Сбежать, чтобы не вернуться

— Ни-че-го себе… — протянул Вэнс и даже присвистнул, когда магнитная карта щёлкнула, открывая дверь их номера. За время короткого сна он почти полностью пришёл в себя и теперь, широко распахнув глаза, рассматривал роскошный номер на одном из верхних этажей. Панорамные окна, дорогая мебель, мягкий свет над огромной кроватью — всё казалось нереальным. Город под ними сиял, будто кто-то рассыпал миллионы огоньков прямо под ногами. Макс же, как обычно, выглядел так, будто ежедневно ночует в подобных апартаментах. — Можем себе позволить, — сказал он спокойно, на автомате проверяя ванную, шторы, огромную плазму. — Душ — супер. Вид — ещё лучше. Он задержался у окна, прищурившись: — Так… казино прямо через дорогу. Отлично. Там и поужинаем. После этого повернулся к Вэнсу: — Сейчас можешь прогуляться по окрестностям, пока я посплю. Мне нужно часа полтора, не больше. Идёт? Сейчас перекину твою долю за последнюю сделку. Телефон Вэнса тихо пикнул. На экране загорелась цифра, от которой у него моментально пересохло в горле. Он не просто вдохнул — он захлебнулся воздухом, уставившись на сумму, которую в жизни видел только в кино. — Макс… Это… Это вообще как?.. — он машинально сел на край кровати, боясь, что ноги подведут. Макс ухмыльнулся. — А то. Ты же не думал, что это будет обычная работа? Риск — штука дорогая. — и подмигнул: — Иди. Купи себе няшек, безделушек, чего угодно. И запомни: сейчас ты можешь не отказывать себе ни в чём. Вэнс застыл, будто его резко выключили. Уходить сейчас? Да ни за что. Наоборот — всё его существо тянуло к Максу, как к единственной точке опоры. Он бы с разбега влетел в него объятиями — крепко, до хруста, до ощущения, что мир наконец стал безопасным. Он бы лёг рядом, не касаясь, но охраняя сон Макса, как самый преданный пёс, которому доверили самое дорогое. Он бы смотрел на профиль — высокий скуловой изгиб, прямой нос, чуть нахмуренные брови — и тихонько провёл бы пальцем по щетине на его щеке. Он бы… Стоп. Мысли, упрямые как болотные комары, не расходились, а жужжали в голове всё громче. И от этого хотелось приложиться лбом к стене, лишь бы заткнулись. А Макс уже вырубился. Даже не разделся, даже не дошёл до душа — просто рухнул на кровать лицом вниз, раскинув руки, будто кто-то нажал кнопку «Off». Глаза прикрыты, дыхание ровное. И вид у него такой: «Не кантовать. Воскресну через два часа». Вэнс стоял над ним, размякший, как растаявшее мороженое, и понимал: если останется ещё на пару секунд — точно натворит глупостей. Он наклонился к мини-холодильнику, будто в нём лежал ответ на все его проблемы, и вытащил холодную бутылку газировки. Крышка щёлкнула — звук эхом прошёлся по тишине номера. Вэнс сделал глоток… и тут же осушил бутылку до дна, пытаясь утопить в пузырях все лишние чувства. Поставил пустую тару на стойку, тихо стянул с себя футболку, надел чистую. Перед тем как выйти, задержался у двери. Всего мгновение. Макс лежал на животе, раскинувшись меж подушек, как человек, который наконец позволил себе полноценный, но непродолжительный сон. Щека упиралась в руку, волосы растрепались, дыхание стало чуть глубже — и в этом было что-то пугающе… родное. Вэнсу пришлось отвести взгляд. Да, прогуляться — единственный безопасный вариант. Он тихо вышел, боясь оставить в воздухе собственный след.

***

Гуляя по улицам вокруг отеля, разглядывая витрины бутиков и людей, лениво потягивающих кофе у столиков, Вэнс то и дело ловил себя на одной и той же мысли: долго так он не протянет. Если Макс не ответит взаимностью, на что он всё же расчитывал — придётся отступить. Как бы больно это ни звучало. И всё же в груди зудело странное ощущение, будто именно сегодня тот самый день, когда пазл наконец щёлкнет на место. Решится либо всё, либо ничего. А клуб… что ж, место идеальное. Там эмоции не прячут. Там либо да, либо проваливай. Не получится — значит, не судьба. Вот только смогут ли они и дальше работать вместе. — Вэнс? Имя прозвучало будто сквозь толщу воздуха, но голос… этот голос он бы узнал из тысячи. Оглянувшись и заметив того, кто его звал, парень рванул вперёд, цепляя прохожих. В глазах уже стояли слёзы. — Папа… Мужчина тоже сделал несколько шагов навстречу, опираясь на трость. Они не виделись больше года — с той самой ночи, когда скорая увезла отца в больницу, а мать отправили в полицейский участок. Скандал разгорелся на фоне ревности и измены. Отец устал от женщины, которая за последние годы окончательно себя запустила, меняла работу каждые пару недель, дом превратился в бедлам, а на сына ей было наплевать. Случайная встреча со школьной одноклассницей, первой любовью, невинные посиделки за кофе, воспоминания юности… Удар ножом чудом не стал смертельным. Лезвие лишь задело печень, но повредило нервные окончания — после операции правая сторона словно ослабла. Восстановившись, отец уехал из города. На мать он не стал подавать заявление, чтобы не портить судьбу сыну. Один ли он уехал, или с той самой женщиной — Вэнс тогда не знал. Мать яростно требовала оборвать с ним всякую связь, уверенная, что он укатил к любовнице. И вот теперь, сидя с ним в городском сквере, Вэнс слушал краткий пересказ событий. Всё это время отец жил один, с помощью армейских друзей, и лишь месяц назад переехал к женщине, которая живёт здесь, в этом городе. — Добрая. Вдова. Старше меня на восемь лет, но если ты её увидишь — не дашь и сорока, — отец говорил о ней с такой теплотой, что у Вэнса внутри что-то сжалось. Слушая его, парень понимал: у него нет ни права, ни желания осуждать человека, который наконец нашёл своё спокойствие. Его собственный отец обрёл счастье — и Вэнс мог только за него порадоваться. — А ты? Ты что здесь делаешь? Учишься? Хотя… какая сейчас учёба, — отец попытался улыбнуться, лишь тревожно взглянув. Вэнс в нескольких словах рассказал о своей жизни: как тётушка помогла с поступлением, как он вытянул первую сессию. Последние месяцы он, разумеется, приукрасил — сказал лишь, что решил подзаработать на каникулах. — Только не говори, что собрался играть в казино, — нахмурился отец. — Сынок, это последнее место, где я бы хотел тебя видеть. — Нет, конечно, — Вэнс даже поднял ладони, словно сдавался. — Это друг хочет попробовать. А я так, просто посмотреть. Да и какие у меня деньги для казино? Кстати, я и не знал, что оно вообще есть в этом городе, — добавил он максимально уверенным тоном. — Курортная зона же. За те десять лет, что оно работает, город расцвёл. Тут и кафе, и клубы… — отец покачал головой. — Смотри, не затянись в этот омут. Вы здесь надолго? Услышав, что всего на один день, он заметно расслабился. Потом взглянул на часы и извинился, сказав, что должен идти. Они обменялись номерами. Отец Вэнса извинился, что не может позвать к себе, то есть к своей женщине, так как сам пока что чувствует себя неловко, но в следующий раз он это обязательно исправит. Окрылённый встречей с отцом, Вэнс почти летел в отель — хотелось вывалить эту новость Максу прямо с порога. — Есть тачка обратно. Казино отменяется. Как и твой клуб. По одному взгляду было ясно: Макс либо не выспался, либо искренне ненавидит идею работать сегодня. Тот самый парень, который обычно страдал от пустых рейсов домой, теперь выглядел так, словно порожняк, наоборот, был бы спасением. — Оставь клуб, — Вэнс хлопнул друга по плечу. — Сгоняем на часок в твою бабосокачалку, набьём мешок денег — и поедем за машиной. Новость о встрече с отцом внезапно отодвинулась куда-то на второй план. Сейчас хотелось просто встряхнуть Макса и вытащить его из этого унылого состояния. — Ты смеёшься? На часок? — Макс фыркнул. — Да мы за час только зайдём, разменяем жетоны, разглядим столы и найдём себе свободное место. Всё, забудь. Ты же в этом дуб-дерево. Он отвернулся, уставившись через раздвижную стеклянную дверь на вечерний город, надеясь, успокоиться. — Ладно, значит на пару часов, — упрямо повторил Вэнс, пропуская и проглатывая обидное сравнение в свой адрес. — Машину нужно пригнать к указанному времени, — Макс отрезал безапелляционно. — И не забывай: её ещё забрать надо, и за скорость получить бонусы. Повернувшись, он вплотную взглянул на Вэнса. В этом взгляде намешалось много всего: злость, усталость, раздражение… Но самое неприятне было то, что казалось, что Макс почему-то считает виноватым именно его. И это Вэнсу совершенно не понравилось. Мало того, что он от силы полчаса находился в этом роскошном номере, единственное, что успел так это выпить бутылку минералки, так ещё и смотрели на него, как на врага народа. Он молча прошёл туда, где лежали сумки, взял свою, повесил через плечо, подхватил ту, что была с аппаратурой и не говоря ни слова направился к двери. — Вэн… Вэнс… Макс в два шага оказался рядом, обхватывая парня со спины и прижимаясь к нему всем телом. Уткнулся носом в шею и глубоко вдохнул. — Мне так хотелось показать тебе кусочек своего мира. Нет, это не азартные игры. Это атмосфера, ничем не передаваемая. Играть я тоже люблю, но совсем чуть-чуть, так, для затравочки. Иногда везёт. Тут главное — не пытаться отыгрываться, если начинаешь всё терять. Я когда-нибудь расскажу тебе, чего не стоит делать в азартном мире. Ну и твой клуб… Хотелось и на твой мир посмотреть. Ты, наверное, там как рыба в воде. Сказано всё было так, будто это последний день в их жизни и они больше никогда не вернутся в этот город и в этот мир. Но Вэнса торкнуло другое. Его обнимали и держали так крепко, как держат родного и дорогого человека. И голос, который вибрировал где-то в районе позвоночника, а губы касались шеи и уха, словно специально дразня. От этого у Вэнса подогнулись колени, голова шла кругом, а во рту пересохло. Сумка с видеокамерами и инструментами глухо шлёпнулась на пол. Следом с плеча сползла вторая. Вэнс, почти не дыша, осторожно развернулся в кольце рук, удерживающих его так упорно, будто Макс боялся отпустить хоть на сантиметр. Медленно, с какой-то новой осторожностью, он сам положил ладони Максу на спину — лёгкое, но решительное движение, от которого у того не оставалось ни единого шанса отступить. — Если для тебя это настолько важно… — тихо сказал Вэнс, ловя его взгляд. — Мы можем сюда вернуться. Тем более здесь теперь живёт мой отец. Я только что случайно встретился с ним. Представляешь? Макс моргнул, удивление на лице сменилось искренностью. — Что, правда? Ничего себе… Они оба уже улыбались — мягко, по-настоящему, так, будто секунду назад не было ни напряжения, ни недосказанности, только это странное сближение, от которого трудно отвести глаза. Вэнс находился в полностью раздраенном состоянии. То, что происходило между ними, слишком напоминало сцену двух очень близких людей… даже чересчур близких. Однако, снова тянуться к Максу с поцелуями? Нет уж. Дудки. Как раз разберётся, что там у него в голове творится, и проверит свои подозрения. И вообще — работа поджимает, а для его напарника, как он понял, это святое: бабосики сами себя не заработают. Он аккуратно переместил руки Максу на плечи, ненавязчиво создавая границу, поправил за его ухом несуществующую прядь — больше ради жеста, и плавно высвободился из объятий, которые, по-хорошему, сейчас были нужны обоим. — Значит, решено! — сказал он бодрее, чем чувствовал. — Возьмём пару дней отпуска и приедем сюда же. В этот отель. И в этот номер. Сказал — и внутренне прислушался. Вот теперь пусть Макс покажет, насколько ему всё это нужно. Несколько секунд тишины расползлись по номеру так густо, что казалось — стены вот-вот треснут от давления. Вэнс прищурился, задержав взгляд на радужке напротив: тонкая паутинка морщинок в уголках глаз, пара едва заметных родинок, и всё это — такой живой, такой настоящий Макс. Но тишина — это несогласие, а отрицательное движение его головы только закрепило вывод. — Не будем загадывать наперёд, напарник, — спокойно выдохнул Макс. — Но раз твой родитель живёт здесь — это уже плюс. Всегда сможем заехать, навестить. Пусть даже придётся делать крюк. Он наконец убрал руки с чужой спины, и отступил на шаг. В этот момент на столе встрепенулся телефон — короткий виброзвонок, будто подгоняющий. — Так… Машина из аренды уже ждёт внизу. Погнали! — Макс расплылся в улыбке, подмигнул и, словно фокусник, одним движением сгреб все сумки, включая ту, что была с его вещами. В коридор он практически вылетел быстрым шагом, который легко перешёл в бег. Сзади неслось вполне реальное требование вернуть хотя бы одну сумку обратно, и это было неплохой мотивацией ускориться. Пока ждали лифт, успели шутейно переругаться вполголоса, потолкаться плечами и даже провести мини-борьбу, громко фыркая и цепляясь за ручки сумок. Смех выветрил остатки напряжения лучше любого глубокого вдоха. Впереди была дорога, ещё одна бессонная ночь, и как итог: одному масса впечатлений, другому — солидная сумма бабосиков на счёт. А там, глядишь, и разберутся с тем, что так и осталось висеть в воздухе вместе с той тишиной.

***

Отъехав всего пару кварталов от отеля, Макс внезапно вжал тормоз, резко свернул на обочину и уже вбивал в навигатор адрес того самого клуба. — Ты что творишь? Что-то случилось? — Вэнс подался вперёд, пытаясь рассмотреть, куда у того понесло руки и голову. — Сгоняем в твой клуб. На часок, — Макс лукаво подмигнул и снова утопил педаль, разворачивая машину в другую сторону. — Ну ты даёшь… авантюрист чёртов. А доплата за срочность? — Вэнс хмыкнул, но в голосе прозвучала улыбка. — Не в деньгах счастье. Заработаем ещё, — легко бросил Макс, будто речь шла о пачке жвачки, а не о приличной сумме. Пока ехали по вечернему городу, оба рассматривали витрины магазинов, тянущиеся сплошной лентой вдоль первых этажей домов. Два раза объехали по кругу главную площадь, рассматривая подсвеченный собор: огни стекали по камню, подчёркивая его величие и возраст. — Надеюсь, там есть буфет или что-нибудь, где можно будет перекусить, — протянул Макс, — Я голодный, как тысяча уток. — Почему уток? — удивился Вэнс. — Потому что они всегда голодные, — фыркнул Макс. Смит почувствовал укол совести. Он знал, что Макс последний раз ел в особняке, в то время как он сам, прогуливаясь возле отеля смял мясной сэндвич, совершенно не думая о приятеле. Впрочем, откуда ему было знать, что Макс устроит такой резкий поворот судьбы? Они ведь планировали ужин в ресторане при казино. — Я лично прослежу, чтобы ты больше не ассоциировал себя с этими прожорливыми птицами. Могу даже лично покормить — в счёт моральной компенсации. — Какой ещё компенсации? — Ну… я-то поел, а про тебя благополучно забыл. — Эээм… Ладно. Я согласен. Вэнс задумался, скосил взгляд на руки Макса, спокойно лежавшие на руле. — Макс… я давно хотел спросить, — румянец мгновенно проступил на скулах. — У тебя есть девушка? Ну… или была? — Я тебе больше скажу, — ровно и абсолютно серьёзно ответил тот. — Я женат. У Вэнса внутри что-то глухо оборвалось. В ушах тонко зазвенело. Ну конечно. Классика жанра: поссорились — она уехала к маме, он подселил к себе «помощника» по доброте душевной. Теперь понятно, откуда вечная гонка за деньгами. Наверняка избалованная, требовательная… И его спокойствие после поцелуя. Не отстранился. Даже не возмутился для приличия. Потому что «он не такой». Потому что у него — жена. — Эй… ты чего? — Макс быстро покосился на него, заметив, как резко изменилось выражение лица Вэнса. — Ты это… реально поверил? — Он коротко усмехнулся. — Я пошутил. Вэнс сидел прямо, уставившись в одну точку, и молчал. Машина резко затормозила, рывком ушла вправо. Когда нашлось место для парковки, Макс заглушил двигатель и повернулся к Вэнсу, положив правую руку на спинку его сиденья. Он смотрел на него внимательно — чуть дольше, чем нужно. Тихо. Почти осторожно. — Ты… обиделся? — спросил он вполголоса, без улыбки. — Нет, — а на глаза уже наворачивались слёзы. Начать часто моргать — значит выдать себя с потрохами. Дышать глубоко — тоже признак слабости. А с уголка одного глаза уже сорвалась слезинка, медленно двигаясь по щеке. Тихо сглотнуть тоже не удалось, но хоть не всхлипнул, как кисейная барышня. Рывком стянул ремень безопасности и так же быстро открыл дверь, чуть ли не вываливаясь наружу. Шаг, два — и Вэнса согнуло пополам в рвотных позывах. Спасение пришло откуда не ждали. Макс тормознул, не понимая, что случилось, но уже в следующую секунду выскочил следом, прихватив бутылку воды, что всегда была под рукой. — Опа… Этого нам как раз не хватало. Ротовирус. И что, как теперь в клуб завалимся? — Я в порядке, — Вэнс откашлялся, принял бутылку и прополоскал рот. — Скорее всего, попался просроченный сэндвич. — Ты же понимаешь, что в таком состоянии в ночном «мужском» клубе ты будешь выглядеть как больная утка, — Макс специально выделил последнее слово. — Давай отложим геройство до лучших времён. — Утки всегда голодные. Они не болеют от переедания, — буркнул Вэнс, обиженно. — Ты не утка. Ты — особенный, слабый и хронически недоспавший селезень, — фыркнул Макс. — Поехали. Ляжешь сзади, я включу что-нибудь тихое — поспишь пока доедем. Только заскочим в ближайший «Макдональдс», а то я рядом с тобой слягу не от вируса, а от голода, — добавил он и обнял Вэнса обеими руками. Они остались стоять — без слов, без спешки. Просто дышали рядом. Их лбы соприкасались, и это касание казалось целым миром, в котором не было ни клубов, ни вирусов, ни планов, ни работы Макс не отпускал — его руки лежали спокойно, уверенно, так, как и хотел Вэнс. Он уткнулся лбом ему в плечо и закрыл глаза. Тепло пробиралось под кожу — не горячее, не обжигающее, а настоящее, живое. — Так… приятно, — тихо пробормотал Вэнс, больше себе, чем ему. — Ты сейчас про объятия или про то, что в клуб не идём? — чуть улыбнулся Макс. Вэнс слабо хмыкнул. — Про то, что не тошнит, и ты рядом. Макс на секунду замер, потом осторожно провёл ладонью по его затылку. — Я всё время думаю об этом. Я же вижу — не слепой. Вижу, как ты тянешься ко мне. И всё понимаю. Сначала я боялся, что нужно дать тебе время после всего, что ты пережил. Даже думал, что ты такой же, как и я. То есть… я думал, что я «обычный», и что мой интерес к парням — это просто… симпатия. Но появился ты — и моя «нормальность», — Макс показал пальцами кавычки, — развалилась на куски. Я пытался бороться с собой. Но вижу, что делаю только хуже. И тебе — тоже. Просто… я боюсь, что у нас ничего не получится. — Почему? Вэнс всё это время, пока слушал, почти не дышал. Он не верил собственным ушам — ему сейчас действительно признавались. Пусть коряво. Пусть странно. Но честно. Он и сам не сразу принял себя. А уж после Бакса — тем более. То, что ему нравились парни, он тщательно скрывал. В интернате так ни на кого и не решился посмотреть дольше положенного. А потом случилось то, из-за чего он возненавидел мужской пол. И было за что. Но Макс… Он не дал последним каплям высохнуть. Не позволил ему окончательно закрыться от чувств, от потребности в тепле, в живом прикосновении, в ком-то рядом. — Потому что… Фары подъехавшей машины ударили в глаза. Резкий визг тормозов — и автомобиль остановился буквально в метре от них. Макс дёрнулся первым. Резко оттолкнул Вэнса и сам отпрянул назад, прикрывая глаза ладонью. Хлопнули двери. Сразу несколько фигур вышли из машины. Лиц всё ещё не было видно — свет бил в спины и размывал силуэты. Но когда один шагнул вперёд и заговорил… Вэнс напрягся всем телом. Пальцы медленно сжались в кулаки. — Наконец-то мы вас нашли.