Шреддер: Маленькая история легендарного злодея

Пока Шреддер в очередной раз проклинал семейную жизнь, страдая на диване, приглашения на вечеринку уже разлетались по всему Нью-Йорку. Дарсия постаралась учитывать архетип и характер каждого, кому присылала приглашения, но больше это связано в тем, что у неё был анонимный аккаунт на MALе, в котором она писала развёрнутые отзывы ко всему, что смотрела, хоть и её отзывы в основном и вызывали гневные комментарии у общественности, по понятным причинам: она хвалила злодеев и критиковала хороших парней. Леонардо. В канализации, за кухонным столом. Леонардо открыл конверт и увидел аккуратные буквы: «Лео, приходи! На гендер-пати ты будешь символизировать разум и дисциплину. Ну, хотя бы попробуй.» — Символизировать дисциплину? — пробормотал он, нахмурившись. — Она что, издевается? Я и так всю жизнь символ дисциплины. Может, хоть на вечеринке можно расслабиться. — Нет, — хором ответили братья. Рафаэль. Получил конверт прямо во время отжиманий. На его открытке красовалась надпись: «Раф, обещаю, на вечеринке будет пицца с двойным мясом. И да, ты можешь орать на Шреддера сколько угодно.» — Хм, ну тогда я, пожалуй, подумаю, — Раф ухмыльнулся и, скомкав открытку, бросил её в угол. Но через пару секунд вытащил обратно, разгладил и бережно положил на стол. Микеланджело. Открыл конверт, усыпанный блёстками и наклейками с чиби-аниме персонажами. На карточке было написано: «Майки, приходи, ты — наше праздничное настроение! И если будет драка, бей Кейси клюшкой, это смешнее.» Майки воскликнул: — О даааа! Я официально лицензирован как «Праздничное настроение»! Кто теперь скажет, что я несу только хаос? — Мы, — ответили братья. — Но теперь у меня приглашение! Донателло. В его открытке значилось: «Донни, приходи и не пытайся улучшить процесс с помощью науки. Последний раз, когда ты пытался автоматизировать вечеринку, мы скупили всю кока-колу в Нью-Йорке, Эйприл до сих пор выплачивает кредит.» — Эй, это была лучшая вечеринка в истории! — обиделся Донни. — Они просто не понимают величия искусственного интеллекта для разливания колы! Сплинтер. Получил открытку с золотыми иероглифами: «Учитель Сплинтер, ваше благословение придаст нашему празднику мудрости. И, пожалуйста, возьмите с собой веер, а то жарко.» Сплинтер кивнул, величественно прижал открытку к груди и сказал: — Дитя моё не забывает обо мне, даже когда стала злодейкой. — И тут же добавил: — Но я не возьму веер. Пусть включают кондиционер. Рокстеди. Ему достался конверт с комиксным рисунком носорога. Надпись: «"Рокстеди. Пиньяту ты не бьёшь. Бумажные тарелки не грызёшь. Придёшь, получишь кусок мяса. Не придёшь, значит Шион придёт к тебе. И не забудь штаны.» — Ха-ха, штаны… А чё, а зачем? — почесал голову Рокстеди, задумчиво глядя на свои шорты с дыркой. — Приходи в чём угодно, только не голым, — уточнил Бибоп. Бибоп. Его открытка сияла розовым: "Бибоп. Мы знаем, ты не умеешь вести себя на праздниках. Но и без тебя всё слишком уныло. Принеси свою колонку, свои дурацкие очки и пиджак из бархата. Мы в тебя верим. Наверное." — Гендер-пати! Это звучит как НАСТОЯЩАЯ тусовка! Надо будет зашить дырку в штанах… или вырезать побольше, чтобы круто смотрелось. Эйприл. На её карточке было написано: «Эйприл, без тебя эта вечеринка не попадёт в новости. И захвати камеру, Вернон уже облизывается на эксклюзив.» — О нет, только не Вернон, — простонала она. — Этот человек даже свадьбу мою хотел превратить в кулинарное шоу. Она достала помаду, айпад и записала: «Сюжет: Дарсия беременна. Снова. Утка: Кренг подозревает, что ребёнок будет мутантом. Спонсор: суперзлодейский идол Нью-Йорка». Ирма. Её конверт был с сердечками. Надпись: «Ирма, приходи, может, на вечеринке встретишь свою судьбу. Но не надейся, что это будет Рокстеди.» — Почему сразу не надейся?! — возмутилась Ирма. — Может, он мой единственный шанс! — Ирма, твой единственный шанс — это доставка еды, — отрезала Эйприл. Кейси. На его открытке красовалась надпись: «Кейси, ты приглашён, но, пожалуйста, не пытайся драться с Шреддером, он тебя снова в стену вкатает. И не трогай торт.» — Да что я, псих, что ли? — сказал Кейси. Потом замолчал. — А что там за торт?.. Кренг. Ему досталась самая дерзкая открытка: «Кренг, ты приглашён. Но только если не будешь ныть о том, что Земля ничтожна, а в Измерении Икс всё круче. Тема вечеринки — радость, а не твой экзистенциальный кризис.» — Что?! — возопил Кренг, тряся щупальцами. — Я никогда не ною! Я просто описываю реальность! И вот все приглашённые уже держали свои открытки в руках. Мир ещё не знал, что это будет не просто гендер-пати, а шоу, способное соперничать с любым межгалактическим сражением. Три дня до вечеринки превратились в затянутое аниме без перемотки, где экшен давно закончился, а бытовые серии идут одна за другой, как кошмары на улице Вязов. Дарсия стояла у плиты в фартуке, её губы были поджаты, брови сведены, а взгляд острым, как кухонный нож, которым она сейчас сражалась с непокорным корнем лотоса. — Дарсия! — раздался голос, полный страдания и древней боли. — Она снова требует, чтобы я отжимался за каждый упущенный шанс мирового господства! Это был Шреддер. Он ввалился на кухню, в спортивном костюме, покрытый потом и отчаянием. — Это всё из-за тебя, Шреддер, — устало ответила Дарсия, перемешивая мясо на сковородке, как будто это была не кулинария, а магический ритуал по изгнанию демонов. — Я могла бы сейчас смотреть «Владыка тьмы переродился в школьницу и теперь занимается косплеем», но нет. Я режу дайкон. Я не знала, что такое дайкон. Я не хочу знать. — Она велела мне построить лабиринт из татами, чтобы проверить боевые качества Шион. — Шреддер опустился на табурет с видом человека, который душой всё ещё отжимается. — Шион прошла его за три минуты. Я за тридцать, у меня гематома на душе. — Она заперла меня в кладовке, потому что я неправильно держала нож. — Дарсия ткнула в сторону стола, где лежал журнал «Идеальный Японский Домохозяин». — Накрыла скатертью плазму. Сказала: «воспитание начинается с эстетики». А я всего-то держала нож, как всегда, с лицом человека, который ненавидит слова «правила». — Дарсия, она устроила инвентаризацию моих домашних вещей и выкинула все рванные трусы, носки и футболки. — Шреддер, она потребовала, чтобы я перешла с памперсов для Шион на льняные пелёнки. — Это террор в чистом виде. — Это война, Шреддер. Мы проигрываем. Из комнаты донёсся боевой клич: — БАБУШКА МОЯ! ПАПА МОЙ! ВСЁ МОЁ! Шион вбежала в кухню в маске кицунэ. В одной руке у неё был пульт от кондиционера, в другой обгрызенный лук-порей. Она врезалась в ногу отца, скакнула через табуретку, схватила огурец и скрылась. — Это уже даже не хаос, — пробормотал Шреддер. — Это репрессии. Дарсия повернулась к нему с выражением лица, которое обычно бывает у богов перед тем, как они наказывают народы. — Шреддер. Я тебя утоплю. — Только если быстро. — В соусе терияки. — Хорошо. Я заслужил. Они замолчали. Только бульканье рисоварки и дикие крики из гостиной, где Миёко учила Шион фехтованию на ложках, нарушали тишину. Чуть позже на Технодроме. — АХАХАХА! — раздался зловещий, вибрирующий смех. — МОЯ СТАРАЯ ПОДРУГА! Кренг парил в воздухе, рассыпая пыльцу фанатизма, как любая восторженная голова на встрече выпускников. Он метался вокруг Миёко с радостью, с которой не встречали даже новый сезон «Доктора Кто». — Я СКУЧАЛ ПО ТЕБЕ, МОЯ ТЕРМОЯДЕРНАЯ ЛЕДИ! — Замолчи, ты всё ещё не научился ставить защиту от взлома в главной панели управления, — хмыкнула Миёко, не отрываясь от кружки с матча-латте, которую сама же сварила на оборудовании, изначально предназначенном для плазменного синтеза. Рокстеди и Бибоп стояли в углу, держась за руки, дрожали. — Кто страшнее? — прошептал Бибоп. — Шион. Она прыгает. Она кусает. Она знает, где мои бородавки, — простонал Рокстеди. — Но бабка… она на меня посмотрела, и я забыл, как говорить. Я... я... — Тише, она слышит всё. Даже мысли. Третий день вечером. Шреддер и Дарсия лежали на кровати. Шреддер был распластан, словно душа, выжатая из тела. Его маска валялась на полу, рядом лежала книга «Как не сойти с ума, если ты злодей, но у тебя в доме бабушка». — Засуньте меня в ядерный реактор… — прошептал он. — Пусть распылит. Пусть сгорит моя душа и останется только шипящий след на плитке. Дарсия не ответила сразу. Она посмотрела в потолок, вздохнула. — Хорошая идея. Я с тобой. Реактор это тепло. Стабильность. Отсутствие Миёко. — Тебе нельзя, — слабым голосом пробормотал Шреддер. — Ты должна родить. И следить за Шион. Она не успокоится, она построит трон из кастрюль. — Твоя мама может за ней приглядеть. — Ты готова к этому риску? — Я уже прожила три дня в аду, мне всё равно. Они замолчали. — Тогда мы переезжаем в реактор, — подытожил Шреддер. — Только если он с видом на океан. Они лежали в молчании. — Я ненавижу свою жизнь, — прошептал Шреддер. — А я скучаю по аниме, — откликнулась Дарсия. — Дарсия. — Шреддер. — Давай построим машину времени и предотвратим твою беременность. — Лучше давай на этой вечеринке подожжём квартиру и скажем, что это символический акт. — Согласен. И скажем, что это Кренг придумал. И они снова замолчали. В доме продолжался апокалипсис, но кровать была их оазисом.