Земля — колыбель человечества

День 60 после конца Утро началось с тишины — только гудение пушки нарушало её. Вонь от трупов ушла в вентиляцию, температура держалась на +2°C, свет ламп заливал станцию. Я выжил ещё один день. Но сидеть нельзя — надо двигаться, искать, делать. Вчера сжёг тела, собрал припасы, открыл тоннель. Сегодня решил заняться вагоном — два ржавых короба на путях, полных хлама и ящиков. Может, там что-то полезное. Достал тетрадь, написал: "День 60. Разберу вагоны, проверю тоннель. Надо жить дальше." Сунул её в рюкзак и пошёл к поезду. Вагоны были старые, обшарпанные — краска облупилась, окна треснули. Залез в первый, где вчера нашёл ящики и доски. Смотрел, как он крепится ко второму — между ними сцепка, ржавая, с болтом. Хотел проверить, держится ли, потянул ломом из подсобки — и хренак, болт выскочил. Сцепка лязгнула, вагоны разошлись на пару сантиметров. Не хотел их отцеплять, но уже поздно — теперь два куска, а не один. Ладно, проще разбирать по частям. Начал с первого. Внешний корпус — тонкий металл, местами прогнивший. Ломом поддел панель у двери — она отвалилась с хрустом, обнажив каркас. Внутри — провода, ржавые, но целые, и куски теплоизоляции, пожелтевшей от времени. Снял ещё пару панелей — металл тяжёлый, но его можно сложить у стены, вдруг пригодится. Кресла — пластиковые, с рваной обивкой. Открутил одно — болты еле держались, выдернул руками. Сложил в кучу у платформы — пластик для огня, каркас для чего-то ещё. Разобрал три кресла, пока спина не заныла. В углу — ящики, "Склад №3". Пнул один — звякнуло. Открыл: ржавые банки с чем-то — этикетки стёрлись, но пахло рыбой. Шесть штук, взял все — на склад потом. Второй ящик — инструменты: отвёртка, молоток, пара гаек. Тоже забрал. Второй вагон — та же история. Снял панель с корпуса — металл крепче, но гнутый. Кресел меньше, одно отвалилось само, когда наступил — внутри пружины и тряпки. Разобрал ещё два, сложил рядом. Пот тёк по лицу, хотя на станции тепло. Вагоны превращались в груду хлама — ящики, панели, кресла, провода. Таскал всё к платформе, сортировал: металл в одну кучу, пластик в другую, инструменты на склад. Разобрал половину — остальное завтра. Руки гудели, но дело шло. Решил проверить тоннель. Гермодверь у платформы открывалась рычагом — дёрнул, она отошла на метр. За ней — тьма, холод, сырость. Счётчик показал 580 микрозивертов — ниже, чем у входа, терпимо. Взял фонарик, лом и пошёл. Тоннель узкий, рельсы ржавые, стены в трещинах. Шёл минут десять — тишина давила, только ботинки хрустели по гравию. Нашёл трубу — железную, вмурованную в стену. Из неё капало — медленно, но ровно. Подставил ладонь — вода холодная, чуть мутная, без запаха. Счётчик у трубы — 550 микрозивертов, почти чисто для этого ада. Попробовал — вкус железный, но не яд. Набрал бутылку из рюкзака — литр с лишним. Это удача — вода значит жизнь. Труба, похоже, от старого водопровода — ржавая, но целая. Шёл дальше. Тоннель тянулся метров сто, потом упёрся в завал — бетонные плиты, куски рельсов, хлам. Не пробраться. На обратном пути заметил ящик у стены — маленький, железный. Открыл: рация, старая, с треснувшим корпусом, и батарейки, ржавые, но целые. Забрал — вдруг заработает. Вернулся на станцию, закрыл гермодверь. Сел у мини-склада, достал старую радиостанцию из рюкзака — ту, что была со мной с первого дня, с динамо-машиной. Она молчала всё это время, но динамо ещё работало. Разобрал её ножом — вытащил ручку с генератором, провода целые. Подключил к новой рации, вставил батарейки, крутанул ручку — загорелся слабый свет на панели. Покрутил настройку — треск, шум, ничего. Думал, сдохла, но вдруг пробился звук — музыка. Слабая, с помехами, но чёткая. Гитара, барабаны, голос: "...по дороге ночной..." — что-то старое, типа "Дорожного радио". Волна вечная, как будто кто-то крутит плейлист из прошлого. Крутил динамо минут пять — песня сменилась другой, потом ещё одна, всё с треском. Зарядил батарейки — рация ожила, музыка стала громче. Кто это включает? Или это автомат, крутящийся где-то в мёртвом мире? Оставил играть — звук заполнил станцию, заглушил тишину. Станция стала домом. Свет ламп, тепло +2°C, вода из тоннеля, музыка из рации. Вагоны разобраны наполовину — металл, пластик, ящики с рыбой и инструменты. Я сел у склада, достал тетрадь. Написал: "День 60. Отцепил вагоны, разбираю. Нашёл воду в тоннеле, рацию с музыкой — зарядил от старого динамо. Живу." Сунул тетрадь в рюкзак. Завтра доразберу вагоны и попробую понять, откуда музыка.