Путь в счастье и дорога домой

Рождественская ярмарка в этом году снова проходила в сопровождении радостных возгласов, разговоров и песен, когда со словами, когда без слов. Все выглядели вокруг счастливыми, беззаботным, но одновременно не похожими друг на друга. Тут не было деления на общества, все были равны — в том числе и дети со взрослыми. Прилавки здесь охватывали большую территорию, из-за чего этот переулок назывался лондонцами — «переулок рождественской ярмарки».   В самой их окраине, где людей становилось меньше, музыка была тише, прилавки не такие безумно яркие, разгуливал Шерлок, вновь ушедший от своей семьи, которая в это время ходила где-то в центре всей активности. Рядом, буквально в нескольких шагах, расстилался парк, мрачный и тёмный. Фонарей там практически не было, если и были, то светили они ужасно тускло. В том переулке, если кто и проходил, то мимо, желая сократить путь, но часто потом сталкивался с «местными жителями» — бездомными, алкоголиками и нарушителями закона. Оттуда чаще всего вывозили компании, встрявшие в драки, девушек, пострадавших от насилия, побитых, ограбленных и всё в этом роде. Нередко тут ходила местная шпана подростков, с которыми, видимо, жизнь поступила жестоко, и они ступили на ужасный путь алкоголя, наркотиков и драк.   Сейчас тут было тихо, как всегда одинокий фонарь тусклым жёлтым светом освещал тропу вглубь этого мрачного «сквера насилия», как его нередко называли. Шерлок проходил вдоль забора, огораживающего открытую ярмарку, желая скрыться от людей. Ногой он пинал сугробы снега, чтобы снежинки разлетались в воздухе, словно фейерверки. Он не любил фейерверки. Люди всегда находили в этом что-то необыкновенное, чудесное. Шерлок не испытывал к этому ничего: он не видел поводов радоваться им, но и не любить их тоже не за что, так что он оставался равнодушным к тому, что людям приносило радость и новогоднее настроение. Но всё-таки его внимание могло привлечь то, как разлетаются снежинки от его ботинка, словно в фейерверке. Это выглядело живее, чем цветные искры, после которых остаётся грязный порох.   Пнув очередной сугроб, его внимание привлек посторонний звук откуда-то спереди. Осторожно подняв взгляд, перед собой он увидел троих парней, с виду класс десятый, но приближаться они не торопились. — Парень, сигарету одолжишь? — спросил самый крупный из троих.   Шерлок замер с удивляющим для тех троих спокойствием. — Не курю. — А если честно? — Я не намерен повторять то, что уже было вами услышано.   Трое подошли ближе, однако младший не шелохнулся, не теряя самообладания. — Откуда ты смелый такой? Со старшими не учили разговаривать? — Как со старшими я разговариваю с теми, кто достоин моего уважения. Вы трое явно не из тех людей. — младший осуждающим взглядом заглянул каждому в глаза. — Слушай, ты уже бесишь, умник. — рыкнул другой, — Деньги доставай тогда, пока сами не встряхнули. — Поступок самонадеянных идиотов, ставящих себя на первое место, хотя на самом деле, не превосходят ни в каких категориях улитку. — пробурчал Шерлок, сделав небольшой незаметный шаркающий шаг назад. — Чё сказал, сопляк?! — самый крупный из них, что было силы пнул своей ногой по ногам младшего, от чего тот не устоял и рухнул на землю, ударившись головой о забор. — Ай… — сдавленно прошипел он, зажмуривая глаза и потирая затылок.   Он подогнул к себе ноги и отодвинулся ближе к стене забора, снизу смотря на старших из-под прищуренных глаз. — Эй, Карл! — четвёртый голос донёсся до Шерлока со стороны, он тут же услышал бегущие по снегу шаги, — Что ты делаешь? — Сопляка наказываем за слова. — ядовито выплюнул, как оказалось, Карл и отошёл на два шага от лежавшего парня. — Он сделал что-то плохое? Обидел тебя как-то? — спросил осторожный и удивительно дружелюбный голос, чей владелец заслонил собой Шерлока и слегка выставил одну руку перед Карлом, побуждая того остановиться. — Да, он не дал нам ни сигарет, ни денег на них. — Но он не обязан давать тебе ни того, ни другого.   Когда Шерлок уже вновь мог стабильно думать, он осознал, что его защищает ребёнок, который даже младше него. Желание возразить против этого, встать и убежать возросло в одну секунду, но потом отступило под предводительством боли в ноге, затылке и, естественно, любопытства и интереса. — И что? Я старше, пусть делает, что я ему скажу! — Но ты его не знаешь, и он тебя не знает. Это не справедливо, тебе не кажется? — светлыми голубыми глазами мальчик смотрел прямо на старшеклассника, только что разъярённого, но уже постепенно успокаивающего свой пыл. — А с какого ты его защищаешь? — спрашивает Карл, но совершенно без злобы, даже кажется, что он искренне интересуется этим, просто в немного грубой форме. — Потому что ты не справедливо на него нападаешь. — голос этого ребёнка был таким успокаивающим, словно музыка, которую Шерлок редко удачно, но исполнял на скрипке, или любая другая нежная мелодия, сыгранная на том же чудесном инструменте.   Карл фыркнул, дерзкими шагами подходя почти вплотную к Шерлоковому защитнику, но тот в ответ уверял всем своим видом в своем спокойствии и уверенности. Со стороны Шерлок наблюдал за этим зрелищем, беспокоясь, что под горячую руку этого Карла попадёт совершенно невинный ребёнок. Но девятиклассник лишь прохрустел пару раз костяшками пальцев, перед тем, как сказать: — Ладно, на этот раз отделался. — бросил он, глядя на слегка напуганного кудрявого четвероклассника, а потом вновь обратился к мальчику перед ним, — Если что, ты знаешь, где меня найти.   На удивление кудрявого, трое спокойно отошли от него и незнакомого ему мальчика, направившись вдоль этого жуткого сквера. Возможно, они были из тех компаний подростков, которых часто ловили здесь, но даже если их и ловили, то Шерлок это удалил. — Ты в порядке? — спросил другой, разворачиваясь к Шерлоку и протягивая ему руку. Тот недоверчиво посмотрел на неё, потом вновь на этого ребёнка, но всё-таки осторожно, с опаской, принял руку помощи. — Относительно. — тихо признался он и поднялся на ноги, ощутив сильную опору и поддержку от протянутой руки, — Почему ты заступился за меня? — Потому что я стараюсь помогать всем, кому нужна помощь. — на нём была всё та же добрая, очаровательная улыбка, а в глазах светилась беззаботность, но не та, что видел Шерлок в глазах других людей и которая его бесила, а какая-то добродушная, более искренняя. — Но ты ведь меня даже не знаешь. — Шерлок фыркнул и слегка приподнял бровь. — Я Джон. Ватсон. — представился он, выпрямившись, словно солдат, и протянув руку для пожатия. — Шерлок Холмс. — старший в ответ улыбнулся и пожал руку. Мысленно он отметил про себя то, что Джон не стал сразу спрашивать его об этом имени, называть его «чудаковатым» и смеяться над ним. На лице нового знакомого была всё та же улыбка и добрые детские глаза, в которых таких вопросов не читалось. — И Карла ты тоже знаешь. — Да, знаю. — Джон одобрительно кивнул и пропустил лёгкий смешок. — Ты мог встать на его сторону и побить меня вместе с ними. А так, ты подверг опасности, в первую очередь, себя, он ведь мог наброситься и на тебя, но ты всё равно решил встать на мою сторону. — Шерлок сказал это довольно тихо, с каплей грусти и лёгкого непонимания. — Это неправильно — оставлять кого-то, кто слабее, и присоединятся к сильному. — Джон пожал плечами, — А ещё, он бы меня и так не тронул. Я выручил его, когда учителя хотели оставить его на продлёнку, в качестве наказания, поэтому он сказал, что он у меня в долгу. — легко парировал блондин, хотя любой другой на его месте гордился бы этим фактом. — Зачем выручил? — недоумённо спросил Шерлок. — Чтобы помочь.   Высокий с интересом рассматривал младшего. Такого маленького, доброго, удивительного, открытого, словно он — есть ангел. — Покажи свой затылок. — вдруг спросил Джон, вырывая Шерлока из транса. — Что? Зачем? — он вопросительно поднял бровь. — Посмотреть, на сколько серьёзный ушиб. Мало ли там кровь, нужно будет обеззаразить, обработать, забинтовать… Ну, ты понял. — Зачем тебе это? — Холмс спрашивал без напора, он искренне не понимал, что нужно этому Джону Ватсону, однако он был впечатлён и удивлён таким чувственным ребёнком. — Я же говорил: я хочу помочь. — Джон снова отпустил лёгкий смешок. — Ладно. — с сомнением согласился старший и развернулся боком к младшему.   Джон шустро встал за спину Шерлока, руками осторожно трогая место ушиба. Сквозь светло-каштановые кудри просвечивался бордовый цвет крови, которой, к счастью, было совсем немного. Рядом с местом, откуда просачивалась кровь, точно был синяк, так как младший нащупал там небольшую шишку. — Ударился ты не сильно, но кровь есть. Только её немного. И шишка небольшая. — Шерлок повернулся к Джону лицом, — Вообще, тебе бы сейчас домой, лёд приложить. — Я не собираюсь сейчас домой. — фыркнул тот в ответ, приподнимая подбородок, но тут же его опуская. — Почему? — Потому что родители должны знать, что я буду делать, если они снова меня затащат без моего согласия на эту ярмарку. — последнее слово Шерлок выплюнул, будто ругательство, — Точнее, не должны знать точно, что я буду делать, но то, что я буду сбегать — должны знать. — Ты не любишь проводить время с семьёй? — на удивление грустно и довольно тихо спросил другой. — Не особо. Толку-то, слоняться между прилавками, забитыми хламом, который либо провисит месяц, а потом про него забудут на оставшийся год, либо будет стоять пылиться на подоконнике? — А мне нравится. Тут здорово. — так же тихо сказал Джон, с грустной улыбкой оглядывая забор, за которым была территория ярмарки, — А ты один пойдёшь? А можно с тобой? — глаза ребёнка загорелись от радости и предвкушения. И как им можно было отказать? — Можно… Да, давай. — пребывая в лёгком ступоре, ответил Шерлок и наблюдал, как лицо Джона светится от радости, — Заодно перед родителями смогу оправдаться. — Здорово! — крикнул младший и подпрыгнул, улыбаясь во весь рот, — И куда ты хочешь пойти? — Хотел здесь пройтись, посмотреть на будущих тюремщиков. — вздохнул с ухмылкой Шерлок, потирая раненый затылок. — Лучше не надо. — в ответ покачал головой Джон с очередным милым смешком, — Можно походить по дворам и пройтись до моей школы: там улицы красиво украсили; или можно сходить в магазин зимнего снаряжения, я давно там друга не навещал, или в магазин для рыбаков: там новые поставки прибыли — совершенно новые! —, да и там тоже я друга своего давно не видел… — У тебя друзья — продавцы? — перебил Шерлок искренне интересующим его вопросом. — Ну, да. — Наверняка какие-нибудь студенты, которые в университете не смогли выучиться нормально? — немного разочарованно предположил старший. — Нет-нет, почему? — они уже давно не студенты. Тому, что зимнее снаряжение продаёт — двадцать семь, а который в рыболовном — ему тридцать три.   Старший удивлённо вскинул брови, но на его лице больше читались интерес и увлечённость. — Дружить с совершеннолетними — это нужно уметь хорошо общаться. — размышлял он, задумался на несколько секунд, а потом снова продолжил, — Как ты с ними познакомился? — О… — прозвучал Джон в небольшом замешательстве, но потом снова собрался, — Я просто заходил к ним, они спрашивали, что я ищу, я рассказывал, но, в основном, мне не нужно было ничего покупать, просто хотел посмотреть на товар, а потом мы с ними разговаривались, находили общий язык и так начинали дружить. — Джон снова сиял глазами, цвета чистого неба, но потом опустил их взгляд вниз, — Я не могу себе много позволить, моя семья довольно бедна.   Шерлоку послышалось, что в конце новый друг шёпотом, почти совсем не слышно, добавил «была». Но, пока что не особенно уверенный в своём слухе, он оставил этот вопрос на потом. — Хорошо. — согласился тот и одобрительно кивнул, — И долго до рыбацкой лавки идти? — Не особо, думаю: я без часов, без телефона хожу, да и за временем не слежу особо, поэтому точно сказать не могу. — он усмехнулся и, кажется, ни капли не грустил от этих слов. — А родители? Они же беспокоятся о тебе, разве не так должно быть? — Я сейчас живу не с ними. — теперь Джон старательно скрывал печаль в себе, — Не важно, пойдём.   Джон схватил Шерлока за предплечье и потащил вдоль забора огромной ярмарки. Будь на месте Джона кто-то другой, Шерлок бы тут же вырвался из хватки с недовольным выражением лица. Но у Джона хватка особенная — такая бережная, но одновременно крепкая, охраняющая, осторожная. Что-то между требовательностью и нежностью. И Джон — первый, кто так общался с Шерлоком. По-человечески, душевно, так искренне… И он не чувствовал к Джону отвращения, непринятия, не было порыва назвать его глупым идиотом, как было с другими детьми, с которыми Шерлок пытался завести разговор (в частности наоборот — они с Шерлоком пытались завести разговор). — Ты часто бываешь в этом сквере? — поинтересовался старший, не вырывая руки из хватки. — Редко могу мимо проходить или по нему прохожу, чтобы путь скоротать. — Джон пожал плечами, словно говорил о том, что ел на завтрак, — А ты, видимо, первый раз сюда попал, да? — Угу, но я читал о делах, которые произошли здесь. О драках, о пытках, о том, как кого-то здесь зарезали, о небольших терактах… Убийства, в общем. — Ого. — воскликнул младший, оборачиваясь на того со сверкающими восхищёнными глазами и улыбаясь почти во весь рот, — Ограбления и изнасилования не интересны тут, да? — Ты тоже читал дела из этого сквера? — поинтересовался Шерлок, увлечённый новой темой разговора, и вскидывая брови. — Да я и многое сам видел. — другой снова пропустил смешок, — В основном, конечно, мелкие драки где всё обходилось максимум переломами ну и ограбления с изнасилованиями, о которых я сказал. Но я и убийства видел тут сам лично. — Какие, какие? Расскажи! — тут уже засиял Шерлок, восхищённый теперь и мальчиком. — Например, А́лана Резза. — после короткого мычания бодро ответил младший. — О-о-о, любимая из коротких серий убийств здесь! — воскликнул в ответ Шерлок и приблизился к собеседнику, чтобы идти с ним ближе.   Джон весело усмехнулся. — Думаю, подробности о деле ты уже знаешь и тебе его не надо рассказывать, так что скажу что сам видел… — Да, да! Давай! — нетерпеливо закивал в ответ старший, приготовившись слушать. — Ну, это было почти три года назад, когда мне шесть было. Мы с ребятами со двора в прятки играли, только по этой улице и нигде больше. Мы разбежались по разным сторонам и так получилось, что я остался один. Тогда адреналин сильно кипел в крови, и я побежал наугад и в итоге прибежал к этому скверу. Я и раньше слышал о криминале здесь, но только мелком криминале. В тот вечер мимо меня пролетел мужчина, который нёсся со всех ног, а сзади него, отставая примерно в четыре метра, бежал ещё другой мужчина, более уверенный. Он сильно толкнул меня в сторону так, что ноги подкосились, и я упал, а он ускорился к первому. Я по началу кроме бегущих шагов ничего не слышал, так как голова сильно раскалывалась от его удара, но когда поднялся, я увидел, как убийца догоняет первого — как раз таки Алана — и бьёт его по лицу пару раз. Притягивает к себе за воротник, шипит что-то, а Алан брыкается, пытается его оттолкнуть, но всё без толку! Тогда убийца валит его на землю, бьёт коленом и продолжает кулаками в добавок. Я забежал за дерево, чтобы лучше видеть дальнейшее развитие событий. Думал, там будет побоище, кровища — всё, как в криминальном боевике! Но всё произошло в разы быстрее: Алан, что было сил, крикнул: «Эта шлюха всё равно не была достойна жизни в нашей семье!». Убийца зарычал так громко, что было похоже на рёв зверя! А потом вдарил Алану локтём в нос, вынул пистолет и сделал три выстрела: в глаза и в рот. — Джон рассказывал всё ярко, красочно, на повышенных тонах, и Шерлок по-настоящему восхищался ими, периодически вздрагивая и ощущая мурашки по коже. — С ума сойти! А полицейские до последнего думали, что это самоубийство! — восхищённо сказал Шерлок, — А ты? Что с тобой было? Он тебя заметил? — После того, как он убил Алана, он долго дышал, как оборотень. Через минуту или две, он оглянулся по сторонам, в поисках свидетелей. Я всё ещё за деревом стоял, надеялся, что меня не видно, но он, как раз, заметил… — Что он сделал? — настороженно спросил кудрявый, нахмурил брови и вдруг стал бегло пробегаться взглядом по телу Джона. — Он сначала жутко и долго смотрел мне в глаза — я даже с места сдвинуться боялся! Потом он медленно встал и медленными хищными шагами начал приближаться ко мне. Я даже не заметил, когда он начал наводить пистолет на меня! Вдруг, первый выстрел: я рванул в сторону, к выходу оттуда, но уже совсем без надежды на то, что выживу, он ведь быстрее и сильнее, на раз-два убьёт! Второй выстрел: я выбегаю из ворот этого сквера, мчусь по проезжей части и плевать, что машины едут! Третий выстрел: разбилась витрина какого магазина, и пуля задела машинное стекло. Включилась сигнализация, машина завизжала, заморгала, из окон стали выглядывать люди… Потом, наверное, ещё два или три выстрела, все попадают в ту же самую машину, пока я скрываюсь в подворотне и пытаюсь отдышаться от беготни. Убийца снова надрывно кричит: «Чёрт побери!» и скрывается в неизвестном направлении. Шерлок таращился на Джона изумлёнными глазами, с долей испуга. Пускай Джон и говорил, что боялся, что ему было страшно, Шерлок считал, что он — самый смелый из всех людей, которых он встречал. Только он, и никто другой, и по сравнению с ним, все остальные — жалкие тру́сы. И сейчас, пока они шли быстрым шагом, Шерлок чувствовал себя в самом центре безопасности. __________________________________ Они провели за обсуждением этого убийцы всё время, пока шли к прилавку. Шерлок слушал рассказы, мимолётные истории, выводы, полицейские и детективные сплетни Джона, пока он сам шёл спиной вперёд, лицом к Шерлоку. Активно жестикулировал руками, периодически подпрыгивал, поворачивался вокруг себя; было даже, что Джон обегал Шерлока вокруг, а тот лишь слушал, слишком удивлённый и увлечённый, чтобы возразить или вставить свой комментарий. В какой-то момент они перешли на шутки, и, наверное, впервые за свою школьную жизнь, Шерлок посмеялся искренне. Посмеявшись над очередной шуткой Джона и в очередной раз вслушавшись в его смех, Шерлок инстинктивно остановился после того, как младший перестал шагать и резко обернулся спиной к нему. — Вот, пришли. — весело объявил Джон, запрокинув голову и рассматривая вывеску. Перед ними была лавка прямо в жилом доме, вывеска была без лишних сантиментов, просто: «Рыболовные снасти». Через стекло Холмс видел немаленькое помещение, забитое удочками, складными стульями, спиннингами, поплавками, лесками и другой всячиной, которую, очевидно, используют для рыбалки. Джон быстро повернул голову к Шерлоку. Тот едва поймал его взгляд, как младший шустро вошёл внутрь прилавка, а старший зашёл за ним. Внутри оказалось так тепло, что даже захотелось снять своё довольно плотное пальто. Мимолётно, Шерлок подумал, стало ли теплее Джону, ведь тот, как Холмс только что вспомнил, был в не особо тёплой куртке и обыденных весенних джинсах. Они явно были ему велики, но не намного, однако со стороны это хорошо видно. Джон скрылся где-то за стойками, а Шерлок принялся рассматривать всё, что было на полках. Его семья никогда не увлекалась такими занятиями, как рыболовство, сельское хозяйство, разведение скота и тому подобное. Одним из увлечений являлась охота, но и ту особо не популярна, так же стрельба из лука и из оружия. Но в основном, Холмсы занимались изучением наук, языков, в последствии становясь предпринимателями, бизнесменами, учёными или политиками. У Джона же наоборот: в семье раньше приветствовались любые виды активности, но так же и науки. Не было строгого отношения к твоей деятельности, твоему выбору интересов и хобби — любое твоё решение в семье Ватсонов было бы одобрено, и любого бы поддержали. Но это всё было раньше. На первых стойках внимание Шерлока привлекли рыболовные крючки, довольно острые. Он задумался над тем, для чего ещё могли бы пригодиться такие острые штуки по мимо ловли рыбы. Возможно, их можно было бы использовать в готовке, или при починки автотехники, или в хирургии. «А можно ли использовать такие крючки для убийства?» — возникла вдруг мысль. Такие мысли не были редкостью, и те, кому Шерлок о них рассказывал, говорили, что они нездоровые. Затем следовали разъяснения, конфликты, обзывательства, а потом и ссора. Хотя, что такого в этих мыслях? Смерть людей не такая уж редкая или запретная тема, в конце концов, каждый день на Земле кто-то умирает. Но Шерлок думал и знал, что окружающих пугает не сам факт смертей, а что его детский разум в столь раннем возрасте принял это, как должное мира, и пугало именно это. Звякнул колокольчик над дверьми. Видимо, ушёл очередной покупатель. В магазине стало резко тихо, и тишина окончательно вывела школьника из раздумий. Внезапно он вспомнил, что пришёл сюда с Джоном. Оглянувшись вокруг себя, он не увидел ровным счётом никого. И до сих пор тишина. — Джон? — позвал он, не уверенный в том, было ли его слышно или нет. Когда ответа не последовало, он забеспокоился, отошёл от прилавков к входным дверям и снова стал осматривать помещение. Стойки были достаточно высокими, чуть выше, чем рост самого Шерлока, и за ними снова никого не было. Мальчик вздохнул опуская взгляд вниз, становясь виноватым и слегка обречённым. Он попытался кому-то довериться, даже сам того сильно хотел, ведь это был Джон, но Шерлок сделал вывод, что его снова обманули. Использовали, испытали на доверие. И, вероятно, сейчас Джон гуляет где-то в переулках, ищет местную дворовую шпану, чтобы привести их сюда, подкараулить… — Эй, Шерлок, ты чего? — зазвучал голос со стороны. Старший повернул голову на звук. Там стоял Джон. Он никуда не ушёл. Всё так же улыбался, выглядел любопытным и заинтересованным. — Я тебя потерял. — признался Холмс, смущённо улыбаясь. — Не теряй. — усмехнулся Ватсон и позвал нового друга жестом, — Пойдём, покажу кое-что. — Что? — спросил Шерлок, следуя за младшим. — Смотри. — дойдя до другого конца магазина, Джон указал на спиннинг. Блестящий, лазурный, совсем новый. Или, не совсем новый, но выглядел ново поставленным точно. — Что это? — Спиннинг. Правда шикарный? — заворожённо спросил Джон и протянул руку к нему, — Идеальный. Мечтаю о таком! Шерлок глянул на восхищённого друга. Он буквально сиял от восторга над этой железкой. «Нет-нет, это не железка, а спиннинг.» — уверял себя Шерлок. Он не хотел оскорблять интересы и увлечения Джона. Если ему это нравится, то Шерлок готов это уважать. — Интересная цена. — вслух размыслил Шерлок, переводя взгляд на ценник. — Ага. — вздохнул Джон, убирая руку и поджимая губы, — Нам был не по карману совсем. Да и сейчас ничего не изменилось. — тот невесело усмехнулся. Шерлок снова стал думать. Он рассматривал причудливый инструмент (как он, пока что, попроще обозначил это для себя), наверное, в попытках зацепиться в нём за то, что конкретно понравилось Джону. Хотя, в целом, это не так важно, важнее то, что этот спиннинг нравится Джону. Шерлоку нужно его заполучить. А если ему нужно, он это получит. — Джон! — протяжный и радостный посторонний голос вывел обоих из мечтаний, — Привет, маленький Джонни! — О, привет, Макс! — дружелюбно ответил Джон, поворачиваясь к хозяину нового голоса. Это был тот самый тридцатилетний продавец. Он пожал руку Ватсону, в знак приветствия и облокотился на близ стоящий стенд. Перевёл взгляд на второго мальчика — постарше — и, вскинув брови, протянул руку уже тому. — Привет. Максимилиан, но для Джона и друзей Джона — Макс.— он улыбался зубами, однако его карие глаза, как заметил Шерлок, были довольно усталые и измотанные. Видимо, или работает несколько смен подряд, или не выспался, или попался неудачный клиент. — Шерлок Холмс. — коротко представился он в ответ, показав улыбку лишь на несколько секунд, и та была не искренней а натянутой. — Странное имя, мне Джон о тебе не рассказывал раньше. Недавно познакомились? — Сегодня только. — ответил Джон, слегка пожимая плечами. Макс заключительно промычал, явно делая какие-то непонятные доводы и ложные выводы. Он мельком осмотрел каждого из ребят, намереваясь задать ещё несколько вопросов, но желанию появилось препятствие в виде компании мужчин, которые, сразу после захода в заведение, стали громко в унисон обсуждать, казалось, что попало и всё подряд. — У-у, — разочарованно протянул мужчина, — Это надолго. Ладно, ребят, я смену дорабатываю, вы сейчас лучше идите, а придёте, если что, в другой раз, сейчас вообще никак. — он пожал плечами, перевёл взгляд с одного мальчика на другого и потрепал Джона по волосам, после чего, развернувшись, последовал к новым клиентам, со словами: «Добрый день, добро пожаловать, вам что-нибудь подсказать?». — Пойдём. — младший кивнул в сторону выхода и метнулся в сторону к дверям. Шерлок поспешил за ним. — И куда мы пойдём сейчас? — заинтересованно спросил Холмс и взглянул на Джона, склоняя голову и прищуривая глаза. — Хм… — тот задумался, однако медленными шагами направился в сторону вдоль домов, — Ты когда-нибудь катался на коньках? — А… — Джон выпалил вопрос так быстро, что Шерлок на пару мгновений растерялся, но потом вновь взял себя в руки, — Эм, да… Да, да, было один раз, но это было в пять лет. — Ого! А сейчас тебе сколько? — Одиннадцать. — старший пожал плечами и повернул голову так, чтобы разговаривать с собеседником глаза в глаза. — Вот это да, ты больше шести лет не катался! — видимо, Ватсона это так шокировало, что он почти подпрыгнул на месте, — А почему? — Ну… Первый раз, когда я встал на коньки, я сначала делал каждое движение аккуратно, плавно, но старший брат, — слова «старший брат» тот сказал ядовито, стискивая зубы в раздражении, — говорил, что я веду себя, как девчонка, раз боюсь стоять на ботинках с железяками. Тогда чувство соперничества взяло верх, я попытался идти на них быстрее, но вдруг не удержался и упал назад. Я ударился затылком, чуть ли не до потери сознания, потом пару месяцев в больнице лежал. Это было ужасно. — он поморщился, вспоминая перепалки с братом даже тогда, когда он был в больнице. — М-да, неприятно. — промямлил в ответ светловолосый, покачивая головой вверх-вниз, — Но ты не бойся, я тебя научу и подстрахую, если что. — он снова заулыбался. — А ты, видимо, давно катаешься? — спросил Шерлок, а потом тут же выпалил, — Ты смело говоришь о том, что можешь научить меня и подстраховать, значит катаешься ты довольно давно, примерно четыре года или около того. Ты упоминал, что твоя семья бедна, а значит, что кататься на коньках тебя учил кто-то из старших. Твои родители всё время были заняты работой, значит, вероятно, это брат. Когда братья чему-то учат, они не упоминают о многих тонкостях, не сильно заботятся о безопасности младших и если учат их чему-то, то либо по просьбе родителей, либо наспех, перед тем, чтобы кому-то что-то твоими умениями доказать и получить от этого выгоду. Я склоняюсь к тому, что твой брат учил тебя беговому катанию, нежели фигурному, как минимум потому, что братьям интересна скорость. Ты некоторое время подряд соревновался с друзьями на скорость, кто быстрее из вас пробежит на коньках определённую дистанцию, и всегда ты оставался у них в выигрыше, а позже ты стал соревноваться с друзьями твоего брата. Ты тренировался по нескольку раз на неделе и, конечно, каждый раз ты падал из-за спешки: то подработка, то школа, то дела по дому — и везде надо успеть. Сейчас на твоих ладонях совсем нет следов от ушибов или малейших покраснений, они довольно сухие, а были бы влажные из-за того, что ты при падении упирался ими в лёд, значит, ты не тренировался кататься уже около трёх-четырёх недель, это примерно месяц. Шерлок замолчал, прищурив глаза. В выражении лица Джона он пытался понять, ложные ли были его догадки или нет. Тот же, в свою очередь, стоял с приоткрытым от удивлениям ртом и метался глазами, в которых бушевал шквал эмоций, по лицу Шерлока. На несколько мгновений старший перепугался, что болтнул лишнего, уже виновато и досадно поджал губы, как вдруг услышал: — Прекрасно. Удивлённый, Шерлок скопировал выражение лица Джона, растеряно на него глядя. — Это было потрясающе! — вновь воскликнул Ватсон, чьё лицо снова засияло от радости и весёлости, — Замечательно, превосходно! Это так здорово! — Ты правда так думаешь? — спросил тихо Холмс с небольшой смущённой улыбкой. — Конечно, это поразительно! Как ты узнал обо всём? — Просто наблюдал. — Как же здорово! А давно ты так умеешь? — Ну, практикуюсь около года, анализирую людей, но, обычно, люди так не говорят. — А как говорят люди? — «Отвали». — старший усмехнулся. — Оу. Они странные. — Джон слегка поморщился с улыбкой. — Постой, я… ни в чём не ошибся? — Ты совершенно всё угадал! Это просто бесподобно, прекрасно! Но только, у меня не брат, а сестра. — опустив взгляд сказал Ватсон. — Сестра? — поражённо и даже удивлённо переспросил тот, — Сестра. Господи, сестра! Как я мог так ошибиться! — Эй, это маленькая ошибка, она почти ничего не стоит… — Стоит, ещё как! Это объясняет всё совсем по другому, тогда ты не… — Так, Шерлок, стой. — младший пропустил смешок и схватил старшего за плечо, побуждая остановить очередной поток мыслей, — Даже если ты перепутал, это не отменяет того факта, что у тебя реально крутой талант. Это было идеально. Шерлок с благодарностью смотрел на Джона, не зная, кого благодарить за такое чудо. О таком друге, как Джон, Шерлок мог лишь мечтать, но он убедился, что мечты сбываются. И он уже чувствовал, как они вдвоём будут жить против всего мира и очень хотелось верить, что он сможет узнавать всё о Джоне дальше. Все люди были для него, как открытая книга, но Джон совсем не такой. На вид он такой простенький мальчик, счастливый оптимист, но за этим видом скрывается что-то ещё, и Шерлоку до чёртиков хотелось узнавать Ватсона и раскрывать загадки, таящиеся в нём самом. —————————————— Шерлок надевал кожаные коньки, взятые на один раз из ларька со снаряжением для зимнего спорта, о котором так же упоминал Джон. Кожа была довольно дешёвой, не брендовой, мрачной. Однако стопе в них было комфортно и тепло, что немного удивляло. За пару мгновений Шерлок завязал шнурки, быстро перебирая пальцами так, как учили в его семье. — Ну что, пойдём? — Джон по снегу прошёл к Шерлоку, сидящему на снегу, и протянул ему руку. — Ты начинай, я со стороны посмотрю и за тобой повторю. — Шерлок принял руку помощи, поднимаясь на ноги и кое-как балансируя на лезвиях коньков. — Уверен? — Абсолютно. — Хорошо. — младший улыбнулся одним уголком губ, прыгнул на лёд и сразу же поехал по льду. Несмотря на то, что тот учился только бегу на коньках, прыжки тоже давались Джону с лёгкостью: он прыгал в даль, в высоту, с поворотами вокруг себя. Наверное, если бы он захотел, он бы смог стать фигуристом, разрезая коньками лёд, пока он бы делал прыжки, повороты, кружился бы под музыку, которую мог играть Шерлок… — Шерлок, идёшь? Старшему вновь пришлось выйти из своих мыслей. Он потряс пару раз головой, в надежде, что забудет, о чём думал, и осторожно зашагал ко льду. Лезвие не стало сразу быстро скользить и уносить Шерлока вперёд, сначала упёрлось в лёд. Вторую ногу он поставил дальше, снова стараясь, чтобы она не соскользнула. На третьем шаге лёд уже стал прилично скользким, и нога потянулась вперёд по льду. Мальчик попытался второй ног ступить и проехаться более уверенно, но равновесие оказалось держать не так легко, как казалось на земле, Шерлок стал терять опорную точку и начал падать. — Аккуратнее! — Джон словил Шерлока перед тем, как тот успел удариться об лёд. Подняв его обратно на ноги за руку и придерживая за спину, младший встал перед ним, оценивая его возможности удержаться. — Я думал это легче. — признался Холмс, стоя на ногах и балансируя руками. — Давай так попробуем. — сказал Ватсон и взял Шерлока за руки. Стоять так действительно было надёжнее. Оба были без перчаток, но ладони Джона были такими тёплыми, что Шерлок забыл о холоде. Ватсон поехал спиной вперёд, потянув Холмса за собой, и тот подчинился, переставляя ногами неуклюже, но с каждым шагом всё увереннее. Он сжал ладони Джона, боясь упасть, а тот в ответ тоже слегка сжал ладони Шерлока, что было успокаивающим жестом. — А если упадём? — неуверенно спросил старший, всё ещё следуя за младшим. — Если начнёшь падать, я поймаю. Постараюсь удержать, конечно, но если что, я упаду, а ты на меня. — с улыбкой отозвался второй, и оба продолжили двигаться. Джон уверенно смотрел в глаза Шерлока, пока взгляд другого бегал то на коньки, то на лёд, то, мимолётно, в глаза Джона, то куда-то за его спину. Неловко было держать кого-то за руки. Не то, что Шерлок видел в этом что-то романтичное (что он вообще знает о романтике?), но неравнодушное явно. Для Джона же, по видимому, это напротив — был обыденный жест, как будто повседневный. Наверное, не одного Шерлока он учил так же кататься на коньках, а многих других друзей. В какой-то момент Джон стал тянуть Шерлока в сторону. Плавно, не спеша, всё так же крепко держа за руки. Старший на пару мгновений запереживал за младшего, что тот катается спиной вперёд, так ещё теперь и поворот. — Осторожно сейчас… Давай, правее… — бормотал светловолосый, а его взгляд теперь устремился на ноги Шерлока, проверяя, как тот двигается, — Вот, хорошо… Супер! — тихо воскликнул Ватсон, лучезарно улыбаясь. Шерлок, довольный похвалой, стал кататься увереннее, смело смотрел в глаза Джона. Он чувствовал сосредоточенность, когда рассматривал искорки в голубой радужке, звёздочки, волны… Достаточное время они ещё ехали, держась за руки, и Джон в какой-то момент попытался отпустить старшего. Ослабив хватку рук, он хотел уже не намного отстраниться, но в последний момент увидел расфокусированность в глазах напротив. Шерлок, поздно опомнившись, потерял равновесие и тело сделало движение, предвещая о том, что мальчик упадёт назад. Но младший резким движением толкнул к себе Холмса, тот окончательно не удержался, опуская вес всего тела на младшего, и на спину, вместо Шерлока, упал Джон. Пару секунд он лежал не двигаясь, до конца не осознав, что произошло. Потом резко поднял голову, опёрся ладонью о лёд, справа от тела Джона, и испуганно бегал глазами по его щурящимся глазам. — Джон! Джон! Как ты? Что с тобой? Ты-ты ударился? Сильно? Боже, прости, я… — Шерлок, всё хорошо, — с улыбкой промямлил тот в ответ, приподнимаясь на локтях, но потом вдруг зашипел, — Главное, что ты не ударился. Поза Шерлока, если бы он не был озабочен другом, смутила бы его в первые секунды. Всем торсом он лежал на Джоне, одна рука, спонтанно, переместилась на уровень его груди. Ноги были подобраны, одна лежала слева от ноги Джона, а другая между его двух. Младший ободряюще улыбнулся перепуганному Холмсу, приподнимаясь, чтобы сесть. Что-то защипало, и он втянул воздух носом и стал потирать локоть на левой руке. — Джон? — Всё в порядке, правда, — блондин усмехнулся, а потом тише добавил, — Ну, локоть только ноет немного… — Ударился как? Сильно? Голова как? — уже настойчивее спрашивал старший, который тоже нормально сел около Ватсона. — Нет, обычный синяк, ничего такого. Головой вообще ничего не почувствовал. Ты сам как? — Да я-то нормально… — тот вздохнул и немного поджал губы. — Давай ещё раз попробуем. — спокойно начал Ватсон, поднимаясь на ноги и помогая подняться старшему, — Я просто тебя, видимо, рано отпустил. Предлагаю начать снова вместе, а потом я тебя отпущу, и ты осторожно будешь сам ехать. — А ты? — Рядом кататься буду. Шерлок вспомнил, что Джон долго катается и умеет явно не просто повороты делать. Размыслив над тем, что он умеет делать на льду, он смущённо улыбнулся и спросил: — А ты покажешь, что на коньках делать умеешь? — Конечно, если хочешь. Джон сиял. И Шерлок тоже. Это один из самых счастливых дней в его жизни. ————————————— — Спасибо, Ларри! — крикнули оба друга хором, положив на стойку продавца две пары коньков. — На здоровье! — крикнул тот самый Ларри из подсобного помещения, — Малой, заходи ещё! — его голова с рыжими волосами выглянула из дверного проёма, — И кучерявый друг малого тоже. — тот быстро улыбнулся одним уголком губ и снова скрылся в подсобке. Сумерки накрыли Лондон так незаметно, что заставило удивиться. Облаков, к слову, не было совершенно, лишь звёзды мерцали и круглая молочная луна освещала улицы. Изредка проезжали бесшумные лондонские кэбы, проходили уставшие взрослые, которых умотали работа и поздняя смена. Кроме них никого на улицах быть не должно, но, кто знает, кому захочется прогуляться ночью? Шерлок и Джон снова смеялись, шагали по улице, раскрасневшиеся от холода и смеха. Такой румянец был не свойственен и не органичен для Шерлока, но рядом с Джоном всё становилось исключением. Он задорно смеялся, пока рассказывал, как его подруга Молли упрямилась и смешила всех своими попытками встать на коньки и проехаться на одной ноге. Но как они вдвоём хохотали, когда Джон рассказывал про поездку на каток с Ларри и его младшим братом… «Ты — самый лучший человек на этой грешной земле» — думал старший, пока смотрел на то, как заливается смехом Джон, склоняясь к плечу Шерлока. Они прошли ещё несколько домов, прежде чем Холмс вспомнил, что должен был быть дома до темноты. — Мне домой нужно, а то родители искать будут. — вздохнул он и взглядом стал искать один из родительских автомобилей с их же водителями, — Мы тебя тоже подвезти можем. Где ты живёшь? — Я… — младший замялся, вдруг мигом помрачнев, — Я, это… Сам дойду. — придумав идею, он снова улыбнулся. Шерлок подозрительно на него смотрел. Нет, не обвиняюще или негативно, а с интересом и непониманием. Что-то не так. — Слушай, а… — Эй, смотри-ка! — издалека, из выхода из дворов, послышался незнакомый враждебный голос, — Сиротка! Давно не виделись! Из-за угла вышли две фигуры, тёмные, далёкие, но видно, что примерно ровесники Шерлока, может, на полгода старше него. В руках одного блеснуло что-то похожее на нож. — Джон, кто это? — тихо спросил старший, отступая чуть за Джона. В груди зарождалась паника, но та, пока что, не вырывалась. — Это… — протянул младший отстранённо, делая наоборот, шаг вперёд, стараясь немного перекрыть рукой друга, и всматривался в две фигуры напротив, — Это так… никто. — Нищенка брошенная, к тебе обратились, так-то, ты не слышал?! — крикнул второй, а первый прокрутил в руках тот самый нож. — Керамбит. — промямлил Джон и сделал шаг назад, побуждая сделать Шерлока тоже самое. Старший метался взглядом между опасностью и покоем — Джоном. — Что?... Двое хулиганов начали быстрым шагом спускаться по склону. Тогда паника накрывала и накрывала до тех пор, пока Джон не шепнул Шерлоку: «Бежим». Он потянул старшего за руку, но тот в ступоре не поддавался силе Джона, что заставило младшего уже чуть ли не крикнуть: «Бежим! ». Шерлок нёсся со всех ног. За руку его крепко держал Джон, бегущий чуть впереди, видимо, он не в первый раз убегает от кого-то. Однако, Шерлок тоже пытался так же убежать от хулиганов в своей школе, но, в большинстве случаев, это было бессмысленно, бегал он, по сравнению с ними, довольно медленно. Джон же имел гораздо и намного больше шансов убежать от драк и перепалок, со своей-то спортивной подготовкой и любовью к беготне. Но, по собственным наблюдениям, Джон чаще вступал сам в драки, нежели убегал от них. Данная встреча кулаками явно бы не закончилась, и убегали они не от людей, а от ножа. Не было страшно, было чертовски дико. Адреналин кипел, ноги ломило от боли, перед глазами начинали сверкать чёрные звёздочки, но Шерлоку это чертовски нравилось. — Джон, я не могу… — простонал вдруг Шерлок, когда одна нога подкосилась и почти отказала двигаться. — Шерлок, потерпи, пожалуйста. — чуть ли не задыхаясь, но нежно и умоляюще попросил Джон, в очередной раз заворачивая на какую-то улицу. Сколько они пробежали, как долго — это уже выбилось из головы совершенно. Шерлок держался за руку Джона, как за последнее спасение, потому что сзади до сих пор бежали те двое, а один до сих пор с ножом. Кажется, керамбит, да? По дороге те выкрикивали какие-то обзывательства: «безмамный», или «нищий», или «брошенный», или «бездомный», или «сиротка»… Были ли у Джона родители? Ну проезжей части, у поребрика на противоположной стороне, стоял чёрный автомобиль, Мерседес. На колёсах, в их центре, почти светился серебром круглый значок с буквой «H». — Машина! Там! — на двух дыханиях выкрикнул Шерлок, а в глазах, вдруг заплясали круги, которые исчезли, стоило лишь проморгаться два раза. Джон рванул к единственному автомобилю на дороге. Он всё ещё крепко держал старшего за руку, чувствуя, как та слабеет с каждой минутой, а сам Холмс чуть ли не валится от боли в ногах после бега. Он чуть ли не рывком открыл дверь машины, подтолкнул к ней Шерлока, и старший уже сидел, дрожавший от адреналина, на сиденье. Джон же замешкался, нервно обернулся назад. Снова увидел тех двоих, которые не остановились даже при виде машины. Он нервно сглотнул и стоял бы так дальше, но вдруг рука потянула его в салон машины. Джон словно очнулся, завалился внутрь и быстро захлопнул дверь с затонированными окнами. Автомобиль тронулся и Ватсон почувствовал сильное облегчение. Сидевший рядом Холмс громко дышал ртом, словно в панике. Но крупная дрожь, бешено мечущиеся по всему подряд зрачки подтверждали паническую атаку старшего. Перепугавшись, Джон взял в свои руки ладони Шерлока, ощущая их холод, слабость и, будто, онемение. — Шерлок, дыши. Тише, успокойся, всё хорошо, слышишь? — старший вдруг от бессилия начал склоняться головой и торсом к младшему, совсем не замечая этой тяги, а Джон, почувствовав его слабость, притянул к себе кудрявую макушку, а та сама опустилась на плечо к младшему, — Вдох… Выдох… — шептал младший. Одну руку он ввёл в кудрявые волосы, а второй держал ладонь Шерлока. Спустя некоторое время, кудрявый стал возвращаться в реальность. До этого он словно был в плену паники, страха и боли, но после ощущения рук в своих волосах, как его ладонь держит детская ладошка — такая тёплая и приятная — он стал возвращаться в покой и умиротворение. Он совершенно не заметил, как закрыл глаза и чуть не уснул от прикосновений и голоса Джона. Но мысли про это злосчастное «сиротка» заставили его поднять голову с комфортного плеча и посмотреть в улыбающиеся глаза мальчика. Ангел. — Они кричали тебе «сиротка». Почему? — шепча спросил старший, не отпуская ладонь младшего, а наоборот сильнее её сжав в поддержке. — Я… — Джон выдохнул и опустил взгляд, — Я не хотел тебе говорить. Тот замолчал. Шерлок терпеливо ждал, о таком действительно не легко говорит, и он давал Джону время собраться с мыслями. Тот окончательно решил, что всё-таки скрывать уже нечего, и с шумными вдохом тихо начал рассказывать, всё с таким же опущенным взглядом: — Они погибли в аварии месяц назад. Мы ехали к загородным теплицам, на рождественский сбор корицы — это была наша традиция. Мы еле доехали на машине, она была не совсем исправна, но отец решил, что одну поездку выдержит. К концу дня, когда все стали разъезжаться, наша машина не завелась, и мы попросили нашего знакомого — дальнобойщика — довезти машину до ремонтной. На следующий день её починили, тот же самый наш знакомый нас вновь довёз до места и уехал. Мы посидели в ремонтной ещё пару часов, пока отец разговаривал с местными друзьями, мама тоже знакомых встретила, сестра, я… А в это время тот самый дальнобойщик… не знаю, что у него произошло, но когда мы выехали на дорогу, он нёсся на нас в истерическом состоянии, по встречной полосе. Мы тоже были не на маленькой скорости, а потом… ну… ты понимаешь. — Джон нахмурился и прикрыл глаза на несколько секунд, но потом сразу продолжил, — Меня чудом не задело, Гарри в больнице, в коме, а родители погибли. Шансов выжить не было. Насчёт сестры неизвестно. — наверное, его глаза наполнились слезами, но он так хорошо их скрывал. — А где ты живёшь? — осторожно и тихо спросил Шерлок, пропитанный всем ужасом, что испытал маленький девятилетний мальчишка. — Я жил в ларьке у старой Нэн. Она продаёт ножи, я сказал, что буду помогать ей, и она согласилась. Спал я прямо там же, на ночь она мне всё время читала Жюль Верна… — на лице младшего появилась тёплая улыбка, — В «Пятнадцати летнем капитане» была героиня — старая Нэн, которая заботилась о мальчике Джеке. Та бабушка сказала, что её тоже Нэн зовут, поэтому я решил, что буду звать её старой Нэн. Она была не против… — лицо Джона снова поникло, — Она уехала на зимние каникулы сегодня. Рано утром я навещал Гарри в больнице, а когда вернулся, наш ларёк был уже закрыт на зимние каникулы. Меня она не предупредила, и я сейчас не знаю, куда мне идти. Шерлоку почти было жалко Джона, но жалости препятствовали смелость и мужество мальчика. Он продолжал жить даже после того, что случилось с его семьёй и идеальной жизнью. По крайней мере, он заслуживает идеальную жизнь. — Ты можешь жить со мной. Ватсон резко поднял удивлённый и изумлённый взгляд на Шерлока с небольшой опаской. Старший прочитал немой вопрос в его глазах и смело добавил: — В соседней со мной комнате сейчас делается ремонт. Я хотел там сделать оборудовать новую лаборантскую, чтобы не пугать видом своей комнаты мамочку, папу и Майкрофта, но ради тебя готов это отложить и оборудовать её, как твою комнату. Джон сильнее расширил глаза. В них плескалась смесь страха, удивления, боли и восхищения. — Ты… Я… Эм… — он стал заикаться от волнения и стресса, но те стали отступать, когда старший провёл несколько раз большим пальцем по ладошке младшего, — Я не могу, ты что? У вас же и так папа, мама, ты, брат, а тут я ещё, а вдруг места не хватит? Я же и мешать буду вам и… — Ты мешать не будешь. — спокойно и одновременно настойчиво перебил Шерлок, — У нас огромный дом: три этажа, два минусовых, чердак и ещё на крыше помещение есть. — Сколько?! — чуть ли не выкрикнул в восхищении Джон. — Да, да, ещё мои родители безмерно богаты, поэтому всё будет хорошо. — Шерлок искренне улыбнулся, подбадривая Джона. Тот с приоткрытым ртом смотрел на Шерлока ещё несколько секунд, прежде чем тоже улыбнуться. В глазах скопилась влага, он поджал губы всё в той же улыбке и шмыгнул носом. Пару раз моргнув, он ощутил, как слёзы вот-вот упадут. Шерлок сразу обнял его, а Джон упёрся лбом в его плечо. Из глаз покатились слёзы от последних переживаний. Смерть родителей, операции. Сестры, выселение из квартиры, потеря любимых вещей, что там остались, конфликты и драки с ребятами из детских домов… Всё накипело за последний месяц, и только сейчас он почувствовал возможность выкинуть всё это из себя через слёзы. Джон стал плакать и всхлипывать чуть больше, поддаваясь желанию выплакать все слёзы и избавиться от всей внутренней боли. Его тело трясло от рыданий, а Шерлок держал его близко к себе, позволяя проявлять эту слабость, которую, на самом деле, Шерлок слабостью не считал. Он гордился Джоном. Гордился, словно был знаком с ним всю жизнь. — Всё будет хорошо. — шепнул Шерлок. Спустя некоторое время поездки, Джон, успокоившись, шепнул в ответ: — Спасибо.