Моя кокетливая звёздочка

Заехав после работы в свадебное агентство за пригласительными, я сделал фотографию разноцветных карточек и открыл чат с Эдой, которая не захотела ехать со мной, сказав, что понедельник — это её единственный выходной после загруженного воскресенья.

______________________

*изображение*

20:47

Вроде получилось неплохо

20:47

Для фиктивной свадьбы сойдёт 20:48

Удали сообщение, вдруг кто-то увидит

20:48

Да кому нужна наша переписка? 20:49

Эда, удали

20:49

Какой же ты параноик 😒 20:49 Удалила 20:49

______________________

Закатив глаза, я отбросил телефон на пассажирское сидение, устало вздыхая. День выдался довольно сложный, во-первых, из-за проекта, по которому я всё никак не мог одобрить ландшафтный дизайн и постоянно отправлял чертёж на переделку… и если так продолжаться, то велик риск отставания от графика и провал срока сдачи объекта… и, честно говоря, одна только мысль об этом вводила меня в какое-то паническое состояние… во-вторых, из-за довольно долгой и утомительной беседы с клиентом, который, кажется, сам не знал, что хотел, а я каким-то невероятным образом должен был угадать это заветное «то, не знаю что». Благо, что под конец его визита мы всё-таки смогли прийти хоть к чему-то и первые наброски будущего проекта потихоньку стали вырисовываться у меня в голове. Дав себе пару секунд на короткую передышку от нескончаемых дел, я наконец-то завёл машину и, надеясь успеть к десяти часам вечера, поехал в сторону дома родителей, а он, к слову, располагался за городской чертой Стамбула. Конечно, это было поздновато, но с моим графиком, совмещающим и работу, и подготовку к свадьбе, даже это свободное окно в конце рабочего дня было каким-то чудом, поэтому, не долго думая, я договорился с родителями о встрече, чтобы сообщить им наипрекрайснейшую новость: «их сын женится на таинственной незнакомке».

***

Сказать, что родители удивились — не сказать ничего. Мама даже несколько раз переспросила, думая сначала, что я просто шучу. Отец какое-то время вообще молчал, кажется, не сразу осознавая смысл сказанных мной слов. Потом они, убедившись в моей серьёзности, немного возмутились тому, что я предупредил их о грядущей свадьбе меньше, чем за неделю, и тому, что не говорю, кто именно станет будущей Болат — хотя тут с оговоркой, так как Эда отказалась от смены фамилии — а потом родители всё же искренне поздравили меня, говоря, что готовы принять в семью любую девушку, которую я полюблю — и, в целом, после стольких моих отношений, так и не перешедших в брак, было бы даже удивительно, если бы к моей будущей избраннице они стали бы предъявлять какие-то требования. Думаю, им уже было неважно, насколько она красива и образована, насколько у неё состоятельныя семья — главное, чтобы я её просто любил. Хотя на самом деле я даже не сомневался в том, что Йылдыз после знакомства им правда понравится. Хоть периодически Эда дерзит и отвечает мне не самым лестным образом, она действительно хорошая, добрая и, что не мало важно, очень умная — она умеет быстро анализировать различные ситуации, находить выход из любых проблем, поддерживать диалог, кажется, на любые темы. Кроме того, Эда очень упорная и трудолюбивая, и в этом она, пожалуй, является копией любого члена моей семьи, где каждый всегда занят каким-то полезным делом. К себе домой я вернулся ближе к часу ночи и, быстро приняв душ, сразу же пошёл спать. И, судя по всему, завтра вместо утренней тренировки я проведу дополнительный час в кровати, иначе же не высплюсь от слова совсем.

***

В офис я, кажется, впервые ехал с чувством какой-то неприятной тревоги и липкого волнения, ведь сегодня мне нужно было рассказать всем своим сотрудникам об Эде, чтобы после новостей о нашем браке у них не возникло никаких вопросов, а также нужно было позвать друзей на свадебную церемонию. Стоя на светофорах, я неоднократно прогонял в голове ранее придуманную историю про Йылдыз, чтобы случайно ничего не забыть и не перепутать. И, придя в офис, я оставил вещи в кабинете, выпил кофе для храбрости, а потом всё же пошёл в опен-спейс, где трудилась большая часть моих сотрудников. — Прошу минуточку внимания, — прочистив горло, с мнимой уверенностью в голосе начал я, мгновенно ловя на себе десятки заинтересованных взглядов, — я хотел бы поделиться с вами радостной новостью: в понедельник у всех будет оплачиваемый выходной, так как в это воскресенье я женюсь на одной прекрасной девушке, — мой взгляд невольно зацепился за Селин, стоящую на лестнице, она удивлённо вскинула брови, а затем закатила глаза, — и хоть я не привык делиться слишком личными вещами, в этот раз я решил поступить иначе… — я немного растерянно улыбнулся и, сделав короткую паузу, продолжил, — Думаю, многие из вас помнят Айше Демир. Так вот с ней мы познакомились задолго до того, как она устроилась в ArtLife. И так уж вышло, что она попала в довольно сложную жизненную ситуацию и была вынуждена скрываться от собственной семьи. Пожалуй, все понимают, что в Турции, к сожалению, ещё актуальны договорные браки… и Айше столкнулась именно с этим, поэтому была вынуждена спрятаться в Стамбуле, я в свою очередь не мог ей не помочь, поэтому устроил её в ArtLife в качестве стажёра, так как Эда только учиться на четвёртом курсе, но тут сразу скажу, что она настоящий профессионал своего дела и место в нашей команде заслуживает на все сто, — сделав глубокий вдох, я продолжил говорить, — и, как вы уже понимаете, что раз она скрывалась, то ей было опасно называть своё имя, поэтому я попросил её представиться как Айше Демир, хотя на самом деле её зовут Эда Йылдыз. И именно она станет моей женой, поэтому уже на выходных в прессе вы, возможно, увидите знакомое лицо, — я с облегчением сглотнул вязкую слюну, понимая, что мой неловкий монолог вот-вот закончится, — и я захотел рассказать вам всё это, чтобы избежать какого-либо недопонимания, ну и заодно обрадовать вас новостью о более длинных выходных. И стоило мне только закончить говорить, как в просторном опен-спейс послышались аплодисменты и поздравления. Кто-то удивлённо смотрел на меня, кто-то перешёптывался с коллегой, кто-то набирал что-то в телефоне, видимо, уже планируя что-то на выходные. А я просто стоял, слегка улыбаясь. Мне нравилось думать о том, что Эда вот-вот станет моей женой. Нравилось говорить о нашем грядущем браке, ощущая в этот момент какое-то странное, но при этом приятное собственическое чувство по отношению к Йылдыз, ведь уже в воскресенье она станет моей и ничьей больше, и большое кольцо на её безымянном пальчике будет безмолвно обозначать её статус. — Спасибо всем за поздравления, — с искренней благодарностью в голосе сказал я и через недолгую паузу добавил, — и, пожалуй, на этом я закончу и больше не буду отвлекать вас от работы, ведь заказы сами себя не выполнят. И стоило мне только отойти от чёрной доски, около которой я, как правило, делал какие-то рабочие объявления, как в мою сторону быстрым шагом направился широко улыбающийся Энгин, а следом за ним — Пырыл, глядящая на меня удивлёнными глазами. — Брат, ты реально женишься?! — крайне эмоционально произнёс друг, подойдя ко мне, — ты ведь даже не рассказывал мне, что вы с Айш. Эдой встречаться начали, — похлопав меня по плечу, с абсолютно искренней радостью добавил он, — но я тебя всё равно от всей души поздравляю! Раз ты так быстро решил позвать её замуж, значит, она та самая. И я невольно улыбнулся с его слов. Она действительно «та самая». Сколько бы я не обижался на Йылдыз за её обман, это всё равно не затмевало черт, которые мне в ней ужасно нравились. И если откинуть факт того, что она профессиональная лгунья, Эда для меня была идеальной. — Наши отношения с ней развивались очень стремительно, поэтому я как-то и не успел толком рассказать, — я слегка пожал плечами и, заметив подошедшую к нам Пырыл, добавил, — пойдёмте в мой кабинет, у меня ведь для вас есть именные приглашения. Друзья переглянулись между собой и последовали за мной в сторону лестницы, попутно задавая сотню вопросов, на которые я обещал ответить уже в кабинете, чтобы нас не услышал кто-то случайный — всё-таки я бы не хотел, чтобы мои сотрудники знали мелкие подробности моей жизни, даже если те были придуманы в угоду любовной любви, под которой умело маскировался фиктивный брак.

***

Энгин радостно похлопал меня по плечу, держа в другой руке именное пригласительное. — Мне просто не верится, что ты наконец-то женишься! — Вновь опуская взгляд на ламинированную бумажку с информацией о свадебной церемонии, сказал с доброй ухмылкой мой лучший друг, — неужели нашлась та, что готова выносить твой характер? Я слегка кивнул головой, довольно улыбаясь. — Эда у меня просто чудо. Насколько мне известно, вы вроде не успели с ней познакомиться, пока она работала в ArtLife, но, уверяю, она вам точно понравится, — опершись бедром о край стола, уверенно произнёс я. Пырыл задумчиво вздохнула, переводя взгляд с пригласительного на меня. — Я, кажется, встречалась с ней пару раз в буфете. Она очень красивая и такая весёлая, — глухо усмехнувшись, в шутку добавила подруга, — как раз разбавит твоё вечное недовольство. Я хотел было ответить Пырыл, как вдруг в дверь негромко постучали, и через мгновенье на пороге моего кабинета появилась Селин. — Что ж… мы тогда, наверное, пойдём, а то нам ещё работать надо, — немного растерянно сказал Энгин, а Пырыл лишь коротко кивнула в его сторону, безмолвно соглашаясь, — и ещё раз поздравляю тебя, брат! Я ответил им лишь одной благодарной улыбкой и взглядом, без слов говорящим, что позже мы ещё обсудим мою предстоящую свадьбу. — Серкан, это всё шутка какая-то или что? — закрыв за моими друзьями дверь, с совершенно нескрываемым недовольством начала Атакан, — ты правда женишься на этой лгунье?! Ты вообще в своём уме?! Не торопясь с ответом, я лениво откатил стул и после поудобнее устроился на сидении, поставив локти на стол. — Я знал, кто она… с самого первого дня, — соврал я и, достав из верхнего ящика пригласительное, положил то перед Селин, — если хочешь, приходи… мы всё-таки давно знакомы. Блондинка, даже не беря в руки разноцветную карточку, на мгновенье опустила на неё презрительный взгляд и закатила глаза. — Ты прости, конечно, но дизайн, мягко говоря, так себе… сразу видно, что эта девица выбирала, — закидывая ногу на ногу, надменно сказала Селин. Я наклонился чуть вперёд, касаясь животом края стола. — Она моя жена, а не какая-то там девица, поэтому прояви уважение, — серьёзно произнёс я, а затем, глянув на лежащее перед девушкой пригласительное, равнодушно добавил, — и дизайн, кстати, выбирал я. Селин лишь коротко кивнула, и на несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина, нагнетающая, некомфортная, тяжёлая. — Я вот, знаешь, одного не понимаю, — с явной обидой в голосе начала Атакан, скрестив руки на груди, — почему ты бросил меня после стольких лет отношений… но этой Эде сделал предложение меньше, чем через полгода? Я тяжело вздохнул, откидываясь на кожаную спинку стула. — Я же сказал, что мы с ней знакомы давно, — придерживаясь озвученной в опен-спейсе версии, просто сказал я. Однако блондинка, поджав губы, лишь отрицательно покачала головой. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты врёшь? — довольно быстро ответила мне Селин, — Серкан, ты бы видел своё лицо, когда я показала тебе статьи о твоей ненаглядной… ты явно не знал её раньше и не знал, кто она на самом деле, а говоришь иначе, предполагаю, для того, чтобы никто не догадался, что всё это время кое-кто находился в стране нелегально и работал в крупнейшем архитекторном бюро по фальшивым документам. Я лишь слабо мотнул головой, предпочитая никак не комментировать столь очевидные вещи. — Знаешь, если тебе правда интересно, почему ей я сделал предложение, а тебе нет, то, поверь, ответ куда проще, чем кажется, — глухо хмыкнув, я добавил, — мы не выбираем, кого любить. И как бы это прискорбно не звучало, но Селин я никогда не любил — она для меня была просто удобной. И, честно говоря, смею думать, что ко мне она тоже высоких чувств не испытывала. Мы были просто выгодны друг другу, наш союз в своё время приносил нам пользу, а потом… потом даже извлекаемый из этих отношений толк не смог затмить моё равнодушие к Атакан, и я наконец-то решил расстаться с ней, понимая, что не хочу всю свою жизнь провести с той, к которой ничего не чувствую. Может, со стороны я и был сумасшедшим карьеристом, с головой погружённым в работу, но даже я временами хотел почувствовать себя кем-то большим, чем просто бизнесменом. Я хотел стать для кого-то по-настоящему дорогим человеком, хотел прийти домой и увидеть там нечто большее, чем приевшуюся тьму коридора, такую одинокую и такую пустую. Я хотел хоть раз в жизни ощутить это великое чувство любви, искренне и безмерное. Хотел, чтобы в моей жизни появился человек, глядя на которого захотелось бы просто улыбнуться и забыть о всех проблемах. И, конечно, моё желание шло вразрез моему образу холодного и всегда расчётливого бизнесмена… но, вопреки этой искуственно созданной картинке, в душе я был таким же обычным человеком, как все другие люди… за маской безмерного достигаторства в конечном счёте скрывалось самое простое и банальное желание: «любить и быть любимым». И в какой-то степени даже забавно, что исполнение своего желания я нашёл не в «подходящих кандидатурах», а в кареглазой лгунье с поддельным паспортом. Как будто сама судьба решила поиздеваться и дать мне в жёны самый неправильный вариант. — Серкан Болат и любовь… — задумчиво протянула Селин, — уж прости, но ты не похож на человека, которому вообще знакомо это чувство. Я лишь слабо пожал плечами. — Думай, как хочешь, — не имея и малейшего желания переубеждать свою бывшую, ответил ей и я, — мне главное, чтобы Эда себя любимой чувствовала, а на твоё мнение по этому поводу, честно говоря, как-то всё равно. Атакан лишь недовольно закатила глаза, поднимаясь на ноги. — Как скажешь, — небрежно запихнув пригласительное в сумочку, с явными нотками раздражения произнесла Селин, — потом только не жалуйся, когда она у тебя половину имущества отсудит и исчезнет с новыми документами. Я лишь тяжело вздохнул, провожая блондинку равнодушным взглядом. Честно говоря, я не до конца понимал её реакцию. Мы никогда не были влюблённой парой. У нас никогда не было счастливых отношений, по которым можно было скучать. Но при этом Атакан вела себя так, словно она действительно была когда-то моей возлюбленной, который я ночами напролёт клялся в верности и которую сейчас бездушно предал.

***

После работы я поехал по уже знакомому адресу, чтобы забрать свою фиктивную невесту и заодно выпить крепкого кофе, так как вечером собирался накидать парочку идей для нового проекта. Припарковавшись около кофейни и выключив фары, я лениво откинулся на спинку сидения, смотря сквозь окна на Эду, старательно готовившую кому-то напиток. Она стояла в оливковой футболке и тёмно-коричневом фартуке с логотипом кофейни. Её кудрявые волосы были собраны в низкий пучок, успевший заметно растрепаться к концу рабочего дня. — Какая же ты красивая… — одними губами прошептал я, продолжая внимательно следить за девушкой. Сварив кофе, она осторожно закрыла крышку у картонного стаканчика и мягко, но немного устало улыбнулась покупателю, кажется, говоря ещё напоследок: «хорошего вечера». Вскоре счастливый обладатель напитка, сделанного лично моей невестой, вышел из кофейни, и Йылдыз устало опёрлась локтями на барную стойку, принимаясь что-то смотреть в телефоне. Вытащив из кармана брюк смартфон, я открыл чат с Эдой.

______________________

Я приехал

19:46

Сделаешь мне крепкий кофе?

19:46

Да 19:47 Сделаю специально для тебя крепкий кофе, но… 19:47 Выбирай, он будет либо с двумя ложками соли, либо со всеми сиропами 19:47

О, Аллах… ты убить меня что ли хочешь?

19:48

☺️😚 19:48

Давай ты сделаешь мне нормальный кофе, а я куплю тебе шоколадку, пока вы с Ахметом закрываете смену?

19:49

Две шоколадки 19:49

Хорошо, две

19:49

Тогда, так уж и быть, сделаю 19:49

Спасибо, сейчас тогда приду

19:50

______________________

Выйдя из автомобиля, я помахал рукой Эде, смотревшей на меня через окно, и зашёл в кофейню. — Как же я люблю, когда ты готовишь мне кофе, — с довольной ухмылкой протянул я, подходя к барной стойке, и, заметив рядом стоящего с Йылдыз парня, протянул тому руку, ровным тоном добавляя скупое, — привет. Напарник Йылдыз поздоровался со мной в ответ, а затем вновь сел на стул и достал телефон, начиная там что-то листать. — Твой крепкий кофе, — ставя передо мной бумажный стаканчик, произнесла Эда, — с тебя тысяча лир. Доставая банковскую карточку из кармана брюк, я сделал несколько глотков бодрящего напитка, и, стоит отдать должное Эде, она сделала действительно очень хороший кофе, насыщенный, в меру терпкий и с бархатным послевкусием. — Позади тебя написано сто пятьдесят лир, — прикладывая карту к терминалу, глухо усмехнулся я, — или у нас сегодня гиперинфляция произошла? Йылдыз лишь лукаво улыбнулась, протягивая мне чек. — Нет, просто сто пятьдесят за напиток и восемьсот пятьдесят за уникальную возможность заказа кофе в мессенджере, — последовав примеру своего коллеги, Эда тоже села на стул и, подперев подбородок рукой, устало зевнула. Я негромко усмехнулся — Йылдыз просто мастерски делала себе чаевые. Выпив кофе, который, к слову, заметно предал мне сил, я поблагодарил свою невесту ласковым поцелуем в макушку — забудем сейчас, что днями ранее я просил Эду не обниматься ни с кем на виду, чтобы не привлекать к себе внимание журналистов — а затем пошёл в ближайший супермаркет, чтобы купить для Йылдыз её любимый молочный шоколад. Взяв две плитки от её любимого бренда и пачку хвалённых ею мармеладок, я вернулся в машину, где уже и принялся коротать время за чтением своей электронной почты в ожидании Эды. Спустя примерно полчаса Йылдыз открыла дверь автомобиля и, держа в руках небольшую сумочку, плюхнулась на кожанное сидение. — О, ты мне ещё и мармеладок купил, спасибо, — заметив лежащие на передней панели сладости, радостно сказала Эда. — Это в качестве благодарности за вкусный кофе, — заводя машину, с лёгкой улыбкой ответил я, а потом, сделав короткую паузу, уже с лукавой ухмылкой добавил, — представляешь, как будет прекрасно, когда мы поженимся… каждое утро моя любимая красавица-жена будет приносить мне в постель свежесваренный кофе. Кареглазая, закатив глаза, открыла разноцветную упаковку и закинула в рот несколько мармеладных мишек. — Ты свою вымышленную красавицу-жену попроси на меня тоже чашечку сделать, а заодно ещё и завтрак приготовить, — глухо хмыкнув, добавила Эда, — я, знаешь ли, не отказалась бы от жареных колбасок с яичницей… и, возможно, даже ещё с картошкой фри. Договорив, Йылдыз потянулась за новой порцией мармеладок. — О, Аллах… я никогда не пойму твоей любви к всему этому жирному нечту, — останавливаясь на светофоре, сказал я. — Да и неудивительно, ты мою любовь в принципе не понимаешь, — с лёгкими нотками обиды ответила Эда, а затем, откинув спинку сидения чуть посильнее, поудобнее устроилась в кресле. Она, по-прежнему держа в руках пачку мармеладок, отвернулась в сторону окна. А я, включив радио, принялся молча вести машину.