Замершая мечта

Лололошка как раз заканчивал раскладывать учебники по сумке, готовясь к очередному дню в академии. Скучные лекции, утомительные семинары, бессмысленные задания… Все это отнимало слишком много времени, которое можно было потратить на более полезные, практические вещи. Он уже выбрал тему исследований для курсовой, дополнительных скучных занятий ему не нужно. Лололошка уже подобрал необходимый текстовый материал, нашел подходящие материалы – осталось только начать. В дверь тихонько постучали. Человек знал – Эграссель. Он стоял на пороге и выглядел немного смущенным, немного неуверенным, но как всегда ослепительно улыбался. – Отвлекаю? – Спросил эльф. Лололошка вздохнул. Он не мог грубо послать своего друга, даже при всем имеющимся желании. Человек отошел в сторону, пропуская эльфа. – Я уже закончил, – покачал головой Лололошка. Он захлопнул сумку и отложил ее в сторону. Эграссель неловко прошел в комнату и сел на край стола, болтая ногами в воздухе. Лололошка видел, что тот хочет что-то сказать, но не решается. Это было видно по его нервно бегающему взгляду, по его покусанным губам. – И о чем ты хочешь попросить меня на этот раз? Лололошка решил не тянуть время. Лучше сразу узнать, чего хочет этот эльф, и покончить с этим. – С чего ты взял, что я хочу что-то попросить? – Воскликнул эльф, вскинув брови. Эграссель выглядел искренне удивленным. Но Лололошка мог только покачать головой – он не понимал, как эльф до сих пор не понял, что все его мысли на лице написаны. – В прошлый раз ты с таким же лицом просил поучиться на мне целоваться, а потом чуть девственности не лишил. – Сложил руки на груди человек. Он не сумел сдержать улыбки. Лололошка просто не мог упустить возможность подшутить над легко смущающимся остроухим другом. – Я не собирался заходить так далеко! – Мгновенно покраснел Эграссель. – И я уже не раз извинился за это... Он выглядел смущенным и виноватым. Лололошка на мгновение почувствовал укол совести. Все-таки он уже не в первый раз подобным образом возвращался к тому вечеру… Может быть, он слишком груб с ним. – Так чего ты хочешь? – Вернулся к теме Лололошка. – Снова попрактиковаться? Он старался говорить спокойно, без сарказма и издевок. Смущенно опустив взгляд, Эграссель заставил себя кивнуть, чем удивил человека. Он надеялся на отрицательный ответ. Лололошка вздохнул. Он не хотел этого. Он не хотел снова оказываться в этой неловкой ситуации. Но он не мог просто отказать Эграсселю. Ему не сложно, а отношения с эльфом не портятся. Лололошка подошел к Эграсселю, остановившись прямо перед ним. Он смотрел на него в упор, пытаясь понять, что на самом деле творится в его голове. Вот почему я…? Затем, не говоря ни слова, он наклонился и коснулся его губ. Это был легкий, почти невесомый поцелуй. Он не был страстным, не был чувственным. Это был просто жест вежливости – выполнение обещания. Лололошка не вкладывал в него никаких эмоций. Он просто хотел, чтобы это поскорее закончилось. Что он делает? Зачем он позволяет этому эльфу касаться его? Междумирец кипел от ярости, наблюдая за этой сценой. Он чувствовал, как его кровь закипает в венах, как его кулаки сжимаются от бессилия. Он хотел вырвать контроль над телом Лололошки и оттолкнуть этого наивного эльфа подальше. Но он не мог. Он должен был сдерживаться, оставаясь молчаливым наблюдателем. Поцелуй Лололошки был холодным и отстраненным, словно прикосновение ледяной статуи. Междумирец чувствовал, как Эграссель разочарован этим. Он хотел, чтобы этот поцелуй был страстным, чувственным, как тогда. «Он не достоин тебя. Он не сможет дать тебе то, что тебе нужно… Просто оставь нас, мой милый принц… Так будет лучше для всех.» Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Междумирец отстранился, давая эльфу возможность отдышаться. – Ну, как тебе? – Ревностно спросил он. Что скажет Эграссель, когда испытал поцелуи обоих версий Лололошки? Что ему понравится больше? Междумирец умирал от ревности. Он не знал, чего хотелось ему больше – услышать, что лучше с ним, или предпринять очередную попытку потушить свои чувства отторжением. – В этот раз без языка... – Эльф сгорал со стыда, не в силах закончить мысль. Эграссель смущенно опустил взгляд, пытаясь скрыть свое разочарование. Междумирец ликовал. – А ты хотел с языком? – Игриво поддразнил он, приблизившись. Он наслаждался его смущением. Как эльф краснел, как отводил взгляд, как напрягался, как сдавался под напором… Эграссель кивнул, не зная, куда спрятаться. Междумирец воспользовался его замешательством. Он взял лицо Эграсселя в свои руки и нежно поцеловал его. Этот поцелуй был другим. Он был нежным, заботливым, полным тепла и любви. Междумирец вкладывал в него все свои чувства, все свое желание. Он ласкал его губы своим языком, осторожно исследуя их контуры. Он чувствовал, как Эграссель расслабляется в его руках, как его тело отзывается на его ласки. Междумирец хотел углубить поцелуй, но он сдержался. Он не хотел спугнуть Эграсселя. Он хотел, чтобы тот сам захотел большего. – Так? – Отрываясь, спросил Междумирец. Он смотрел на Эграсселя с нежностью и обожанием… Не осознавая, что сейчас имеет тело, выдающее его чувства. – Да... – Выдохнул эльф, потянувшись за продолжением. И Междумирец с радостью подарил ему его. Но времени у обитателя пустоты было не так много. Хотелось столько всего успеть, зайти дальше… Силы восстанавливались не так охотно, как тратились, а тратить их на обычные поцелуи, которые может дать и Лололошка, было расточительно. Междумирец приподнял эльфа и перенес его на кровать, повалив на себя. «Думаю, можно их оставить…» Лололошка слишком… Слишком Лололошка. Он далек от плотских удовольствий. Хоть здесь Междумирец был уверен. С нежеланием, но он оставил тело своей молодой версии. – Ло? – Эльф приподнялся, заглядывая человеку в глаза. – М-м? – Устало протянул Лололошка. Эграссель долго молчал, рассматривал... А потом заключил: – Иной раз я тебя не понимаю... – О чем ты? – Безразлично поднял бровь человек. Он устал... День был тяжелый... Еще и эльф лезет со своей тактильностью и глупыми тезисами. – Обычно ты какой-то... Отстраненный. Не даешь приблизиться. Но стоит оказаться достаточно близко... – Эграссель заправил за ухо прядку и осторожно наклонился, нежно целуя человека под собой. – И ты совсем другой... – Выдохнул эльф, отстранившись. – Не понимаю, о чем ты... – Лололошка тяжело закрыл глаза. Словно не он только что жадно и влажно целовал губы эльфа. Но стоило почувствовать, как остроухий снова опускается за поцелуем, как он потянулся для ответа. Его тело действовало само, не повинуясь разуму. – Вот! – Воскликнул эльф. – Опять! Не получив ожидаемого поцелуя, Лололошка упал обратно, сдерживая раздражение. – Ну что "опять"? – Ты сам ко мне тянешься! Как покорный, но голодный до чувств дикий зверь. Я? Тянусь? Голодный до чувств? Бред. – Хватит надумывать... – Лололошка отвернул голову, чтобы не видеть меняющееся выражение лица эльфа. – Ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь. Он не искал отношений. Не верил в любовь – может, пока в силу возраста... Но Лололошка ценил свободу. Он прекрасно понимал, что любовь частично свяжет его, а затем заставит страдать. Ведь именно так было в его семье. Лололошка бесцеремонно скинул с себя эльфа и сел к нему спиной. Почти сразу же он почувствовал холодные пальцы на своем запястье. – Ну что еще?.. – Вымученно протянул человек. – Ло, прости... Пожалуйста, прости. Я совсем не это имел в виду... – Голос Эграсселя дрогнул. – Не уходи... – Жалобно прошептал он. Держал он не крепко, при желании Лололошка мог без усилий вырвать свою руку. Но он и не собирался уходить, чтобы устраивать такой фарс. – Не уйду. Лололошка видел, как эльф расслабленно выдохнул – он не услышал в голосе человека обиды или какой-то характерной резкости. Глассгарфец невольно улыбнулся. Эграссель был прав. Он позволял эльфу вить из себя веревки, стоит ему оказаться слишком близко. Он и сам знал, что от его прикосновений сходил с ума... Но стоит ему отдалиться обратно, как все проходило. Никаких чувств не оставалось. Лололошка просто не имел права что-то испытывать к тому, кто уже занят кем-то другим. Он бы не простил себе такой поступок. Они просто друзья. Эграссель просто практикуется на нём... Наиграется и уйдет. Возможно, навсегда. Эта мысль отозвалась в груди болезненным уколом... Лололошка не любил терять. Даже если речь о таком надоедливом и тактильном друге, как Эграссель. Черт… Такое неприятное чувство, что меня приручили….