Глава 7.2
1 мая 2025 г., 15:42
Двое молодых людей стояли перед высокими, витиеватыми дверями. Выручай-комната как нельзя кстати восстановилась за несколько дней до дня рождения Гермионы. Гарри слегка нервничал. Где-то в глубине мыслей он всё ещё переваривал услышанное. Гермиона, привыкшая решать проблемы рационально, вдруг сбежала в Италию. Может, её поездка в Австралию на самом деле была безуспешной, и она так и не восстановила родителям память?
Нет. Прочь. Сейчас он не будет об этом думать. Сегодня — день Гермионы. Она, как никто другой, заслуживает провести свой день рождения на высшем уровне, и Гарри не собирался портить его своим любопытством и расспросами. Сверившись с наручными часами, подаренными Сириусом перед началом учебного года, он тихо цокнул. Часовая стрелка приближалась к отметке 19:00, а это значило, что опоздай они хоть на минуту — Джинни действительно устроила бы им взбучку. Испытывать её терпение никому не хотелось.
— Я знаю, ты не любишь сюрпризы, но, раз уж ты в курсе этой вечеринки, давай хотя бы создадим видимость, что для тебя это неожиданность. Закрой глаза — Поттер улыбнулся.
Гермиона вопросительно посмотрела на него, но, уловив весёлые нотки в голосе, всё же прикрыла глаза, вложив ладонь в руку друга. Девушка улыбалась. Внутри неё теплилось предвкушение. Если торжество устраивала Джинни — можно было не волноваться. Всё точно будет на высшем уровне. Но, зная, как младшую Уизли порой заносит, Грейнджер не представляла, чего ожидать в этот раз.
Двери протяжно скрипнули, и в лицо ударил тёплый воздух, наполненный сладкими ароматами. Гарри осторожно провёл Гермиону через порог. Внутри царил лёгкий полумрак. Завидев вошедших, Джинни сразу же взяла в руки заранее приготовленный торт — в середине возвышалась целая россыпь свечей.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ГЕРМИОНА!
Дружный хор голосов слегка оглушил девушку. Распахнув глаза, Гермиона ахнула. В разноцветных гирляндах, летающих фонариках и музыке с трудом можно было узнать Выручай-комнату. Вдоль одной из стен стоял длинный стол с фуршетом и алкоголем. Друзья и знакомые искренне улыбались, окружая её.
Джинни, сияя от гордости, вручила Гермионе торт. Сложно было уговорить домовиков его приготовить, но когда они услышали, что торт необходим ко дню рождения «мисс Гермионы», они с воодушевлением принялись за дело. Смотря на этот праздник, созданный специально для неё, у Гермионы к горлу подступил ком. Всё было в лучших довоенных традициях.
— Давай! Задувай свечи и загадывай желание, львица! — Джинни озорно улыбнулась, делая шаг назад. Прикрыв глаза, Гермиона загадала самое сокровенное и резко задула свечи. Гул оваций и весёлых выкриков обрушился на неё.
— Спасибо, Джинни, Гарри! Спасибо вам всем! — Торт перекочевал на стол, а девушка принялась поочерёдно обнимать всех друзей. Первой в её объятиях оказалась Джинни, за ней — Гарри, следом — Рон и все остальные. В мыслях мелькнуло, что не хватает двух прелестных змеек — Блейза и Пэнси.
Вечер набирал обороты, становилось жарко. Гермиона, до этого сидевшая в своём кардигане, наконец сняла его, уловив приглушённые вздохи. Под ним скрывалось то самое платье, что утром ей прислала Пэнси. Ранее занятые своими развлечениями гости теперь полностью обратили внимание на Гермиону. Платье глубокого бордового цвета выгодно подчёркивало её фигуру. Гермиона улыбнулась и покрутилась на месте, когда Джинни залепетала:
— Ты просто обязана сказать мне, в каком магазине купила это чудо!
Музыка стихла, уступая место тишине.
— А вот и мы! — неловкое молчание нарушили появившиеся близнецы. Фред и Джордж, как всегда, явились эффектно — словно с опозданием на собственное представление. В руках у них был их неизменный фирменный чемоданчик и какой-то продолговатый предмет, похожий на чехол.
— Мы немного задержались. Упаковывали подарки, — провозгласил Джордж, подмигивая Гермионе. Фред в подтверждение закивал. Оба парня остановились перед девушкой.
— Выглядишь шикарно, Эрми! — Фред обнял гриффиндорку вслед за братом. — Мы не придумали чего-то особенно оригинального, но, надеемся, тебе понравится.
Гермиона скептически осмотрела протянутый ей свёрток. Он оказался тяжёлым. Поставив его на пол, девушка принялась за распаковку: сначала сняла золотую ленту, затем большой бант, который близнецы соорудили из живой лозы, и, наконец, саму обёртку. Внутри оказался прямоугольный чехол для гитары.
— Вы чокнулись? Это же баснословно дорого! — Гермиона осторожно провела пальцами по поверхности чехла. Он был сделан из дерева, обтянут красной кожей, с чёрными уголками. В правом нижнем углу виднелись её инициалы — «H.G.». Открыв его, Гермиона увидела свою гитару, утопающую в бархатной, чёрной обивке. — Спасибо!
Близнецы искренне улыбнулись, когда Гермиона обняла их обоих сразу.
— У нас есть ещё кое-что. Надеюсь, ты примешь и этот подарок, — Фред махнул кому-то за спину.
Со стороны двери из ниши вышел Блейз — как всегда безупречно одетый. Белая, идеально выглаженная рубашка была расстёгнута до середины груди, рукава закатаны до локтей. Прямые чёрные брюки с серебряной пряжкой, начищенные туфли, кольца на пальцах и часы из белого золота завершали образ.
Он неловко переминался с ноги на ногу. В руках у него были две бархатные коробочки: одна поменьше, вторая побольше. Протянув их Гермионе, Блейз опустил взгляд. Извиниться он так и не успел, но пропустить её день рождения просто не мог.
— Что он здесь делает? — вопрос был адресован близнецам. Она скучала по Блейзу, но упрямая гриффиндорская гордость не позволяла показать этого. Тем более, о их дружбе она рассказала только Гарри. Как воспримут это другие — неизвестно.
— Выслушай его...
— ...вам нужно поговорить, Эрми.
Фред и Джордж отошли к остальным. К ним тут же подлетела Джинни. «Какого чёрта вы притащили сюда Забини?» — донеслось до ушей Гермионы, но она не обернулась. Продолжала сверлить мулата взглядом. Ей показалось, что Гарри наблюдает за происходящим с лёгкой улыбкой, а вот Рон… Рон, скорее всего, уже закипал. Когда он, наконец, поймёт, что Блейз не участвовал в войне?
— Tesoro, я... прости меня. Мы договаривались не лгать друг другу, но тогда это было необходимо, — Блейз говорил, глядя в пол. Ему было стыдно. — Я не имел права решать за тебя, стоит ли знать причину моей драки с Малфоем. Но, клянусь, я защищал тебя. Мне показалось, если бы ты узнала правду, то сама бы его придушила. Il mondo, tesoro? — Наконец он поднял глаза. В его тёмных, почти чёрных глазах читались раскаяние и вина. Сомнений не было: он действительно сожалел.
Гермиона молчала, глядя на протянутые коробочки. Внутри неё смешались обида за недоверие, злость за нарушенное обещание и ложь. Но сильнее всего была тоска — по близкому человеку, другу. Она знала: если Блейз говорит, что защищал её, значит, так и было. С тяжёлым вздохом она взяла меньшую коробочку.
— Что это? — с любопытством спросила Гермиона, открывая её. Внутри, на подушечке из зелёного атласа, лежали три медиатора.
— О, нет! Только не говори, что это...
— Да. Те самые медиаторы из панциря черепахи, — Блейз довольно улыбнулся.
— Их невозможно достать! Где ты их откопал?! — Гермиона с трепетом провела пальцами по медиаторам. Она давно мечтала хотя бы об одном. А тут — целых три. — Спасибо!
Позабыв о всех, кто стоял за её спиной, Гермиона кинулась к Блейзу и обняла его. Тот слегка пошатнулся, но успел поймать её в объятия. Такой дорогой подарок не гарантировал прощения, но то, что Гермиона приняла его, означало, что её гнев угас. Она его простила.
— А здесь что? — девушка начала распаковывать вторую коробку. Когда открыла крышку, громко рассмеялась. Внутри лежал изящный портсигар в виде пачки сигарет. На отполированном серебре были изображены птички, сидящие на веточке.
— Серьёзно?
— Ты замучила таскать мой! Кстати, где он? — Блейз театрально сложил руки на груди и вопросительно изогнул бровь.
Продолжая смеяться, Гермиона подошла к своему кардигану и вытащила из кармана большой чёрный портсигар со змеёй. У змеи были изумрудные глаза. Она вернула вещь Блейзу и снова обняла его. Тот прижал её к себе, устроив подбородок у неё на макушке. В этот момент его взгляд встретился с глазами Поттера. Тот кивнул и улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. Они оставались серьёзными, бегая от спины Гермионы к лицу Блейза. Блейз понял сразу — Гарри в курсе.
— Кхм... Гермиона, думаю, представлять Забини никому не нужно, но объясни, пожалуйста, что он здесь делает и что это мы только что видели? — Джинни подошла к ним ровно в тот момент, когда они уже отстранились друг от друга.
— Ой... да... — Девушка отскочила от мулата, нервно потирая ладони. — Ну... Тот самый друг, о котором я рассказывала. Это Блейз. Я пойму, если вы его не примете, но, раз уж праздник мой... — Девушка строго обвела присутствующих взглядом. Ей было всё равно, что скажут потом, но сейчас решала она.
— Думаю, место найдётся, — к ним также подошёл Гарри, протягивая Блейзу руку. Забини удивился, но виду не подал, пожимая протянутую ладонь. Гермиона шумно выдохнула, посылая Гарри благодарный взгляд. Ей показалось, что Рон хотел что-то сказать, но вместо этого просто опрокинул в себя стакан огневиски.
Вечер продолжился в относительно приятной обстановке. Конечно, косых взглядов было не избежать, но все общались более-менее приемлемо и без оскорблений. Рон, от которого Гермиона ждала первую вспышку, отсел к камину, продолжая беседовать с гриффиндорцами, не обращая внимания на появление Блейза. Лишь изредка бросал косые взгляды, когда Гермиона особенно громко смеялась над шутками слизеринца. Блейз, в свою очередь, умело поддерживал беседу со всеми, шутил, смеялся, внимательно слушал. Гермиона сияла. Для неё было важно, чтобы Блейза приняли её друзья. Но всё же ей не хватало взбалмошной Пэнси, которая всегда подстёгивала Забини, а тот начинал комично злиться.
— Кстати, а где Пэнси? — поинтересовалась Гермиона, когда они с Блейзом отошли ближе к двери покурить.
— Должна уже быть тут, — Блейз сверился с часами. Стрелка застыла на 21:13.
— Наверное, снова не может выбрать себе платье, — Гермиона хихикнула, делая очередную затяжку.
Когда пошла в ход вторая сигарета, двери Выручай-комнаты снова распахнулись, впуская вышеупомянутую брюнетку. Чёрное платье, по фасону напоминавшее платье самой Гермионы, идеально сидело на фигуре Пэнси. В тон платью на ногах были классические туфли на высокой шпильке. Прямые волосы теперь были уложены в мягкую волну.
— Maman est là, salopes! — с видом хозяйки вечера она осмотрела присутствующих. Найдя именинницу, она удивительно быстро направилась к ней и заключила в крепкие объятия. Гермиона с радостью ответила подруге. По тому, насколько крепкими были объятия, гриффиндорка поняла: Пэнси тоже скучала. Её появление словно завершило пазл — теперь вечер казался полноценным. Блейз тоже оказался в её объятиях.
— Ну и почему наша королева опаздывает? — Забини обворожительно улыбнулся, туша сигарету в стаканчике с соком.
— Блейзи, не спрашивают у красивой девушки, почему она опоздала. Но тебе, так и быть, скажу, — Пэнси повисла на плече Гермионы, забирая у неё наполовину выкуренную сигарету. — Хорхе снова не принял таблетку от дурашки, а Кудряшка Сью куда-то смылась на променад. Пришлось задержаться.
— Ты уложила его? — Блейз на секунду стал серьёзным.
— Не переживай, лягушечка, тётя Пэнси справилась! Здесь наливают? — Паркинсон вытянула шею, стараясь разглядеть стол с едой и напитками.
Гермиона усмехнулась, наблюдая за привычным диалогом. Пэнси всегда умела разрядить обстановку, а Блейз — заботился о своих. Казалось бы, союз слизеринцев и гриффиндорки — это нечто хаотичное, но их дружба была доказательством того, что даже хаос может утихнуть и перерасти во что-то светлое и настоящее.
— Тебе дай только пригубить бокал, Пэнс, — с улыбкой сказала Гермиона, приобнимая брюнетку.
— У нас пополнение? — сбоку раздался голос Поттера. — Привет, Паркинсон. Угостите сигаретой?
— У меня проблемы со слухом или Поттер сейчас попросил сигарету? — Пэнси, изогнув бровь, уставилась на друзей. Блейз протянул Гарри свой портсигар и зажигалку. — Н-дааа... Дамблдор, наверное, в гробу вертится. Вечер добрый, Поттер.
— Развлеки дам, я — за напитками, — Забини удалился, оставляя двух девушек с гриффиндорцем, который с лёгким интересом наблюдал, как Пэнси щебечет Гермионе о новой коллекции маггловского кутюрье.
***
Наконец отделавшись от Рона, Джинни пыталась найти Гермиону. В этом хаосе сделать это было почти невозможно. Но она радовалась, что праздник, так старательно подготовленный ею самой, всем нравился. Кроме её братца. Он наотрез отказывался принимать дружбу Гермионы с Блейзом. Сколько уже ребят пострадали от его болтовни и, кажется, нескончаемого огневиски. — Эй, Финниган! А джин есть? — Услышав голос Забини, Джинни поспешила к нему. Кажется, она в последний раз видела Гермиону рядом с ним. — Забини! — Привет, огонёк! — Блейз принял из рук Симуса бутылку джина, наливая его в низкий стакан. — Вау! Я бы и не подумал, что ты гриффиндорка, огонёк! — Чего? — Говорю, тебе очень идёт платье, — Забини ярко улыбнулся, протягивая Джинни бокал красного вина. — Такой глубокий зелёный цвет. Не знай я тебя, подумал бы, что ты слизеринка. — Ой, захлопни свой генератор лести. Куда Гермиону утащил? — Девушка слишком нервно приняла бокал из его рук и тут же пригубила вино. — Ну зачем так грубо, bella? Просто комплимент, и всё. — Умостив на поднос четыре стакана, Забини двинулся к нише, где они курили. — Если чуть поспешишь, я проведу тебя к Гермионе. Джинни поспешила за мулатом, боясь потерять его в толпе танцующих учеников. Щёки её горели от недавнего комплимента. Что за предательская реакция? Гарри выпускал дым, наблюдая за разговором двух девушек. Пэнси ярко жестикулировала, рассказывая о новых трендах, вычитанных из журнала. Юноша и подумать не мог, что когда-нибудь увидит Паркинсон такой расслабленной, остроумной, весёлой. Такой... живой. Образ слизеринки, озлобленной на всё и полоной предрассудков, рушился. Она тоже была заложницей обстоятельств. — А ты что скажешь, Поттер? Думаю, тёмное бордо будет хитом этого года! — Гарри вздрогнул. Ему показалось, что Пэнси нарочно задала ему этот вопрос, заметив, как он изучающе рассматривал её. — Я далёк от мира моды, Паркинсон. По мне — всё равно, какой цвет станет хитом сезона. Важнее практичность, — усмехнулся он, делая очередную затяжку. Девушка лишь закатила глаза. В кои-то веки ей не удалось выбить парня из колеи и поймать на откровенном разглядывании. Но что более важно — ей нравилось это самоуверенное внимание. Когда перед ней не стелились ковриком, а показывали, кто на самом деле может быть властен над ней. Вернувшийся Блейз разрядил начинающее витать в воздухе напряжение. — Держи, tesoro, твой джин. Вино — для змейки. И... — Взяв оставшиеся два стакана с огневиски, Блейз отставил поднос и подал второй стакан Гарри. — Я не знаю, что ты пьёшь, поэтому принёс классику. Вы снова о тряпках трещите? — Нет, Зи, обсуждаем твой гардероб домашних халатиков. — Точнее — полное отсутствие вкуса. Кто в здравом уме купит халат из перьев фламинго? — Пэнси рассмеялась, её смех подхватила Гермиона, а вслед и Гарри. — А, ещё и то, что мир сошёл с ума, и хвалёный герой Поттер теперь курит и пьёт! — Все меняются, — Гарри пожал плечами, делая глоток обжигающего пойла. — Столько дерьма перенести и не свихнуться — уже достижение. А это, — он указал на сигареты и алкоголь, — меньшее из зол.***
— Нет, ты можешь себе это представить? Изменилась она, видите ли, за лето. В серпентарии жить стала. А я? Я её любил. Бегал за ней. Всё для неё. — Рон в который раз рассказывал одно и то же. Его жертвой сейчас был Симус. — А она что? Трахается с этим Забини и счастлива. — Он махнул стаканом в сторону Гермионы, которая о чём-то разговаривала с Блейзом, улыбаясь ему искренней и яркой улыбкой. Той улыбкой, которую Рону было не суждено увидеть. — Понимаю тебя, но пойми, дружище, она взрослая девушка. Вольна встречаться с кем хочет. Ты не можешь ей помешать... — Она моя. Всегда была моей. И будет. И именно сейчас я им помешаю. Допив залпом свой напиток, Рон, пошатываясь, двинулся в сторону Гермионы и окружающих её людей. Девушка сидела с гитарой в руках и играла какую-то приятную мелодию. Чем ближе он подходил, тем отчётливее слышал, как сквозь аккорды пробивается звонкий голос гриффиндорки. — Миона. Нам нужно поговорить. — Рон навис над девушкой. — Немного позже, Рональд, хорошо? Я допою — и мы поговорим, — девушка улыбнулась ему, отворачиваясь к остальным. У Рона задёргался глаз. Надо же, она его игнорирует даже сейчас. Кулаки сжались, когда он увидел, как Гермиона, устраивая гитару поудобнее, облокотилась спиной на Блейза и начала играть. Наглость. — Я сказал: нам надо поговорить. Что, блядь, непонятного?! — Уизли схватил девушку за предплечье и резко поднял на ноги. Гитара полетела в сторону, с треском дерева и лопающимися струнами. — Рон, отпусти! Мне больно! — Гермиона пыталась вырваться из мёртвой хватки, но безуспешно. — Ты оглох? Тебе сказали — отпусти. — Блейз вовремя выдернул руку девушки из цепкой хватки и заслонил её собой. — Тебя никто не звал и не спрашивал, Забини. Будь хорошим пожирателем и съебись нахуй. — Рон был ниже Блейза, но смотрел на него так, будто тот — ничтожество. — Гермиона. Иди сюда. — Нет, Рон. Ты пьян. Я не буду разговаривать с тобой в таком состоянии. Тем более наедине. Хочешь что-то сказать — говори тут. — Девушка лишь наполовину вышла из-за спины Блейза, потирая место, где её схватил Рон. — Этот разговор только между нами! — Говори здесь! Ты сделал мне больно, Рон! Думаешь, я пойду с тобой куда-то после этого?! — Сделал больно?! А ты не делаешь мне больно, Миона?! Какого чёрта ты водишься с этим змеинным выводком? Разделась, причёску сменила, на гитаре играешь! Так понравился вкус денег? — Уши Рона начали краснеть — верный признак, что скоро последует взрыв. — Хотя, стой... Захотелось острых ощущений? Богатого женишка? Или, может, ты повелась на его член?! — Уизли, ещё одно слово — и ты отправишься вслед за своим братцем. — Блейз, в подтверждение своих слов, достал палочку и сделал шаг вперёд, полностью закрывая Гермиону собой. — Оооо, так я прав? Какая же ты шлюха, Грейнджер. С братьями моими тоже трахаешься? Твои родители знают об этом? Или продолжаешь притворяться хорошей девочкой? Звонкая пощёчина оглушила и без того притихшее помещение. Голова Уизли метнулась в сторону от удара. В ответ он резко толкнул Гермиону от себя. Сила толчка была такова, что девушка упала на пол и проскользила пару метров. Ладони и локти саднило от содранной кожи. — Гермиона!!! Джинни и Пэнси синхронно бросились к гриффиндорке, в то время как близнецы вместе с Гарри и Симусом рванули разнимать сцепившихся Блейза и Рона. — Сука! Ты хоть иногда следишь за своим языком, гнида?! — Чья бы выла мандрагора! Ты, ебучий пожиратель, не заслуживаешь её! Она моя! Слышишь?! Моя! Гермиона поднялась на ноги, морщась от боли. Девочки принялись вытирать её руки, ища палочки, чтобы залечить раны. — Какая же ты свинья, Рональд Уизли. Не смей больше приближаться ко мне. Девушка вылетела из Выручай-комнаты, убегая прочь. Всё равно куда — лишь бы не туда, где её считают шлюхой. Где её обесценивает некогда лучший друг. Тот, кто даже не видит, как она старается избегать темы родителей. Тот, кто топчет всё, что она делает и чем дорожит.
