Сбежать, чтобы не вернуться

Город, где жил Макс, находился в паре сотен километров от спортивного интерната. Небольшой, чистый, уютный, без высоток и промышленных зон, которые давили одним только взглядом. Вэнс здесь никогда не бывал, поэтому, когда они вышли на променад и нырнули в череду магазинов, он ловил глазами всё подряд, как турист, которого внезапно вырвали из привычного мира и бросили в другой — спокойный, почти домашний. Проснувшись незадолго до этого в чужом доме, на непривычно мягком диване, рядом с человеком, который ещё вчера был таким же чужим, Вэнс не понял, в какой момент всё перевернулось. Как так вышло, что за какие-то жалкие часы знакомства этот парень стал ему ближе и роднее, чем кто бы то ни было за последние годы? А сам Макс? С чего он вообще решил впустить в дом первого встречного? Ещё и такого… проблемного экземпляра? С этими мыслями, пообещав себе при первой возможности вывести Макса на откровенный разговор, Смит дал себе слово: он будет прилежным сожителем. Насколько это вообще возможно для человека, который привык жить настороже и спать вполглаза. Выделив на одежду фиксированную сумму, он сразу предупредил — ни цента сверху. Пара трусов, пара футболок, мягкий джемпер, джинсы и домашние штаны. Из обуви предпочитал кроссовки. Но как оказалось, это единственное, на что он мог потратить немного больше, потому что с детства усвоил, как важно для ног качество выбранной обуви. И вообще, та одежда, в которой он приехал, ещё вполне годилась. Макс лишь ухмыльнулся, пожал плечами, но спорить не стал.

***

— О, а кто это с тобой такой красивый? — Девушка из косметического отдела даже не пыталась скрывать, что разглядывает Вэнса. — Знакомься, это мой новый знакомый и напарник — Вэнс. Вэнс, это Марта — моя одноклассница и человек, которому я доверяю своё лицо и шкуру, то есть, кожу. — представил его Макс с тем самым деловым видом, каким обычно представляют личного врача. Вэнс вежливо улыбнулся и кивнул. — И откуда ты? — Марта сузила глаза, будто на таможне. — Я тебя здесь ни разу не видела. Ты точно не местный? Парня удивило, с какой уверенностью она заявляет, что знает в городе всех, как свои крема и сыворотки. Город-то не маленький, но Марта явно была в нём как навигатор в человеческом виде. — Он с побережья, — вмешался Макс, перехватив замешательство на лице Вэнса и быстро уводя разговор в сторону. — Ладно, Марточка, чем ты сегодня собираешься издеваться над моим лицом? Персиковый скраб — отстой, честно. А вот крем с кокосовой стружкой был норм. Руки потом пахнут вкусно, и кожа мягкая… Он позволил Марте ощупать ему щеки и увёл к полкам с кремами. Вэнс только ухмыльнулся. Теперь понятно, откуда у Макса такой запас косметики дома — Марта явно работала для него персональным отделом красоты. Она то и дело оглядывалась в его сторону и, похоже, расспрашивала Макса о «новеньком». Через несколько минут они вернулись. Макс держал в руке какой-то флакон, а Марта, насколько Вэнс мог уловить женскую логику, уже заметно меньше им интересовалась и стараласьне пялиться. Видимо, переключилась обратно на крема и рабочие обязанности, а может быть Макс попросил его не смущать. После косметики они заглянули в «Авто Дипо», где Макс успел представить Вэнса нескольким парням. Те оказались его друзьями — шумные, уверенные, с тем самым видом людей, которые проводят половину жизни под капотами или за рулём. На обратном пути заскочили за продуктами. Всю дорогу Макс рассказывал Вэнсу о городе и о своей работе. — Я ведь не только гоняю машины из нашего города заказчикам и обратно, — говорил он, ловко обходя тележку в узком проходе. — Езжу по всей стране. Очень часто и в другие. Бывает пять машин за неделю отдаю. Так что не думай, что это увеселительные прогулки. Ветер, скорость, кайф, но и недосып, опасности на дороге, придурковатые копы и приставучие девицы, — подмигнул, ожидая реакции, которой не последовало. Он бросил на Вэнса взгляд и добавил: — Жалко, конечно, что у тебя нет прав. — А выучиться долго? — осторожно спросил Вэнс. — Так-то я могу… ну, немного. — Э, нет, приятель. Ты вообще видел, какие цацы я катаю? — Макс окинул его взглядом, будто проверяя, насколько тот понимает серьёзность момента. — Одна царапина или, не дай бог, вмятина — и мы с тобой лет десять будем расплачиваться. Я тебе дам пару уроков, а в свободное время тобой займётся мой инструктор. Сдашь на права — вот тогда, эх… тогда мы с тобой столько бабосиков поднимем! Он дошёл до угла, остановился и развернулся к Вэнсу, приобняв его свободной рукой. — То есть у тебя реально цель — заработать как можно больше? — уточнил Смит, будто проверяя, правильно ли понял. — Конечно. А кто этого не хочет? Деньги — это всё: нормальная жизнь, свобода. Разве не так? — Да, верно… — Вэнс почесал щёку о плечо. — Но может, лучше ещё и выучиться? Чтобы была специальность. Не пыльная. На всю жизнь. Мало ли что. — А быть офигенным водилой — это не специальность? — Макс фыркнул. — Да это мечта! Я всю жизнь могу за рулём провести и не устану. И вот тут Вэнс ясно понял, что Макс — человек дороги: руль, педали, трасса под фарами. Это для него почти религия. — А я, честно говоря, даже не думал, чем хочу заниматься, — признался Вэнс. — Но, знаешь… я подумаю над твоим предложением. Он подмигнул, переложил пакеты с покупками в одну руку и в ответ тоже приобнял напарника.

***

Уже на следующий день Макс получил новый заказ. Фирма, на которую он работал — а если точнее, его дальний родственник, который держал этот бизнес в железных руках, — откликнулась на новость о том, что теперь внучатый племянник будет ездить не один, с неожиданно бурным энтузиазмом. Напарник. Временно сопровождающий. А там, глядишь, и полноценный водитель. В общем, все довольны, Макс горд и весел, Вэнс — в лёгком шоке. «Макс, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты катаешься один и привлекаешь всяких отморозков. Одно неловкое движение — и либо тебе крышка, либо машина в труху. А машины, сам понимаешь… ну, они дорого стоят, но не настолько, как ты», — твердил дядя при каждом удобном случае, покачивая головой и проверяя свои «игрушки»: камеры, маячки, тревожную сумку, без которой Макса не выпускал ни в один рейс. Несколько лет назад он втиснул Макса на курсы самообороны, пристроил к инструктору по пневматике и лично проследил, чтобы оружие всегда было под рукой — с разрешением, со всеми документами, как положено. Теперь же дядя впервые за долгое время выглядел удовлетворённым: мол, наконец-то мальчик будет под присмотром, а не кататься по стране и за её пределами как персонаж из дешёвого боевика, собирая приключения на самое уязвимое место. И Макс, хоть и ворчал, в глубине души понимал: родня у него странная, навязчивая… но чертовски любящая. На слова дяди про «присмотр» Макс только фыркнул и ухмыльнулся — мол, да-да, конечно. Но уточнять, кто за кем в итоге будет наблюдать, не стал. Пусть старший остаётся в сладком неведении: ему полезно. Машину проверили, заправили — и покатили к покупателю, словно сорванные с петель. Вэнс всю дорогу щебетал. Он восхищался видом, дорогой, машинами, но чаще всего — Максом. Причём настолько искренне и взахлёб, что пару раз водитель даже подумал, не стоит ли пассажиру предложить профессию рекламного агента. Машину сдали из рук в руки — гладко, без приключений. Макс тут же связался с дядей, пытаясь вырвать у судьбы ещё пару заказов по пути домой, но, увы, на сегодня судьба решила не подбрасывать им хлебных крошек. Пришлось импровизировать: Макс устроил мини-экскурсию, показал Вэнсу знакомый город таким, каким видел его сам — с шумными перекрёстками, дворами-призраками и улочками, которые пахнут кофе круглый год. Потом арендовал тачку, чтобы вернуться, и, проведя почти всю ночь за рулём на следующий день оба наконец рухнули спать. Рухнули — это мягко сказано. Они просто вырубились, как два телефона, которые забыли зарядить. Вэнс даже не заметил, что подготовленный матрас так и остался сиротливо прижиматься к стене в углу комнаты. Никаких раскладок, запасных мест и личных границ — они завалились на диван и отключились моментально, словно это было само собой разумеющимся. И, честно сказать, на удивление… никому из них это не показалось странным. За следующую неделю они успели втянуться в ритм так, будто колесили вместе уже полжизни. Забирали машины, отгоняли их в нужные точки, пару раз останавливались в дешёвых мотелях поспать по три часа — и всё это почему-то не выматывало, а наоборот бодрило. Работа перестала быть работой. Скорее походила на затяжное приключение, где маршрут каждый раз новый, дорога гладкая (ну, почти), а рядом сидит человек, с которым неожиданно легко. Макс показывал Вэнсу все тонкости жизни «на колёсах» — где заправляться, где кофе нормальный, а где лучше не останавливаться даже при крайней нужде. И Вэнс, черт возьми, ловил кайф. Ему нравилось это движение, этот ветер из окна, эти редкие короткие остановки, где они падали на кровати в мотельных номерах, смеялись над чьими-то нелепыми вывесками и снова ехали дальше. Жизнь на колесах оказалась именно такой, какой Макс недавно описывал — живая, быстрая, простая. И Вэнсу она зашла так, будто он всю жизнь к ней готовился и наконец попал туда, куда нужно.

***

После очередного разговора с дядей Макс поднял на напарника полные восторга глаза. Раритетную машину нужно было доставить коллекционеру почти за тысячу километров. Но сперва — прокатиться в какой-то захолустный посёлок и забрать сам экземпляр. Собираться Макс умел быстро: в первую спортивную сумку он закинул запасную одежду для себя и для напарника — подмигнул Вэнсу, тонко намекая на их «эпичное мокрое» знакомство. Во вторую, куда более увесистую, отправил питьевую воду, бутерброды, фрукты и ещё пару мелочей «на всякий пожарный». — Ты будто в поход на неделю собираешься, — проворчал Вэнс, хотя уголок рта всё же дрогнул. — Друг мой, — Макс хлопнул его по плечу, — с романтикой шутки плохи. Она любит подготовленных. Вэнс ловил себя на мысли, что начинает привыкать к телесному контакту с этим человеком. Раньше он бы дёрнулся, отстранился, насторожился — а теперь… теперь эти мимолётные касания будто вплетались в его день. Лёгкие прикосновения, дружеские объятия, невинные похлопывания по плечу — ничего особенного, по идее. Но в них было что-то тёплое, почти домашнее. Что-то, от чего внутри расправлялось напряжение, а дыхание становилось мягче. А о том, что они вот уже дней десять спали бок о бок, без стеснения переодевались, светили ягодицами после душа, хотя Вэнс старался отводить взгляд в сторону, он и вовсе молчал. И было в этом всём едва уловимое, тонкое, почти интимное ощущение. Не наглое, не требовательное — наоборот: такое, которое хочется ненадолго задержать, продлить, сохранить ещё мгновение… хотя бы одно. Гараж встретил их запахом масла и старого металла. Дядя со своими парнями уже всё проверили и подготовили. Когда сторож поднял дверь, Вэнс даже шагнул назад. — Это что, одна из первых?.. — его брови взлетели так высоко, что могли бы подметать потолок. — Ага — лапушка, — протянул Макс с довольной ухмылкой. — Rolls-Royce Silver Ghost. Я же говорил — у нас не работа, а одни романтические свидания… только с машинами. Парни переглянулись: чистый восторг, щенячий азарт и нетерпение вырваться на дорогу, где ветер свистит в окна, а каждый поворот — как новый кадр из фильма. И… целоваться. Картинка вспыхнула так ярко, что Вэнс на мгновение сам поверил: вот они, вдвоём, у края разбитой дороги, опершись о тёплый капот этой красавицы. Макс держит его за талию, они целуются до головокружения, упиваясь свободой, шумом трассы и ощущением, что мир стал слишком большим, чтобы их сдерживать. Наваждение проросло в реальность так крепко, что Вэнс даже едва подался вперёд, ловя взгляд и улыбку Макса — слишком живую, слишком близкую. Спохватившись, он резко, почти виновато, сбросил с себя туман мыслей и шагнул к машине, позволяя пальцам лениво скользить по блестящему боку, успокаивая себя этим прикосновением. — Эй, ты чего? — Макс успел заметить перемену и в два шага догнал его. — Хочешь, дам тебе порулить на тихом участке. Не очкуй. Вэнс улыбнулся грустно, слишком тонко, чтобы Макс уловил подтекст. — Всё норм. В другой раз. Я ещё не дорос до такого уровня, — бросил он, радуясь, что Макс понял всё в максимально безопасную сторону. Быстро юркнул на пассажирское сиденье. — Давай, погнали уже. Макс только покачал головой, грохнув дверцей и заводя двигатель. Он действительно ничего не понял. Несколько уроков, что он успел дать Вэнсу, были скорее ознакомительными: ехать прямо, держать руль уверенно, ловить педали, чувствовать машину, а не бороться с ней. Но увидев сейчас в глазах друга эту, едва заметную, тень… выдох пустоты, что-то между усталостью и тоской… Макс решил для себя просто и быстро: пару километров на трассе он бы ему дал. Просто, чтобы пацан хоть немного кайфанул, а не сидел с этой своей печалью, словно её кто-то вместе с ним к сиденью пристегнул. Макс последние пару дней ходил вокруг него кругами — незаметно для себя, но до невозможности явно для Вэнса. То спросит, не болит ли где, то нахмурится, намекая на изнасилование, о чём оба старались не говорить вслух. То взглядом проверит, всё ли нормально. Забота была такая… родная. Тёплая. Та, которой у Вэнса в жизни почти не было. По сути — он уже стал ему этим самым родным человеком. И от этого, чёрт побери, становилось только хуже. Вэнс не понимал, что с ним творится. Почему Макс везде: в мыслях, в случайных видениях, в ночных снах — тех самых, от которых утром хочется провалиться сквозь пол. Да, они почти весь день бок о бок. Да, со стороны их уже можно считать братьями. Но это «да» заканчивалось там, где начиналась новая, пугающая правда. Он привязался. Быстро, болезненно, до дрожи в коленях. Особенно по утрам, когда стояк однозначно намекал на конкретного человека — с его ухмылкой, касаниями и голосом, который садится в голову как музыка. Приходилось отпускать всё это в душевой, прикусывая губу, глуша рвущиеся стоны водой из крана. Каждый раз убеждая себя: «Это пройдёт. Должно пройти». Но не проходило. Он понимал одну вещь: если ничего не сделать, ему скоро крышу снесёт. Причём красиво и окончательно. Поэтому Вэнс наконец решился. — Слушай… — бросил он, будто между прочим. — А что это за город, куда мы едем? Макс пожал плечами, глядя на дорогу. — Да кто его знает. Я там никогда не был. Вот и прекрасно, подумал Вэнс. Новая точка на карте, новое место, и — если повезёт — шанс наконец разобраться с этим чертовым хаосом внутри. Или хотя бы спрятать его подальше, пока Макс не заметил, насколько всё запущено. Парни проехали добрую половину пути и уже чувствовали усталость в плечах и приятную тяжесть в ногах. Очередная остановка выдалась дольше предыдущих— небольшой гостиничный дом, уютный до неприличия, с запахом печёного теста и тишиной, в которой даже мысли начинали говорить вполголоса. Они попросили комнату с видом на двор — чисто чтобы машина была на глазах, будто их живая спутница по дороге. Быстро обмылись, получили от хозяйки тарелки с домашней едой прямо в номер, умяли всё так, словно неделю бродили по пустыне, и наконец рухнули на две кровати, которые до их прихода, судя по заметным следам, стояли вплотную. Макс развалился на спине с телефоном в руках и начал зарываться в список «что тут вообще есть». — Так, вот… — бормотал он, листая. — Музеи, храмы, фабрика игрушек, винный завод… ну, это всё неинтересно. Ага! Развлечения: клубы, парк аттракционов, ка-зи-но… — прочитал он по слогам и засветился, как ребёнок, которому пообещали петарды. — Клубы, — перебил Вэнс спокойно, отодвигая в сторону ноутбук, которым Макс почти не пользовался и отдал во временное пользование своему напарнику для игр. Лёг на бок, подперев голову рукой, глядя на Макса так, будто тот держит в руках карту сокровищ и понятия не имеет, куда она ведёт. — Продолжай. — Клубы? — Макс скривился так, словно слово само по себе пахло табаком, дешёвой водкой и развратом. Он промотал ниже. — Ну… вот. Гольф-клуб. Яхт-клуб. Там озеро и река, у них этого добра навалом. Что ещё тебе надо? — Ночные, — почти лениво повторил Вэнс, подсказывая особо непонятливому. — Развлекательные. И вот тут Макс поднял на него глаза с выражением человека, который только что понял, что его ведут куда-то, а куда — никто не сказал. Он нахмурился, напрягся, но потёр переносицу, выдохнул и снова уткнулся в телефон, готовый найти этот злополучный клуб, даже если для этого придётся продать душу гуглу. А у Вэнса в глазах появился тот особый блеск, когда он что-то задумал. И Макс, чёрт возьми, пропустил этот момент. — Перекрёсток… После полуночи… Жидкий котёнок… Блюз… Космос… Правильный-неверный… Тайная обитель… — Макс начал перечислять названия с тонким оттенком скуки, как если бы читал состав шампуня в душевой. — Правильный-неверный? — Вэнс моментально оживился. — Что там? Макс пролистал вниз, моргнул пару раз, проверяя, правильно ли понял. — Ээээ… мужской клуб, — проговорил он, понизив голос на полтона. — Вот, смотри: «Лёгкий бриз». Вход строго после двадцати одного. Как раз для нас. — Я бы не был так уверен, — протянул Вэнс, невинно, уж слишком невинно. — Двадцать один мне будет только зимой. Так что… что там насчёт мужского клуба? Макс замер. Телефон медленно опустился, а глаза — наоборот, расширились. Он уставился на Вэнса так, будто тот внезапно признался, что знает тайный код запуска ядерных ракет. — Ты… уверен? — спросил он осторожно, словно слово «уверен» могло взорваться. Вэнс невозмутимо пожал плечами, а потом выдал самую хулиганскую, чуть дерзкую улыбку. — Если он мужской, это ещё не значит, что там нет красивых девчонок. Уж поверь мне, — он подмигнул, делая мысленную отметку: первый пункт плана — провалился с треском. Макс медленно выдохнул, явно сбрасывая лишнее напряжение, но взгляд всё ещё оставался внимательным… и, совсем немного лукавым. — Тогда предлагаю альтернативу, — объявил Макс, как будто предлагал не план, а государственный переворот. — Сначала идём в казино, поднимаем бабосиков… и уже оттуда — в клуб, развлекать девочек. — Откуда такая уверенность, что мы поднимем, а не спустим «бабосиков», — Вэнс намеренно выделил последнее слово, состроив ехидную рожицу. — И кто-то сказал, что мы будем развлекать девочек, а не сами развлекаться, — забросил он ещё одну удочку, тщательно отслеживая каждую реакцию на лице Макса. Тот встряхнул головой, резко сел, словно проснулся. — Я всё меньше и меньше тебя понимаю. Нам… нужны девочки или нет? — Ну, ими можно любоваться, — Вэнс поднял брови, медленно, с намёком. — Трогать, затем уединиться и… — Ах, вон ты куда, — перебил Макс, — А то я уже было подумал… — он отвернулся, снова нырнув в экран телефона. — Так что, мой план по поднятию, а у меня чуйка, что с тобой мы точно поднимем хорошую сумму, — и потом в «Неправильных» парней — идёт? Вэнс понял: всё, это тупик. Макс улетел куда-то в абсолютно безопасную, гетеросексуально сертифицированную зону. И если план А с намёками провалился, то… ну и к чёрту. — Окей, как скажешь, босс, — выдохнул он. И в следующую секунду, будто пружина, сорвался с кровати и перепрыгнул на соседнюю. Рухнул на Макса всем телом, желая ощутить под ладонями его тепло, силу, живую плоть, от которой голова мгновенно потяжелела. Макс дёрнулся, но не сильно — скорее удивлённо, но принял игру, обхватывая руками своего подопечного. А Вэнс уже наклонился ближе, намеренно не давая пространства, чувствуя, как крышу срывает только от этого контакта. Он провёл губами по его коже — почти невесомо, как будто случайно: касание, которое можно списать на игру, на баловство, на что угодно, лишь бы Макс не понял, что у него в душе уже пожар. И начал щекотать, не разбирая где и как. План? Пошёл он к чёрту. Вэнс даже не успел толком осознать, что делает, как в следующее мгновение они уже кубарем рухнули на ковёр — орущий, визжащий, ржущий клубок из двух разгорячённых тел. Макс первым попытался выбраться, но Вэнс вцепился в него, как голодный хорёк, и тут же получил щипок в рёбра. От неожиданности он взвыл, но не отпустил — наоборот, навалился сильнее, ловя момент, чтобы ткнуть Макса пальцами под колено, где у того была ахиллесова пята. — Ах ты!.. — Макс захлебнулся смехом, пытаясь вывернуться, — читер! — Не-а, талант! — Вэнс уже скользнул рукой к его боку, зная, что и там у Макса полный провал по стойкости. Они катались по ковру, щекотали друг друга, рычали, смеялись так, что стены, казалось, вибрировали. Глаза у обоих блестели — азартом, теплом, чистой, искренней радостью, которая бывает только между людьми, доверяющими друг другу больше, чем принято. Никто не собирался сдаваться. Ни в этой схватке, ни в той, что каждый из них вел внутри себя. — Брэкк… — хрипло выдавил Вэнс, когда понял: всё, приехали, дальше он только декоративное сопротивление изображает. Макс, конечно, сначала валял дурака — делал вид, что слабее, что отступает, что вот-вот проиграет. Но стоило Вэнсу на секунду отвлечься, как тот вывернулся с какой-то звериной ловкостью, перехватил рычаг, уложил его лицом в ковёр и одним точным движением оседлал сверху, прижимаясь горячей грудью к его спине. В ухо бил тяжёлый, частый выдох. От которого у Вэнса по спине побежали мурашки. — Сдаёшься, мелкий? — спросил Макс, и голос прозвучал слишком близко, слишком низко, слишком… опасно. — Да… — выдох сорвался сам. И прежде чем он успел подумать, Вэнс скользнул щекой по его щеке — нежно, почти благодарно, как будто этим движением пытался сказать всё то, что боялся произнести вслух. Макс замер. Секунда. Две. Мир будто провалился в тишину. Потом он резко поднялся, перехватил Вэнса, перевернул на спину единым, почти грубым рывком — и завис над ним, опираясь руками по бокам, так близко, что Вэнс чувствовал тепло его дыхания на губах. Касание губ случилось так тихо, что его можно было бы считатьза ошибку. Лёгкое, осторожное, пробное. Ещё одно — чуть увереннее. — Это что сейчас было? — Макс выпрямил руки, будто отталкивая воздух между ними, и быстро отодвинулся от лица Вэнса. — Где? Что? — хлопнул глазами парень. Он был готов поклясться, что секунду назад Макс тянулся к нему не меньше. Или ему только хотелось в это верить? — Ты меня поцеловал? — голос Макса дрогнул, но он попытался скрыть это за хмурым выражением. — Ну… наверное… так получилось. Ты был слишком близко, я… Он сам слышал, как жалко это звучит. На лице Макса метались эмоции, как в сломанном калейдоскопе: то ли брезгливость, то ли злость, то ли чистая растерянность. Вэнс застыл. Он не знал что делать. Тишину разорвал мерзкий звук — в сумке завибрировал телефон, и заиграла такая отвратительная мелодия, что хотелось выдернуть батарею зубами. Макс вздрогнул, резко соскочил с кровати и метнулся к окну, всматриваясь вниз. — Чёрт… У нас гости. Точнее, интересующиеся, — бросил он коротко, и в голосе появилось напряжение, от которого у Вэнса кожа пошла мурашками. Вокруг машины бродила шумная компания — пятеро, все как на подбор: молодые, наглые, с тем самым опасным блеском в глазах, от которого у нормального человека возникает желание сделать вид, что его тут вообще не было. Они громко ржали, обсуждали машину, дёргали ручки дверей, не особо скрывая намерения. Вэнс уже стоял рядом с Максом, рассматривая тех, кто, похоже, собирался превратиться из «проходим мимо» в настоящую проблему. Макс молча отключил скрытую сигнализацию и на скорости набрал несколько сообщений дяде, прикрепив геолокацию. На лице — ни тени волнения, лишь деловая собранность. — Пошли узнаем, чего им нужно, — бросил он. Они быстро оделись и вышли во двор, стараясь держаться так, будто делают это каждый день и совершенно не против утренней беседы с уличными гениями криминала. — Интересуетесь? — Макс кивнул им, улыбнувшись так приветливо, будто предлагал экскурсию. — Ваша, что ли? — один из парней смерил их взглядом сверху вниз и ухмыльнулся. — Не рано ли вам, детки, такими игрушками играть? — Самое время, — всё так же ровно ответил Макс, подходя ближе к машине. — Папина или папика? — протянул другой, и компания разразилась гоготом. — Я за второй вариант. — А вам-то не всё равно? — приподнял бровь Макс. — Да нам хоть мамика, хоть папика, — ухмыльнулся первый. — Мы просто хотим прокатиться на этой чудесной малышке. Не против же? — Против, — спокойно сказал Макс. — И, честно советую, не причинять этой красотке вред. Камеры — вон там, там и там, — он кивнул на встроенные глазки, — противоугонка отличная, ну и хозяин… с ним не советую связываться. Такие игрушки покупают люди, которые умеют задавать вопросы правильно. — Какие-то проблемы? — раздалось позади. Из дома вышел хозяин, огромный, как шкаф-купе, а за ним жена — хрупкая, но с телефоном, нацеленной камерой и выражением лица «ещё шаг — и мы в прямом эфире». — Всё в порядке, шеф, — тут же поднял обе руки главарь компании, пятясь от машины. — Мы просто любовались. Красивая вещь, что сказать. Бросив на Макса злой, цепкий взгляд, он махнул своим, и вся банда отступила. Но не ушла — сели в машину, припаркованную у обочины, и остались стоять, будто раздумывали, обидеться сейчас или попозже. — Может, полицию вызвать? — спросил хозяин, хмурясь. — Чего они вообще хотели? — Говорят, покататься. Думаю, назад они не полезут, — Макс пожал плечами. — Я им вполне ясно объяснил, что идея так себе. — Смотрите в оба, ребята. Они не похожи на тех, кто просто так проглатывает обиду, — заметил мужчина. Вэнс всё это время держался рядом, чуть позади, наблюдая. Лезть в разборки ему не нужно было — Макс и без того уверенно гасил конфликт, казалось, что он занимался этим всю жизнь. Вернувшись в номер, они не договариваясь ввалились внутрь и одновременно потянулись друг к другу, будто магниты. Обнялись крепко, почти болезненно, и стояли так несколько долгих минут, молча, пока дрожь не перестала пробегать по позвоночнику. — Ты как? — выдохнул Макс. — Ты в порядке? — в ту же секунду спросил Вэнс. На мгновение оба замолчали, а потом рассмеялись — коротко, нервно, но искренне. Возвращаться к теме недопоцелуя никто не рискнул; вопрос висел в воздухе, как несказанное слово, но каждый сделал вид, что его не существует. Отдых решили устроить по очереди, по два часа, хотя прекрасно понимали: после такого адреналина сон будет примерно как заказ у таксиста — «подождите пять минут, я уже подъезжаю», и пропадает. Минут через пятнадцать Макс выглянул в окно и убедился: машина с отморозками исчезла. Дорога чиста. — Ложись, — сказал Вэнс, — выспись как человек. А я в пути дреману пару часов, там уж точно никто нас донимать не будет. Макс хотел возразить, но только махнул рукой. Решение было очевидным — чем быстрее они сдадут чертову машину, тем быстрее закроют этот проклятый рейс.