Вэй Ин пал, или Джедай Темного пути

Следующие несколько дней были… сложными. Дева Вэнь, как и любой врач, пациентом была крайне тяжелым и капризным. Ее не устраивало все: синтез лекарств в лаборатории, устаревшие программы меддроидов, жесткие кровати в медотсеке, еда из репликаторов. Выздоровление ее шло крайне медленно, что бесило Вэнь Цин до чрезвычайности, и она не стеснялась доносить свое недовольство до всех окружающих. Их споры с Линь Чэнем можно было демонстрировать по головидео, и Вэй Ин был уверен, что подписка любого канала взлетела бы до небес. Надо было отдать должное противникам: они никогда не выходили за рамки формальной вежливости, но вместе с тем умудрялись одними намеками (приправленными изрядной долей сарказма) уязвить собеседника. — Даже не знаю, — сказал как-то Сяо Цзинъянь, — на кого бы из них я поставил свои кредиты. — Семья превыше всего, — тут же вполголоса бросил Чансу. — Оно конечно, — согласно кивнул бывший император, — но раз уж мы практически усыновили вот это павшее недоразумение, то явно придется удочерять и его протеже. Не просто же так он ее приволок сюда. И позолоченного брата. — Вышел мальчик погулять… — Мэй Чансу преувеличенно тяжело вздохнул. — Страшно представить, кого еще он приведет. Только бы не еще одного медика… Двоих гениев нам вполне достаточно. — Я постараюсь выполнить вашу просьбу, — сладко улыбнулся Вэй Ин, — но ничего обещать не могу. Вдруг выиграю в сабакк… — Тащи механика, — закатил глаза Сяо Цзинъянь. — Секция гидропоники на восьмом уровне что-то забарахлила. *** Рана под ребрами Вэй Ина по-прежнему не заживала, неглубокий такой то ли ожог, то ли след от энергетического хлыста. Неглубокий, но периодически напоминающий о себе сочащейся сукровицей. Вэй Ина страшно раздражал тот факт, что он никак не мог вспомнить, где и когда его получил. Воспоминания, обрушившиеся на него поначалу полноводным потоком, постепенно пересыхали, превращаясь в скудный ручеек. Он сам сознавал, сколько еще лакун в его памяти, и это не могло не тревожить. Вэй Ин помнил скорее свои ощущения, эмоции, но не конкретные даты или разговоры. Ранка, которую он по-первости и не заметил, вдруг начала его беспокоить: красные нити воспаления тянулись от нее вверх и вниз, опоясывая ребра и спускаясь почти к паху. Не помогла даже бакта, впрочем, как и все остальные лекарства. Между тем воспаление ширилось и начало ощущаться. Боли по-прежнему не было, но Вэй Ин чувствовал, что это пока, что та притаилась где-то в глубине под ребрами и только и ждет подходящего момента, чтобы вгрызться в него. И если раньше он не обращал внимания на это повреждение, то теперь он думал о нем почти постоянно, то и дело теряя концентрацию в медитации или учебных схватках. Первым, как ни странно, заговорил с ним Чансу. Вэй Ин думал, что это будет мастер Архива, ну или пра-пра-прадед, но не угадал. — Когда-то, когда я еще и знать не знал о ситхах, о всякой ерунде типа падения на темную сторону… у меня была семья… — Он замолчал, поплотнее запахнулся в плащ, точно ему было холодно, — была… Мой отец был военачальником, и меня с детства готовили к такой же стезе… Он снова сделал паузу. Вэй Ин кивнул, не очень понимая, что ему нужно делать: что-то сказать или, может быть, выразить сочувствие как-то иначе. Но как? Призрака ведь не обнимешь, передавая ему свою симпатию. Он уже почти решил кашлянуть, ну просто чтобы напомнить о себе, как Мэй Чансу заговорил снова: — Первый раз он взял меня с собой в летние лагеря, когда мне исполнилось одиннадцать. Это место было одновременно похоже на ад и рай. В одном сосуде, так сказать. Я с шести лет мог скакать на лошади, водить спидер и вообще… Лошадь — это… — Я знаю, — тихо сказал Вэй Ин. — Ну вот… был марш-бросок на сорок два километра. Какое-то сакральное число… Не помню, в чем там дело. Это называлось марафон на выживание. Я был не слишком крупным, но вполне себе развитым подростком. И мог бы пройти всю дистанцию. Вот только… накануне я получил новое обмундирование и сбил себе ноги хаттовыми ботинками! Я не сумел одолеть и трети дистанции… Свалился. Крови было столько, что я буквально выливал ее из ботинка. Отец потом наказал меня. За молчание. “Скрывая свое недомогание, ты ставишь под удар не только себя, — сказал он, — но и своих боевых товарищей. Они рассчитывают на тебя как на полноценную боевую единицу, а ты пф-ф-ф-ф сдулся… тебя нет… и твое место в строю пустует”. — Мудрые слова, — Вэй Ин почувствовал, как щеки обожгло стыдом. — Мудрые, — кивнул Мэй Чансу, — но куда большее впечатление на меня произвел ремень, которым он меня выпорол. — Призрак покачал головой. — К сожалению, ну или к счастью, я не могу воздействовать на тебя физически, ребенок… но я могу попросить сестрицу Вэнь… или ее золотого брата… — Не стоит, — поспешно возразил Вэй Ин. — Я сам к ней схожу. Сегодня же. — Сей же час, — уточнил Чансу, и Вэй Ин согласно кивнул. — А как… как вы узнали, что у меня есть проблемы? — Это моя станция, — взмахнул рукавом халата Мэй Чансу, — и я знаю все, что тут происходит. “Золотые руки” девы Вэнь могли быть совершенно безжалостны. Она долго осматривала его рану, немилосердно общупала все вокруг нее, прогнала кровь Вэй Ина через анализатор, потом снова прогнала, поменяв настройки. Поцокала языком, вздохнула… и начала все сначала. Вэй Ин уже изнемог: мало того, что он стоял полуголым перед красивой девушкой, так та еще была совершенно к нему безжалостна, а на все попытки заговорить с ней только злобно шипела. Рядом с девой Вэнь болтался призрак Линь Чэня. Время от времени, глядя на результаты анализов, они перебрасывались заумными фразами, в которых Вэй Ин понимал только предлоги, да и то не всегда. — Похоже на рану от… — она задумчиво нахмурилась, явно пытаясь подобрать слова, — знаете, когда находят артефакты с Коррибана… Оружие ситхов. Если им воспользуется кто-то, не наделенный Силой… Вы не можете активировать лайтсайбер, если в вас нет Силы, но ситхи… Они умели делать вещи, которые хранили силовой заряд и активировались либо определенным кодом, либо просто кнопкой. Понимаете, о чем я говорю? — обратилась она к Линь Чэню. Тот согласно кивнул. Вэй Ин кивнул тоже, но, похоже, его мнение тут никого не интересовало. — Вэнь Чжулю… — начала дева Вэнь и тут же осеклась, бросив тревожный взгляд на Вэй Ина. — В общем, когда он… отсекал от Силы, то на месте опустевших энергетических каналов иногда образовывались хм… скажем так, язвы подобного генеза. Вэй Ин при упоминании Разрушителя (кто вообще придумывал эти идиотские прозвища?!) закаменел. Он и не думал расспрашивать деву Вэнь о Цзян Чэне. Не сообразил, что та может знать хоть что-то. Но Вэнь Цин заговорила сама: — У Цзян Чэна подобных ран нет. Он вообще довольно хорошо справился с повреждениями. Не то что второй молодой господин Гу… Она захлопнула рот, не договорив, и с такой силой, что даже зубы клацнули. Вэй Ин сделал шаг назад, аккуратно подхватил нательную рубашку, надел ее, расправил, сверху накинул робу, подпоясался, разгладил складки и наконец взглянул на Вэнь Цин. — Вы же говорили о Лань Чжане? Что с ним случилось? Вэнь Цин опустила глаза. — Хорошо, — тихо произнес Вэй Ин. — Давайте по другому. Лань Чжань… он…жив? Врачевательница неистово закивала, по-прежнему не отнимая ладони от своих губ. — Повторю вопрос: что с ним? Он позволил себе чуть-чуть выпустить Силу. Та заклубилась вокруг черным облаком, поднимая волосы, вызолачивая зрачки. — Сяо Ин! — негромко, но жестко окликнул его Линь Чэнь. — Успокойся! — Я всего лишь хочу получить ответ на свой вопрос… — Он даже не пытался сдерживать себя, и тьма ковром выстелилась по отсеку. — Дисциплинарный кнут! — выдохнула Вэнь Цин. — Он получил тридцать три удара. Я осматривала его по просьбе старшего брата, но лечение назначить не успела. Лань Сичэнь удалился в затвор, а Совет Старейшин решил, что вина Второго нефрита слишком велика и не стоит облегчать его страдания. — Что он такого сделал?! — взорвался Вэй Ин. — Что такого мог сделать Лань Чжань, чтобы заслужить подобную жестокость?! Почему?! — Он защищал тебя, — устало ответила она и, сгорбившись, опустилась в кресло, стоявшее поодаль. — По удару за каждый сбитый им корабль. Никто не погиб, поэтому… наказание было таким… легким… — А что же тогда они считают тяжелым?! Смерть? — Да. Короткий ответ придавил его, точно могильный камень, и Вэй Ин со свистом выдохнул. — Сволочи… Линь Чэнь негромко кашлянул. — Я понимаю твои чувства, сяо Ин. — Нет! — вскинулся тот. — Не понимаете. Это… это же Лань Чжань… Человек, который соблюдает все правила Гусу… А их три тысячи… Они там помешаны на правилах! Он ведь… Какого хатта… Дисциплинарный кнут!!! Все произошло одновременно, буквально в доли секунды: первым брызнул пластиковыми брызгами анализатор, запищали приборы, меддроиды спешно выкатились за дверь. Призрак Линь Чэня замерцал, точно некачественная голограмма. Вэнь Цинь вскрикнула, закрыла голову руками. — Прекрати!!! Вэй Ин ощутил слабый, едва заметный тычок в плечо, но это почти незаметное воздействие почему-то разом заставило его успокоиться и оглядеться вокруг. Все три призрака стояли между ним и Вэнь Цин, и в их полупрозрачных телах были видны разлетевшиеся пластиковые осколки. — Медитация, — жестко сказал Линь Чэнь, сухим щелчком расправляя свой веер. — И немедленно! На веере змеилось: “В котле с кипящей водой нет холодного места”. Медитация не помогла. Она и не могла помочь, потому что вместо того, чтобы успокоиться и отыскать равновесие внутри самого себя, Вэй Ин метался по тренировочному отсеку. Голограммы хаотично сменяли друг друга: пески Татуина накладывались на ледяные торосы Хота, потом все сменялось городами Корусанта и прораставшими сквозь них джунглями Нумидиан-Прайм. — Надо лететь, — наконец сказал он сам себе и огляделся. На удивление отсек был практически цел, ну, если не считать взбесившийся голопроектор. — Куда ты собрался лететь? — материализовавшийся Сяо Цзинъянь смотрел на него с укоризной. — На чем? На своем корабле, который знает вся Галактика? И куда? На Гусу Лань? А там как ты будешь искать своего Лань Чжаня? Расспросишь каждого встречного? И далеко ли ты уйдешь при таком раскладе? Он укоризненно поцокал языком. — Имея огромную силу, не стоит полагаться только на нее. Тем более, ты еще не слишком уверенно с ней управляешься. — Это не помешало мне в битве при Безночной… — Но и не помогло. — Вы предлагаете мне сначала закончить обучение? А Лань Чжань подождет, да?! Подумаешь, несколько ударов дисциплинарного кнута… Ерунда какая! Бац! Это было странное ощущение. Уже не простое, еле заметное касание, а полновесный шлепок — Вэй Ин четко ощутил, как горит щека. — Пощечина? — сдавленно спросил он. — Я что вам, истеричная девица? — В данный момент да, — Сяо Цзинъянь потряс рукой, точно воду стряхивал с мокрых пальцев. — Идти в бой напролом глупо. Нужна разведка, нужен транспорт, нужны союзники, нужен план. Кинуться на чужой световой меч несложно, гораздо труднее спасти, хм… дорогого тебе человека и вернуться домой обоим живыми и с минимальными повреждениями. *** Корабль назывался “Тысячелетний феникс” и стоял в одном из доков станции, зачехленный, заставленный какими-то контейнерами. Дроиды-техники быстренько раскидали хлам, стянули пыльный чехол (откуда на станции пыль, один космос знает), и Вэй Ин увидел… нечто, в чем с трудом можно было опознать старинный коррелианский грузовик. — Что это? — “Тысячелетний феникс”, — Линь Чэнь откровенно веселился. На веере переливалось неоновыми огнями “Слабый с виду, сильный по существу”. — Легендарное судно. Считался самым быстрым кораблем Галактики. — Тысячу лет назад? — вырвалось у Вэй Ина. — Лет пятьсот или шестьсот, — отмахнулся от него Линь Чэнь. — А что тебе не нравится? Ходовая часть в отличном состоянии, двигатели тоже. Тебе сейчас не красота нужна, а функциональность и незаметность. Или ты хотел подрулить к Гусу Лань на новеньком корабле с верфей Куато? Таком, знаешь, блестящем и красном? Чтобы впечатлить сердечного друга. — Я мечтал о синем, — огрызнулся Вэй Ин, предпочитая пропустить слова про “сердечного друга” мимо ушей. — А вдруг эта… рухлядь заглохнет в самый ответственный момент? — А ты проверь, — вкрадчиво предложил мастер Архива. — Обкатать старый грузовик гораздо легче, чем модифицировать истребители для легиона Пурпурной Паучихи. — А вы откуда знаете? — Наш новый золотой друг на удивление разговорчив, — доверительно сообщил Линь Чэнь, складывая веер. — Столько всего знает… Буквально обо всех. Вэй Ин застонал. Восторженное отношение Вэнь Цюнлиня доставляло ему немало хлопот. Тот и при жизни считал его чуть ли не героем, а после спасения сестры, похоже, перевел в ранг небожителей. Вот только Вэй Ин себя ни тем, ни другим не ощущал, но попытки объяснить это золотому псевдо-дроиду обычно заканчивались бескомпромиссным: “Со стороны видно больше, господин Вэй!” Вэнь Цин порывалась лететь с ним, но все (включая ФоЭрЛиу) выразили свой решительный протест, и она отступила, бурча что-то про мужской шовинизм. Но несмотря на все обиды выдала Вэй Ину длинные и подробные инструкции, что именно ему нужно будет предпринять, если состояние здоровья Лань Чжаня станет внушать опасения. В дополнение к инструкциям шустрые дроиды погрузили на корабль контейнер, собранный самой госпожой целительницей. Вэй Ин смотрел на кубометр пластиметалла, в котором скрывались медикаменты, портативный хирургический робот, боксы с бактой и куча какого-то совершенно неопознаваемого оборудования. — Я ж его привезу сюда, — жалобно пробормотал Вэй Ин. — Мне кажется, бакты и обеззараживающего будет достаточно. Вэнь Цин посмотрела на него как на жалкого идиота. — Пока будете лететь, — сказала она, — рекомендую ознакомиться с моими записями. С вами, конечно, будет Нин-эр, он поможет, в случае чего, но ты должен быть в курсе. — Зачем? Не надо никого… Я сам… Мы же… А он же… — бормотал Вэй Ин, с отчаянием понимая, что никто его тут всерьез не воспринимает. Призраки, парящие чуть поодаль, ухмылялись, мелкий ФоЭрЛиу катался вокруг, неодобрительно посвистывая, и даже золотое лицо Цюнлиня выражало одновременно скорбь и глубокое неодобрение. — Очень напоминает твою матушку. — Мэй Чансу кончиками пальцев коснулся щеки бывшего императора. — Такая же прекрасная и смертоносная. — Не возражай, сяо Ин, — хихикнул Линь Чэнь, прикрываясь веером. — Ты в меньшинстве. И он сдался. В итоге было решено, что он отправится в компании двух дроидов и медицинского контейнера. — Лети на Татуин, — посоветовал Чансу. — Судя по всему, за последние несколько сотен лет ничего не изменилось, и в кантинах Мос-Эйсли по-прежнему пасутся “джентельмены удачи”. Тебе нужно нанять пару человек, которые могут вместо тебя спуститься на Гусу Лань и разведать обстановку. — А нанимать я их буду за красивые глаза? — Это мысль, конечно, — Линь Чэнь ехидно сверкнул глазами, — но лучше возьми из хранилища пятьдесят два-бис на двенадцатой палубе пару пригоршней альзокского жемчуга, можешь добавить парочку розовых алмазов с Дюруна, только не слишком крупных, а то достать их не успеешь, как тебе глотку перережут. — Лучше несколько контейнеров свежих овощей и фруктов. На Татуине он их быстро продаст и за хорошую цену, а драгоценности — всегда риск. — Жемчуг пусть тоже возьмет. — Мастер Архива сложил веер и спрятал его в рукав. — Свежие овощи на Татуине стоят, конечно, недешево, но и наемники экстра-класса тоже, знаете ли, не за пару кредитов будут работать. — Джанго Фетт, — сказала дева Вэнь, — глава Вэнь часто обращался к нему. Говорил, что он единственный, у кого есть чувство собственного достоинства и кто сделает все, чтобы выполнить заказ. — Ты предлагаешь мне того, кого хвалил Вэнь Жохань? — Джанго Фетт никогда не брал заказы, которые бы подразумевали убийство женщин или детей, — пояснила Вэнь Цин. — Он сумел поставить себя так, что дядя… можешь себе представить, какой силой нужно обладать, чтобы возражать кровавому Вэню? — Наемник с принципами, — пробормотал Вэй Ин. — Я понял. Принял к сведению. Обдумаю по дороге. С неясным чувством (очень похожим на облегчение) он взбежал по трапу на корабль. — Ну, я это… надо же опробовать “седую древность”! Пока тут овощи собирают и прочее… *** “Тысячелетний феникс” был лучшим кораблем, на котором Вэй Ину приходилось летать. Конечно, в некоторых моментах он безнадежно устарел — одно программное обеспечение могло вызвать истерический припадок у нормального пилота — но в общем и целом… Он был послушным, маневренным, очень-очень быстрым, а еще таил в себе немало сюрпризов: от вместительных тайников с камерами стазиса для хранения до скрытого вооружения, которое могло сделать честь любому космическому фрегату. Конечно, “Суйбянь” был круче, но свой корабль Вэй Ин строил на себя одного, а внутри “Феникса” могло поместиться пара десятков (правда, очень компактных) людей. В общем, отличный корабль и вполне подходящий для целей Вэй Ина. Никто не будет воспринимать его всерьез: решат, что он торговец средней руки, не брезгующий промышлять контрабандным товаром. Нырнув в гипер, Вэй Ин включил автопилот и устроился поудобнее, глядя, как малыш ФоЭрЛиу, возмущенно пища, катается вокруг золотого Цюнлиня. Рука сама потянулась к бархатному мешочку, лежащему на консоли. Бархат слегка порыжел от возраста, золотая вышивка порядком истрепалась. — Возьми это, — сложенный призрачный веер ткнулся прямо в бок Вэй Ина. Тот дернулся, но воздействие было совсем слабым, едва заметным. — Что это? — Цянькунь. Он был старинным еще во времена моей молодости, а теперь и подавно доисторическая древность. Храни в нем ценности. Никто не сможет его украсть (ну если только с тобой вместе), никто не сможет его развязать. — Очень нужная штука на Татуине, — Вэй Ин повертел в руках невзрачное сокровище, нежно погладил истертые золотые нити. И вот теперь Вэй Ин высыпал на консоль крупные неограненные камни и ровные розоватые жемчужины. — Продав все это, я смогу себе купить даже какую-нибудь захолустную агропланетку на Внешнем Кольце… — Хозяин Вэй хочет поступить именно так? — раздался металлический голос золотого дроида. Вэй Ин вздохнул: — Может, для кого-то это и соблазн, но… Лань Чжань… и сестра… и Цзян Чэн… Он поежился, вспоминая продолжение разговора в сокровищнице. — Ты можешь не возвращаться, — вдруг сказал Линь Чэнь, терпеливо паривший над Вэй Ином, копающимся в одном из многочисленных боксов с драгоценными камнями. — Возьми побольше, и если поведешь себя осторожно и умно, хватит на безбедную жизнь не только тебе, но и детям. — Каким детям? — обалдело поинтересовался Вэй Ин. — У меня нет детей. — Пока нет, но могут быть. Я, конечно, понимаю, что твой… хм… Лань тоже мальчик, но маточные репликаторы изобрели уже очень и очень давно. Захотите наследника — будет вам наследник. — Я… мы… — Вэй Ин даже заикаться начал от такого предложения. — Но ведь… Линь Чэнь смотрел на его мучительные попытки выдавить связный ответ с интересом патологоанатома, которому на стол хлопнули неизвестную форму жизни. — Разве ты не этого хочешь? Вэй Ин отодвинул бокс в сторону и тоскливо вздохнул. — Я бы хотел вернуть все как было — чтобы цвели лотосы у пристаней Юньмэнь Цзян, чтобы сестра была счастлива, а ее павлин здоров, чтобы… — он запрокинул голову, чтобы вернуть на место непрошенные слезы, — чтобы Лань Чжань никогда не испытывал боли… Разве я хочу так много? Линь Чэнь хмыкнул, но в этом звуке слышалась скорее печаль, чем насмешка. — Это очень и очень много, мальчик. Такие желания… они самые сложные… их почти невозможно выполнить… Он подплыл поближе, устроился напротив Вэй Ина. — Знаешь, как пал Энакин Скайуокер? — и, глядя на недоуменное лицо собеседника, пояснил: — Дарт Вейдер. Да-да, тот самый… Ты же знаешь, джедаям нельзя жениться… — Официально, — поправил его Вэй Ин, — но неофициально многие из них имеют семьи… — Которые никогда не войдут в Храм. Им ничего не сообщат в случае гибели их мужа или отца. Они не будут допущены в госпиталь в случае его ранения. Ну, если, конечно, это не семьи главы ордена или его приближенных. Не видишь здесь противоречия? — Шириной примерно с Аглорианскую черную дыру? — пробормотал Вэй Ин. — Вижу, конечно. Но так заведено. — Ну да, заведено… Даже вечные ревнители традиций из Гусу Лань умудряются заводить детей, не прибегая к услугам собственных Звездных Ясель. И никого это не волнует. Пока кто-то не начнет демонстрировать свою любовь, не заявит о ней. Так вот, генерал Скайуокер поставил благополучие своей жены и еще не рожденных детей выше своего чувства долга, выше преданности Храму, выше всего… И сам не заметил, как угодил в ловушку Шива Палпатина. — Но… — Вэй Ин громко сглотнул, а Линь Чэнь продолжил: — Если бы ему не нужно было скрывать свою привязанность, то события могли пойти по совершенно другому сценарию, но мы никогда этого не узнаем… И знаешь, что еще? Этого точно нет в ваших учебниках. Энакин Скайуокер в детстве был рабом на Татуине. Он сумел оказать услугу ордену джедаев, и, поскольку он имел сильный потенциал, то Храм взялся его обучать, но… мать Энакина осталась рабыней, и орден светлых рыцарей не сделал ровным счетом ничего, чтобы облегчить ее участь. Он не попытались ее выкупить, не попытались обменять. Ничего! Потому что у будущего джедая не должно быть привязанностей, не должно быть семьи… Это делает его слабее… и в конце концов приводит на темную сторону Силы. Вот так. — А что бы сделали вы? — прищурился Вэй Ин. — Хорошо рассуждать в теории... вы сами выкупили бы рабыню? Линь Чэнь текучим плавным движением поднялся и носком сапога пнул драгоценный бокс. — Одного вот этого хватило бы на выкуп всех рабов Татуина, а на сдачу можно было бы взять тамошний космопорт. И да, мне приходилось это делать. И не раз. Пойми, мальчик: стирая привязанность, лишая ребенка естественной потребности любить, мы получаем выхолощенную личность, которая часто принимает черное за белое и не видит никаких оттенков в окружающем мире. — Да-да, мир есть любовь… — Мир просто есть, — Линь Чэнь замахнулся на него веером, — и Сила просто есть. И, кстати, у тебя в распоряжении уникальный ресурс, — он повел рукой, — Ланъя — это не только сокровищница и информаторий, это еще и боевая станция. Таких сейчас уже не строят. Просто не умеют. Компетенции потеряны. Вэй Ин моргнул. Он как-то не задумывался о станции как таковой. Хвастался перед Вэнь Цин, говорил умные слова про мобильную, дальнекосмическую… но упустил главное. Линь Чэнь усмехнулся, видя его замешательство, и продолжил: — Так вот, ребенок, — каждый день придется выбирать… снова и снова. Какой меркой отмеришь, той и… Вэнь Жохань тоже, знаешь ли, был не последним человеком у джедаев, и ты посмотри, к чему он пришел! Так что лети и спасай своего Лань Чжаня. Твоя, хм… привязанность делает тебя куда нравственнее и чище большинства адептов Светлой стороны. Вэй Ин поднял глаза. — Я вернусь и закончу обучение, честное слово! В ответ на столь выспренное заявление мастер Архива просто закатил глаза. — Давай без пафоса, ребенок. Вали уже спасать эталон светлого джедая, я хочу с ним познакомиться!