмоций Тома, которая просачивается в каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое сжатие. Тёплый светлый ком, зародившийся в груди Драко после убийства Дамблдора, разрастается, пока не кажется, что он вот-вот вырвется из его кожи. Драко обхватывает плечи Тома, притягивая его ближе, всё ещё не веря, что происходящее реально. Том отстраняется на мгновение, давая Драко перевести дыхание. — Теперь ты мой, — яростно шепчет Том. — Тёмный Лорд поймёт. Тебе больше не о чем беспокоиться. — Он наклоняется, касаясь лбом лба Драко. — Ты слишком ценен для меня, а я слишком ценен для него, чтобы с тобой могло случиться что-то плохое. Драко ему верит.