Сбежать, чтобы не вернуться

Стелла рылась в крохотной комнатушке открыто, без стыда и без осторожности, словно была здесь хозяйкой. Вэнс едва держал глаза открытыми, смотрел на неё сквозь узкие щёлки и с каждой секундой всё сильнее проваливался в вязкий, тянущий вниз сон. Он уже понял: в чай подмешали не только успокаивающее с обезболивающим — туда щедро бухнули и снотворное. Понял он и другое: Стелла ищет деньги. Пфф… живёт себе в просторном доме рядом с заправкой, под крылом папочки, в шаге от работы, — казалось бы, что ей ещё надо? А вот поди ж ты, занимается мелким воровством. И вдобавок нимфоманка. Хотя… зная её священную цель «забеременеть любой ценой», это слово звучало уже не развратно, а как-то неловко и несоответствующе. — Дай… воды… — выдавил он пересохшими губами. Стелла вздрогнула, на миг застыла, затем распрямилась и обернулась к нему. Пошла к крану, налила воды в кружку. — Денег здесь нет, — тихо сказал Вэнс после пары жадных глотков и снова откинулся на подушку. — Ты всё не так понял. Это… Я просто… — начала она сбивчиво. — Да… — только и смог выдохнуть он, снова проваливаясь. Даже веки не слушались. Очнулся он уже глубокой ночью. Тусклый ночник отсекал кусок пространства, и в этом пятне света сидела Стелла — тихая, неподвижная. Комната была приведена в порядок так тщательно, будто никаких поисков и не было. Заметив шевеление и взгляд, она пересела ближе, на край топчана, закусила губу и заговорила почти шёпотом: — Да, мне нужны деньги. Я тоже хочу уйти… сбежать от отца. Я устала быть подстилкой для его клиентов. Понимаешь?.. А он даже на мелочи денег не даёт — сам всё покупает, когда ездит в город. Я думала… если у меня будет ребёнок, он хоть тогда станет другим. Но он даже не разрешает им иметь меня без презерватива. Хотя у нас в основном всё… орально. Прости, что вешаю на тебя все это дерьмо, но ты же видишь, — женщина развела руки в стороны, — уродина, старая дева, без образования, ещё и с таким отцом. Кому я нужна? Я просто… устала. Хочу нормальной жизни. Всего-то… Слёзы катились по её щекам, и она даже не пыталась их смахнуть, позволяя падать на колени. Вэнс молчал. Он смотрел и слушал — и не находил ни одного подходящего слова. Было искренне жалко эту несчастную, у которой ситуация была чуть лучше, чем у него самого. Ганс не удивил. Нет. Но зарабатывать на собственной дочери, и таким образом… это было слишком. И в то же время… неудивительно, что Стелла мечтает сбежать. И идёт на воровство как на единственный шанс выбраться из этого ада.

***

Работать Вэнс вышел только после обеда. Двигался медленно, общался с водителями ещё меньше. Теперь он прекрасно понимал, для чего дочери хозяина заправки понадобился «помощник». Когда её не отвлекали на унизительные подработки, у Стеллы, как оказалось, времени на настоящую работу было более чем достаточно. С Гансом разговаривать не хотелось даже в порядке вежливости. Он ограничился сухим «спасибо» и короткой фразой, что чувствует себя лучше. На этом общение завершил — и сам был этому рад. В магазинчик за весь день он не заглянул ни разу. Просто не мог пересекаться с ними обоими без того, чтобы не вспыхнуло что-то мерзкое под рёбрами. Он пил воду, иногда чай, и отдыхал прямо у заправки — благо машин было немного, работа шла в расслабленном темпе, и никто не требовал от него лишних движений или слов. Вэнс молча протирал стекла, заправлял баки, принимал мелочь и чувствовал, как внутри потихоньку возвращается способность думать. Хоть и ненадолго.

***

— Прости меня, — Стелла протянула руку. Вэнс сразу узнал лежавший на ладони паспорт. Когда вечером дверь тихо скрипнула и на пороге показалась его временная любовница, он только закатил глаза. После всего, что произошло, она имела наглость прийти? Увидев документ, пришёл в ярость, припоминая, что именно в первый день, после того как он переночевал, паспорта в кармане не оказалось. Тогда он подумал, что потерял его по дороге из интерната. Вот значит что делала эта девица, когда безцеремонно пришла утром в его комнату. — «Прости»? Ты, по-моему, больная. Вы с отцом оба. Одной рукой делаете добро, другой — выгребаете своё же дерьмо! Я вам поверил. Думал, что в мире ещё остались добрые бескорыстные люди. А оказалось, что это просто вертеп… И ладно меня использовать, бог с ним. Но собственную дочь?.. Он вырвал паспорт, быстро пролистал страницы и сунул в карман. Собирать было особо не с чего. Вэнс оглядел тесную комнатёнку, понимая, что идти ночью в неизвестность — чистая дурость. И тут Стелла пришла на помощь — как умела. — Ты что, всерьёз собрался уходить? Ночью? Совсем с ума сошёл? Пожалуйста… — Она мягко, но настойчиво оттеснила его к топчану, усадила, а потом уложила, решая вопрос без лишних слов. Её руки были горячими, губы скользили по щекам, шее, касались уголков губ. За всё время Вэнс ни разу её не поцеловал. Не мог. Даже сейчас не стал. Он просто позволил ей делать с ним всё, что она хотела. Трезвым умом он понимал: хотя бы до раннего утра нужно было дотянуть. Стелла дышала часто, словно боялась, что он исчезнет прямо под руками. Её пальцы цеплялись за футболку, скользили под неё, сжимали кожу, пытаясь удержать не мужчину, а возможность. Последнюю. Запоздалую. Вэнс лежал, уставившись в потемневший потолок, и почти не чувствовал её прикосновений. Женские губы опускались — грудь, дорожка от пупка и ниже. Она облизывала член, сосала яички, но даже виртуозная техника не дала положительного эффекта. Эрекция так и не случилась. Внутри парня всё было выжжено: страхом, злостью, разочарованием. Это даже не походило на близость — скорее на попытку заткнуть дыру, которая зияла внутри. Когда через полчаса после её ухода всё стихло, лишь редкие проезжающие машины нарушали тишину, Вэнс попытался отключиться. Получилось — никак. Сон обходил его стороной, будто не хотел связываться ни то что с парнем, но и с этим местом. Мысли ходили кругами, давили виски. Куда идти? Что делать дальше? С паспортом — настоящим, не поддельным — дорога открыта. Но документ имел и оборотную сторону: его могли искать. Интернат, полиция, кто угодно, даже родная мать, что вряд-ли … Если они подняли тревогу, то беглеца найдут куда быстрее, стоит только сверкнуть документом. Эту мысль он понял лежа на чужом топчане, в доме людей, которым верить было нельзя по определению. Вэнс перевернулся на бок, подтянул колени пытаясь спрятаться внутри самого себя. Не выходило. Пролежав без сна ещё какое-то время, Смит понял: тянуть больше нельзя. Пора выдвигаться. Долг Гансу он отработал — хотя бы теми процентами, что тот снимал с клиентов за «стриптиз». Совесть по поводу побега без прощания даже не думала шевелиться. После последних событий эта странная семейка вызывала у него разве что лёгкое отвращение и желание держаться подальше. Единственное, что действительно могло напугать, — риск, что девица вдруг взаправду окажется беременной. Паспортные данные она, скорее всего, прихватила себе. Ну и пусть. Почему-то сейчас Вэнсу уже было всё равно. Он проверил, на месте ли документ, натянул на голову кепку и осторожно спустился вниз. Заправка и магазин тонули в тишине. Ночной работник, как обычно, сидел за кассой и тупо утыкался в мобильный, не обращая ни на кого внимания. Пользуясь этим, Вэнс прошёл к душевой, где были закопаны основные деньги. Осмотрелся, выждал пару секунд и вытащил пачку купюр, стряхивая с неё остатки земли. Вторая нычка находилась чуть дальше. Сделав несколько шагов, он резко замер, слившись с тенью деревьев: на заправку въехала легковушка, заливая ярким светом фар место, где он стоял. Из машины сразу же выскочил парень и, не захлопнув дверь, стремительно направился к лестнице, ведущей к его каморке. — Макс? — выдохнул Вэнс, покидая укрытие. — Макс! — уже громче крикнул он, ускоряясь. Парень успел подняться на несколько ступенек, когда услышал его голос и резко обернулся. — О, а я как раз к тебе. Вернее, за тобой, — бросил Макс, едва переводя дыхание. — Ну что, поедешь? Имей в виду, у меня всего несколько минут. Машину утром нужно сдать, если хочу сорвать хорошие чаевые. Вэнс не верил своему счастью. Человек, стоящий перед ним и улыбающийся так легко и по-настоящему, внушал больше доверия, чем кто угодно за последнее время. — Конечно, поеду. Только секунду. Я надеюсь, — Вэнс уже сворачивал к своему второму тайнику, — эти секунды не сорвут твой великий план по завоеванию чаевых? Сердце лупило так, будто собиралось пробить грудную клетку и сбежать первым. Откапывая деньги, он порезался о стекло или что-то острое, но даже не почувствовал — адреналин выключил всё лишнее. Он почти бегом вернулся туда, где ждал Макс. — У тебя кровь… и грязь, — отметил тот, скользнув взглядом. — Помой руки, в машине аптечка есть, перевяжешь. А это ещё что? Вэнс на секунду растерялся. Про ссадины на шее, оставленные пальцами насильника, он успел забыть. Но сейчас они казались чем-то мелким, не стоящим внимания. Забыть всё как страшный сон. И, наконец, начать новую жизнь — свободную, как ветер. — Я всё тебе расскажу. Всё абсолютно, и даже больше, — выдохнул Вэнс, торопливо оглядываясь. — Только давай скорее уберёмся отсюда. Как можно дальше. Он окунул обе руки в бак с водой для мойки стёкол, быстро сполоснул и встряхнул грязные капли. Макс в это время выудил с заднего сидения сумку и метнул её Вэнсу: — Держи. Внутри найдёшь всё, что нужно. Смит поймал сумку, даже не успев понять, что именно ему бросили, но сам факт — что кто-то помогает ему вот так, без лишних вопросов — вызвал у него нервный смешок. Макс тоже рассмеялся, будто считав ту же волну. Они почти одновременно захлопнули двери. Машина взвизгнула, рванула с места и, оставив после себя вонючее облако дыма, быстро растворилась в предрассветной дымке — унося обоих прочь от всего, что Вэнс предпочёл бы стереть из памяти.

***

Первым делом, переступив порог огромной квартиры-студии, Вэнс попросил у нового друга и сожителя доступ к компьютеру — проверить новости и убедиться, что мир всё ещё стоит на месте. Сделать это на заправке он не мог и не хотел. Мало ли, вдруг у Ганса есть ещё и хакерские способности, и, даже по удаленным файлам он, или кто другой, смогут обнаружить его маленький, но такой важный секрет. За те несколько часов, что они ехали в полной тишине, он успел вздремнуть, предварительно извинившись. Макс только одобрительно хмыкнул, заметив, что сам выспался днём перед поездкой. Машину они сдали ранним утром какому-то подозрительному типу, после чего их привезли по адресу, который указал Макс. На сайте интерната всё было до противного спокойно. Никаких происшествий с момента его побега. Ни упоминания о смерти Бакса. Ничего про исчезновение самого Вэнса, никакого поиска. Он несколько раз пересмотрел все свежие заметки — пустота. — Что-то случилось? — Макс, уже принявший душ и переодевшийся, стоял позади, вытирая волосы полотенцем. — Не знаю. Но мне всё это не нравится, — Вэнс повернулся в кресле, выглядя сбитым с толку и напряжённым. — Тогда так: сейчас ты идёшь в душ, потом жрём что-нибудь вкусное, а дальше… — Макс усмехнулся, — один человек обещал мне поведать всю правду и даже больше. Я, знаешь ли, обожаю разные истории и страшилки. — Какие ещё страшилки? — не понял Вэнс, вставая с кресла. — Хм… дай подумать, — Макс театрально нахмурился. — Твоя жизнь — сплошной сборник чудесных приключений. Хочешь сказать, что там нет ничего ужасного? — он рассмеялся и мягко подтолкнул его в сторону ванной. — Давай-давай, я жду. Ах да… если не брезгуешь, там на полке с чистым бельём и полотенцами можешь взять мои трусы и футболку. Прости, чувак, новых, увы, нет. Стоя под тёплыми струями воды, Вэнс наконец позволил себе расслабиться. Впервые за весь этот проклятый месяц его не дергало от каждого шороха, не тянуло оглядываться через плечо. Безопасность — странное чувство, почти забытое, но приятно липнущее к коже, как тёплый пар. Квартира Макса только на первый взгляд казалась просторной. На деле её «размер» держался исключительно на высоких потолках и минимуме мебели. Одна огромная комната сразу выполняла роль кухни, спальни и салона. Вместо кровати — раскладной диван, рядом — высоченный узкий шкаф, больше похожий на шпионское укрытие для скелетов. У стены стоял компьютерный стол с креслом, а кухня состояла из мини-гарнитура, складного стола и двух стульев — очевидно, гостей тут не ждали. За стеклянными дверцами шкафчиков виднелся стандартный набор посуды: пара тарелок, кастрюля, кружки без намёка на дизайн. В углу гудел холодильник, тоже без претензий на стиль. Самая обычная квартира холостяка, ничего лишнего и ничего примечательного. А вот ванная… Вэнс даже хмыкнул. На полках теснилась армия баночек, тюбиков, склянок и кремов всех видов и назначений. Увлажняющее, очищающее, для рук, для тела, для чего-то ещё, что он даже не мог предположить. Гигиенические аксессуары, о существовании некоторых из которых он догадывался только теоретически. Расположившись на диване после приличного перекуса, Вэнс решил начать с самого начала — с того момента, как отца посадили, мать запила, а тётка, решив его участь, отправила в интернат, надеясь помочь любимому племяннику и совсем не ожидая, что тем самым превратит его жизнь в сущий ад. Он рассказывал ровно, без попыток оправдаться или смягчить детали. Дошёл до приставаний Симона, до дружбы с Дарием и до той жертвы, на которую пошёл ради него. Про самые мерзкие унижения умолчал — Макса шокировать не хотелось, да и самому снова лезть в тот омут сил не было. — Знаешь, меня ведь не просто так в спортинтернат отдали, — продолжил он, чуть отвернувшись. — Сейчас я уже не бегаю по утрам и не рву жилы в зале, но отжимания и планку каждый день держу. Форму не держу, а привычку — да. Симона я бы уложил в два счёта, он это знал. Но не всю его гоп-компанию. И в тот день… я просто сорвался. Устал терпеть унижения и боль. Макс слушал не моргая, подался вперёд. — Ты что-то с ним сделал? — спросил он, когда пауза слишком затянулась. Вэнс медленно кивнул. — Я ударил его. Сильно. Настолько, насколько хватило сил. Он упал, ударился головой… крови было много. Я всё это время жил с мыслью, что убил его. Что освободил от него себя и таких, как Дар. Но — тишина. Ни в новостях, ни на сайте интерната — ничего. Ни его смерти, ни моей пропажи. Странно, не находишь? Макс прищурился, а потом неожиданно улыбнулся, чуть хищно. — Хах. Тогда вывод один: жив ублюдок. И тебя сбежавшим не считают. Что-то там у них пошло не по плану. И есть ещё вариант — руководство не хочет выносить сор из избы. Пока никто из твоих родственников не объявился, тебя и искать не будут. А кровь… ну, не всегда же кровь — это финал. — Он скрестил ноги под собой и устроился удобнее. — Значит, ты сбежал? Давай дальше, не тяни. После истории с Баксом говорить стало проще. Не легче — но проще. Кажется, одно признание выдернуло пробку. Однако почему-то именно Максу Вэнс не хотел рассказывать обо всём. Особенно о том старом извращенце в лесу. Но слово дал — значит, придётся пройти всю дорогу до конца. Чем дальше Вэнс говорил, тем мрачнее становилось лицо Макса. Он слушал молча, без привычных шуточек, и только челюсть у него ходила, будто он пережёвывал чужие грехи. Когда Вэнс дошёл до момента, где их пути пересеклись, Макс хмыкнул: — И много бабосиков собрал? — прищурился он. — Стриптиз, говорят, дело доходное. А у тебя даже сумки нет. Странно как-то. Вэнс не обиделся, он поднялся, пошёл в ванную, где оставил свои джинсы, и вернулся. Вытащил из карманов деньги — завернутые в целлофан пакеты и пару жалких смятых купюр. Положил всё на кровать. Макс многозначительно покивал, глядя на это «богатство», и скривил смешную, но почему-то неприятную рожу. — Н-да-а-а… — протянул он, отвернулся и потер шею, будто там внезапно зачесалось. Парень отвернулся всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы его плечи чуть опустились. Когда он снова посмотрел на Вэнса, в глазах уже не было хмурой злости — только густая тень сожаления. — Это неправильно, — сказал он тихо, почти шёпотом. — То, что тебе пришлось через это пройти. Вэнс моргнул, будто не сразу понял, что Макс говорит о нём, а не о деньгах. — Я не… — начал он, но Макс поднял ладонь, останавливая. — Не оправдывайся! — ровным, спокойным, без давления голосом продолжил. — Ты делал всё, что мог, чтобы выжить и держаться на плаву. Любой бы это делал, и даже больше. И не смей думать, что я тебя осуждаю или презираю, нет. Не каждый на такое пойдёт ради того, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. Ты сильный и смелый. Вэнс опустил взгляд на свои руки. Пальцы едва заметно дрожали. Парень едва сдерживался, чтобы не разреветься. Макс подвинулся ближе, но не вплотную — оставив немного пространства, чтобы не напугать, не загнать в угол. Он просто был рядом, как будто этим можно было подпереть человека, который слишком долго держал потолок одним плечом. — Я бы хотел… — Макс сощурился, подбирая слова, — чтобы ты больше не сталкивался с таким дерьмом. Чтобы никто не имел права ставить тебя в такие условия. Вэнс дернулся, будто слова его ударили куда-то слишком точно. — Поздно уже хотеть, — выдохнул он. — Всё уже было. — Знаю, — кивнул Макс. — Но всё равно желаю. Вэнс медленно сглотнул. И впервые за весь рассказ он выглядел по-настоящему уязвимым — не от страха, не от стыда, а от того, что кто-то наконец сказал то, что он сам себе никогда не позволял. — Спасибо, — тихо сказал он. Макс чуть улыбнулся краем губ — тепло, без обычной ехидцы. — Просто… — он пожал плечами, — ты не заслужил того, что с тобой сделали. Ни разу. И наступила тишина — мягкая, тёплая, человеческая. Та, после которой иногда становится немного легче дышать. А ещё... Вэнсу безумно захотелось обнять этого человека, своего нового, внезапно появившегося друга. Просто обнять как родного человека. — Теперь я хочу знать, что с тобой произошло вчера. — Макс наклонился ближе, ткнув пальцем в следы на шее и ссадину на скуле. — Когда я тебя видел в последний раз, всего этого не было. Вэнс отвёл взгляд, щёки вспыхнули. Врать смысла не было — да и тело до сих пор напоминало о ночи тупой, тянущей болью. — Клиент оказался… слишком настойчивым, — вздохнул он. — Это единственное, что он тебе сделал? Молчание Вэнса ответило за него куда честнее слов. — Он… изнасиловал тебя? Он это сделал? Вэнс бросил короткий, отчаянный взгляд: «не заставляй меня говорить это вслух». — Ты его запомнил? Узнаешь? Вэнс усмехнулся устало, почти криво. — Предлагаешь вернуться на заправку и ждать, пока он снова заявится? Отличный план. — Чёрт… — Макс сорвался, не найдя, куда деть злость, и несколько раз ударил кулаком по стене. В глазах у него бушевало. — Надо было просто забрать тебя тогда, а не спрашивать. Я ведь видел, что что-то не так. — Макс, блин… — Вэнс повернулся к нему, голос звучал хрипло. — Мы и сейчас едва знакомы, а тогда — вообще пару минут как. О чём ты? Наверное, это всё должно было случиться, чтобы я наконец включил голову и начал искать другие способы выжить. Со мной всё в порядке, правда. Уже намного лучше. — Окей. Я просто считаю, что зло должно быть наказано. А этот, твой Ганс? — Макс прищурился. — Не думаешь, что он его специально подослал? Вэнс покачал головой, чуть поморщившись. — Он его так саданул, что вряд ли это был договор. Оставь. Я хочу забыть то, что было. — Вэнс выдохнул, перевёл взгляд на Макса. — Лучше расскажи теперь о себе. И, кстати, мне нужна работа. Я на твоей шее сидеть не собираюсь. И ещё… где я буду спать? Макс какое-то время молчал, будто вопрос пролетел мимо ушей. Потом оглядел комнату, развёл руки так, словно демонстрировал выставочный зал, и лениво пожал плечами: — А где бы ты хотел? Сказано было так буднично, что гость даже не сразу понял — это подкол, проверка или у Макса действительно нет плана. Он смотрел на спокойно, чуть насмешливо, но без угрозы. Просто ждал ответа. Вэнс нахмурился. — В смысле, «где бы ты хотел»? — чуть подался вперёд. — Я ж не выбираю номер в гостинице. Ты хозяин квартиры, не я. — Ну так скажи, — Макс встал с кровати, прислонился к спинке стула и закинул руки за голову. — Тебе матрас кинуть? Или диван разделим? А может ты предпочитаешь спать стоя? Вэнс фыркнул. — Диван… разделим? Как это? — Да я не настаиваю. Просто спрашиваю, — Макс усмехнулся. — Ты удивишься, но я не кусаюсь. По крайней мере — бесплатно. Вэнс закатил глаза, но мышцы лица чуть расслабились. На миг даже стало легче. — Матрас сойдёт. Я не привередливый. А он у тебя есть? Мысль о том, чтобы спать с парнем на одном диване, мягко говоря, не радовала. Даже несмотря на то, что Макс уверял, что не кусается… бесплатно. Вэнс ещё буркнул что-то неразборчивое и сделал вид, что рассматривает стены, лишь бы не встречаться взглядом. Макс тем временем подошёл к шкафу, распахнул дверцу и вытащил скрученный матрас, будто доставал не постельку, а тайник. Следом из глубины шкафа появилась подушка и аккуратно сложенная смена белья. — Насчёт работы не переживай, — сказал он, бросая матрас на пол. — У тебя права есть? Вэнс покачал головой. — Понятно… А водить вообще умеешь? Ещё один отрицательный кивок. Макс щёлкнул языком, как будто пытался отогнать назойливую мысль. — Значит, будем думать. Он поставил руки на бёдра, глянул на Вэнса с выражением человека, который только что получил задание собрать космический корабль из трёх палок и пакета молока. — Ты, конечно, подарок судьбы… — пробормотал он без злости, скорее с усталой иронией. — Ладно. Разберёмся. Не впервой. Вэнс нахмурился. — Если что-то не нравится — можешь сказать прямо. — Да всё мне нравится, — Макс махнул рукой. — Просто работа — это не проблема. А вот чтобы ты не попал в очередную задницу — придётся подумать. Я не хочу потом собирать тебя по кускам. Сказано было просто, буднично, но в голосе прозвучал какой-то странный, непривычный Вэнсу оттенок — забота, что ли? Тёплая, но без сюсюканья, как будто он говорил не с пацаном, а с человеком, которому доверяет. У Вэнса отчего-то защипало в груди — сильно, неожиданно. Может, от того, что впервые за долгое время кто-то сказал «разберёмся» и действительно имел это в виду. — Предлагаю сделать перерыв на сон, а потом… — играть бровями Макс умел как никто, его лицо приобретало хитринку, загадку и что-то привлекательное, — Потом мы обнесём пару магазинов на предмет твоего гардероба. Извини, чувак, но у меня и у самого всё скромно. Он распахнул вторую дверцу шкафа. Там висело жалкое количество рубашек и один костюм. Ниже — аккуратная стопка брюк, футболок и пара наборов белья с носками. — Ну, мне тоже много не надо, — попытался отмахнуться Вэнс. — И ты же видел, какие у меня дела с деньгами. — Об этом можешь забыть. Много ты не потратишь, а работу я тебе уже нашёл. Пока временную. Будешь моим сопровождающим. Одному гонять скучно, а так и весело, и польза. — Погоди… а платить мне тоже будешь ты? — Вэнс приподнял брови. Он так и не понял — Макс шутит или, наоборот, сейчас абсолютно серьёзен. — Конечно я. — Макс расправил плечи и изобразил важность. — Мне платят достаточно, чтобы я мог позволить себе штурмана. Заодно под присмотром будешь. — лукаво подмигнул. — Эээй, ты это сейчас меня обидеть хочешь?! — фыркнул Вэнс, схватил подушку и метнул в него. Макс увернулся… почти. Подушка скользнула по спине. Он резко обернулся, схватил «снаряд» и метнул обратно. Тут же подхватил вторую — и попонеслось. На несколько минут они устроили битву титанов из подушек, хохотали, ругались и выкрикивали всё, что приходило в голову. В конце оба рухнули на диван — измученные, выдохшиеся от смеха. Минут десять спустя они уже посапывали, развернувшись друг к другу спинами, как два уставших щенка.