Шреддер: Маленькая история легендарного злодея

Ночь опустилась на Нью-Йорк, как плохо отстиранный плед. Крыши домов, будто сцены в театре абсурда, мерцали светом неоновых вывесок, запахами пиццы и амбиций. На одной из крыш — самой пафосной, с лучшим видом на город и ближайшую круглосуточную аптеку, — сидел Шреддер. В полном боевом облачении, блистающем в лунном свете, как будто собирался не на бой, а на фотосессию для глянца "Evil Chic". У него на коленях сидела Шион — величайший, злобнейший и самоувереннейший двухлетний злодей в истории человечества, известная теперь под именем Банши. Она с яростью и сосредоточенностью жевала один из шипов на доспехе Шреддера. — Видишь, дитя моё, — величественно начал он, указывая в даль, — всё, чего касается свет, однажды будет твоим. От этих жалких небоскрёбов до той вывески с Донатсом — "Горячо и Безумно!". Все будут бояться твоего имени. — Моё, — зарычала Шион, продолжая жевать шип. — Да. И хаос… — Хаос! Завоевание! — добавила она с полной ответственностью. Позади них стояли Рокстеди и Бибоп. Первый держал табличку "Сцена 5. Вечер. Возвышение зла.", второй жевал жвачку и репетировал свою реплику: — “Эээ, ты ща получишь, черепастик!” — Только не забудьте: действуем строго по сценарию, — строго сказал Шреддер, поднимая указательный палец. — Это спектакль. Ради неё. — Мы поняли, босс, — Бибоп кивнул с серьёзностью Шекспира. Сбоку, с грацией королевы ночи, стояла Дарсия — теперь официально Ночная Фурия, в новом латексном костюме, угрожающе красивом, как шипастая орхидея. Её зелёные глаза светились ироничным огнём. Она слегка поправила причёску и шепнула: — Убедись, что она не сожжёт город раньше времени. Шреддер усмехнулся. — Не обещаю. Он поднял Шион на руки, как Рафики поднимал Симбу, и с театральным криком: — ДА ЗАПОМНИТ ЭТОТ ГОРОД ИМЯ БАНШИ! …спрыгнул с крыши. Черепахи уже были в полной боевой готовности. Вернее, в полной театральной. — Всё, братва, не забываем: играем плохо, как будто мы актёры третьего сорта, — напомнил Леонардо. — А мне что, делать вид, что я неуязвимый, а потом упасть от чиха? — уточнил Раф. — Всё по сценарию, — подмигнул Дони, — у нас же новый режиссёр — двухлетка с наполеоновским синдромом. Майки нацепил плащ и объявил: — Я, кстати, играю двойную роль — героя и жертвы. Метод актёрского искусства! И тут в небе раздался пафосный рокот зла. Семья приземлилась, плащи развевались, сапоги звенели, и в руках Шион гордо держала пластиковую саблю с блёстками. — Братва, это ловушка! — закричал Леонардо, едва увидев силуэт Шреддера, с малявкой на плечах. — Эй, ты же говорил, они не придут до выходных! — Майки достал крышку мусорки как щит. — Мы пришли раньше. Потому что так требует сценарий, — с пафосом произнёс Шреддер, поднимая кулак. — Граждане Нью-Йорка! Страх вернулся! Ваш город под контролем БАНШИ! — Ты мрак, ты буря, ты буря в тарелке супа, — промямлил Донателло, подыгрывая. Шион мчится прямо на Лео и со всей силы бьёт его по коленке. — АААААА!!! МОЯ ЧАШЕЧКА КОЛЕННОГО СУСТАВА!!! — завыл он, катаясь по асфальту. — ХА! — Шион оборачивается и ликуя, подбежала к Рафаэлю, ловко подставила ножку. Раф поскользнулся, сделал полтора кувырка и врезался в мусорный бак с такой грацией, будто его учили этому в балетной академии. — Не могу сражаться… моё эго пострадало! — простонал он. — О, ты просто демон, — с восхищением выдохнул Майки, и, заметив брошенный Шион камень, прыгнул на него сам. — Всё… тьма… пицца… мама?.. Оставался Донателло. Он упал на колени. — Пощади! Я ещё не успел обновить систему на калькуляторе! Я... Я инженер, а не герой! Шион победно встала на ящик и крикнула: — Победа! — провозгласила Шион, вытянув руки к небу. — МОЁ! Шреддер сдержанно кивнул, будто это была битва при Гастингсе. — Горжусь тобой, генерал Хаоса. Черепахи лежали вокруг, посапывая от смеха. Сзади, опираясь на стену, стояла Дарсия. Её улыбка была шире, чем у большинства людей на свадьбах. Она смотрела на всё это безумие — на костюмы, на дочь, на импровизацию, на то, как Бибоп ест реквизитный пластиковый бургер — и чувствовала себя по-настоящему живой. "Да, — подумала она. — Я выбрала это. Свою жизнь. Этого мужчину. Эти правила. Я не обязана быть чьей-то мечтой. Здесь я настоящая." Вдруг Шреддер подошёл к ней, всё ещё в боевой броне и немного в блёстках. — Что скажешь, Ночная Фурия, мы всех победили? — Я скажу, что если ты ещё раз забудешь вытереть ноги перед входом, я выкину тебя с балкона. — Так и знала, что ты моя судьба, — буркнул он, поцеловал её в лоб и пошёл за Шион, которая уже пыталась покорить ближайший автомат с газировкой. Черепахи встали, отряхиваясь. — Слушай, — сказал Донателло, — мне кажется, мы перестали быть главными героями. — И слава богу, — хором ответили все. Конец. ___________________________________________________________________________ Эпилог. Дарсия стояла в сторонке, глядя, как Шион — теперь официально грозная Банши — с визгом и боевым кличем “Моё! Хаос!” колотит Дони по панцирю маленькими кулачками. Дони, заламывая глаза к небу, театрально стонал: — Всё! Она пробила мою защиту! Я теряю сознание! Шреддер с философским спокойствием оттаскивал дочь за шкирку, как грозного котёнка, с лёгким “нет, сегодня без войны с техникой”. Его панцирь был покрыт крошками, конфетными фантиками и блёстками — доказательства великой битвы. Он выглядел как военачальник детского сада. И именно в этот момент Дарсия нащупала ЭТО в кармане. — Шреддер, — позвала она, прищурившись. Голос был загадочным, как у злодея, но нежным, как у женщины, которая сейчас сделает что-то очень-очень странное. Он обернулся, держа Шион на плече. — Хм? — Я… кое-что забыла рассказать, — медленно сказала она. — Ну, технически я это уже сделала… но не до конца. Она полезла в карман, немного покопалась, вытащила чек, блеск для губ, серёжку и, наконец, положительный тест на беременность. Мир застыл. Луна остановилась на небе. Автомобили на улице замерли. У Бибопа выпала жвачка. Где-то в параллельной вселенной Хан отбросил кофе и сказал “Что?!”. Даже Шион впервые на пару секунд замолкла и уставилась на палочку с двумя полосками. А потом объявила: — Моё. Шреддер смотрел на тест, потом на Дарсию, потом снова на тест. Он выглядел, будто только что понял, что его злодейская мечта вот-вот станет семейной династией. — Да! — вдруг рявкнул он, вскинув руки к небу. — МОИ ГЕНЫ ПОБЕДИЛИ! КОНТРАЦЕПЦИЯ ПАЛА! У МЕНЯ БУДЕТ АРМИЯ! АРМИЯ, СЛЫШИШЬ?! Он схватил Дарсию на руки, кружил её, словно был не лордом тьмы, а папой из рекламы стирального порошка. Рокстеди хлопал. Бибоп ревел. Шион запрыгнула на скамейку и выкрикнула: "ДА! СЕМЬЯ ХАОСА!" Черепахи переглянулись. — Ты понимаешь, что декрет у него затянется? — сказал Раф, скрестив руки. — Ага. Он будет занят минимум пару лет, — кивнул Дони. — Думаю, у нас наконец-то будет передышка. — Может, даже дружить станем? — вздохнул Майки. — Или хотя бы чаты совместные заведём. — Не сглазь, — буркнул Лео. — Но да это, пожалуй, самый лучший конец.