Предложение

      Когда морально переступил через черту, возврата уже нет. Твоя дорога пошла дальше, уже по-другому, но… как чертовски приятно вернуться в свой старый дом. Да, здесь оказываются не от хорошей жизни. Да, это грязный и жестокий спорт. Здесь нет места безупречности большого спорта. Тут бьют лица, ломают рёбра, челюсти и жизни. Грязный, пропахший спиртом, потом и кровью крысиный угол, гордо называемый ямами, не так давно был её домом. Здесь ей до сих пор были рады.       Толпа орала на все лады ещё когда Вай только подошла к двери заведения. Заун ждал свою чемпионку. Девушка не стала заигрывать с ожиданиями людей, на бой оделась сдержанно: чёрная майка, обтягивающие джинсы и любимые давно разношенные ботинки. Знаменитая чёрная кожанка сменилась менее дерзкой синей. Поздоровавшись с огромной толпой знакомых, она протолкалась в небольшой уголок бойцов с дальнего края ямы. Там уже ждал Сэм и дрыщавый парнишка, он выглядел нервным, но уверенным.       — Явилась, красотка? Видела толпу? А это только разогрев!       — Видела. Смотри за букмекером, а то кассу вынесет. Вон уже потом покрылся. — это шуточное предупреждение было маленькой традицией между ними.       — Не парься, твоя доля всегда будет. Познакомься, Михаил, твой соперник на сегодня.       — Рад встрече. — на вид настоящий пацан с днища Зауна, а манеры куда более культурные, даже руку подал.       — Я тоже. Давай без хуйни? Мелких шипов, спиц, песка и пинков по лежачим. Мне сегодня ещё наверх возвращаться. — для убедительности она сильно сжала ему руку, впрочем, парень даже бровью не повёл.       — Я не крыса. Могу по-честному, только Сирвих не может. Гигантский боров, а шипы в бинты заматывает. Есть подозрение, что он специально не моется, чтобы вонь соперникам глаза проедала.       — Сэм, что за подстава? Ты кого в чемпионы вывел? Кого ни спрошу, все козлом считают.       — Я что сделаю? Ты же знаешь, никакого оружия, никаких ломов и до смерти не забиваем. Выступать может каждый. Думаешь, я рад, что пол Зауна его крысой считает? — на лоснящемся от пота жирном лице было видно, что разговор ему явно не нравится. Чутьё сыщика, недавно обострённое работой на миротворцев, сразу спросило: что заставило его принять такого парня в клуб? Или кто?       — Началось. За что мне так везёт? Перед нашим боем заставь его помыться, окей?       — С чего вдруг такая щепетильность?       — Провонять боюсь. С хаты выгонят.       — На своей старой хате помоешься, эта дыра так никем и не занята.       — Ахереть, а с меня ещё аренду драл!       — В этот раз бесплатно. Ладно, харе трепаться. Через пятнадцать минут выход, он первый, потом ты.       Бывший боец стёр с лба пот и, переваливаясь, вышел. Дрыщ отошёл в свой угол и молчаливо начал наматывать бинты. Вайолин последовала его примеру, достав свои из больших карманов джинс. Здесь лучше ничего без присмотра не оставлять и не брать.       Вот соперники уже стоят у выхода, прожекторы бьют в центр, а распределитель в новенькой шляпе горланит так, что слышно даже в дальних рядах и баре.       — Дорогие гости, поприветствуйте! Восходящая звезда, молодое дарование с дальних горизонтов! Михаил! — толпа сдержанно поревела, ожидая гвоздя программы. — Его соперник — та, кого мы не смогли забыть, самый стойкий боец ямы Вайолиииин!       Тут народ разразился таким рёвом, что на мгновение сам бетон ямы загудел. Поймав волну весёлой безрассудности, Вай шагнула на песок своей пружинистой походкой. В фирменном жесте, подняв одну руку на середине арены, она покрасовалась перед публикой. Такая знакомая толпа, огромная и безжалостная. Чувство ностальгии, до этого робко сидевшее под коркой, осмелело и заполнило сердце до краёв.       Да.       Сегодня её день.       Дрыщ встал в стойку, Вай улыбнулась ему напоследок той самой задиристой улыбкой. Его глаза были тёмными и неуверенными. Он чего-то ждал. Сэм отошёл в специальную нишу, проорав:       — Бой!       Парнишка старался. Действовал аккуратно и сдержанно, он ждал атаки и, похоже, прекрасно знал об инструкции Сэма. Понять его можно, отлететь в бессознанку достаточно позорно. Вай тоже сдерживалась. Перед половиной коллег и любимой девушкой её любимые удары в черепушку, чтобы противник поплыл, и проходка в грудину жестоким финтом, выбивающая из человека не только воздух, но и желудок, вызывая рвоту, использовать не хотелось. Оставалось выводить его на размен и давить техникой, а после силой.       Так прошли первые десять минут, пока в парне что-то не щёлкнуло. Резко набирая скорость, он начал лезть на рожон, всячески пытаясь вывести уже Вай на ошибку. Понаблюдав за ним с минуту, уклоняясь, она всадила прямой в челюсть, намекая, что стоит быть поосмотрительней. Парень отлетел, но не упал. Тут же вернувшись в стойку.       — А ты упорный.       Теперь уже пришла её очередь учить. С лёгкого разбега девушка подпрыгнула, налетая на оппонента, серией ударов заставляя пятиться и уклоняться. С ним стоило играть на интеллекте. Парень лихорадочно думал, как отбиться, и ему дали такую возможность. Под рядом ударов через серию просвечивало небольшое окно, в которое он и попытался всунуть сильный удар правой в челюсть. Только он не знал, сколько раз сокамерники, бандиты и мутанты пытались сделать то же самое. Когда он только замахнулся, Вай уже пригнулась, заходя за его руку с внешней стороны и прописывая прямой удар прямо в незащищённую челюсть. Силы хватило, чтобы соперник рухнул по прямой линии инерции на песок, оставляя за собой след.       В голове Миши звенело, глаза ничего не видели, но уши ещё слышали. Слышали отсчёт.       Десять. Надо вставать.       Девять. Куда вставать? Для начала сплюнуть песок.       Восемь. Сука, руки перенапряглись. Трясутся.       Семь. Давай!       Шесть! Блять. Тело не слушается.       Пять. Нет.       Четыре. Ещё немного. Поднимайся.       Три. Сука.       Два. Нет. Нет.       Один.       «Нокаут, господа! Победителем этого боя объявляется Вайолин!»       — Руку давай. — Дрыщ молча протянул ей руку. В глазах всё ещё плыло. — Не загоняйся, я тоже жрала этот песок. Бывает. Совет хочешь?       В голове Миши прояснилось, мозг пнул нервы, и глаза сфокусировались на сопернице. Девушка всё ещё держала его за руку в побратимском жесте, не давая упасть снова.       — Давай. — Звук шёл как будто с дна глотки, пробиваясь через слюну.       — Никогда не подставляйся, как сейчас. В этой яме все знают свои слабости. Если ты видишь повторяющуюся ошибку, то это байт. Не ведись.       — Это байт был? — Такой исход событий поверг парня в шок. Трёхсекундное окно для удара было обманкой?       «Наша великолепная чемпионка не утратила свой стиль.»       — Не совсем. Меня просто били, пока я не научилась отбиваться. — В этот момент она как будто почувствовала что-то, широко улыбнувшись куда-то в трибуну. — Стоять можешь?       — Без проблем.       «Покажем ей нашу благодарность!»       Толпа заревела традиционные кричалки и принялась свистеть. Сэм подвёл девушку в центр круга, поднимая правую руку в знак победы. Широко улыбаясь, Вай тихо поинтересовалась:       — Где Кейтлин?       — Ждёт тебя у бара. Покрасуйся ещё немного и можешь идти.       Пройдя традиционный круг почёта, она необычно быстро скрылась в подсобке бойцов. Там уже готовилась следующая пара бойцов. Они были её старыми знакомыми, бывшими собутыльниками. Перекинувшись парой слов, она стянула бинты и, накинув свою чёрную кожаную куртку, поспешила наверх.       В толпе её периодически тормозили вопросами, но в шуме ей всё время удавалось ускользать. Бар был полон, каждый сантиметр пространства занят людьми. Знакомыми людьми, все жаждали её поздравить. Где-то по середине пути её окружили подвыпившие коллеги, наперебой пытавшиеся поздравить с победой. Это всё начинало накалять, пока сбоку не раздался приказ.       — Дайте ей вздохнуть.       Привыкшие к командам этого голоса миротворцы по привычке подчинились, неохотно расходясь к своим бутылкам. За расходящейся толпой постепенно появлялась Кейтлин в чёрной рубашке без рукавов и приталенных джинсах с высокой посадкой. Высокая и чуть блестящая от пота. Медленно подойдя, она подала ей стакан виски.       — Отличное выступление. Не думала, что бои могут быть такими захватывающими.       — Кому как, кексик. Пойдём со мной, а то тут не протолкнуться, — одной рукой придерживая стакан, а другой руку Кейт, она протащила их к бару.       — Эй! — бармен повернулся к ним с явным недовольством. — Гони ключ от балкона.       — Велено никого не пускать.       — Харе выёживаться. Не беси меня.       — Ладно. Только я вас не видел, — Вай щёлкнула языком, закатывая глаза.       — Не сдерут с тебя шкуру.       Дальше они петляли по грязным коридорам и вышли к большой металлической двери. Тут шум от бара совсем стих, долетая только до границы восприятия. Замок щёлкнул, Вай поднапряглась, выталкивая скрипучую и, похоже, тяжеленную дверь. Свежий и влажный воздух волной обдал девушку, открывая за собой площадку в огромной вентиляционной шахте. Небольшое пространство вмещало в себя пару стульев и бочку, служившую столом. Бетонный бортик покрылся чем-то зеленоватым, но хотя бы не живым.       — Какое необычное место, — Кейт очень нравилась уединённость этого маленького уголка огромной шахты.       — Это главный ствол серверной вентиляции. Прости, но это единственное место, где мы сможем спокойно поговорить.       Вай села на низкий стул.       — Меня бы устроил и прокуренный бар. Они помалкивают, но точно в курсе наших отношений.       — И кто в этом виноват, кексик? — такая расслабленная в своей лёгкой наглости.       — Мы обе.       — Ха. Может, признаешь, что тебе просто не хочется расшаркиваться на приёмах?       — О чём это ты? — теперь они сидели напротив, принимая правила игры.       — Тебе насрать на слухи, та блондинка была твоим секретарём, но совет, снобы соседи, вот кто достанет до белого каленья.       — Тебя волнует, что я была с Мэдди? — заметив обеспокоенность в глазах Кейт, Вай в очередной раз порадовалась, что её девушка переживает о чувствах, пусть и не существующих.       — Мне всё ещё плевать, Кейт, — она улыбнулась, проверяя, услышали ли её или нет. — Твой типаж — не кроткие стесняшки.       Кейт хотела что-то ответить, но шум лопастей глайдера отвлёк их обеих. Экко подлетал к балкону. Серый плащ шумел на ветру. Парнишка развернулся посреди ствола вентиляции и эффектно спрыгнул на бетонный бортик, сразу усаживаясь на него.       — Сделай лицо попроще.       — Тебя не спросили. Здравствуй, Кейт. Мы проследили за чемпионом, но он оказался не так прост. Специально прошёл в центр города и там переулками исчез, как будто в дыме растворился.       Кейтлин нахмурилась, припоминая своё досье на этого типа.       — Он на матче был? Я не видела его нигде. — Из кармана куртки она достала яблоко и в любимой манере откусила больше, чем могла прожевать. — Думала прикинуть, что да как, но толпа мне все карты спутала.       — Да, был. Смотрел на тебя, не отрываясь, своими маленькими глазками. Я только сейчас заметил, что он странный — мускулистый, но сверху как корка сала под кожей. Никогда такого не видел.       — Сало? Может, поэтому его все ненавидят. Кого не спрошу, все плюются.       — Медики как-то говорили, что от определённых зелий бывает похожий эффект. Завтра вызову их, расспросим.       — Окей, Кейт. Мои парни вычислят, где он прячется. Я залечу к вам, если что узнаю. — Напоследок он подхватил нетронутый стакан с бочки и перед тем как глотнуть, произнес: — Отличный бой был.       Быстро проглотив, он нахально улыбнулся. В ответ тоже улыбнулись, только добродушно:       — Вали уже.       Без лишних слов парень перепрыгнул через бортик и моментально улетел вверх на своём глайдере. Посмотрев ему вслед, девушки проверили часы. Половина одиннадцатого, ещё час до особняка добираться. Пробираясь через уже поредевшую толпу к выходу, Вай успела свистнуть с бара бутылку на удивление хорошего вина.       Так они и шли по грязным улицам Зауна к подъёмнику на сияющую гору. Говорили ни о чем и обо всём одновременно. Уже у подъёмника в хмельную голову боксерши пришла приятная волна осознания правильности своего выбора. Эту женщину нельзя отпускать. Совершенно невыносимо жить без неё рядом, без этой кажущейся хрупкой красоты.       Пустая мощёная площадь, пара фонарей, тёплый ветер, игриво ласкающий волосы. И она, как обычно, чуть более серьёзная, чем нужно. Для счастья так мало надо. Например, чтобы чёрные тени не бегали по краям площади. Парадоксально, но сосредоточенность только мешала розовой голове замечать мелкие детали. Как сейчас. Погружённая в своё неожиданное счастье, она легко заметила краем глаза тёмную личность, нырнувшую в дальнюю подворотню. С такого расстояния решительно ничего не разглядеть.       «Кому это понадобилось знать, где мы? Хочет поиграть. Поиграем.»       Подъёмник принял единственных пассажиров и тихо заскрипел наверх. Обыденным жестом Вай привалилась к поручню большого окна, внимательно высматривая тёмную фигуру внизу.       «Может показалось?»       Кейт, приняв внимательность за внезапный приступ печали, поспешила отвлечь свою девушку. Привалившись копчиком к тому же бортику, она толкнула мускулистое плечо своим. В полумраке глаза её, как обычно, блестели озорством.       «Ай... К чёрту.»       Лёгким движением девушка шагнула вбок, обхватывая любимую за талию. Блеснув в полумраке дерзкой улыбкой, она потянулась, мягко обхватывая верхнюю губу. Медленная, чувственная, аккуратная в своём желании прикоснуться. В этих руках Кейтлин часто чувствовала себя драгоценностью, чем-то настолько дорогим для неё, что дышать рядом — кощунство. Вот и сейчас нежные ласки больше распаляли Кейт, чем просили большего. Лифт повернулся, выехав на платформу пирона.       — Пора выходить, кексик.       — Тогда отпусти меня.       Медленно выпрямившись, Вай коснулась тыльной стороны ладони, в небольшой просьбе. В ответ тонкие пальцы прошли вперёд, сжимая руку.       — Пойдём уже.       Оставшуюся дорогу до особняка они прошли молча, наслаждаясь ощущением близости. Ближе к особняку Вай опять заметила шуструю тень. Теперь уже сомнений не было. Уже в большом холле особняка она приврала, отступая:       — Я в туалет сгоняю. — в ответ ей понимающе улыбнулись.       — Только не усни там.       — Не смогу, кексик.       На этом обещания девушек разошлись, но вместо дальней уборной Вайолин поднялась на второй этаж к окну, удачно показывающему почти всю стену дома, выходящую в сад. Ожидаемо, у одного из окон первого этажа темная фигура поддевала ножом застёжку окна в большой зал.       «Не самый удачный выбор, парень.»       В полной темноте она спустилась к атакуемому окну и привалилась к стене справа, стала ждать. Через минуту замок наконец поддался, и худощавый взломщик тихо влез в дом. Стоило ему поставить обе ноги на дорогущий паркет, как сильная рука схватила его за шкирку и приложила башкой об подоконник. Всхлип получился удивительно тихим, чегов не скажешь о грохоте удара. Вслед прилетел удар по согнувшейся груди коленом, а потом последовал профессиональный залом рук уже на полу.       — Сам расскажешь, кто послал?       — Ещё чего, подстилка пилтошек.       — Зря рыпаешься. Сегодня дежурит Текс, он не любит неожиданности, так что по всем проходится дубиной.       Тут из тени появилась Кейтлин с ружьём наперевес.       — Какого? Это кто, чёрт возьми?       — Не колется. Давай я его в подвал отволоку?       — Нет. Сдадим его патрулю, третий отряд через 5 минут мимо нас пойдёт.       — Как скажешь, кексик.       Под дулом хексружья взломщик поник, прекрасно зная о билинной меткости хозяйки дома. Патруль, как чувствовал нужду в пунктуальности, показался за поворотом ровно в срок. Заметив непонятного человека рядом с леди Киромман, они ускорили шаг, постепенно замечая и Вай.       — Доброй ночи, леди Киромман, смотрю, вы с уловом? — пока старший расспрашивал начальницу, младший надевал наручники на парня и тихо поинтересовался: — Поаккуратнее нельзя было? Синяк на пол-рожи, опять оформлять за тебя. — девушка улыбнулась, специально кладя мощную руку на плечо молодого патрульного.       — Разнежился, так повышения никогда не дождёшься. — патрульный дёрнулся, освобождаясь от тяжести.       — Констебль!       — Да, сэр!       — Проводим задержание, генерал завтра сама его допросит.       Парочка с задержанным немедленно скрылась за ближайшим поворотом, чувствуя на себе взгляды совсем высокого начальства.       — Пойдём домой. Завтра всё узнаем. Вряд ли заказчик настолько наглый, чтобы прислать ещё одного сегодня.       — Ублюдок. Сбил весь настрой! — за ними закрылась массивная дверь.       — Только не у меня, Вай.       Она не сразу переварила такую прямолинейность. Влажный поцелуй и лёгкая дрожь в тонких пальцах, легко прошедшихся по затылку, моментально подняли градус напряжения. Игривая...       — Тебе совсем не интересно, кто он?       — Сейчас мне плевать. Пойдём уже в кровать, чемпионка.       — Как хочешь, кексик.