Vergessen

Назначенная тебе работа уборщика была довольно лёгкой, если уж не щадящей. Всяко лучше смены в шахте… Да и коллектив в лице многочисленных ойле, с которыми тебе приходилось изредка пересекаться, был всяко вежливее и добрее, чем предыдущий из гештальтов. Ну, если не считать той ойле-медсестры, что имела с тобою дело едва ли не больше всех. Порою ты задумывался над вопросом: «эта Ойле просто честнее прочих или ты просто не самая приятная личность?» За прошедшие несколько циклов у тебя даже появлялось немного свободного времени, которое ожидаемо было аккурат подведено под обеденный перерыв. Так сегодня это был прославленный сухпай, вкус которого отдавал некой старостью, словно каждый продукт был просрочен. Впрочем, никто пока не отравился. Известных прецедентов не было, да. Ойле-кухарки, что сегодня заправляли кухней, как и всегда пытались придать блюдам сколь-либо презентабельный вид, красиво подать, что называется. И стоило признать, выходило у реплик именно что удовлетворительно. Только вот экая оказия… Стоило тебе только заглянуть в столовую, как твой взгляд первым делом зацепился за длинный стол, за которым несколько протекторов ели свой нехитрый обед. Один из них то и дело подозрительно косился на тебя, сверля хмурым взглядом. Хоть ты и старался не смотреть, но на мгновение ваши взгляды пересеклись. К счастью, тебя никто за это не потащил в пыточную. И да, тем протектором была Шторх. Да, та самая. Не опять, а снова. Для вида, она оглядела всё помещение, а затем, резко развернув голову обратно, принялась разглядывать свой рацион, не замечая, как другая шторх рядом с ней, подметив её реакцию, удивлённо приподняла бровь и легонько подтолкнула свою коллегу в бок с немым вопросом. — Просто не спрашивай. Шторх быстро доела рацион со вкусом шницеля с тихим рычанием и умчалась в библиотеку. Сказать, что теперь она избегала кое-какого гештальта, было бы, наверно, правильно. Пару циклов назад она под дулом пистолета очень вежливо убедила Ойле немного изменить несколько моментов расписании. Именно благодаря этой поправке ты никоим образом случайно не мог пересечься с ней, позволяя немного отдохнуть от всех этих… мыслей. — Нужно выкинуть его из головы. Гештальт, размышляла реплика, в конце концов забудет о ней и сосредоточится на том, чтобы оттарабанить мозги кому-нибудь другому. Надежда была на это. Стоило ей войти в обитель книг и знаний, как на глаза попалась сидящая на небольшой лесенке Колибри, что почитывала какую-то небольшую книжечку в красном переплёте. На миниатюрную реплику Шторх не обратила внимания, поскольку понимала, что её мысли уже вовсю читаются без всякого разрешения. [Шторх.] — Что? Шторх невольно вздрогнула, но не обернулась. Подойдя к нужной полке, её глаза принялись сканировать корешки, ища нужное название. Она несколько расстроилась, когда, просмотрев архив, обнаружила, что кто-то уже забрал нужную книгу. [Не могла бы рассказать мне, какова подлинная причина твоего нынешнего поведения?] Колибри на мгновение бросила на Шторх подозрительный взгляд, пока та копалась средь книг. — Ерунда, — выдавила из себя Шторх. — Ничего важного. [Тот самый гештальт…] — НЕТ! Колибри моргнула, явно не убеждённая, и оторвала взгляд от одобренной министерством литературы. Шторх же быстро покинула библиотеку и с грацией слона помчалась обратно к протекторскому лифту. Когда же створки разошлись в стороны, перед её носом появилась другая Шторх, что поднималась на этаж повыше. Ты же, тем временем, едва ли не бегом стремился к лифту, желая достигнуть одного конкретного места. Пока ты скучающе ждал, сбоку от тебя открылись двери протекторского лифта. Вышедшая оттуда парочка шторх увидела тебя. Будучи покрытым потом от проделанной ранее работы, ты лишь ещё более вспотел от волнения, когда узнал перед собою слишком хорошо знакомую реплику. Натянув на лицо самую невинную и уважительную улыбку, протягиваешь ей коричневый пакет, внутри которого покоились книга по мифологии древних кельтов и рацион со вкусом жареного мяса, ради которого тебе пришлось и хорошо помучиться, и ещё более хорошо подумать. Ты же надеялся, что ей это понравиться. Должно же? В ответ реплика одарила тебя натянутой кривой улыбкой и подозрительным прищуром. Принимая подарок, она тихо шепнула своей коллеге-протектору. — Знает? — Сомневаюсь. — Перестань вести себя так легкомысленно! — бросила Шторх уже тебе, испытывая лёгкий дискомфорт от твоего взгляда. — Если это то, о чём я думаю… С лёгким подозрением посмотрев на пакет, она открыла его и заглянула внутрь, а через пару секунд её лицо заметно омрачилось. — Сука, так и знала! Тебе показалось, что электродубинка сама прыгнула с пояса в руку реплики — настолько быстро всё произошло. Шторх взмахнула шокером и с силой ударила тебя в живот, вскрывая старые раны и пропуская по телу разряд тока. Под треск электричества ты, как подкошенный, рухнул на холодный пол. Реплика, стиснув зубы, прикрикнула на стоящую рядом тёзку, что с лёгким непониманием смотрела на происходящее. — Я же тебе говорила! Видишь! Он знал! Читал наши мысли! Он сучий неучтённый биорезонатор! — проревела реплика со скрываемым кипящим гневом едва слышимым страхом. — Грёбаный ублюдок, сейчас я тебя уму разуму научу! Схватив за шкирку, Шторх затащила твою тушку в лифт и, вставив ключ-карту, нажала на кнопку подъёма на II этаж. Когда лифт достиг нужного этажа, высокая протектор протащила тебя по коридорам, на ходу выкрикивая команды в рацию. Все, кто попадался ей на пути — от ойле с гештальтами до редких штар — предпочитали благоразумно вжаться в стены. Ворвавшись в допросную, она тут же швырнула бессознательное тело в окровавленное кресло. Сняв белый нагрудник и положив его на тележку с медицинскими инструментами, реплика вытащила из стенного шкафа маску и испачканный засохшей кровью фартук. — Чрезвычайная ситуация — код «чёрный». Офицера-Протектора сюда! Живо! «Я сломаю его, как плитку шоколада», — бурлили в голове злые, требующие крови, думы. — «Я убью его, выпотрошу… Вздумал мне мозги промыть, как ебливой ойле… Паразит! Извращенец! Сучий биорезонатор! Мразь!» После долгих минут беспамятства ты на краю восприятия услышал приближающее цоканье репликантских подошв. Вошедшая в помещение офицерская Штар указала на тебя пальцем с немым вопросом, что ты впрочем не мог видеть. Услышав малопонятное для многих бурчание, она, устало и тихо вздохнув, принялась бесцеремонно закреплять твои конечности в кандалах. Шторх же с нетерпением на лице и с горящим адским огнём в глазах наблюдала, ждала, когда Штар закончит. Под маской у неё появился хищный оскал. Закончив фиксацию, реплика встала в полный рост и отступила за спину более высокого протектора, беря на себя роль безмолвного и безучастного свидетеля. — Пора просыпаться… К сожалению, ты смог очнуться полностью лишь, когда Шторх сдавила мёртвой хваткой твою шею. Окровавленный фартук, чёрная тканевая маска и глаза, в которых явственно бурлил гнев и желание чужой крови, были первым, что ты заметил, едва зрение прояснилось. — Проверка… Голос Шторх лучше всего описывался словом «хриплый», в котором едва были заметны какие-либо интонации и эмоции. Как и его обладательница, он был грубым, вызывающим дискомфорт. — Приветик! — саркастично-жизнерадостно проговорила реплика. — Может быть ты хочешь поведать мне… хм, не знаю… А какого хрена ты делал... Шторх, явно оскалившись под маской, через мгновение запустила в твою голову пальцы руки, хватая за волосы. Свободной верхней конечностью она включила прикреплённую к потолку лампу на полную мощность, ослепляя тебя выжигающим глазные яблоки ярким светом. — В. Вслед за криком, ты почувствовал сильный удар сжатого кулака в висок. Металлические костяшки, что были словно кастеты, лишь каким-то чудом не проломили тебе кость. Ты с трудом подавил позыв к рвоте. — МОЕЙ. Следующий удар сломал тебе нос. Ты расслышал и влажный неприятный хруст хрящей, и собственный сдавленный вскрик. Алая кровь заструилась по лицу, принеся в твой рот солоноватый вкус железа. — ГОЛОВЕ?! Третий удар пришелся в челюсть, выбивая пару зубов. Всё новые и новые удары от разъярённого протектора обрушивались на тебя. Ты чувствовал, как хрустели кости и рвалась кожа, боль затуманивала разум. Зыбкое сознание едва ли держалось в твоей тушке. После десятка ударов, та, перед кем ты хотел всего лишь извиниться, принялась с силой и кряхтением сжимать твой череп, желая всем своим механическим искусственным сердцем вскрыть тебе голову. Острые и мертвецки холодные покрытые свежей кровью пальцы вырывали клоки волос и почти что разрывали кожу и плоть, открывая тебе всё новые горизонты боли. Затухающее сознание ощущало всё возрастающее давление внутри черепной коробки и продавливание костей. Тем временем, незаметно вошедшая в допросную молчаливая Колибри оценивающе наблюдала за процессом, читая мысли Шторх, словно очередную раскрытую книгу. В какой-то момент миниатюрному протектору это надоело. [Штар, выйди.] — Так точно, Протектор. Тихо ответив, Штар быстрым шагом покинула помещение. Колибри же сосредоточилась на Шторх, которая всё ещё пыталась раздавить тебе черепушку голыми руками. [ШТОРХ, ХВАТИТ!] — Он же блядский биорезонатор! — раздалось в ответ рычание. - Колибри, я это знаю! Шторх едва сдерживала крик. Прямо сейчас она больше походила на разъярённую до невозможности тигрицу. Безумные голубые глаза, в глубине которых словно бы горёл адский огонёк, смотрели прямо в твои, почти закрытые и закатившееся, выжигая душу. [У меня нет никакого желания заполнять ещё один ненужный бланк. Мы закончили.] — Я сама об этом позабочусь… Просто дай… Закончить фразу Шторх не дали. Из её рта вышло лишь полное боли шипение, что перемежалось со скрежетом зубов. Появившееся справа слабое красноватое свечение заставило пальцы Шторх медленно, с неохотой разжаться, позволяя твоей почти что вскрытой, избитой, разодранной и окровавленной голове безвольно рухнуть вперёд. Гортанный, полный ярости рёв Шторх наполнил комнату, руки её сжались в пудовые кулаки, а ближайшая стена затряслась от частых и сильных ударов, что после себя оставляли различимые отметины. На краткий миг ты вынырнул в жестокую реальность, чтобы увидеть, как разъярённое высокое гуманоидное существо беснуется рядом с тобою. Как от сильнейших ударов из кулаков существа по стене заструился красноватый оксидант. Страх, трепет, ужас… именно это ты и почувствовал в тот краткий миг, пока рассвирепевшая Шторх смотрела прямо на тебя со странной смесью ярости и замешательства. В следующее мгновение заботливый и всегда добрый дядя Морфей забрал тебя в своё Царство. Высокий протектор громко вздохнула сквозь стиснутые зубы, когда из едва заметных отверстий на её шее повалил пар. Она совсем немного успокоилась, увидев и осознав твоё состояние, и, срывая с себя маску, попыталась сфокусировать взгляд. Она сделала то, что должна была сделать. Тягостную минуту спустя она взглянула на твоё изломанное тело, и в тот момент в её груди зародилось незнакомое чувство. Уникальное сочетание гнева и чего-то странного, незнакомого и… ядовитого. Отвращение к себе. Её слегка повреждённые руки мелко задрожали, а дыхание стало прерывистым, стоило ей прислониться к стене, чтобы не упасть. Эмоции — живые эмоции — переполняли реплику, когда она смотрела на дело своих железных рук. Впервые в её существовании в её глазах что-то защипало. — Какого хрена?.. Я же не должна… Собравшись с силами, Шторх более или менее восстановила темп дыхания, пока мысли обо всём произошедшем за последнее время одолевали её. Колибри же всё это время молча изучала более высокую реплику со стороны. Первоначально мелькавшие на её лице лёгкое удивление и любопытство, постепенно сменились на едва заметное внешнее раздражение. Несколько неприязненно морщась, Колибри, явно сделав для себя какие-то выводы, добила свою ранее буйную коллегу. [Он чист. Биорезонансной активности не обнаружено.] — Никакого биорезонанса?! Нет-нет-нет-нет! Что же я наделала… Развернувшись, Колибри молча ушла, направившись в библиотеку и вздыхая про себя и массируя виски. К счастью, у полутораметровой хватило совести намекнуть стоящей на входе паре штарок не соваться в помещение. Шторх же подбежала к твоему бессознательному телу. Взволнованно дыша, она первоначальное не знала можно ли тебя вообще касаться. Синтетическая грудь часто вздымалась, когда реплика таки обхватила руками окровавленный стул и тебя вместе с ним, слабо рыдая. — Мне так жаль… Я… Пребывающее во тьме твоё сознание каким-то образом улавливало, как следующие несколько минут Шторх, всхлипывая, извинялась пред тобою. Она извинялась, неистово извинялась сквозь спутанные волосы, закрывавшие её лицо. Шторх тяжело закашлялась, до боли стиснула челюсти, расстегивая фиксирующие ремни. И освободив твою побитую тушку, она притянула тебя к себе, широко раскрыв глаза и нашептывая в ухо: — Всё хорошо, не бойся… Иди… иди сюда. Я больше не причиню тебе… вреда. Я обещаю… Я не чудовище…