Тут и Там

      Демьян       – С днюхой, Смурф, почти взрослый, – Руся треплет по голове. Машинально поправляю съехавшую шапку.       – Че еще за «почти»? – к Смурфу уже привык. Забираю подарки и отворачиваюсь. На плечо ложится Русина рука.       – Да шучу я, Дём. Подрасти бы тебе…       Вырываюсь, бросаю на парня яростный взгляд и ухожу в комнату, где меня и настигает его громкий смех. Вечно как ляпнет, нет бы что-нибудь приятное. Я и так знаю, что метр семьдесят – мой потолок. Вкладываю всю злость в уничтожение подарочной обертки. Открываю коробку побольше. Асиксы. Типичный Руся. Но новым кроссам я всегда рад. Теперь коробочка поменьше. И из нее на меня смотрит губная гармошка, смотрит и переливается. Не очень дорогая, но приятно, что он запомнил, потому что Жеке я не говорил, что хочу ее. Пробую сыграть. На звук в дверь просовывается голова дарителя.       – Оно?       Улыбаюсь.       – Оно.       Днюха у меня, а бухают и галдят они. Мне тоже предлагали, но я благоразумно отказался. Сижу на диване, залипаю в телефон, грею уши (не только шапкой).       – Мне твоя Наташка весь мозг… – Влад смотрит на меня. Да ладно, – …съела. Женщины требуют постоянного внимания, как машины. А если они его не получают, то их мозг генерирует всякую ху… ну ты понял. Подожди, что это за взгляд? Так это не херня, ты че, правда кого-то подцепил?       – Никого я не подцепил, – парень проводит рукой по русым волосам. Странное выражение, никогда не видел такого на лице Руслана. Остальные, видимо, тоже. – Так, познакомился в баре. Она там с подружкой выступает. Гитаристка.       Меня пробило током. И хочется услышать дальше, и страшно.       – И-и-и-и, – протянул Влад, ожидая продолжения.       – Да ничего, отшила она меня.       – И правильно сделала, – вставляет Жека, – ты еще с одной не расстался – уже другую клеишь.       – Вот, – Руся поднял указательный палец, – и подруга ее так же сказала.       Парни заржали в голос. А я чуть не оглох. Жаль, что не раньше.       – И че с лицом? Так сильно цепануло?       – Не знаю, кажись, да.       – Ну, брат, за это надо выпить, – Влад наливает Русе в стопку. – Но с Натахой разберись, чтоб не туды-сюды, а только… Хотя туды-сюды тоже надо, без этого никак.       Опять ржут. Все, кроме Жеки. Этот смотрит на меня с каким-то сочувствием. С трудом сглатываю и иду к себе.       Выхожу в гостиную. Наклюкались и спят. Что за люди?       – Сына, ты где? – отец вернулся со смены. – А, вот он, именинник. Ну я тебя уже поздравлял по телефону, но дай хоть обниму, что ли.       Подхожу, выдерживаю крепкое объятие, еще чуть-чуть и раздавит.       – А эти где? – проходит в комнату. – Нажрались, что ли? Ай да орлы, только повод вам дай. А еще спортсменами прикидываются. А ну расталкивай их, Дём, пусть по домам валят. Какой гадюшник устроили.       На то, чтобы поднять всех троих на ноги уходит минут пятнадцать. Жека вроде потрезвее других.       – А ну тащи своих пресмыкающихся отсюда! – когда папа зол, с ним лучше не спорить. Женя взваливает на себя еле стоящего Влада, а я облокачиваю на себя Руслана. – А ты куда собрался?       – Жека обоих не утащит, – отвечаю отцу и вываливаюсь с поклажей на лестничную площадку.       Брат уже на пути в преисподнюю, ибо лампочки в подъезде горят через раз. Мы с Русей медленно, но верно преодолеваем препятствие в виде энного количества лестничных пролетов. Выходим на крыльцо.       – Давай там осторожно, – кидает мне брат и сворачивает с Владиком направо, а нам к противоположному концу пятиэтажки.       Будь Руся и вправду вусмерть, мне б его ни за что не дотащить. Но он с каждым шагом на холодном осеннем ветру все трезвее и трезвее. Вот только почему-то все еще виснет на мне, не всем весом, но все же. Потихоньку приближаемся к заветной цели, а я чувствую, как чужая рука перемещается ко мне на шею и начинает играть с завитками волос, торчащими из-под шапки. С горем пополам доходим до подъезда.       – Руся? Руслан, – поворачивает голову и упирается в мою щеку своей «легкой небритостью». Скользит по коже губами.       – Дошли? – отстраняется и выпрямляется, – дальше я сам, дуй домой, Смурф.       Ноги сами несут меня к дому, пока мозг убеждает себя, что это – чистой воды случайность.         Руслан       В бар заходить не стал, жду у выхода, чтоб не проморгать. На часах почти десять, вот-вот должны выйти, если опять не задержали на сцене. Слышу задорный смех, стеклянная дверь открывается, и дуэт выплывает на улицу. И тут же застывает на месте, увидев меня.       – Я расстался с Наташей.       Вечереет. А я жду у знакомого подъезда. Яна спускается с крыльца, в свободных черных джинсах и коротенькой курточке.       – Не замерзнешь?       – А мы разве не на машине?       – И на каток на машине?       – Первый раз слышу про каток. Мне переодеться? – мило тушуется.       – Как хочешь.       – Не хочу, – смеется, прикрыв рот ладонью. А я уже открываю переднюю дверцу.       Сидим в кафешке, а у этой «нехочухи» зуб на зуб не попадает. Но кажется, ее все устраивает. Откидывает карамельную прядь (так она сама назвала этот оттенок блонда, когда я спросил) и отпивает из кружки кофе. Непроизвольно засматриваюсь на ее губы и отвожу взгляд. Это все-таки только первое свидание.       – С кем встречаешь Новый год? – решил прощупать почву.       – Обычно с мамой, но в этом году она работает в ночь на первое. Наверное, со Славой, не знаю, – пожалуй, самая длинная фраза, что я от нее слышал.         – А со мной не хочешь?       Застывает с кружкой у губ.       – А твои родители, друзья?       – С отцом не справляю, он к полуночи уже в стельку. Мама повадилась с подружками отмечать. А друзья… Да и хрен с ними, каждый год эти морды вижу.       Все еще колеблется. Прикусывает нижнюю губу. Бля, я опять…       – Ладно, – не верю своим ушам, – только не дома.       Боится. Понятное дело, но я на быстрый темп и не рассчитывал. Не хочу спешить. Не в этот раз.       – Может, в парк? – предлагаю первое, что пришло в голову. – На фейерверки поглазеем, и отвезу тебя домой.       Кивает.