Шреддер: Маленькая история легендарного злодея

Эта часть всё таки не даёт мне покоя, не могу я мирно спать по ночам, не реализовав эту идею. _______________________________________________________________________ Дарсия сидела дома за массивным столом с выражением лица настоящего стратега подписывала приглашения на «гендер-патти». Рядом стояла гора разноцветных конвертов, блестящих наклеек, сердечек и ленточек, которые она с фанатичным усердием приклеивала к каждой открытке. В её голове это был не просто праздник, а целая операция по превращению декретных будней в феерию, о которой будут судачить все соседи, а то и весь Нью-Йорк. Каждый из приглашений был персонализирован. Например, на пригласительной для Кейси она хотела написать: «Без хоккейной маски. Или я лично затолкаю её тебе в глотку.» Шреддер, в домашних трениках и футболке, сидел на диване и наблюдал за этим процессом с видом человека, у которого только что украли последнюю надежду на здравый смысл. На руках у него болталась Шион, которая с демонической настойчивостью грызла его пальцы, как маленький крокодил. Ему было больно, но он держался, потому что отец не должен показывать слабость перед собственной дочерью, даже если у неё во рту вырастают клыки. — Это безумие, — наконец пробурчал он, глядя на то, как Дарсия в третий раз перелепляет наклейку в форме какого-то аниме персонажа. — Я с трудом пережил свадьбу Джонса и Онил, теперь тащишь в наш дом пол-Нью-Йорка. Ты понимаешь, что у нас ребёнок? Нельзя устраивать посиделки, когда под боком потенциальный апокалипсис в памперсах! — Зато это весело, — не отрываясь, ответила Дарсия, приклеивая очередную блестящую звёздочку. — А Шион надо социализировать. Она не может всё время терроризировать только Бибопа и Рокстеди, пусть у неё будут новые жертвы. — Социализировать? — хмыкнул Шреддер. — Последний раз, когда она «социализировалась», у Пентагона случился системный сбой. Он перевёл взгляд на Шион, которая в этот момент открыла айпад и методично жала на экран, словно действительно планировала взломать базу данных ЦРУ. Шреддер побледнел, представив, как через пару минут их жильё превратится в точку для лазерного удара со спутника, и забрал у дочери гаджет. — Такие вещи делают на Технодроме, ясно? Не дома. — Он сунул айпад за спину. Шион нахмурилась, протянула ручки и грозно заявила: — Моё! В этот момент раздался звонок в дверь. — О, открой, пожалуйста, — лениво сказала Дарсия, задумчиво глядя очередное приглашение. — У меня руки заняты, я подписываю открытки. Шреддер тяжело вздохнул. Он поднялся с ребёнком на руках, мысленно проклиная всё человечество, и пошёл открывать дверь. В голове крутилась лишь одна мысль: «Пусть это будет кто угодно, только не ФБР. Я не в броне, я даже не готов». Он подошёл к двери, открыл её и понял, что предпочёл бы ФБР. Даже SWAT. Даже Смерть с косой, честно говоря. На пороге стояла худощавая женщина лет шестидесяти, с острым, как клинок, взглядом, собранными в пучок седыми волосами и строгим кимоно. Она держала в руках авоську с банкой солёных огурцов и контейнером рисовых пирожков. Лицо её выражало смесь презрения, разочарования и решимости всё исправить. — Ороку Саки. — Голос был низкий, властный и наполненный таким количеством материнского недовольства, что у Шреддера внутри всё сжалось. — М-мама?.. — выдавил он из себя, чувствуя, как Шион продолжает грызть его палец, совершенно не понимая, что мир отца только что рухнул. Миёко, так её звали, стояла в двери, смерила взглядом прихожую и мгновенно поджала губы. — Это что, твоё «логова злодея»? — презрительно спросила она. — Где подземные катакомбы? Где ловушки? Где хотя бы аквариум с пираньями?! — Это… Дарсии… — пробормотал Шреддер, чувствуя себя школьником, которого застукали за двойкой. — Дарсии?! — Миёко резко повернула голову к Дарсии, которая как раз в этот момент подняла глаза от открыток. Дарсия моргнула, потом улыбнулась и помахала рукой: — Привет. Я Дарсия. Его девушка. — Слишком худая, — моментально оценила Миёко. — Как ты собираешься рожать ему армию наследников, если у тебя руки спички, а ноги нитки? — Армию? — Дарсия приподняла бровь. — У меня уже один ребёнок, и скоро будет второй, мне хватит, спасибо. — Один? — Миёко возмущённо хлопнула по авоське так, что банка огурцов звякнула. — Я в твоём возрасте уже тянула двоих! И ещё время находила города поджигать! Шреддер стоял между ними, будто арбитр на ринге, и молился про себя, чтобы никто не начал использовать лазерные пушки. — Мам… это не… — он попытался вставить слово, но Миёко моментально переключилась обратно на него. — А ты, Ороку, — ткнула она пальцем в грудь сыну, — ты вообще что устроил? Где твой захват Нью-Йорка? Почему я узнаю о своей внучке от соседки по дому престарелых для злодеев?! И какого чёрта твоё лицо теперь красуется на рекламных плакатах этих… как их… эротических фигурок от Кренга?! Шреддер прикрыл лицо рукой. — Мам… это долгая история. — Долгая? — Миёко подбоченилась. — Долгая история — это когда ты в школе три года притворялся, что у тебя астма, чтобы не помогать мне воровать банки. А тут позор! Ты в декрете! Ты стал папочкой! Шион, словно услышав ключевое слово, гордо прокричала: — Папа! Хаос! Дарсия прыснула от смеха. — Видишь? Даже ребёнок подтверждает! — Дарсия… — простонал Шреддер, утыкаясь лицом в ладони. — Не сейчас… Но было поздно. Дарсия уже встала, подошла к Миёко и протянула руку: — Будем знакомы. Я та самая женщина, которая сделала из вашего сына домашнего кота. Мать Шреддера смерила её взглядом, не удосужилась даже пожать в ответ. В прихожей повисла тишина, которая грозила вот-вот превратиться в ядерный взрыв. Шреддер же стоял между матерью и Дарсией и впервые за многие годы чувствовал, что битва, в которой он оказался, ему не по силам. Миёко, тем временем оттолкнула Шреддера от двери, и, едва перешагнув порог, мгновенно превратила жильё Дарсии в арену тотальной проверки. Она двигалась быстро и бесшумно, как будто ей платили за проникновения в чужие крепости. Одним взглядом окинула потолок, стены, мебель, вынесла мысленный вердикт «слишком уютно», «слишком светло», «слишком мало железа и цепей» и недовольно цыкнула языком. Но первым делом она, разумеется, потребовала презентовать внучку. Шион всё ещё сидела у Шреддера на руках и с неослабным энтузиазмом грызла его палец, пока он пытался сохранять суровый вид и делать вид, что это не больно. Миёко подошла, сложила руки за спиной и прищурилась, словно генерал, оценивающий нового рекрута. — Так. Это она, — заявила Миёко, будто осматривала новое поколение генной разработки, — Встань прямо. Лицо злое. Покажи зубы. Шион недовольно поджала губы, пробормотала «Моё!» и ткнула бабушку кулачком в лоб. Миёко не моргнула. — Хорошая реакция. Глаза, как у меня в молодости. Жест дерзкий. И харизма есть. — Она кивнула, довольная. — Это будет великая злодейка. В ней кровь Саки. В отличие от тебя, Ороку, — резко повернулась к сыну, — Ты у нас теперь лицо для брелоков. — Маааааам… — простонал Шреддер, медленно сползая в эмоциональную бездну. — Опять ты начинаешь. — Что? Я просто говорю, как есть. Злодей из тебя, как из мизинца Рокстеди пианист. Но зато красивый. На этом и зарабатывай, сынок. Шион тебя прокормит. Эти слова ударили в самое сердце. Шреддер мгновенно впал в очередной экзистенциальный кризис. Его плечи ссутулились, голова опустилась, а глаз начал нервно дёргаться. Несколько месяцев назад ровно то же самое говорил ему Кренг. А теперь и мать. Дарсия, заметив, как любимый мужчина превращается в депрессивную субстанцию решила вмешаться. — Эй! — сказала она звонко, встав рядом с ним. — Он, между прочим, строит планы мирового господства, готовит лучше любого шеф-повара Нью-Йорка и… и… вообще офигенный мужик! Миёко повернула голову и снова смерила её взглядом: — Девочка, конечно, это похвально, что ты его защищаешь, но давай признаем: из него получился посредственный злодей и неплохой рекламный плакат. Дарсия хотела было возразить, но потом задумалась и выдала: — Ну… вообще… в этом что-то есть. — ЧТО?! — взревел Шреддер, отскакивая от неё. — Ты тоже?! Предательница! Шреддер свернулся калачиком на диване, обняв ноги руками. Его внутренняя броня и весь облик устрашающего злодея растаяли без следа. Он сидел, тихо покачиваясь вперёд-назад, и шептал: — Пусть она уйдёт… пусть она уйдёт… пусть она уйдёт… Тем временем Миёко уже хозяйничала вовсю. Она решительно прошла в гостиную и сразу указала на стену с полками, где выстроились стройные ряды фигурок аниме-мужчин, напоминающих скорее витрину в магазине для отаку, чем жилище злодея. — Это что за безвкусица?! — рявкнула она. — Избавляемся немедленно! В логове злодея не место этому… этому цирку! Дарсия побелела, глаза её округлились. — Это мои сокровища! — Она метнулась к полкам, схватила Рича, который как раз сидел рядом и вылизывал лапу, и выставила его как щит. — Только попробуй тронуть моих мужиков, будешь иметь дело с ним! Рич, не подозревая, что стал пешкой в войне двух женщин, зашипел и вцепился когтями в воздух. Но злоба его была направлена вовсе не на Миёко, а на всю эту семейку, которая довела его уже до состояния боевого кота. Миёко прищурилась, подошла ближе и начала внимательнее рассматривать полки. Её взгляд скользил по аккуратным рядам фигурок, пока она не заметила: все из них — злодеи. — Хм… — протянула она. — Ну, хоть что-то у тебя правильное в голове. Дарсия облегчённо выдохнула. — Спасибо? — она так и не поняла, это комплимент или новая форма оскорбления. Тем временем Шреддер уже совсем стёк по дивану. Он закрыл глаза, обнял колени и монотонно бормотал: — Она не уйдёт… Она не уйдёт… Она переедет к нам… Я чувствую это… — Ты драматизируешь, — успокаивала его Дарсия, садясь рядом и нежно гладя его по голове. — Это просто твоя мама. Пока он страдал на диване, в кухне уже закипал чайник. Миёко сидела за столом, держала Шион на коленях и угощала её пирожками, одновременно втирая ей философию тьмы. — Никогда не проси пощады. Никогда не признавай ошибок. Захвати мир, потом думай, что с ним делать. Главное будь красива. Люди прощают красивым ВСЁ. Шион согласно кивала, с набитым пирожком ртом бормоча: — Завоевание. Хаос. Моё. — Вот это внучка, — говорила она, помешивая ложкой чай, — твой папаша разочарование, его девка разочарование, даже твой дядя Казуя, этот идиот из полиции, разочарование. А вот ты не подведёшь. Шион хлопала в ладоши и радостно повторяла: — Моё! Хаос! Миёко улыбнулась. — Умница. Сразу видно — настоящая Саки.