Vergessen

S-23 «Серпински» — шахты Шторх нетерпеливо постукивала своими металлическими «копытцами» по земле. Заметив покрытого потом ARAR, Протектор нахмурилась. Чуть в стороне семенили уставшие гештальты в грязных рабочих робах. Смена подошла к концу. — Что-нибудь нашли? Арар отрицательно покачала головой, убирая фонарик обратно на пояс. — Ладно, возвращайтесь к себе. Если я кому-то понадоблюсь, прошу не беспокоить — я ухожу последней. Если я действительно понадоблюсь — я буду в общежитии. Шторх, убедившись, что никто не остался позади, вышла последней, пробила свой билет и вернулась на шестой этаж. Первым делом — ежедневный ритуал стабилизация личности. — Наконец-то немного тишины и покоя… Сняв нагрудник и прочие элементы брони и тем самым обнажив своё синтетическое подобие живота и груди, реплика-протектор вошла в душевую. Прокрутив вентили, она позволила себе расслабиться под ласкающими её тело потоками тёплой воды.

***

S-23 «Серпински» — палаты — IV этаж Ты же тем временем, напротив, чувствовал себя хреново. Ты проснулся посреди ночи в холодном поту со смутными воспоминаниями, как кто-то пытался съесть твоё лицо. Мало этого — своим пробуждением и последующим вскриком ты разбудил дежурившую в палате Штар. Подпрыгнув в кресле от неожиданности и грязно выругавшись себе под нос, она быстро подскочила к твоей койке и раздраженно выпалила: — Почему ты не спишь? Фонарь грозной реплики светил тебе в лицо, ослепляя и причиняя некоторый дискомфорт, пока сама Штар с абсолютнейшим безразличием изучала тебя, держа руку на кобуре с пистолетом. — Не рыпайся. Я вызову врача. Ты послушно опустил голову на подушку, осторожно и медленно, боясь ненароком спровоцировать Протектор. Сама Штарка, нахмурившись, ушла. Впрочем, ненадолго, так как вернулась через пару минут с Ойле-медсестрой на буксире — той самой Ойле, которую кажется ты уже совсем скоро запомнишь настолько, что сможешь отличить от остальных её сестёр. Пока работница медицинского отделения колдовала над тобою, краем глаза ты подметил, что двухметровая протектор неотрывно смотрит на… филейные части миниатюрной медсестры, стоя позади. К счастью, тебе хватило умственного развития понять, что к чему, и не подавать виду. Несколько часов спустя — утренние часы… К утру Штарка куда-то ушла. Перед уходом она что-то пробормотала про «стабилизацию своего состояния». Но у тебя были подозрения, что твоё общество, пусть и минимальное, просто не особо ей нравилось. Вскоре настал час завтрака. Еда в S-23 «Серпински» никогда не славилась вкусом, но та питательная паста, которую тебе давали для ускорения выздоровления, даже по меркам этого учреждения была практически несъедобной. Добавленный Ойле-кухаркой в эту жижу сахар (который на «Серпински» был в дефиците), мало правил ситуацию, поэтому ты всё равно с трудом, переступая через себя, проглатывал эту субстанцию. Да, твоё лицо искажалось от отвращения каждый раз, кривилось и скукоживалось, когда ты чувствовал, как эта, прости Господи, «еда», попадала в твой рот и скользила по горлу, позволяя почувствовать вкус… В общем, вкус был запоминающимся. Остановимся на этом. — Кушай. — Мкх… Это на вкус… Тонкие бровки пожалевшей твою тушку Ойле немного приподнялись, а глаза прищурились, стоило ей увидеть попытку сопротивления. Лысеющий гештальт-врач в маске, наблюдая за всем со стороны, с беспокойством поглядывал то на тебя, то на Ойле, подмечая едва уловимые признаки того, что реплика начинает терять терпение, от того, что ты отказывался от очередной ложки не самого приятного варева. — Не важно, — пока ещё мягко произнесла Ойле, после чего требовательно добавила. — Ешь. Сил терпеть уже почти не осталось. — Эм, а каков диагноз? Реплика несколько удивленно взглянула на тебя, прежде чем перевести взгляд на хмурящегося под маской доктора, который внимательно разглядывал тебя своими выцветшими глазами. — Туберкулёз, лёгкие. К счастью, могло быть и хуже. Многим приходиться туго здесь, от этого… воздуха. Подумав о чём-то своём, доктор бросил: — Не вакцинированный? Ойле кивнула и, несмотря на твои молчаливые протесты, быстро натянула тебе на лицо марлевую маску. — Ойле могут заболеть — как и большинство старых реплик, если уж на то пошло, — проговорил куда-то в пустоту доктор. — А Серпински довольно чистое место… для трудового лагеря. Кхм-кхм… — Пхм-кхм, да, — поправив маску на своём лице, ответил ты на вопрос лысеющего гештальта. — Как-то так вышло… неудобно. — Понятно, — понимающе ответил Доктор, после обратившись к Ойле. — Дорогуша, что думаете насчёт терапии на свежем воздухе? — Стоит попробовать, — с нотками неуверенности ответила медсестра. — Конечно, в сопровождении Протектора…

***

S-23 «Серпински» — Общежитие Шторх — VI этаж Приятный утренний душ Шторх был грубейшим образом прерван, когда до неё дошла внезапная радиограмма. Её только что расслабленное выражение лица в одно мгновение сменилось привычной хмурой и недовольной маской. — Что?! — сквозь зубы процедила Протектор. Ойле испуганно пискнула в рацию, чем вызвала ещё больший гнев Шторх. Протектор тут же угрожающе зарычала в ответ. Да, душ хоть и несколько улучшил её настроение, но тем не менее… Это лишь значило то, что этой наглой Ойле не оторвут голову сегодня. — Г-госпожа протектор! Прошу прощение, но гештальту нужна терапия на свежем воздухе… — Понятно, — после затянувшегося молчания, ответила Шторх. — А почему именно Я? Почему не Штар? — Вы единственное незанятое доступное подразделение. По помещению разнеслось характерное сдержанное ворчание. — Прекрасно. Где он? — Старое медицинское отделение, палаты… Услышав необходимую информацию, Шторх тут же выключила рацию. Перекрыв воду, реплика выбралась из душа и принялась вытирать своё тело. Далее она переключилась на губку для более детального избавления от влаги. Вода в душе была химически обработана и довольно заметно пахла хлоркой, но мало этого — у Шторх постоянно было странное ощущение, что вода прилипала к неё синтетической коже. К счастью, для избавления от этого чувства у неё была жесткая зелёная сторона губки. Всяко лучше, чем ничего. С тоской посмотрев на ручку душевой кабины, она обреченно вздохнула и покачала головой. Подойдя к настенным креслам, Шторх принялась надевать на себя нагрудник и прочую броню, с удовлетворением ощущая, как части соединяются друг с другом, подтверждая полную защиту. Как бы ей не хотелось принять ванну, но, к сожалею, долг звал… Выйдя в коридор, реплика быстро добралась до протекторского лифта и, вызвав тот, принялась ждать. «Не могу поверить, что мне придётся нянчиться с этим мясным мешком,» — пронеслась в её чугунной черепушке мысль.

***

S-23 «Серпински» — Старое медицинское отделение — IV этаж Душ был не самым приятным, ибо тебя тщательно вымыла Ойле-медсестра. К счастью, тебе повезло, ибо твой организм и разум сильнее сводило от стыда, чем от возбуждения. После добрый доктор вручил тебе полный комплект зимней одежды по стандарту AEON. К сожалению, одежда, изготовляемая по стандартам AEON, ожидаемо никогда не сидела идеально из-за «требования универсальности», но ты бы вряд ли стал сейчас жаловаться. Сделав пару шагов в новой одежде, ты почувствовал, как твоя кожа во многих местах зачесалась. Да и рубашка мешковатая, и штаны довольно узкие в икрах, и бьющий в нос запах химии… В трёх словах — оно было древним. — Wunderschön… Зуд мигом прошёл, когда ты увидел, как в помещение входит Протектор. С раздражённым ворчанием она возникла в дверном проёме, бросая на тебя не то хищный, не то ненавидящий взгляд. — Ладно, я здесь. Давай, Гештальт. Быстро! Мне плевать, что ты полумёртвый. Либо встаёшь, либо выброшу тебя в шахту лифта. Ты инстинктивно встал по стойке смирно, заметив, что Шторх держит в одной руке дробовик, а свободной рукой указывает себе за спину. Быстро и молча последовав за ней в лифт, ты готовился к поверхности. Достигнув нужного этажа, она провела тебя по коридорам, выведя на платформу с лифтом на поверхность, который и доставил вас на замёрзшие пустоши Ленга. Ультрафиолетовые лучи, которые едва-едва пробивались сквозь облака и снег, можно было бы назвать приветливыми на фоне метели — они давали хоть небольшую передышку от постоянного облачного покрова, окутывавшего частично климатизированную планету. — Дыши глубже, выдыхай… Знаешь, что угодно, только не думай убегать. Попробовать можешь, но я пристрелю тебя из 12-го калибра. Ты почувствовал, как обжигающе холодный воздух наполняет твои лёгкие. Вдалеке виднелись слабые отблески космопорта и башен климатоформирования, мягко мерцающие жёлтым и красным на фоне бесконечной белизны удушающих метелей Ленга. Шторх не обращала на это внимания, но на её лице было отчётливо видно выражение дискомфорта и недовольства. Она медленно направила на тебя дробовик, наблюдая, как ты опираешься на перила. Подойдя к тебе и направив дробовик тебе в голову, слегка покачиваясь, прежде чем убрать оружие, прикрепив его на магнитные держатели, и остановилась рядом, почувствовав, что ты не настолько глуп, чтобы сделать что-нибудь неразумное. Протектор осторожно положила руки на перила и тихо вздохнула, прислушиваясь к твоему дыханию, которое постепенно выравнивалось, несмотря на морозный ветер. Она проверила свой хронометр и взглянула на тебя с заметно меньшим отвращением. Пока ты заворожено смотрел на огни, дыхание паром вырывалось изо рта. Тот факт, что ей было не с кем, кроме тебя, поговорить, несколько затруднял поиск темы для светского разговора — у Шторха было вполне понятное предчувствие, что гештальт может её невзлюбить или испугаться. Впрочем, попытка — не пытка. — Лучше? — Ойле… — М? — Угу… Она кивнула, не обращая внимания на твоё редкое покашливание. В какой-то момент Шторх ощутила тепло на своей холодной руке. Она посмотрела вниз и громко прокашлялась, заметив, что твоя рука лежит поверх её. Протектор лишь предположила, что это была некая попытка дружеского жеста, чтобы согреть её. Гештальты для неё оставались… непонятными существами. Не то чтобы она это оценила, но перевернув ладонь, она крепко сжала твою в ответ, намеренно причиняя слабую боль. С привычным хмурым выражением лица и с угрожающим рычанием, тебя, словно куклу, потащила обратно к лифту, вниз. — Если ты ещё раз ко мне прикоснёшься, то я отправлю тебя в крематорий ногами вперёд…