Часть 5
15 июля 2025 г., 14:27
Жан встал перед Ольгой, заслоняя её от незнакомца. И тут из коридора в открытую дверь тенью метнулась Аннушка, оглушая незнакомца ударом по голове.
— Осторожно, он владеет телекинезом, — предупредил сестру Жан, — Я сделаю ему укол транквилизатора. Только схожу за лекарством. Если он начнёт приходить в себя, ты знаешь, что делать.
Анна кивнула.
— Хорошо, я прослежу.
Жан вылетел из кабинета на максимальной вампирской скорости. Ольга села на кровать Барановского.
— Бедный мальчик, за ним идёт настоящая охота, — сказала графиня, поправляя сползшее одеяло, — Аня, не знаешь, зачем он им понадобился?
— Маньяки не любят оставлять жертв. Решили добить. Ему очень не повезло.
— Сначала Женек, потом это... А ведь мы с Жаном выбрали его раньше всех, — задумчиво произнесла Ольга.
— Вы? Да, Жан что-то говорил. Ну и как на этот раз, получилось?
— Надеюсь... Жан взял у Серёжи донорский материал и лично провёл процедуру оплодотворения, но я решила подстраховаться, — Ольга мечтательно усмехнулась.
— Ольга? Ты была со своим студентом и он, конечно, ничего не вспомнит.
Ольга довольно пожала плечами и вздернула носик вверх, радуясь, словно нашаливший ребёнок.
— И как Жан отнёсся к этому? — машинально понижая голос спросила Анна.
Услышав имя мужа, Ольга сделала круглые глаза.
— Он ничего не знает. И ты молчи, когда залезешь в голову Серёжи. Ты ведь для этого пришла?
— Надо узнать, был ли у Никиты сообщник. Андрей нашёл ещё обескровленных. Может это его рук дело? — указала Остроумова на здоровяка в плаще.
— Вампир-чужак. Интересно, кто его только обратил? — задумчиво спросила графиня.
— Ну, в нашей семье таких душегубов точно нет, — уверенно произнесла Аннушка, — Хотя, Женек рановато сорвался на охоту.
— Малолетка, перебесится, — успокаивающе произнесла Ольга.
Мужчина на полу пошевелился, но Аннушка быстро отправила его в нокаут.
— Осторожно, череп не железный! — воскликнула Ольга.
— Он вампир. До свадьбы заживёт, — бодро ответила Остроумова, возвращая тяжёлый подсвечник на столик.
— Но все-таки ему больно, — поморщилась Ольга.
— Откуда здесь это? — Аннушка показала на антиквариат, спасший их от чужака.
— Я из дома принесла. Здесь так тоскливо, больничная обстановка.
— А ещё он тяжеленный. Полезная штуковина, — одобрила выбор Анна.
Жан вернулся с ампулой и шприцом в руках.
— Сейчас сделаем укольчик и будем хорошим, добрым вампиром. У вас все хорошо?
Аннушка кивнула, а Ольга старательно принялась протирать тумбочку дезраствором. Жан с улыбкой посмотрел на жену, потом с любопытством на вампира, напавшего на Сережу. Громадный рост, широкая и хорошо развитая грудная клетка. Настоящий богатырь.
— Чем-то он мне напоминает нашего дедулю. Стать та же, и говорил на старинный лад, —поделился своими наблюдениями Жан.
— Надо его как-то к нам на квартиру доставить, — сказала Аннушка, примериваясь, хватит ли места в багажнике для перевозки такого экземпляра.
После инъекции чужак зашевелился. Он медленно, с тяжелым вздохом, открыл глаза, и в их глубине блеснуло что-то первобытное.
— Разве он не должен был уснуть? — одними губами прошептала Анна.
— Он вампир, — так же тихо отозвался Жан, не сводя глаз с пациента. — Если и уснет, то не сразу. У нас есть минут десять, не больше. Мужчина на редкость крепок... признаться, я еще не испытывал транквилизаторы на столь древних экземплярах.
Незнакомец окончательно пришел в себя и, тяжело пошатываясь, поднялся на ноги. Жан сделал шаг навстречу, всем своим видом демонстрируя невозмутимость хозяина клиники.
— Твоя? — хрипло бросил вампир, кивнув на Ольгу. Графиня замерла у постели, непроизвольно выпустив клыки.
— Моя, — твердо ответил Дешам. — Я доктор Жан-Клод Дешам. И я настоятельно прошу вас пройти в мой кабинет. Если вы голодны, monsieur, вовсе не обязательно терроризировать моих пациентов. Тем более что этот юноша — под нашей защитой. Un ami de la famille. Друг семьи.
— А глава семьи у вас, небось, Святослав? — незнакомец недобро прищурился, и в его взгляде промелькнула узнаваемая «кривичская» искра.
— Вы знакомы с дедулей? — искренне обрадовался Жан, мгновенно меняя гнев на милость.
— Знаком, будь он неладен... — пришлый вампир отчаянно, до хруста в челюстях, зевнул. — Ладно, пошли, лекарь. Потолкуем.
Как только все вампиры оказались в кабинете, Жан закрыл дверь на замок.
Из холодильника незамедлительно был извлечён пакетик донорской. Клим сидел на кушетке, озираясь по сторонам.
— А это чего? — подозрительно посмотрел на полиэтиленовую упаковку вампир.
— Это кровь. Её дают люди, которых называют донорами, угощайтесь, — спокойно объяснил Жан, беря и себе вторую отрицательную, — Вы издалека к нам приехали?
— Кривич я, Клим. Обращённый Святослава Смоленского.
Жан чуть не выронил свой пакет с кровью на пол.
— Но где же вы были всё это время?
Клим махнул рукой и присосался к пакету. Осушив до дна свою пайку, он сыто рыгнул и вытер губы. Клыки вылезли на всю длину.
Ольга и Аннушка угрожающе зашипели, но Жан успокоил их тревогу.
— Shut, всё в порядке.
— От скока баб наплодили, — усмехнулся Клим, — Поменялись нравы в Смоленске.
— Ну раз вы из Кривичей, то о «Договоре», который у нас действует, знаете? — уточнил Жан, грустно глядя на обретенного сородича.
Клим кивнул с недоброй усмешкой.
— Зачем же вы его нарушаете? — не выдержала Аннушка и грозно зашипела на злодея.
Тот даже бровью не пошевелил.
— Жрать хотел. А еда вокруг ходит, — грубо засмеялся вампир и демонстративно облизнулся.
— У нас так не принято, — строго заявил Дешам, — А как давно вы знаете деда Святослава?
— Триста лет назад он меня обратил. Да не поладили мы. Казнил он мою обращённую, Иванку.
— Казнил? Сам? — недоверчиво ахнул Дешам.
— Хранители его постарались. Вот, где упыри-то, — протянул Клим.
Так отчего же вы Хранителей не истребили? — с ледяной усмешкой осведомилась графиня. — Начали бы с главы совета, Ирины Витальевны. Самое подходящее знакомство.
— Ольга! — предостерегающе воскликнул Жан, бросив на жену короткий взгляд.
Ольга лишь изящно повела плечом:
— А что такого? Головы они рубят! Кучка зарвавшихся хамов. Я всегда твердила, что этот ваш «Договор» безнадежно устарел.
Жан терпеливо вздохнул, возвращаясь к гостю.
— А ваша Иванка... она действительно была невиновна? Совсем никого не убивала? — мягко, по-врачебному спросил доктор.
— Убивала, как без того, — хмуро буркнул Клим, глядя в пол. — Но ведь что удумали, ироды! Мор у них пошел, холера. Так они всё в одну кучу свалили, а сверху — пару обескровленных подкинули. И Святу под нос: вот, мол, ваша работа, людей губите. А тогда каждый мужик денег стоил... Вот он и отдал за бесчестье Иванку на плаху, а за мужичков золотом отсыпал.
«Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», — некстати всплыло в памяти у Жана. Он задумчиво побарабанил пальцами по колену.
— И что же вы намерены предпринять теперь? В самом деле мстить Хранителям? — поинтересовался Дешам, не спуская глаз с незнакомца.
— Святу! — вскинулся было Клим, но тут же тяжело осел на кушетку. Голос его зазвучал уже не грозно, а почти жалобно: — Он меня убить хотел... Он мою Иванку забрал...
Жан взглянул на часы. План сработал идеально.
— Ну–ну, mon cher, это всё крайне прискорбно, но не стоит так волноваться. Мы вам поможем.
Клим тяжело смежил веки, завалился на бок прямо на кушетке и оглушительно захрапел. На лице Жана расцвела торжествующая, чисто профессиональная улыбка.
— Я за каталкой. Оленька, поможешь мне уладить формальности с охраной?
Ольга коротко кивнула. Спустя четверть часа обмякшее тело древнего Кривича уже покоилось в багажнике Аннушкиной машины.
Анна гнала машину сквозь метель, вцепившись в руль. Жан, задумчиво глядя на бегущие мимо огни, нарушил тишину:
— Аннушка, ты только... когда в голову к Барановскому заглянешь, не удивляйся слишком сильно. У них с Ольгой случилось... небольшое rendez-vous.
Жан деликатно, почти по-светски усмехнулся. Анна на секунду отвлеклась от дороги, округлив глаза:
— И ты так спокойно об этом говоришь?!
— Ну, за полтора столетия нашего безупречного брака одна интрижка вполне позволительна, — философски отозвался Дешам. — Я бы не хотел смущать Ольгу подобными мелочами. Это лишнее.
— Ваше дело, — сухо бросила Анна, возвращая взгляд на трассу. — Разбирайтесь сами.
— Я в тебе и не сомневался, — довольно улыбнулся Жан.
В этот момент из багажника донесся глухой, тяжелый стук — Клим явно приложился затылком на очередном ухабе.
— Ох и дороги у нас... — поморщилась Анна. — Может, стоило его в салон посадить? Ведь всю голову разобьет, бедолага.
— До дома не очнется, — отмахнулся Жан. — А дороги... ma petite, дороги замечательные! Ты других не видела. Раньше здесь только зимой на санях и можно было пробиться. А уж что после войны творилось — не мне тебе рассказывать.
— Это да... — Анна помрачнела, вспомнив руины Смоленска. — Но всё равно, Андрей бы такого обращения с задержанным не одобрил.
— А Иван? — Жан с любопытством взглянул на сестру.
— Иван... — в голосе Анны проскользнуло неприкрытое восхищение. — У него свои методы. Он церемонии разводить не привык. Побольше бы таких оперов.
— Ну да, ну да... — Жан побарабанил пальцами по колену. — Только в этом есть свои нюансы. Возьми нашего дедулю. Если Клим не солгал, то он — живая жертва первых лет дедовского «Договора». И вот к чему всё привело спустя века. Око за око... Дикость какая-то.
Анна удивленно покосилась на брата:
— Это не дикость, Жан. Это порядок. Он помогает нам оставаться людьми.
— Только мы не люди, сестра. Мы — ошибка природы с ускоренной регенерацией и отсутствием старения. И мы не должны убивать. Что теперь делать с этим Климом — ума не приложу.
— Как дедуля решит, — отрезала Анна, входя в крутой поворот. — Ване я пока о нем ни слова не скажу. С него и Шумилина хватит. Оформим того на «принудку» в психиатрию, и дело с концом.
— Дело ли? — Жан снова помрачнел. — Капитан твой не дурак. Боюсь, Жалинский скоро начнет задавать вопросы, на которые у нас нет ответов.
— Ты на что намекаешь, Жан? — Анна резко затормозила у дома, и Клим в багажнике в последний раз глухо отозвался на остановку.
— Да просто обидно, что все по-настоящему способные следователи оседают в Москве, — Жан невинно развел руками, выходя из машины. — Может, стоит пригласить его поработать в Смоленске на постоянной основе? Qu'en penses-tu?
Анна замерла, не выпуская руль.
— В обмен на вечную жизнь? — прямо спросила она, глядя в лобовое стекло.
— А это, ma chère, уже ему решать, — мягко ответил Дешам, открывая багажник. — Каждому свой срок и своя цена.
— Дед Слав, а чего Жан во Францию так и не вернулся?
Женя получил свободу, успел сгонять в ближайший пункт выдачи товаров и теперь разбирал посылки со всяким барахлом по мнению древнего вампира.
— А что же, Женечек, ему там делать? Здесь у французика нашего дом, семья. Привык к дедушке, — Кривич многозначительно, как показалось Дятлову, усмехнулся.
— Ну семья, это понятно. Ольга Анваровна, — хмыкнул Дятлов, — Но, блин, там же его родина и вообще... Маркизы и графы после революции в Париж уехали. А Жан значит не захотел?
— Почему же не захотел, — запустил всю пятерню в седые волосы на лбу Кривич, старательно о чём-то вспоминая, — Уехал... Точно уехал. Большой чемодан с Оленькой собрали и на поезде укатили. А потом Жанчик назад вернулся.
— А когда? В каком году? — не отставал Дятлов.
— Ох, Женек. Любопытство сгубило кошку. Ну не любит Жан про то вспоминать. Время тяжёлое было.
— Репрессии, да? Его за шпиона приняли?
— Репрессии, — добродушно усмехнулся дед Слава, — Ох, молодёжь. Сказал бы ты так при Иван-Васильиче Грозном...Просто время у людей было тяжелое.
На лице Святослава пролегла суровая складка. Женя обмер от страха.
— Да ладно, не хотите, не говорите.
Женя уткнулся в игрушки, которые он рассчитывал выгодно продать своим подписчикам на ютубе.
— Война была, — неожиданно хлопнул себя по лбу Кривич. — Врачом он был в «Нормандии-Неман», помогал Смоленск освобождать и сбили его самолет фашисты аккурат над нашим лесочком.
— Понятно, — покивал головой Женя.
Дед снисходительно посмотрел на новообращенного.
— Чего тебе понятно, баламошка? Сбили самолёт, а там полный бак бензина. Как рвануло, ни вампиру, ни кому другому не выжить. Олька с ним в госпитале работала. Она его выхаживала. Партизаны нашли, собрали, что осталось. Оленька его заштопала. А я своей кровью проливал. И очнулся наш Жанчик. Встал на ноги.
Женя округлилил глаза.
— Так он воскрешенный?
— Уй, скажешь тоже. Но вообще да, за двести годков чего не случится. Боевой он у нас, Жанчик. Не зря я его у Наполеона отбил.
— И чë, Жан к себе так больше и не вернулся? — продолжал допытываться Дятлов.
— Сил у него не было. Да и крови вдоволь не достать, чтобы здоровье ему поправить. Люди после войны еле живые были. А на номенклатуру охотиться, себе дороже. Хранители-то по пятам ходили. А как в себя пришел, так не выпускали никуда. А ты говоришь, уееехать, — протянул дед и засмеялся. — Железный занавес. Слыхал? Он и не стал дёргаться. Я его силой не держал. Но тут уж Жанчик не захотел меня подвести. Если бы он за границу сбежал, меня бы здорово прижали. Понимать надо! Родственники, они же, как заложники оставались. Ну и привык Жан к нашей земле, натурально. Смоленский стал совсем.
