затмив луну и посрамив цветы

Когда все собрались в общем вагоне, Дань Хэн набрал полную грудь воздуха и уверенно сказал: — У меня появился партнёр. Так и сказал: партнёр, и замолчал, выжидательно глядя на свою семью. Он немного нервничал — руки противно потели и чуть дрожали, а ещё фантомный хвост выплясывал кульбиты за спиной. Благо, последнее время Дань Хэн не превращался в свою драконью ипостась, так что прелесть беснующейся лишней конечности ощущал лишь он. Химеко мягко улыбнулась, отпивая из кружки кофе, и проговорила таким же мягким тоном: — Поздравляю, дорогой. Вельт согласно кивнул и скупо добавил короткое: — Мы рады. Дань Хэн чувствовал себя слегка разочарованным. Он не ждал бури оваций и громких поздравлений, ему было достаточно пары искренних слов, но... чтобы настолько мало? Никто даже не пошутил про то, как такой интровертный зубрила, как он, нашёл себе вторую половинку? И он даже не возмутился, сказав, что, вообще-то, является цельной личностью и никакие половинки ему не нужны? Радость от того, что его спокойно приняли, растворилась в давящем чувстве негодования. Дань Хэн посмотрел на Март и Келуса, которые шушукались между собой и как будто не обращали на него внимания. Он прокашлялся и все же спросил: — Ну? Никаких шуток не будет? Келус махнул ему рукой и полез в карманы, чтобы что-то найти. Глаза Дань Хэна обиженно вспыхнули, но он подавил яростный порыв, успокаиваю себя дыхательными упражнениями. — Нашёл, держи, — Келус протянул Март пару смятых купюр, а потом с обсуждением уставился на Дань Хэна. — Не мог найти кое-кого получше? Дань Хэн на секунду оторопел, а потом закашлялся, подавившись. — Прости?.. Келус скрестил руки на груди, слушая, как хрустят кредиты в ловких пальчиках довольной Март. — Я ставил на то, что ты выберешь кого-то более... — он расплывчато помахал в воздухе, намекая на фантомный идеал, затем все же сменил гнев на милость и спокойно, от души добавил: — Поздравляю, Дань Хэн. Пусть мне и не очень нравится то, что из-за тебя я проиграл деньги. Дань Хэн растерянно моргал, не понимая, что происходит. Его обвиняли... В чем его вообще обвиняли? В потере денег? В выборе неверного спутника жизни? В том, что он невовремя пришёл делиться сокровенным? Но он даже не успел сказать, кто стал его возлюбленным. Вроде бы он вообще употребил нейтральное 'партнёр', без какой-то конкретики и половой принадлежности? Как они вообще узнали, в кого он умудрился влюбиться, да так, что ещё пошёл рассказывать об этом экспрессу? — Подождите, — попытался внести зерно разумности в созданный хаос он, — вы знаете, с кем я встречаюсь? Март одарила его ласковым взглядом и, если бы была рядом, обязательно погладила бы по плечу. — Это стало очевидно, когда ты сказал слово партнёр — только он может ввести столь старомодное слово в отношении возлюбленного. — Поздравляю, Дань Хэн! Я знала, что в конце концов ты выберешь генерала. Дань Хэн честно пытался сдержаться, но удивлённое: — Кого? — вылетело быстрее, чем он успел подумать дважды. Март покачала головой: — Знаю, тебе не очень нравится, когда лезут в личную жизнь, но раз мы догадались, что генерал смог покорить твоё сердце, нет смысла шифроваться. Я рада за вас! — Генерал? — тупо повторил Дань Хэн, уже предчувствуя грядущую катастрофу. — Генерал, — включился в разговор дувшийся до этого Келус. — Март ставила на то, что из всех своих ухажёров ты выберешь Цзинь Юаня. — А твой дорогой друг Келус, — перебила Март, забавно щурясь, — спал и видел, как ты с Блэйдом за руку ходишь. Второй раз за вечер Дань Хэн умудрился потерять дар речи. Он побледнел и уставился на Келуса, сдерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска: — С Блэйдом..? Его ты имел в виду, когда упоминал "кого-то более"? — Глупости, я же говорю, — Март расмеялась и пару раз возбуждённо хлопнула в ладоши. — В любом случае генерал — прекрасная партия. Уверена, что он балует тебя, потому что знает часть твоих привычек наизусть. Дань Хэн потёр виски и сжал пальцами переносицу. Химеко и Вельт, как он видел, загадочно переглядывались между собой и то и дело улыбались. Ой, не к добру, пронеслось в мыслях, когда он решился прервать это безумие и решительно проговорил: — Это не генерал. Келус радостно вскрикнул и полез к Март, которая все ещё сжимала кредиты в руках. — Глупости, глупости, как же! — победно заулюлюкал он, глядя, как темнеет личико Март. — Значит, все же Блэйд, да? Я знал, как пить дать знал. — Не он, — жёстко припечатал Дань Хэн. Смотреть на свою помрачневшую - младшую — часть семьи было даже как-то грустно. Март и Келус выглядели поистине поникшими и разочарованными едва ли не больше, чем он сам. Он подавил порыв их утешить, здраво рассудив, что пострадавшая сторона здесь всё же в первую очередь он, и обернулся к госпоже Химеко и господину Вельту. — А вы? — тихо спросил он, особо ни на что не рассчитывая. — Тоже думали, что я с кем-то из них встречаюсь? Химеко засмеялась, роняя голову на плечо Вельту. — Не смеши, дорогой. Мы с господином Вельтом предполагали, что ты найдёшь себе кого-нибудь, но никогда не думали, что это будет кто-то с Лофу. Дань Хэн скептически изогнул бровь. Что ж, это действительно удивляло. — Тогда..? — предложил продолжить мысль он. Вельт, слегка смущённый, прокашлялся и под ободряющее похлопывание Химеко, сказал: — Желаем вам с Аргенти счастья. Он достойный партнёр. Дань Хэн на этот раз даже не пытался подавить смех. Он смеялся так долго, что лёгкие начали гореть, а Келус обеспокоенно подошёл к нему и, подталкивая к дивану, спросил, все ли в порядке. — Да, конечно, — выдохнул Дань Хэн, когда немного успокоился. — Я просто не встречаюсь с Аргенти. Химеко нахмурилась, Вельт поправил очки. Март, расстроенная тем, что Дань Хэн не выбрал генерала, подскочила к нему и тряхнула за плечо: — Тогда кто? Келус подсел с другой стороны, так, что они зажали его в тиски, и поддакнул: — Кандидаты кончились. Дань Хэн задумался. Стоит ли говорить им правду сейчас, когда они, расстроенные тем, что их догадки и ставки не оправдались, подавлены и реагируют немного... неадекватно? Все же стоило смириться с той первой — тихой и безопасной — реакцией и уйти в архив, чтобы поговорить со своим возлюбленным часок-другой. Он обещал пробраться на экспресс ближе к ужину, чтобы с утра официально присоединиться к их путешествию, и Дань Хэн очень ждал времени, которое они провели бы наедине. По его лицу расплылась довольная улыбка, как обычно бывало тогда, когда он думал о своём парне — совершенно несвойственное, но такое приятное для него выражение привязанности. Март ткнула его в бок: — Колись давай, кто сделал такое с тобой. — Что, если это девушка? — попробовал Дань Хэн. — Брось, никто никогда не говорит партнёр, когда дело касается девушки, — Келус навалился на него и задышал куда-то то ли в щеку, то ли в шею. — Кто? Дань Хэн улыбнулся, уже предвкушая крик и панику, которая поднимется, и с гордостью сказал: — Бутхилл. Имя теплотой расплылось на языке, такое привычное, мягкое, как будто бы оно было создано для того, чтобы Дань Хэн его произносил. Он редко произносил его вслух, но когда такое случалось, внутри него что-то сжималось, слабостью растекаясь в груди. Он понял, что опять улыбается, когда последний звук сорвался с губ, и подумал, что надо с этим что-то делать. Делать ничего не хотелось. — С Бутхиллом? — тихо повторил Келус, неверяще глядя на него снизу вверх. — С тем самым Бутхиллом? Ну, который называет тебя братом, жрёт пули и матерится как сапожник? — Он не ругается, у него маяк синестезии, — машинально поправил Дань Хэн. — Там сразу понятно, когда он тебя кроет матом, а когда - искренне называет куколкой. На моей памяти последнее не происходило ни разу. — Он старается не сквернословить рядом со мной. — То есть ты купился на то, что он парочку раз назвал тебя милашкой? — Келус возмущённо вскинулся, больно задевая его нос рукой. — Дань Хэн, да он же... он же даже писать без ошибок не может! — И? — Даже я могу, а он — нет! Ты же умный, ну! — Келус, — Дань Хэн прикрыл глаза, — сколько, по-твоему, раз сейчас ты назвал его тупым и недостойным меня? — Ни разу, — тут же возразил Келус, — это сейчас сделал ты. Я просто... Просто возмущён до глубины души тем, что меня ты отшил, а с ним у вас, оказывается, любовь. У меня же очевидно больше преимуществ! И я даже не... даже не преследую человека, чтобы отомстить ему. И не записываю дурацкие голосовые. И не краду телефоны, потому что хочу модель поновее. И не наставляю на тебя пушку, когда мне нужно узнать информацию. — Зато за тебя это делает твой парень, — как бы между делом заметил Дань Хэн. — Который при желании может раздробить мне череп, если я хоть как-то не так на тебя посмотрю. — Рад, что ты это понимаешь, — раздалось недовольное от двери, и Келус вздрогнул, оборачиваясь. — Простите за вторжение, не хотел прерывать столь милый диалог, но я немного устал ждать, когда ваша семейная драма подойдёт к кульминации. Я имею в виду, выдавать старшенького замуж всегда хлопотно, тут только посочувствовать, но вот слушать от своего парня подкаты к другому? Увольте. Келус расплылся в дурной улыбке, глядя на то, как Авантюрин, задрав подбородок, медленно и довольно угрожающе направился к нему. — Я не ждал тебя сегодня, — со скрытым восторгом пробормотал он, когда Авантюрин подошёл достаточно близко, чтобы можно было со спокойной совестью оттолкнуть Дань Хэна куда подальше и уткнуться носом в мех на накидке. — Решил устроить сюрприз, — отозвался Авантюрин настолько едко, что Келус (и не только он) вздрогнул. Впрочем, ладонь в кольцах, привлекшая его за талию к себе в объятия, давала небольшую надежду на то, что положение не такое уж и плачевное. — Нам нужно поговорить. — Если ты про Дань Хэна, то не переживай: понимаешь, он пытался меня поцеловать в самую нашу первую встречу, и, ну, я не мог сопротивляться? — пролепетал Келус, чувствуя, как настойчиво его увлекают ко входу. — В смысле, ничего серьёзного, честно, просто лёгкое влечение на ранних стадиях между двумя людьми, находящимися в стрессовой ситуации? Эффект подвесного моста? И когда мне отказали, моя гордость была уязвлена! Авантюрин, не удержавшись, фыркнул, и, смягчившись, вздохнул: — Я запрещаю тебе общаться с доктором Рацио больше, чем 15 минут в день. — Немного подумав и дождавшись, когда дверь общего вагона закроется с небольшим щелчком, он посмотрел на Келуса своими невозможными глазами и сильнее сжал пальцы на боку: — Не говори так больше, ладно? Келус лукаво сощурился: — Ревнуешь? — Немного, — после небольшой паузы честно ответил Авантюрин, заставив Келуса смутиться и отвести взгляд. — Так что, будь добр, удели мне немного времени. — Конечно, — быстро согласился Келус и настойчиво потянул его в сторону комнаты. — Хоть все время мира. Но я так и не сказал Дань Хэну нормально, что действительно рад за него. — Утром скажешь. Заодно и с зятем познакомишься поближе. Меня-то они приняли, значит, и с Ковбоем все ладно пройдёт. — Авантюрин... — Молчу-молчу. *** Дань Хэн дождался, когда за ними закроется дверь, и выдохнул. Ему не то чтобы не нравился Авантюрин: он определённо благотворно влиял на Келуса, но то, каким взглядом он удостаивался каждый раз, как они пересекались... Дань Хэн передернул плечами, ёжась от фантомных мурашек, и подумал, что искусственное дыхание рот-в-рот было действительно излишним. Отшить Келуса на первых порах тоже было довольно мудрым решением - видимо, драконья интуиция подсказывала, что в будущем придётся встретиться с этим... весьма немилым кммщиком. Химеко первая прервала затянувшееся молчание, обращаясь к Дань Хэну: — Господин Бутхилл придёт к нам сегодня на ужин? Щёки Дань Хэна налились бледным румянцем, когда он, стараясь звучать как можно твёрже, отказался: — Нет. Мы, эм, договорились провести вечер только вдвоём. — О, так у вас свидание? — захихикала Март. Она, кажется, тоже пришла в себя после потока событий и теперь широко улыбалась, как это обычно бывало с ней в хорошем настроении. — Будете держаться за руки? Вы же сейчас на этой стадии, да? Или— — Март, — строго прервал её Вельт, — не стоит. Это их дело, — и, обращаясь уже к Дань Хэну, куда более тёплым тоном сказал: — Если господин Бутхилл уже прибыл на экспресс, тебе не стоит заставлять его ждать. Дань Хэн благодарно кивнул, чувствуя необычную лёгкость на душе, и поспешил в свою комнату. Главное было проскочить мимо комнаты Келуса, чтобы не услышать чего-нибудь лишнего - в конце концов, звукоизоляция была только в архиве, а стать свидетелем пылких признаний или, того хуже, разгорающейся ссоры, он не желал. Только не в этот чудесный день. Когда он бесшумно открыл дверь, проскальзывая внутрь, Бутхилл сидел на кровати и рассматривал физическую копию бортового журнала. Его металлический палец медленно скользил по строчкам, а губы беззвучно поговаривали слова: если Бутхилл предпочитал записывать голосовые сообщения, это не значило, что он вовсе не умел читать. И не желал подтянуть свои знания, чтобы увидеть довольный блеск в глазах Дань Хэна — из него вышел довольно неплохой учитель. Бутхилл оторвал взгляд от страницы и тут же широко улыбнулся, взмахивая рукой: — Привет, Куколка. Где-то в этот момент, а, может, позже, когда Бутхилл притянул его к себе, заставив некоторое время молчаливо просидеть в обнимку, потому что 'я слишком соскучился по тебе, мы не виделись 17 галактических часов, милашка тебя подери, ай— прости', Дань Хэн понял, что не ошибся в выборе партнёра. В конце концов, если его сердце бьётся быстрее лишь от одного взгляда на две трогательные родинки под глазом и мягкий изгиб улыбки на тонких губах, значит, всё так, как и должно быть.