Осколок прошлого

Выбравшись за территорию Хогвартса, они трансгрессировали в Косой переулок, к удивлению Драко, к домику Вейзи. Старенький домовик встретил их низким поклоном и тщательно запер дверь за их спинами. – О, это вы, парни, рад вас видеть! Драко поначалу не узнал высоченного седовласого джентльмена, поднявшегося к ним из глубин кресла. И лишь потом до него дошло, что это Вейзи, только аккуратно подстриженный, причесанный и переодетый в несколько потрепанную, но опрятную и чистую одежду. Длинная борода и космы делали его старше, чем он выглядел на деле, и сейчас, без них, Вейзи казался много моложе и очень привлекательным. – Тут такое творилось с утра, – сказал Вейзи, движением палочки отодвигая от стола стулья, чтобы Драко и Гарри было удобнее сесть, – прибежала Аманда Вестер, хозяйка «Омелы». Перепуганная вусмерть. Сказала, что сразу трое волшебников в её кабаке замертво грохнулись. Сидели, выпивали, всё чинно и благородно. Она отошла им пива нацедить, думаю, это её и спасло. Она говорила, вдруг как ветер шибанул, свечи погасли. А как зажгла их Аманда, то увидела, что все трое лежат. И ни живые, ни мертвые! Так док Нуаре сказал. Он сразу же их забрал в больницу Святого Мунго. Аманда ему помогла. Говорит, что там тиглу негде ступить, даже на подвесных полках такие вот, оглоушенные лежат. Еле успокоил я её, бедная девчонка чуть умом не тронулась от страха. – Значит, по нарастающей идет, – Поттер потер шрам на лбу, – слушай, Вейзи, а можешь клич кинуть ребятам своим, пусть потрутся на рынке, посмотрят, послушают, не появлялся ли Уолден Макнейр последний месяц. – Макнейр? – нахмурился хозяин дома. – А он не в Азкабане разве? – Выходит, что нет, – мрачно ответил Поттер, – больше того, есть вероятность, что он имеет отношение к этой эпидемии. – Если так, то медлить не стоит, – Вейзи поддел лапищей мантию со спинки стула и набросил на свои богатырские плечи, – идем к Болтеру. Ребята скоро должны собраться, вон, почти совсем стемнело. – Это сколько же мы по лесу шатались?– спросил Драко, глядя в окно на потемневшее небо. – Долго, – ответил Поттер, торопливо опрокидывая в свою бездонную глотку Драконий огонь прямо из бутылки, – но тут не сумерки даже. Кажется, всё куда хуже. У Болтера было пусто, но хозяева встретили троицу с такой радостью, что Драко ощутил порыв теплоты к этим простым и в чем-то даже жалким людям. – Вы голодны, мальчики? – заботливо спросила старая Глинда, чьи глаза сияли от счастья. – Я принесу поесть и выпить. Я цыплят зажарила на вертеле, вкусные. – Я бы не отказался, – Поттер устало потер глаза, – ели-то утром и наскоро. Впрочем, они успели лишь немного отведать от принесенной снеди, когда харчевня начала заполняться озадаченными и встревоженными работягами. Впрочем, при виде Поттера, Драко и Вейзи лица их посветлели. Драко показалось, что многие выдохнули с облегчением. – Мастер Поттер, вы уже слышали про Гейтса, Моуди и Лазенби? – подошел к столу мускулистый крепыш, в котором Драко узнал Джека Рэйвена. – Мастер Малфой, Вейзи, хороший вечер… хотя и совсем нехороший. – Это те три волшебника, которые впали в забытье в «Омеле»?– спросил Поттер, торопливо запивая цыплячье бедрышко кружкой Драконова огня и отодвинув тарелку. – Я только от Вейзи слышал. Там был кто-то из вас? – Нет, сэр, не было, да и Аманде повезло, что отошла пива нацедить. Иначе и по ней бы прошлось. – Джек, – окликнул парня Драко, – а скажи, те трое, о ком ты говоришь… они чистокровные волшебники? – Это вам лучше у старого дока Роланда спросить, – Джек Рэйвен посторонился, вытолкнув к столу седого, как лунь, волшебника с неожиданно красивым породистым лицом потомственного аристократа, – он все родословные помнит, как свои пять пальцев. Поттер поднялся с места, придвинув стул старику, который опирался на тяжелую трость. Тот благодарно улыбнулся, занимая место. Его спутник, высокий черноглазый колдун, встал за спинкой стула, время от времени бросая странные взгляды на Драко. Лицо его показалось Драко знакомым. И он не сразу вспомнил, что уже видел его. Это был тот самый волшебник, что помог ему незадолго до встречи с Поттером, в Лютном переулке. –Роланд Нуаре к вашим услугам, джентльмены, – звучным низким голосом заговорил Роланд, – рад вас видеть, Гарри Поттер, и весьма польщен знакомством. Драко показалось, что в его лице есть что-то знакомое. Лишь спустя пару мгновений до него дошло, что это знакомое он каждый день видит в зеркале. Впрочем, в губах и линии подбородка было общее скорее с Поттером. – Взаимно, сэр, – вежливо ответил Поттер, – но прошу вас, скажите, что вы знаете о тех троих? – Элифас Гейтс принадлежал к отпавшей ветви семейства Селвинов. Его пра-прадед по отцу Дариус был исключен из родового древа и изгнан из дома за женитьбу на магле по имени Джейн Гейтс. Впоследствии браки членов новой семьи, взявшей себе фамилию матери-основательницы, заключались лишь между волшебниками. Далее у нас идет Джейкоб Моуди. Принадлежит к Эйвери, одной из чистокровных семей на протяжении двенадцати поколений. Только предок его по материнской линии, Тайрелл Моуди был маглом по рождению. Он одним из первых маглов получил приглашение обучаться в Хогвартсе. Его единственный сын Корнер стал продолжателем рода Моуди, поскольку других детей в этом браке не появилось. Далее также браки заключались лишь между волшебниками. Старик сделал глоток из кружки, принесенной старой Глиндой, и продолжал: – Леонидас Лазенби, потомок некогда знаменитого, а потом захиревшего рода волшебников, у истоков которого стояли маглы. Родоначальница семьи, Лорина Кирквуд, была дочерью маглов, но проявила недюжинные волшебные способности и получила приглашение в Хогвартс. Там она встретила юного Никофора Лазенби, сына магла и волшебницы. По окончании школы эти двое поженились и стали основателями нового рода. Далее все браки заключались с потомственными чистокровными волшебниками. – То-есть, минимальное количество магловской крови всё же присутствует, – заметил Драко, внимательно слушавший старика, – но у всех довольно глубоко по родословной и фактически единичные случаи. – Почему вас это так интересует, мистер Поттер?– поинтересовался старик, с любопытством глядя на Поттера. – Это как-то связано с… эпидемией? – Практически все пострадавшие по данным от Министерства, чистокровные волшебники, – ответил Поттер, рассеянно потирая шрам, – либо волшебники с ничтожно малой частицей магловской крови. – В таком случае смешанная кровь сейчас это скорее спасение, чем погибель, – задумчиво произнес Нуаре, отпив еще немного из своей кружки, – забавно. – Что именно, сэр? – тихо спросил Драко. –Прошу вас, расскажите всё, что знаете. Любая мелочь может помочь нам. – Боюсь, это отношения к делу не имеет, дитя мое, – мягко произнес старик, – но всё же расскажу. Я принадлежу по крови к очень старым волшебным семьям. Правда, был вымаран из родового древа, когда решился пойти против семьи и жениться на прекрасной девушке, магле по происхождению. Она была приглашена в Хогвартс так же, как и я. Но была на курс моложе меня. Её звали Катрин Нуаре, и это была прекраснейшая из женщин. Как вы можете заметить, я взял её фамилию, потому что после женитьбы на ней не мог больше оставаться в доме родителей. Впрочем, нас с Катрин приняли к себе мои бабка и дед по матери, Роуэн и Адалинда…- Нуаре вздохнул, словно собираясь с силами, и докончил, - Поттер. Установилось молчание. Драко деликатно кашлянул. – Сэр, а ваши родители? Какие имена они носили? – Моим отцом был Антарес Малфой. А матерью Розабелла Поттер. Драко выдохнул. Голова кружилась немилосердно, так, что он вынужден был опереться о стол. Почти сразу на макушку легла рука Поттера. – Антарес Малфой был отцом Абраксаса, – сказал Драко, потерев виски, – получается, вы родной брат Абраксаса, моего деда? Вот уж не знал, что в нашем роду были Поттеры. – Да, Абраксас был моим родным братом. Младшим. Я родился в двадцатом году прошлого столетия, а он спустя год. Но мы не виделись с момента моего так называемого падения. А что до Поттеров, то после выступления в суде Генри Поттера в фамильном древе Малфоев она упоминалась как Розабелла Флинт, по фамилии своей матушки. Но речь не об этом. – Сэр, – мягко произнес Поттер, положив руку на плечо Нуаре, – надеюсь, с моей стороны не будет большой наглостью пригласить вас на ужин? Ребята, – обратился он к столпившимся вокруг работягам, – не в обиду будь сказано, но тут дела в некотором роде семейные. – Да что ж мы, совсем дикари что ли, мастер Поттер, – откликнулся кто-то из толпы, – неужели не понимаем? А за этого Макнейра вы не переживайте. Тут у каждого глаза и уши есть. Будем следить, слушать. Ежели что узнаем, так сову пошлем. У Болтера вон есть, хотя и старая и вредная, как он сам. По рядам работяг прошла волна смеха. – Не извольте сомневаться, мастер Поттер. Всё в лучшем виде будет сделано. Поттер помог подняться старику, который выглядел порядком озадаченным, но не проявлял никакого желания сбежать или отказаться от приглашения. Драко тоже поднялся. – Я тут пока побуду, парни, – сказал Вейзи, глядя куда-то в сторону двери, – вон и Аманда пришла. Расспрошу у неё подробнее, что и как было. Драко отметил, что вид у старого однокашника куда как мечтательный. Впрочем, подошедшая к столу Аманда Вестер была весьма достойна внимания. Это была миловидная, хотя и потрепанная жизнью волшебница с лучистыми карими глазами и копной густых рыжих волос. Она присела на освободившийся стул рядом с Вейзи, который тут же нежно приобнял её за плечи. – Вэл, – Нуаре повернулся к своему сопровождающему, – ты, пожалуйста, скажи Антее, что я к ужину не приду. Попроси прощения за меня. Рослый колдун кивнул, не сводя взгляда с Драко, у которого от такого внимания мурашки по коже бегали. Впрочем, выглядел он вполне спокойным и сдержанным, к тому же старик, видимо, ему совершенно доверял. Драко неуверенно улыбнулся. – Я так и не поблагодарил вас, сэр, – сказал он, – вы ведь мне жизнь спасли. – Не за что, юноша, – колдун снова смерил его взглядом, и Драко чуть не рассмеялся от его обращения, не слишком-то уместного в его почти пять десятков лет, но как-то удержался, – главное, не суйтесь больше в Лютный переулок с таким видом, словно он вам принадлежит. – Ладно, идемте, – сказал Поттер, кладя одну руку на плечо Драко, а другую на плечо старика. Драко показалось, что он рассержен, но спустя пару мгновений он понял, что Поттер просто встревожен. Втроем со стариком они трансгрессировали на площадь Гриммо. –Вижу, дом Сириуса перешел к вам по наследству, – заметил Нуаре, входя в узкую прихожую, – жаль его, он был славный мальчик. Они прошли через узкий коридор на кухню, где обнаружили Скорпиуса и Кикимера, бурно о чем-то спорящих. При виде отца Скорпиус бросился к нему. –Папа, скажи ему! Я не нуждаюсь в опеке! Я хочу видеть Розу! –Роза под надежным присмотром, – Драко обнял сына несколько неловко, но с огромным облегчением, – садись, сын. Хочу тебя познакомить кое-с кем. Озадаченный Скорпиус разглядывал Нуаре, который занял стул, отодвинутый для него Гарри. –Ваш сын, мистер Малфой?– улыбнулся Нуаре. –Прошу вас, просто Драко. А это мой сын, ваш правнучатый племянник Скорпиус. Скорпиус, познакомься, это Роланд Нуаре, родной брат твоего прадеда Абраксаса. Поттер быстро шептал что-то Кикимеру. Тот поклонился и принялся торопливо накрывать на стол. Скорпиус с некоторой растерянностью пожал старику руку и сел рядом с ним. – Идите сюда, мистер Поттер, – позвал Нуаре, – мне есть, что рассказать вам. – Просто Гарри, сэр, – тепло улыбнулся Поттер, – ведь вы мне не чужой. – Никому из нас, – поддержал Драко. Нуаре улыбнулся в ответ, хотя глаза его показались Драко печальными. Они, наконец, полноценно поужинали, не слишком обильно, но очень и очень вкусно. Кикимер расстарался, приготовил дивный пирог с бараньими почками и крем-суп из трюфелей. На десерт был подан фруктовый чай и чудесный торт со взбитыми сливками, буквально таявший во рту. – Кикимер, дружок, ты всё так же чудесно готовишь, – одобрительно произнес Нуаре, покончив с едой и десертом, – тебе хорошо тут живется? Драко в изумлении смотрел на него. Кикимер, низко поклонившись, квакнул, что хозяева добры к нему и для него честь служить им. Нуаре заметно успокоился. – Кикимер присматривал за мной, когда я пытался оправиться после смерти Катрин. Заботился обо мне в меру своих сил и возможностей. Я ведь тогда даже поесть себе не мог приготовить, настолько был сломлен потерей. Мы подружились еще, когда я был мальчишкой и гостил у Блэков вместе с братом. Я ему предлагал перебраться ко мне после смерти Вальбурги, дома ведь никого не осталось. Но он отказался, из-за этой… простите, молодые люди, из-за воспитания Вальбурги не выносил маглов. Но Катрин все поняла лучше, чем я сам. Потому по её настоянию я навещал Кикимера. Да и после её смерти в девяностом иногда заходил, пока меня не забрал к себе Валерон Хирн, мой однокашник и близкий друг. Вы его видели, он всегда рядом со мной. После как-то не до того было. Я ведь знахарствовал помаленьку, ну и как-то втянулся. Так и поселился в Нижнем квартале. Он протянул руку вниз и ласково погладил Кикимера по лысой головенке. Драко показалось, что старый вредный домовик замурлыкал от удовольствия. Поев, Скорпиус сказался уставшим и отправился в свою комнату, а Драко с любопытством уставился на старика, который пил чай и размышлял о чем-то. Но вот, наконец, он прервал молчание. – Я бы хотел рассказать вам о той, что была рядом со мной долгие годы, – сказал он, небрежным движением сотворив дополнительную подставку с ярко горящими свечами, – о моей Катрин. Она была хотя и маглой, но ведьмой получше многих чистокровных. Но основным её даром было Предзнание. И о войне она говорила мне еще полсотни лет тому назад. Именно поэтому я ждал, следил. Она предвидела то, что двое мужчин, связанных со мной родственными узами, спасут волшебный мир сначала от самого Зла, а потом от его осколка. И вот вы здесь, Малфой и Поттер. – Сэр, вы можете подробнее рассказать о том, что она говорила вам? – попросил Малфой, наклонившись через стол и коснувшись руки Нуаре. – Насколько возможно подробно. – Знаете, ребята, тогда уж и вы зовите меня просто дядюшкой Ландо, – старик ободряюще сжал пальцы Драко, – раз уж выяснилось, что мы не чужие друг другу. А рассказать я вам расскажу всё, что смогу вспомнить. Мы с Катрин часто беседовали о её видениях. Я ведь был свидетелем тому, как они сбывались. Пытался что-то изменить. Те видения о вас двоих были одними из последних, они случились незадолго до её смерти. Он сделал глоток остывшего чаю из своей чашки и постучал по ней палочкой, заполняя и разогревая. Помолчал, собираясь с мыслями. – Кикимер, дружок, принеси мне любой достаточно большой котел, чтобы можно было окунуть в него голову, – попросил он домовика. Тот мгновенно испарился и почти сразу появился, неся здоровенную медную, надраенную до блеска чашу и поставил её на стол перед Нуаре. Тот коснулся палочкой края чаши и взмахнул ею, заполняя серебристой субстанцией. Затем приложил конец палочки к виску и принялся сливать серебряные нити в чашу. – Так будет проще, мальчики. Вы просто увидите всё, что было. Услышите все из первых уст. Они, было, придвинулись к чаше, готовясь окунуться в чужие воспоминания, но в этот миг в форточку протиснулась старая облезлая сова. Взмахнув крыльями, она опустилась на стол и протянула лапку, к которой было привязано скатанное трубочкой письмо. Драко постарался развязать веревочку аккуратно, но сова все равно больно клюнула его в лоб. – Должно быть, это и есть та самая зловредная птица, про которую говорил Джек, – хмыкнул Поттер, – что там, Малфой? – Сестра Джека Рэйвена выследила Макнейра. Он в Лютном переулке, прячется в доме у Рекса Кальвинуса. Кальвинус… кто это? Я его не знаю. – Кальвинусы сродни Макнейрам, – задумчиво произнес Нуаре, – по линии Джослина Кальвинуса, через его брак с Элорой Кроссбоунд, дочерью Мелиссы Макнейр. Зато по линии отца Кальвинусы в близком родстве с Бэрками. Довольно известное в узких кругах семейство, посвятившее жизнь розыску и продаже черномагических артефактов. Их дом находится в Лютном переулке, возле магазина «Горбин и Бэрк», слева от него. – Так, ладно, – Поттер нахмурился, растирая шрам, – давайте так. Малфой, ты остаешься здесь и просматриваешь воспоминания. А вы, мис… простите, дядюшка Ландо, если можете, трансгрессируйте меня к нужному дому, а сами возвращайтесь сюда. – Ну, уж нет, – Драко вскочил, – я тебя туда не отпущу одного. Куда угодно, но не в Лютный переулок. – Успокойся, Малфой, я уже большой мальчик, и потом, я же туда пойду не светить рожей, – Поттер усмехнулся, но глаза его потеплели, – Кикимер, принеси пожалуйста мой плащ из спальни. Ты знаешь, какой именно. Драко сел, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Он избегал смотреть на Нуаре, но тот словно сам понял, в чем дело. Ободряюще сжал его руку. – Не бойся, мой мальчик. Если хотя бы половина того, что я слышал о Гарри Поттере, правда, то тебе нечего за него страшиться. –Дядюшка Ландо, – на губах Поттера играла странная улыбка, – вы возвращайтесь прямо сюда после того, как отведете меня. Я очень прошу вас остаться в этом доме хотя бы ненадолго. Будьте моим гостем.