Шреддер: Маленькая история легендарного злодея

— Я не понимаю, почему мы не можем оставить её дома с няней! Или хотя бы в клетке! — Дарсия прыгала на одной ноге, пытаясь натянуть туфлю, в то время как на другой ноге висела Шион, рыча и покусывая мамины пальцы за красный лак. — Это же Технодром, Шреддер! — Напротив, — торжественно произнёс Шреддер, застёгивая броню и водружая дочь себе на плечи, словно боевое знамя. — Это и есть её парк аттракционов. Её естественная среда. Пусть продемонстрирует потенциал. Шион радостно верещала с высоты отцовского плеча и пыталась отгрызть шип с его наплечника. В её глазах уже плескался тот самый блеск, из-за которого когда-то падали цивилизации. А может, это был блеск от пяти съеденных зефирок. Дарсия не была уверена. — Ладно… Только если она не будет ничего поджигать! — Она ещё не научилась, — гордо сказал Шреддер. — Но работает над этим. Мы читаем вместе «Пироманию для самых маленьких». В коридорах грозной базы завывали турбины, мигали лампы, потрескивали экраны. Механические двери распахнулись с жутким шипением. Технодром. Колыбель зла. Сердце разрушения. Главная точка на карте всех кошмаров. И теперь здесь — Шион. Два года. Тридцать сантиметров роста. С хвостиками, прищепкой в носу (никто не знает, зачем), и зловещим хихиканьем. Шион подняла руку и сделала вид, что выпускает лазер. Из пальцев, конечно, вылетел только слюнявый чупа-чупс, но эффект был достигнут. В этот момент над дверью загорелась сирена, и из потолка вылез Кренг. — О, отлично, Шреддер притащил своего отпрыска. Это всё, что нам было нужно, — устало буркнул он… А потом увидел Шион. Он застыл. Сканеры захрипели, один глаз уехал в сторону. — Шреддер… — Кренг плавно приблизился. — Ты впервые за всё время сделал хоть что-то полезное. Шион спрыгнула с плеч, перекатилась, схватила ближайший гаечный ключ и стукнула им по панели так, что одна из турбин Технодрома вдруг заработала в два раза эффективнее. — Видел?! — Кренг завизжал от восторга. — У неё инженерное чутьё! Она… она как я, только в миниатюре и с психозом! Мне нравится! — Она ещё и карабкается по стенам, как шиншилла на энергетиках, — добавил Шреддер с гордой ноткой. — Потрясающе. В отличие от тебя, она хотя бы не позорится перед черепахами каждые три дня. — Эй! — обиделся Шреддер. — Ну правда, ты — наш ходячий провал. Да, домохозяйки тебя обожают. Да, твои мышцы стали печатью на подушках и кружках. Но в остальном… ты — мерч. А вот она — она будущее зла! Шион тем временем открыла шкаф с оборудованием и начала смешивать химикаты. Через минуту из шкафа повалил подозрительный фиолетовый дым. Кренг захлопал щупальцами: — Блеск! Хаос! Я чувствую тёмную энергию этого малыша! Шион, хочешь… лабораторию? Свой отсек? Армию мутантов? — Хаос! — радостно сказала Шион и подожгла собственный рисунок с изображением мамы, папы и кота в огне. — Великолепно. Так и запишем: талантливый ребёнок с пироманией и лидерскими качествами. Рокстеди и Бибоп выглянули из-за угла и тут же отшатнулись, когда Шион на них зарычала и швырнула в их сторону металлическую гайку. — А-А-А! — завопили мутанты. — Она дикая! — Нет, — сладко сказал Кренг, — она прекрасна. — Я хочу, чтобы она осталась. Нет. Я требую. Мы сделаем из неё великого злодея. И наконец забудем про… хм, как тебя там… Шредди? — Я здесь всё ещё стою! — возмутился Шреддер. — Ну и стой, ты красиво в кадре выглядишь. Будешь у нас в рекламных роликах мрачно глядеть в даль. А Шион будет захватывать мир. Шион в это время попыталась разобрать экзокостюм Кренга на детали. — Вот это настрой! — завопил тот, радостно пытаясь спастись. — Такого союзника я ждал всю жизнь! Шион получила личный кабинет на Технодроме. Там — манеж в форме боевого лагеря, автомат с чупа-чупсами и стенд «Маленькое зло — тоже зло». Шреддер поставил в комнате табличку: "Преемница престола. Вход только по приглашению. Остальным — страх и разрушение." На следующее утро Нью-Йоркский воздух был свеж, прохладен, насыщен запахами хот-догов, машинного масла и мыла с блёстками — кто-то поблизости явно продавал хендмейд. Суета только набирала обороты, и центральная детская площадка выглядела как мирный рай. До тех пор, пока туда не вошёл ОН. Не в броне. Не в плаще. А в чёрных джоггерах, в обтягивающей футболке, солнцезащитных очках и с хмурым лицом. — Я чувствую себя уязвимым, — процедил Шреддер сквозь зубы, притягивая за руку Шион, которая весело трясла на ходу своей игрушечной катапультой, сделанной из пластиковой бутылки и зубочисток. — Ты просто красавчик, — отозвалась Дарсия, провожая их с балкона. Она держала кофе и выглядела до неприличия довольной. — Ты же злодей, ты справишься. — Вот именно, — буркнул Шреддер. — Я злодей. А не главный приз в биологической лотерее для всех этих… самок человека. Он оглянулся на улицу. Медленно, но уверенно, как в фильмах про акул, к ним уже направлялись трое женщин с колясками и сияющими глазами. — Нет, — сказал Шреддер. — Нет-нет-нет. Шион первым делом захватила песочницу. В буквальном смысле. Устроила переворот, спихнула всех остальных детей, собрала ведёрки в кучу, водрузила на вершину лопаткой и торжественно провозгласила: — МОЁ! — Ты хотела сказать "это моя песочница"? — попытался поправить её мальчик в синей кепке. — МОЁ! — уточнила Шион, бросив в него формочку для кулича. Он заплакал. Она забрала и его машинку. Шреддер стоял рядом с деревянным заборчиком, пристально следя, чтобы его дочь не вышибла кому-нибудь глаз. Он выглядел как охранник, который абсолютно уверен, что рано или поздно его подопечная устроит погром, и просто старается свести разрушения к минимуму, всё таки это детская площадка, даже у злодеев есть принципы. — Простите… вы случайно не из рекламного агентства? — подскочила первая женщина. — Вы… вы просто… выглядите как мечта! — Я отец, — буркнул Шреддер. — Папа, который следит за ребёнком! Это так сексуально! Вы… вы не хотите моего номера? Я шью шапочки на заказ! — Он не хочет, — откуда-то сбоку донёсся голос. Из кустов, как два охотничьих пса на страже, вынырнули Рокстеди и Бибоп, переодетые в футболки с надписью «Охрана Тёмного Властелина». — Простите, дамы, — вежливо сказал Бибоп, встав между Шреддером и потенциальной невестой №34 за утро, — но наш босс занят. — Очень занят, — добавил Рокстеди. — Он воспитывает наследницу глобального террора. — В его женщина — Ад во плоти, — добавил Бибоп, кивая. — Её лимитированная фигурка Иллидана пол метра и 3 килограмма. Поверьте, она бьёт ею очень точно, я проверял. — Почему вы все считаете, что если мужчина ухаживает за ребёнком, он автоматически становится героем, принцем и победителем биологической лотереи? — Добавил Шреддер потирая переносицу. — Босс, в прошлый раз ты был в гражданском в парке на фотоссесии. — напомнил Бибоп. — Это была съёмка мерча! Для Кренга! — взревел Шреддер, вспоминая этот день, как страшный сон. — Ну, у тебя хорошие скулы, босс, — попытался польстить Рокстеди. — Я бы сам купил подушку с твоим лицом. — Мне нужна броня. Срочно. Шион тем временем взяла мальчика на удушающий, а мать мальчика пыталась разнять детей, но дочь империи зла умела одновременно держать в захвате ребёнка и кусать его мать каждый раз, когда её рука приближалась к ней. — Шион, мы договаривались. Без переломов, — строго сказал Шреддер, оттаскивая дочь от мальчика, чьей ногой она параллельно пыталась выкопать тоннель. — Хаос! — возмутилась Шион. — Ты обещала не использовать лопатку как оружие на детской площадке. — Разрушение! — с гордостью показала она баллистическую конструкцию из формы для куличей и пружины от качелей. — Ещё раз, и ты будешь отлучена от тактического планирования до трёхлетия. Шион надулась, но нашла себе новое развлечение через 0,2 секунды. Через час Шреддер сидел на лавочке, закрыв лицо газетой. Площадка была завоёвана. На горизонте — только утихающий вой обиженных детей и песочные форты, украшенные палочками и пластиковыми ножами, склеенными слюнями и страстью к разрушению. Шион, как истинная наследница зловещей империи, сидела на своём троне из ковшиков и перевёрнутого ведра, обмахиваясь лопастью игрушечного вертолёта и смотрела свысока на мир. — Никогда… — пробормотал он. — Никогда больше… без брони. — Но ты справился, — раздался голос Дарсии, появившейся в тени, с коктейлем. — Ты злодей. Ты справляешься всегда. — Я ненавижу людей, — буркнул он. — Особенно тех, кто думает, что наличие ребёнка делает меня "мимимишным". Я не "папочка". Я УЖАС. — Конечно, — усмехнулась Дарсия. — Ты ужас с кружкой "Лучший папа во вселенной". — Это был подарок от Кренга! Она поцеловала его в щеку. — Ну что, устраиваем завтра поход на карусели? Шреддер молча уставился в небо. — Я уничтожу Нью-Йорк. — Сперва — качели, потом — апокалипсис. И он понял, что она опять победила. Опять. Но как же он её любил. Но тут он появился. Он — четырёхлетний блондин в чёрной футболке, кожаной куртке, с зализанными волосами, с безупречным выражением «мне пофиг». Он подошел к песоченице, как ковбой из вестерна. — Эй, — сказал он, указывая на замок Шион. — Это моя башня. Я тут всегда строю. — МОЯ ИМПЕРИЯ! — рявкнула Шион и замахнулась формочкой для звезды. — Попробуй. — Он не отступил. Он даже не моргнул. Борьба была недолгой, но в ней было всё: песок, крик, крики других детей, один случайный мыльный пузырь, и в какой-то момент Шион просто остановилась и посмотрела на него. Он был смел. Он был дерзкий. Он не боялся её. — Как папа… — сказала она и тяжело выдохнула. — Мы женимся! — Что? — — МЫ ЖЕНИМСЯ! — ...ладно, — сказал мальчик. — Но ты платишь за мороженое. Дарсия, наблюдая за этим с качелей, отхлебнула кофе и прищурилась. — Слушай, этот пацан... ты только посмотри. Зализанные волосы. Плащ. Полный контроль над эмоциями. Это же… — Это Спайк, — подошла женщина в очках и с книгой под мышкой. — Он сам себя так называет. — Спайк? — Как вампир из «Баффи». Он это придумал сам. Мне кажется, он инкарнация драмы. — Господи. Я одобряю. — Дарсия с восхищением кивнула. — Мой типаж, — сказала она про себя и вздохнула. — Шион умеет выбирать. Шреддер же стянул газету с лица, уловив нотки разговора. — Кто этот… сопляк? — спросил он, глядя на «Спайка», который тем временем учил Шион как делать готический песочный замок. — Это её жених, — невинно сказала Дарсия. — ЧТО?!! Шион, подойди! — позвал Шреддер. — Мой муж, — заявила она и потащила Спайка за шкирку. — Он не твой муж, он даже не может писать своё имя! — воскликнул Шреддер. Шреддер присел перед Спайком, оценивая его взглядом воина с 20-летним стажем и максимальным уровнем недоверия. — Что ты скажешь, если моя дочь решит, что ты достоин её времени? Спайк не моргнул. — Стану сильнее. Побью её. — О-о-о, — Шион аж заулыбалась. — Что ж… — медленно сказал Шреддер. — Тогда вот тебе испытание. Собери эту конструкцию лего, не уронив ни одного кубика. — Это больничный комплекс, — вставил Рокстеди, подавая коробку. — Мы тестировали на Бибопе. — Я два дня лечился! — возмутился Бибоп. Спайк собрал за восемь минут. И даже подогнал двери. Шреддер стиснул зубы. — Хорошо. Умный. Хладнокровный. Готов к бою. — Я же говорила, — подмигнула Дарсия. — Смотри, как Шион сияет. — Ладно. Ты прошёл испытание. Ты можешь… Шреддер повернулся к дочери и увидел, что Шион обнимала самокат. — Кататься! Кататься! — взвизгнула Шион, подлетая к ним на новеньком синем самокате, отжатом у другого ребёнка. — Это мой! — слабо протестовал малыш в панамке. Шион в тот момент уже совершенно забыла про существование Спайка, она с прищуром посмотрела на мальчика, который посмел привлечь внимание её папы. — …кто это? — спросила она, глядя на Спайка с недоверием и ревностью. — Твой жених? — напомнил Шреддер, не веря, что произнёс это вслух. — А, — пожала плечами Шион и укатила дальше, круша детские надежды. Спайк остался стоять в одиночестве. Он достал из кармана конфету, молча разворачивал её и глядя вдаль, как герой нуара, тихо произнёс: — Женщины. Алчные создания. Дарсия согнулась от смеха. Она смеялась до слёз, до икоты, до желания поцеловать Шреддера просто за то, что их дочь выбрала в мужья маленького драматичного психопата с конфетой и репликами из взрослой жизни. ______________________________________________________________ Попросила нейронку нарисовать мне Шион и Шреддера в одежде, из главы про фотосессию в парке: https://iimg.su/i/GqSCYc ну что за чудесные отец и дочь.