Моя кокетливая звёздочка

— Ты точно уверена, что не хочешь работать в ArtLife вместо своей кофейни? — кажется, в сотый раз за этот вечер переспросил Серкан, с явным неодобрением глядя на финальную версию нашего договора. В конечный вариант мы внесли мою учёбу в лучшем университете Стамбула, в который Серкан обещал меня пристроить; мою необходимость сопровождать Серкана на абсолютно все мероприятия, начиная простыми ужинами с клиентами и заканчивая важными церемониями; дату нашей свадьбы, приглашение на которую я отправлю своей бабушке, чтобы она наконец-то отстала от меня, ведь, став женой Болата, я окончательно потеряю свою ценность в её глазах. Кроме того, мы договорились, что после свадьбы я буду жить в доме Серкана — хотя договорились, это, конечно, мягко сказано, так как Болат считал это обязательным пунктом, отказаться от которого я не могла, однако со своей стороны я запретила ему не только прикасаться ко мне, но и банально заходить в мою спальню без разрешения. Разумеется, я была уверена, что Серкан в любом случае не причинит мне вреда, однако я хотела, чтобы в чужом доме у меня осталось хоть какое-то укромное место, где я могла спокойно побыть одна. — А ты уверен, что у тебя нет проблем с восприятием информации? — устало откидываясь на спинку кресла, с язвительной усмешкой ответила я. С одной стороны, конечно, я хотела принять его предложение. Серкан предлагал устроить меня в качестве стажёра, так как у меня нет документа о высшем образовании, однако, несмотря на маленькую должность, я бы продолжала заниматься созданием ландшафтных дизайнов. И хоть это и было очень заманчиво, я понимала, что с обратной стороны этого крайне приятного предложения будет таиться моя абсолютная зависимость от Серкана, ведь если в какой-то день я ему надоем, то я останусь и без крыши над головой, и без работы, и, возможно, даже без денег, если он не захочет выплатить мне зарплату за уже выполненные задачи, а такого развития событий я допустить точно не могла. — Какая ты остроумная, Эда, — закатив глаза и слабо покачав головой, сказал Болат, — просто надеялся, что ты всё же одумаешься… — тяжело вздохнув, он со снисходительной улыбкой добавил, — но раз ты так сильно хочешь работать в кофейне, то, пожалуйста, спорить не буду. — Вот и прекрасно, — с фальшивой улыбочкой кивнула я, — и давай тогда быстрее подпишем этот договор, а то в отличие от некоторых мне ещё домой ехать нужно. Задумчиво вздохнув и недолго потупив взгляд, Серкан поставил свою подпись и через мгновенье протянул мне ручку. Положив ладонь на лист, казавшийся мне каким-то колючим и холодным, я неуверенно сжала меж пальцев матовый корпус чёрной гелиевой ручки. Если я поставлю свою подпись, то всё, дороги назад больше не будет. Я должна буду жить по чужим правилам. Если сбегу сейчас, то буду свободна — без обязательств перед кем-либо и без чужих правил. Моя рука невольно дрогнула, металлический кончик оставил на белоснежном листе грязную чёрную кляксу. Поджав губы, я всё же поставила свою подпись поверх тёмного пятна. — Ручки у тебя так себе, — фыркнув, я отдала Серкану документы. — Ну, значит, в качестве свадебного подарка жду набор хороших ручек по вашему экспертному мнению, госпожа Йылдыз, — с язвительной улыбкой ответил он и, сложив документы в отдельную папку, уже без каких-либо эмоций добавил, — отправляю тебе копию, как приеду домой. Я вскинула брови, разводя руками. — А тебя не смущает тот факт, что мы сейчас находимся у тебя дома? — окидывая быстрым взглядом его рабочий кабинет, поинтересовалась я. Серкан лишь поднялся на ноги и, сняв со спинки стула свой чёрный пиджак, равнодушно посмотрел на меня. — Не смущает, потому что сейчас я отвезу тебя к подруге, а потом вернусь домой и займусь уже нашим договором, — переведя взгляд на дверь, он направился в сторону выхода, — пошли. Торопливо сунув смартфон в сумку, я быстро поднялась вслед за Болатом. — Не нужно, я вызову такси, — уверенно произнесла я, сравниваясь с Серканом и вставая по правую руку от него. Он лишь отрицательно покачал головой, продолжая идти в сторону лестницы. — Какой же ты невыносимый, — недовольно протянула я, понимая, что этот спор мне не выиграть. Болат слишком принципиален в вопросах моего передвижения в тёмное время суток — причина, почему в договоре прописан пункт о том, что он будет забирать меня после работы самостоятельно или отправлять личного водителя своих родителей. — Виноград темнеет, глядя на виноград — только и ответил Серкан. — То есть, по-твоему, я невыносимая? — звонко цокая, спросила я. Болат шумно вздохнул, на ходу накидывая на плечи пиджак. — Нет, золотце моё, по моему мнению, ты самая лучшая, — своим самым приторным голоском ответил мне он. — О, Аллах… как же ты меня бесишь, — спускаясь по лестнице, недовольно протянула я. Серкан лишь молча закатил глаза, безмолвно говоря: «наши чувства взаимны».

***

Обессилено свалившись на стоящий с внутренней стороны барной стойки стул, я устало потёрла руками виски, чувствуя пульсирующую боль. Смена выдалась тяжёлой, что в принципе было более чем свойственно пятницам, по которым люди, уставшие за рабочую неделю, приходили ещё более раздражительные и нетерпеливые. И помимо самого трудного рабочего дня силы забирало ещё и отсутствия отдыха вчера и позавчера — в мои два выходных — так как эти дни я провела в самолёте и аэропорту. Серкан настоял на том, чтобы в Стамбул я прилетела официально, со штампом в настоящий паспорт, чтобы в случае чего избежать каких-либо проблем с законом, ведь по сути всё это время в стране я находилась нелегально. Болат купил мне билеты бизнес-класса в обе стороны, его знакомый сделал мне в экстренном порядке визу в Италию на мои фальшивые документы, благодаря чему я смогла спокойно прилететь в Рим. Однако в этом городе я задержалась ненадолго, спустя три часа после посадки я уже сидела в поезде, идущем до Венеции. Там я приехала в аэропорт, где заселилась в номер небольшого отеля на территории аэропорта. После долгой дороги я смогла лишь быстро принять душ и лечь на столь заветный пятичасовой сон, ведь, как бы я не старалась поспать в самолёте, нервы и переживания не позволяли мне это сделать. Проснувшись, я зашла в кафе, расположенное на территории аэропорта, и вскоре пошла на регистрацию рейса «Венеция — Стамбул». В Турции я оказалась поздно вечером, поэтому на работу пошла совершенно не выспавшись. — Ты сегодня выглядишь как зомби, будто работаешь уже целую неделю без выходных, — Ахмет встал передо мной, закрывая собой тёплый свет лампы, — ты чем на выходных то занималась? Я лишь устало пожала плечами, вымученно улыбаясь. — Да так… семейные обстоятельства… — уклончиво ответила я. Переведя взгляд на пустой зал, а потом на часы, я понадеялась, что в последние полчаса никто не придёт. — Понял, — немного неуверенно протянул парень, видимо, ожидая от меня более развёрнутый ответ, — хочешь, я тебе американо сделаю? Он поможет тебе хоть немного взбодриться… И хоть я не любила крепкий кофе, находя его слишком горьким, я всё же согласно кивнула. — Спасибо, — негромко произнесла я, смотря на то, как Ахмет подходит к кофемашине, чтобы сделать мне горячий напиток. Через пару минут у меня в руках была небольшая чашка со стандартной порцией американо. — Ты хоть послезавтра отдохни, а то в таком состоянии работать долго не получится, — опершись спиной о барную стойку, произнёс мой коллега. — Постараюсь, — без особого энтузиазма протянула я, прекрасно понимая, что это воскресенье проведу в подготовке к свадебной церемонии, которая должна будет состояться в следующую субботу, на которую, к слову, я уже даже взяла отгул. И ещё некоторое время я молча пила кофе, а Ахмет листал ленту TikTok'а, периодически показывая мне всякие смешные видео. Однако эти беззаботные минуты нарушил звон колокольчиков, висящих над входной дверью. Я торопливо поднялась на ноги, ожидая увидеть очередного клиента, однако на пороге кофейни появился Серкан. — Привет, любимая, — наигранно ласковым голосом произнёс Болат, быстрым взглядом оглядывая меню, — сделаешь мне кофе? Я натянуто улыбнулась ему, уже представляя, как буду готовить самый отвратительный кофе в своей жизни. — Ты уверен, что хочешь кофе? — как бы намекая, что ничего хорошего я ему не приготовлю, с фальшивой заботой в голосе сказала я, — мне кажется, для него уже поздновато… Однако Болат всё же захотел классический чёрный кофе и протянул мне двести лир, сказав, чтобы сдачу я оставила себе на чай. И за время наших отношений я, конечно, узнала, какой именно кофе он любит, и, как самая лучшая невеста, собиралась приготовить абсолютно противоположный напиток. — Готово, любимый, — протягивая ему стаканчик некрепкого сладкого кофе, с лёгкой ухмылкой на лице протянула я, — тут всё, как ты любишь. Я прекрасно понимала, что его визит в кофейню и показательное «любимая, приготовь мне кофе» только для того, что Ахмет, который и так является всего лишь моим другом, понял, что я занята. И ещё яснее я понимала, что Серкан, играя роль моего молодого человека, будет вынужден выпить ту приторную гадость, что я ему наготовила. — Очень вкусно, Эда, — соврал он, невольно морщась, — спасибо тебе большое. — Всё для тебя, дорогой, — глухо хмыкнув, ответила я. К счастью, помимо Серкана, который явно успел пожалеть о своём решении, в кофейню никто больше не зашёл. И пока я мыла кофемашину, вытирала столешницу барной стойки и расставляла по местам посуду, Ахмет убирал зал: поправлял криво стоящую мебель, протирал столики и подметал пол. Закончив с уборкой, я пошла в маленькую комнатку для персонала, чтобы оставить свой фартук и взять джинсовку с сумкой. Попрощавшись с Ахметом — к слову, всё теми же объятиями — я за руку с Серканом вышла из кофейни. — Это был самый отвратительный кофе в моей жизни, — стоило только дверям захлопнуться за нашими спинами, недовольно произнёс Болат, — как такую мерзость вообще приготовить можно было?.. Наконец-то вытаскивая руку из слабой мужской хватки и разрушая наш образ влюблённой парочки, я глухо хмыкнула. — Скажи спасибо, что я тебе в кофе не плюнула, а то очень уж хотелось это сделать, — с язвительной улыбкой ответила я и, шумно вздохнув, добавила, — я и так ужасно устала сегодня, а ты вместо того, чтобы спокойно подождать меня в машине, пошёл устраивать этот спектакль перед Ахметом, — передразнивая его, продолжила я, — любимая, приготовь мне кофе, — шагая в сторону спорткара Болата, говорила я, — и так голова сегодня раскалывается и спать сильно хочется, так ещё и ты со своей показухой пришёл. — И завтра также приду, чтобы этот твой друг лишнего внимания тебе не оказывал, — открывая для меня дверь автомобиля, произнёс Серкан, — и завтра приготовь мне нормальный напиток, а не это сахарное извращение. Я обессилено плюхнулась на кожаное сидение, невольно прикрывая глаза. — Как ты меня бесишь со своей ревностью, — не скрывая своего недовольства, негромко протянула я. — Я тебя не ревную, — ответил он голосом, лишённым каких-либо эмоций. — Заметно, — сказала я прежде, чем он успел захлопнуть дверь автомобиля.

***

Услышав знакомую мелодию будильника, я с трудом открыла глаза, не сразу понимая, как я вообще оказалась в спальне. Последнее, что я помнила со вчерашнего вечера, это то, как садилась в автомобиль Серкана. По всей видимости он отнёс меня в комнату после того, как я уснула в машине… Откинув одеяло в сторону, я скинула ноги с постели, ставя те на пол и замечая около задней ножки кровати свои кроссовки. Мысленно благодаря Серкан за заботу и даже задумываясь о том, чтобы сегодня вечером приготовить ему нормальный кофе в знак благодарности, я пошла в сторону ванной комнаты. Умывшись и приняв душ, я накинула на плечи халат и спустилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Судя по тому, что в доме было тихо, Джерен ещё спала. Порезав овощи, пожарив яичницу и сделав кофе, я приступила к завтраку, параллельно листая новостную ленту и думая, какую одежду надеть сегодня на работу.

***

Несмотря на то, что по выходным обычно бывало довольно много людей, больше всего мне нравилось работать именно в субботу и воскресенье, так как в эти дни, как правило, люди заходили в кофейню компаниями: кто с друзьями, кто парами, поэтому в выходные все были гораздо приветливее и дружелюбние, нежели среди недели, и, что не могло не радовать, в эти дни я получала больше всего чаевых. Благодаря предложению Серкана вопрос с проживанием для меня был решён, ведь уже через неделю я буду жить в его доме, а это значит, что мне не придётся заниматься поиском и арендой жилья — к слову, я думала снимать квартиру уже в июле, так как вечно жить у Джерен всё же не могла. Однако накопленные на залог деньги теперь думала оставить на покупку более нового и мощного ноутбука, в целом, по моим скромным подсчётам, если я в июне и июле я отложу ещё часть зарплаты, то к сентябрю как раз смогу купить новый ноутбук, который явно понадобится мне в процессе учёбы. С одной стороны, конечно, было обидно осознавать, что после стольких стараний я получу диплом из турецкого института… в своё время я потратила очень много времени и сил, чтобы выиграть грант на учёбу в Италии, а в итоге всё оказалось зря… хотя, конечно, потом можно будет поступить на магистратуру где-нибудь в Риме или Милане, однако бакалавриат, для завершения которого мне не хватило буквально пары месяцев, в итоге будет получен в Стамбуле… И, если бы не наш с Болатом договор, то, конечно, я бы смогла вернуться в Италию и восстановиться в учёбе, однако теперь этот вариант для меня оказался закрыт. Зашедшая в кофейню парочка невольно вынудили меня натянуть на лицо приветливую улыбку. Приняв у них заказ, я варила кофе медленнее обычного, постоянно отвлекаясь на дурацкие мысли: если бы не желание бабушки выдать меня замуж, то сейчас, в конце мая, я бы завершала свою работу над дипломом, а ближе к концу июня отмечала выпуск из университета и начинала искать работу по специальности. Под конец дня сил, к счастью или сожалению, почти не осталось, поэтому о своей несостоявшейся учёбе я больше не думала, ведь теперь голова была забита лишь мыслями о горячем ужине и тёплой кровати. — Какие планы на вечер? — пользуясь отсутствием клиентов в зале, я наконец-то села на стул, обращаясь к Ахмету, готовившему самому себе кофе. Налив молоко в чашку, он слабо пожал плечами. — Не знаю, скорее всего приду домой, поужинаю и, наверное, пойду смотреть с Элиф её любимый сериал. Сюжет у него, конечно, глуповатый, но всё равно затягивает, — по-доброму усмехнувшись, ответил мне Ахмет, — а ты чем заниматься будешь? — Думаю, поужинаю и пойду спать, а то на завтра много дел, поэтому нужно будет пораньше встать, — тяжело вздохнув, я постаралась продолжить с большим воодушевлением в голосе, чтобы не выдавать своих искренних эмоций по поводу приближающейся свадьбы, — в планах выбрать свадебное платье и всякие шутки для церемонии. И, честно говоря, заниматься всем этим совершенно не хотелось, потому что я прекрасно понимала, что этот брак — это лишь бездушная фикция, и, наверное, именно по этой причине мне было абсолютно плевать, какое у меня будет платье, какой торт будет гостей и какие украшения будут висеть в торжественном зале. Хотя, конечно, несмотря на всё произошедшее, в глубине души я по-прежнему любила Серкана и испытывала к нему тёплые чувства. И, судя по поведению Болата, наша прошлая любовь его тоже не до конца отпустила. Однако, вопреки нашим светлым чувствам, этот брак всё равно обречён, ведь, кажется, мы обижены друг на друга гораздо сильнее, чем влюбленны. — Наверное, это не совсем красивый вопрос, но… — чуть замявшись, с заметной неуверенностью в голосе поинтересовался Ахмет, — я всё хотел спросить: почему ты здесь работаешь? Судя по машине и одежде твоего парня, он зарабатывает явно не мало… — Я не хочу быть полностью зависимой от него, да и работать мне здесь нравится, — просто ответила я. Ахмет коротко кивнул и, ненадолго замолкая, сделал несколько глотков свежесваренного кофе. — Знаешь, вы прям как из сериала, который мы с женой смотрим. Там тоже богатый парень влюбляется в обычную девушку, — усмехнувшись, сказал Ахмет, — но у них там правда проблемы бесконечные, а у вас, надеюсь, сразу всё хорошо будет. Я лишь с благодарностью улыбнулась, слабо кивая. В моей жизни, конечно, получилось всё гораздо сложнее и в разы хуже, чем в каком-то там кино… но моему другу об этом знать необязательно.

***

Как и вчера, Серкан зашёл за пятнадцать минут до закрытия кофейни. — Привет, дорогая, — улыбаясь мне, своим самым фальшиво ласковым голосом произнёс Болат, — сделаешь мне сегодня зелёный чай? Жасминовый, если он у вас тут есть… Я с трудом сдержала смешок, понимая, что после вчерашнего чудо-напитка Серкан явно опасается заказывать у меня кофе. — Тебе повезло, жасминовый чай есть в нашем меню, — с лёгкой улыбкой ответила я, забирая у Болата несколько купюр, номинал которых вновь превышал цену напитка, и пробивая ему чай. Пока я заваривала цветки жасмина — и, да, сегодня я всё же решила смиловаться над своим будущем муженьком и приготовить ему нормальный напиток — мужчины, пожав руки, поздоровались друг с другом. Однако боковым зрением замечая лицо Серкана, я прекрасно понимала, что Ахмет ему совершенно не нравится… И как же это всё-таки странно и глупо, что он ревнует меня после того, как сам же и бросил. — Твой чай, — протягивая ему бумажный стаканчик с горячим напитком, мягко произнесла я, — надеюсь, тебе понравится. Серкан кивнул в знак благодарности, однако пробовать чай не спешил, видимо, опасаясь, что за моими наигранными любезностями кроется очередной кошмар в красивом стаканчике. — Почему ты не пьёшь чай? — подпирая рукой подбородок, невинно поинтересовалась я и через недолгую паузу добавила, — неужели тебе не понравилось?.. Болат как-то неуверенно взглянул на стаканчик с логотипом кофейни, а затем в лёгком замешательстве посмотрел на меня. — Да вот… жду, когда он немного остынет, — на ходу придумывая причину, ответил Серкан. Глухо хмыкнув, я протянула руку чуть вперёд и дотронулась до стаканчика, пользуясь тем, что Серкан стоял за барной стойкой, а не ушёл за какой-нибудь столик. — Мне кажется, он уже не горячий, — откидываясь обратно на спинку стула, с хитрой улыбкой произнесла я, — попробуй. И как же всё-таки забавно было наблюдать за тем, как Болат снова опускает неуверенный взгляд на стаканчик в своих руках и явно обдумывает: стоит ли вообще пробовать этот чай. — Ну раз ты так настаиваешь, — стараясь звучать непринуждённо, протянул он. Серкан неторопливо поднёс к губам стаканчик и сделал небольшой глоток чая, кажется, ожидая снова почувствовать отвратительную сладость. — На удивление, очень вкусно получилось, — убедившись в том, что в этот раз я не стала издеваться над его напитком, честно сказал Болат, — мало, где готовят жасминовый чай вкусно, а у тебя, Эда, в этом деле есть талант. Договорив, он сделал ещё несколько глотков согревающего напитка. Я лишь улыбнулась ему, а затем взглянула на время. Через пять минут можно будет со спокойной душой перевернуть табличку, и кофейня станет закрыта. — Думаю, никто уже больше не придёт, поэтому можно начинать уборку, — произнёс Ахмет, взяв в руки тряпку, чтобы протереть столики. — Хорошо, как скажешь, — я послушно поднялась на ноги, чтобы тоже начать прибраться.

***

— Знаешь, даже удивительно, что сегодня ты не насыпала мне в стакан целую сахарницу, — заведя автомобиль, с лёгкой ухмылкой на лице сказал Серкан, — я, честно, сначала даже пробовать этот чай боялся. Откинув спинку сидения чуть сильнее, я поудобнее устроилась в кожаном кресле. — Это в знак благодарности, — устало зевнув, я продолжила, — но так как ты не каждый день несёшь меня из машины на руках, то в следующий раз нормальный напиток даже не жди. Болат негромко усмехнулся, трогаясь с места. — Давай только в следующий раз что-то поинтереснее простого сладкого кофе, — выезжая на дорогу, с лёгкой улыбкой ответил Серкан. — Очень самоуверенно с твоей стороны, — глухо хмыкнула я, — я ведь тебе реально какие-нибудь невкусные сиропы добавлю. Болат лишь закатил глаза, и до дома Джерен мы поехали молча: пока я дремала на сидении, Серкан расслабленно вёл машину.

***

По договору никто не должен был узнать, что наш брак с Серканом на самом деле фиктивный. И исходя из того, что из близких людей в Стамбуле у меня была лишь Джерен, все мои новые знакомые охотно поздравляли меня с приближающейся свадьбой… однако сама Джерен с подозрением отнеслась к новости о нашем с Болатом браке, явно не веря в нашу любовь. — Эда… конечно, я не хочу лезть не в своё дело, но ты ведь моя лучшая подруга… и я за тебя очень беспокоюсь… — сев напротив меня за стол, с заметным волнением в голосе начала начала она, — и… мне кажется, что вы с Серканом торопитесь… вы же даже толком не помирились, а уже свадьбу играть собираетесь… может, всё-таки не стоит так спешить?.. Оторвав маленький кусочек белого хлеба, я осторожно помакала его в жидкий желток, слабо пожимая плечами. — Возможно, ты права, — непринуждённо ответила я и, сделав короткую паузу, проглотила кусочек хлеба, — но… мы с Серканом очень любим друг друга, и нам не хочется ждать… даже если разумнее было бы сделать именно это. Подруга натянуто улыбнулась, и в её взгляде прекрасно читалось, что она совершенно не понимает, откуда взялась наша любовь после двух месяцев разлуки и сильнейшей обиды. — Что ж… — задумчиво вздохнув, Джерен постаралась сделать голос более весёлым, явно боясь задеть меня более чем обоснованными сомнениями о браке с Болатом, — если так, то я правда очень рада за тебя. Серкан хороший архитектор, у вас много общих интересов, да и, как мне показалось, он очень заботливый, поэтому, уверена, у вас всё сложится. Я лишь мягко улыбнулась ей в ответ, слабо кивая. Я прекрасно понимала её сомнения и её тревогу и ещё сильнее понимала, что она не сможет откровенно сказать, что свадьба с человеком, который в один миг бросил меня, это просто отвратительная затея, ведь Джерен наверняка боялась испортить моё праздничное настроение — которого, конечно же, на самом деле не было. Да и, думаю, она банально опасалась того, что я обижусь на неё за сомнения в моём будущем муже. — Да и, кстати, ты уверена, что не хочешь, чтобы я составила тебе компанию в выборе свадебного платья? — аккуратно уточнив, Джерен взяла со стола несколько оливок и закинула их в рот. — Я бы с радостью, но… Серкан будет против, — на ходу придумала я, извиняюще улыбнувшись, — мы просто договорились, что церемония будет небольшим сюрпризом для наших гостей, поэтому мы бы не хотели, чтобы кто-то видел одежду и декорации до празднования. И пусть этими словами я лишь сильнее закапываю Болата в глазах Джерен, но другого ответа я ей дать не могла, ведь правда заключалась в том, что мне было глубоко плевать на собственное платье и тратить много времени на его выбор я не собиралась. Да и я не хотела, чтобы подруга искренне пыталась подобрать что-то для меня, а я в этот момент с абсолютным равнодушием смотрела на все эти платья, осознавая, что в будущем снова выйду замуж, но уже по-настоящему… Хотя, конечно, доля правды в моих словах всё же была, ведь мы с Серканом договорились, что до церемонии не будем знакомиться с родственниками друг друга, поэтому для моей бабушки и родителей Болата на свадьбе действительно будет большой сюрприз. И, разумеется, такая договорённость появилась не из-за какой-то романтичной задумки, а из-за банального желания упростить весь процесс, ведь в случае, если бы нашим родственникам не понравился наш выбор, они, возможно, стали бы всячески препятствовать нашему браку, что значительно добавило бы нам проблем. — Раз вы так хотите, то ладно… — неуверенно протянула Джерен, — тогда полюбуюсь тобой уже на самой церемонии, — подмигнув мне, она уже с большим энтузиазмом добавила, — уверена, ты выберешь самое красивое платье, но если вдруг будут сомнения, звони, пиши, я приеду к тебе на помощь. И, клянусь, Серкан об этом не узнает. — Хорошо, — я кивнула, искренне добавляя, — ты лучшая, Джерен, спасибо тебе. Может, мне и не повезло в любви, но в дружбе я точно сорвала джек-пот. Джерен всегда помогала мне, всегда выслушивала и всегда давала дельный совет.

***

Приехав на нужный адрес, я вышла из такси, с интересом разглядывая высокое здание, расположившееся в центральной части Стамбула. Мы договорились с Серканом встретиться сразу в офисе компании, занимающейся организацией свадебных церемоний, чтобы в случае, если кто-то из папарацци узнает Болата и решит сделать фото, я не оказалась рядом с ним, ведь фотография, где мы с Серканом стоим под вывеской свадебной компании, сразу же вызовет уйму обсуждения в сети, так как «завидный жених Турции» вот-вот станет моим мужем. Да и такой снимок, конечно, испортит нашу затею с тем, чтобы наши родственники до последнего не знали, с кем именно мы будем вступать в брак. Но, к слову, от друзей мы решили не скрывать эту информацию, и именно по этой причине нам нужно будет выбрать два дизайна приглашений: один, скажем так, анонимный, другой обычный. И это было сделано для того, чтобы Болат мог рассказать моим бывшим коллегам — его друзьям, почему он женится на Эде Йылдыз, если все они знали меня под абсолютно другим именем. Стоило мне только зайти в здание, как я услышала лёгкую вибрацию телефона и достала тот из сумки, сразу же видя во вкладке уведомлений новое сообщение от Серкана.

______________________

Я на месте. Жду тебя 10:47

Я уже у лифта. Скоро буду

10:47

______________________

Выключив смартфон и нажав на кнопку, я принялась ждать приезда лифта, параллельно разглядывая холл здания. Пол был сделан из мраморной светлой плитки и кофейного керамогранита, стены покрыты аккуратной штукатуркой с небольшими узорами и отделаны местами тёмным дубом, к стенкам были прикручены плоские светильники с приятным матовым покрытием. По периметру просторного помещения стояли большие коричневые горшки с роскошными растениями, по виду напоминающими фикусы. У входа сидели охранники, минутой ранее приветливо поздоровавшиеся со мной. Услышав заветный сигнал, обозначающий приезд лифта, я зашла в тот и нажала на кнопку, чтобы поехать на нужный мне семнадцатый этаж. И, честно говоря, так странно было осознавать, что сейчас я буду выбирать декорации, торт и прочую атрибутику для свадьбы… для свадьбы с человеком, которого я искренне люблю и которого я искренне ненавижу за всю боль, что мне пришлось пережить, когда он меня бросил. Когда я была младше, я иногда задумывалась о том, как будет выглядеть моя свадьба. Я мечтала о красивом пышном платье, большом шоколадном торте и прекрасном муже. Я всегда думала, что выйду замуж за какого-то очень доброго, заботливого и безмерно любящего мужчину. Я всегда думала, что буду волноваться перед свадьбой, чувствуя такой приятный мандраж и бесконечную радость от осознания, что наконец-то нашла себе спутника жизни. Я всегда думала, что во время церемонии буду с неиссякаемым обожанием смотреть на своего мужа, желая поскорее укрыться в тени и спрятаться в его тёплых объятиях. Но реальность оказалась такая… такая другая… Я мечтала о браке по самой большой любви, а получила фиктивный брак. Я мечтала о самом ласковом и заботливом партнёре, а получила человека, который за одно мгновенье вычеркнул меня из своей жизни. Я мечтала о душевной и уютной свадебной церемонии, а получила красивую, но совершенно бездушную картинку для прессы. Двери лифта открылись, и я сделала шаг вперёд, почти сразу же замечая Серкана рядом с девушкой, которая, судя по всему, сегодня поможет нам спланировать самую «идеальную» свадьбу.

***

Наверное, нас с Болатом можно внести в красную книгу как самых спокойных клиентов. Обычно при выборе чего-либо для свадебной церемонии партнёры суетятся, обсуждают те или иные вещи, стараясь найти компромисс и скомбинировать желания друг друга. Но мы с Серканом сначала слушали предложения госпожи Гёкче, а потом будто по заранее оговорённой очереди кивали. Болат сказал, что место проведения — Бодрум, я лишь безмолвно согласилась. Я тыкнула пальцем на фотографии понравившегося места для празднования, Серкан произнёс лишь: «хорошо». Таким же способом мы выбрали декор, дизайн приглашений, торт и прочие мелочи. И, мне кажется, от нас за километр веяло абсолютным безразличием к собственной свадебной церемонии, и, наверное, госпожа Гёкче, в глазах которой под конец нашего обсуждения всех деталей свадьбы читалось какое-то непонимание и удивление, догадалась, что наш брак с Серканом это взаимовыгодная сделка. Отдав мне банковскую карточку и сказав от неё код, Болат поехал в офис, чтобы провести выходные за своим любимым делом — работой, а меня же проводили в дальний зал, где висело огромное количество различных платьев. Там меня встретила госпожа Нурай, являющаяся стилистом. Миловидная девушка, которой на вид было около тридцати, с большим воодушевлением перечисляла, какие модели могут мне подойти, а потом, спросив мои пожелания и получив в ответ неуверенное: «я не знаю…», решила для начала принести несколько вариантов, чтобы мне было от чего оттолкнуться. Я померила все четыре платья, что она мне предложила, но не одно из них мне не понравилось. И дело было даже не в фасоне платья и не в его ткани… дело было банально во мне… Каждый раз поднимая взгляд на собственное отражение, я неосознанно хотела увидеть там счастливую невесту, но видела совершенно другую девушку… потерянную, несчастную, нелюбимую… Я не должна быть невестой, я не должна выбирать себе свадебное платье… но именно я сейчас стою в очередном белоснежной одеяние и тону в его праздничной ткани. — Мне кажется, это платье вам очень идёт. Выглядит так нежно и элегантно, — с восторгом в голосе произнесла госпожа Нурай. Я тяжело вздохнула, внимательного изучая собственное отражение. Платье было действительно красивым и при этом не вычурным. Нежная белая ткань слегка оголяла плечи, воздушным шифоном струилась вниз, подчёркивая тонкую талию и скрывая за собой светлые туфельки. Но как бы я не пыталась убедить себя в том, что это платье идеально… мне всё равно не нравилось… да, оно сидело на мне хорошо, очень хорошо, гораздо лучше, чем предыдущие восемь платьев, но… в нём я всё равно не была той невестой, которую мне так хотелось увидеть в этом огромном зеркале… — Я возьму его, — без особого энтузиазма в голосе произнесла я, прекрасно понимая, что перемерий я хоть сотню платьев, ничего не изменится, я не стану той, кем хочу быть… Да и, честно говоря, потратив почти два часа на выбор и примерку, особенно при условии, что к каждому платью мне выбирали ещё и туфли, я сильно устала… и, кажется, даже не столько физически, сколько морально, поэтому всё, что мне хотелось, это поскорее уйти отсюда… Госпожа Нурай сказала, что подшивка платье будет готова через два дня, поэтому, оплатив само платье и работу мастера, я наконец-то вышла из этого салона, чувствуя себя просто отвратительно. Мне не хотелось участвовать во всем этом обмане; не хотелось говорить «да» тому, кого я частично ненавижу; не хотелось принимать искренние поздравления, зная, что вся эта свадьба это одна большая ложь. И, честно говоря, одна только мысль о том, что меньше чем через неделю состоится свадебная церемония, вгоняла меня в какой-то необъяснимый ужас… я не хотела этого фальшивого праздника, но у меня не осталось выбора… мне не оставили выбора…