Осколки в зеркалах

      Малфой Мэнор преобразился, Гермиона вышла на улицу и замерла. На поляне вдоль озера разожгли костры, освещающие воздух языками пламени. Босыми ногами она ступала по траве, щекотавшей пятки и задевающей подол её длинного сарафана. Ей его принесла Келли сегодня днем. Белый с красной вышивкой на груди, он струился вниз до самого пола. Из её черных длинных волос Келли соорудила две объемные косы, в которые вплела разноцветные ленты. Из книг, что появились в её комнаты, Гермиона узнала, что в славянской магии девушки особенно ценили волосы. Считали их своим оберегом. Считалось чем длиннее коса, тем сильнее волшебница. Она подошла ближе к воде, которая в закатных лучах солнца казалась особенно прозрачной и игривой. Воздух наполнял сладковатый аромат цветущих трав и цветов. Гермиона вдохнула поглубже, краем глаз замечая группу девушек, сидящих на траве. Они плели венки – символ чистоты, любви и надежды. - Не хочешь присоединиться? – Дмитрий появился словно из-под земли, кивая в сторону щебечущих девушек. - Я не... Не думаю, что это мне понравится. – Гермиона отвернулась обратно к воде.       Ей не хотелось плести венки, да она и не умела. Она никогда особо не занималась рукоделием, это было сложно назвать её сильной стороной. В школе она вязала шапочки для эльфов, когда создала ГАВНЭ, однако их было сложно назвать симпатичными. Да и желания сплести венок, который затем пускали по воде, гадая на суженного, совершенно не было. Она уже давно не думала о любви. В её сердце поселился полный штиль и это устраивало. Когда-то она мечтала создать семью с Роном, но потом поняла, что они лишь перепутали любовь с привязанностью.       Гермиона кинула еще один взгляд в сторону девушек. И на секунду она замерла. На траве в окружении девиц сидели Пэнси Паркинсон и Астория Гринграсс. Она ничего не слышала о них за все время войны. Никаких упоминаний в прессе или по радио. По правде говоря, она вовсе забыла об их существовании. Но вот они сидели тут, весело смеясь, ловко переплетая цветы друг с другом, словно занимались этим всю жизнь. - Может, все же попробуешь? – Дмитрий следил за её движениями, словно желал поймать каждую из её эмоций. - Нет – махнула она головой и закатила глаза, когда девушки засмеялись громче прежнего, бросая в их сторону недвусмысленные взгляды, желая привлечь внимание Дмитрия.         Гермиона ощущала дискомфорт, стоя рядом с ним. Его аура будто давила, ей не нравилась эта неловкая тишина, царившая между ними. Она взглядом искала вразумительную причину, которая позволила бы ей сбежать. Вокруг прогуливались Пожиратели. Она заметила Антонина Долохова идущего под руку с Алектой Кэрроу, недалеко её братец сидел на берегу, обсуждая что-то с Рабастаном Лестрейнджем и Августом Руквудом. Внутри поднималась злость, когда она замечала их улыбки и смех. Словно никакой войны никогда не было, а они находились на обычном празднике.         Вдалеке под раскидистыми деревьями она заметила Владислава. Он сидел на траве, запрокинув голову наверх, что-то рассматривая. Гермиона улыбнулась себе под нос, поворачиваясь к Дмитрию. - Я пойду, прогуляюсь – сказала она и уверенным шагом направилась к небольшой роще.       Солнце уже почти скрылось за горизонтом, опуская на землю сизые сумерки. Костры разгорались все ярче, согревая воздух. Скоро должны были начаться обрядовые песнопения. Ей не хотелось участвовать в этом спектакле. Гермиона понимала, что в этом празднике есть сакральный смысл, и она его уважала. Однако это не имело никакого отношения к темной боевой магии, что творил Дмитрий и некоторые члены отряда во время сражений. - Птичек рассматриваешь? – поинтересовалась она, присаживаясь на траву, рядом с Владиславом. - Привет – с улыбкой сказал он, указывая наверх – нашел гнездо водной камышевки. Я бы хотел быть птицей – мечтательно сказал он. - Птицей? – прыснула она. - Они свободные, летают в синем небе, едят себе жучков, да гнезда вьют, а я заперт  в этом бренном теле – он театрально приложил руку ко лбу и с улыбкой посмотрел на Гермиону. - Никто еще так не обесценивал птичью жизнь! – со смехом ответила она. – Я думаю, ты был бы волнистым попугайчиком! - Каким еще попугайчиком? – Он серьезно посмотрел на неё, стараясь сдержать улыбку – Я был бы орлом! Гордым и красивым. В крайнем случае, соколом! - Каждая птица в душе орел! – Гермиона развеселилась еще больше, представляя Владислава в теле маленькой пернатой – ты должен смириться со своей участью! - Я тебе сейчас покажу участь, ты, Крачка-инка. – Владислав стал щекотать её, от чего Гермиона взвизгнула. - Какая еще… – она пыталась отбиться от него, от смеха на глазах выступили слезы – Крачка- инка? - А вот такая – он не собирался прекращать пытку – с усами! - У меня нет усов! – ей все же удалось откинуть его руки, и она отползла подальше, пытаясь отдышаться. - Это ты так думаешь!         Неожиданно все веселье как рукой сняло, она почувствовала острый укол в затылок. Слабая пульсация расползалась к вискам. Кто-то пытался залезть ей в голову. Она завертела головой, в поисках того, кто посмел забраться в её мысли и воспоминания. Владислав с тревогой заметил её изменившееся настроение, он что-то говорил, но Гермиона игнорировала его слова, продолжая искать незваного легилимента. Казалось, все занимались своими делами, совершенно не обращая внимания на них. Внезапно её взгляд наткнулся на серые глаза.       Дмитрий сидел за длинным столом, установленным на поляне, и неотрывно смотрел на нее. Она не могла разобрать эмоции на его лице, но серебристый цвет глаз сейчас потемнел, становясь почти грозовым. Она покрепче заперла сознание, ведя невидимый бой с одним из сильнейших колдунов Великобритании. Что происходило? Она не понимала, почему он вдруг решил залезть ей в голову. Внутри медленно поднималась паника. Неужели он о чем-то догадывается? Гермиона внутренне сжалась, готовясь впустить его в сознание, однако так и не сделала этого, продолжая держать оборону. Вероятно, было бы более подозрительным, если бы она вдруг ослабила защиту. Теперь он знал, что она окклюмент. Это было плохо. - Просто ужасно – Гермиона не заметила, как произнесла свои мысли в слух, продолжая неотрывно смотреть в серые глаза.         Его губы изогнулись в ухмылке, и пульсация исчезла так же быстро, как появилась. Дмитрий больше не смотрел на нее, переключив свое внимание на Теодора Нотта, сидевшего рядом с ним. Она откинулась спиной на ствол дерева и посмотрела наверх, желая унять слабую пульсацию в голове, напоминавшую, что все выходит из-под контроля. - Может, мне позвать Келли, чтобы она перенесла тебя в спальню или я могу сам тебя проводить? – Лицо Влада светилось беспокойством. - Нет, не нужно. – Гермиона коротко мотнула головой. – Все хорошо.         По воздуху поплыла песня, вся природа будто затихла, вслушиваясь в каждое слово. Девушки, что плели венки на берегу, поднялись и пошли по поляне, описывая большой круг. - Купальская ночь, звезды горят, светом луны нас встречает. Ветер шепчет, травы качаются, Духа природы мы призываем. - Они звонко запевали, погружая в немыслимый транс. - Ой, да по волнам, по ручьям, умываю сердца. Кто в этой ночи нас позовет - огонь в душе зажжет!       Девушки шли все дальше, увлекая каждого, кто им встречался в хоровод. Ночь окутала мир своей невидимой вуалью, собирая людей ближе к кострам. Огромное пламя в самом центре поляны взметнулось к небу, словно хотело докоснуться своими огненными языками самой луны. - Зажгите костры, пусть пламя горит, кружится в танце, магия в нас говорит. Каждое слово на сердце пусть ляжет, сила природы — на веки нас свяжет. - Сердце Гермионы на секунду замерло, чтобы в следующую застучать в такт песне. Владислав вскочил на ноги, протягивая ей руки.         Они кружили в хороводе вокруг костра, который отбрасывал на траву причудливые тени. Все краски вокруг смешались, словно в водовороте. Перед глазами Гермионы был лишь могущественный костер, который пылал так же ярко, как и её душа в этот момент. Она чувствовала его мощь и силу, которая передавалась ей, напитывала её. - Да будет так, пускай все мечты обнажат, им суждено сбыться с рассветом! На Ивана Купалу, как в сказке живой, призываем мы счастье, любовь и покой! - песня все плыла по воздуху, проникая в самое сердце, играя на струнах души.         В вихре мыслей, она не заметила, как её рука оказалась в крепкой ладони Дмитрия. Длинная мантия исчезла с его плеч, теперь же на нем была обычная белая косоворотка, которая придавала его суровому виду немного ребячества. Вот сейчас, в отблесках огненного света, с раскрасневшимися от жара костра, щеками и еле заметной улыбкой на лице, Гермиона разглядела в нем юношу. Она вдруг ясно осознала, что он так же молод. Девушка продолжала идти в хороводе, неотрывно наблюдая за его профилем. У него было все – молодость, красота, талант, огромный магический потенциал, а еще свобода. Он здесь не потому, что это необходимость, не потому, что он сражается за свою жизнь. Он здесь, потому что сам этого захотел. Сам выбрал этот путь. У него была вся жизнь перед ногами, а он выбрал убивать. Он ничем не лучше Волан-де-Морта. Все те проблески человечности и доброты, что она изредка подмечала, были лишь фасадом, за которым прятался самый настоящий дьявол.         Гермиона его ненавидела. В эту самую секунду концентрация ярости и отвращения в ней достигли своего пика. Ей хотелось кричать от облегчения, когда песня прекратилась и хоровод замедлился. Она высвободила свою руку из его хватки и медленно отошла назад. Ей хотелось убежать, укрыться, зарыться под землю, сделать что угодно, чтобы не стоять здесь. Казалось, еще секунда и она точно его убьет.         Медленными шагами, стараясь не привлекать к себе внимания, Гермиона направилась к Малфой Мэнору, она держалась ближе к деревьям, чтобы её укрывала тень. Её тихие шаги были едва слышны в звуках, доносящихся с поляны, где продолжался праздник.         Она уже подошла к живой изгороди, когда услышала чей-то шепот. Их было трое и они явно о чем-то спорили. Она медленно приблизилась ближе. Скрывая себя дезиллюминационными чарами, чтобы её не заметили. Гермиона выглянула из-за угла и увидела у входа в лабиринт три фигуры в мантиях. Две миниатюрные среднего роста и один высокий и широкоплечий, их лица скрывали капюшоны, однако эти голоса Гермиона узнала. О, она слишком часто слышала их в школе, чтобы забыть. Очередные насмешки и оскорбления часами звенели в её голове вечерами перед сном. Можно было бы подумать, что за пять лет её мозг забудет детские обиды и выкинет их из головы. Но память не так проста – сейчас она с легкостью  опознала споривших – Пенси Парскинсон, Теодор Нотт и Астория Гринграсс. - Мне вообще кажется, что он не человек – шепотом произнесла Паркинсон. – Ты его вообще видел? Безэмоциональный и черствый. Так что тут без вариантов! - Так у нас ничего не выйдет – вздохнул Нотт – Ари, придется тебе все же попробовать это сделать. - Ладно, я постараюсь – голос Астории звучал спокойно. - Нам нужно возвращаться, вдруг кто-то заметит наше отсутствие – шепотом сообщила Пенси, и три фигуры двинулись к в сторону поляны, уничтожая на ходу мантии.         Гермиона озадаченно смотрела им вслед. Она ничего толком не поняла из разговора. Они говорили про Дмитрия, им что-то нужно было сделать, с чем не справилась Пенси, и за что теперь взялась Астория. Гермиона вспомнила легкомысленный смех девушек на поляне, взгляды, которые Паркинсон кидала на Дмитрия – она хотела его соблазнить. Но Зачем? Они явно что-то замышляли. Ей нужно было узнать что именно и для каких целей.         Она сняла с себя чары и двинулась дальше. По дороге в Мэнор, Гермиона вспоминала все, что знала об этой троице. Насколько ей было известно, их никогда не видели на поле боя, они не всплывали в списках гостей Пожирателей. После школы они будто исчезли. Возможно, они поддерживали власть Волан-де-Морта, однако являлись неактивными членами. Нотт старший точно был Пожирателем, как и отец Пэнси. Была ли вероятность того, что по каким-то причинам Темный Лорд не пожелал их видеть в своих рядах, а теперь они пытались туда попасть через Дмитрия?  В голове всплывали мысли о том, что они готовили диверсию, но в это верилось с трудом. Возможно, ей стоило вернуться на поляну и проследить за ними. Поток раздумий прервали громкие шаги за спиной. Гермиона уже подходила к лестнице, ведущей на второй этаж, когда ощутила его. По спине пробежал ток. Она медленно повернулась.         В нескольких метрах от нее стоял Дмитрий. Он выглядел злым, вокруг ног клубилась тьма, а глаза, казалось, метали молнии. Он тяжело дышал, смотря на Гермиону. Она не смела нарушить тишины, пытаясь незаметным движением взять удобнее палочку, на случай боя. Она не знала что случилось. Но эта картина и свежие воспоминания о том, как он пытался пробраться к ней в голову, наталкивали её на определённые мысли. Его глаза метнулись к её рукам. Он заметил. Она могла поклясться, что в темноте коридора он разглядел мелкое движение её руки. Дмитрий осмотрел её с ног до головы, останавливаясь на глазах и тяжело вздохнул. Ей казалось, что его выдох громом прогремел в звенящей тишине, отражаясь от стен вестибюля эхом. Черный дым, клубившийся у его ног, медленно рассеивался, подползая обратно к своему хозяину. Гермиона с ледяным ужасом заметила выжженный круг там, где еще секунду назад расползалась тьма. - Ты ушла с обряда – его голос был стальным, почти механическим. - Мне стало плохо – после недолгого молчания все же ответила она. - Что случилось? – его глаза вновь метнулись к её лицу. - Голова разболелась – Гермиона не понимала, что происходит. Она наблюдала за каждым его движением и сменой эмоции на лице, готовая в любую секунду отразить атаку. - И ты решила, что можешь разгуливать по поместью, когда тебе вздумается, без моего разрешения? – Его брови были сведены на переносице, отбрасывая на глаза зловещие тени. - Почему ты относишься ко мне так, будто я твоя заложница? - Ты правда настолько тупая или притворяешься? – казалось, он теряет терпение. Когда она не ответила, он продолжил. – Поместье кишит Пожирателями, а ты разгуливаешь тут, словно по парку. Думаешь, они приветливо улыбнуться, наткнувшись на тебя в одном из темных коридоров? Знаешь ли ты, о чем они думают? Нет? А я знаю, и поверь, тебе эти мысли не понравятся. - Так это такое проявление заботы? – с сарказмом спросила она. – Я не маленькая девочка и могу за себя постоять.         В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Дмитрий оказался перед ней, нависая черной тенью. Он с легкостью обезоружил её, голыми руками с силой выхватывая палочку из её рук. Ему даже магия для этого не понадобилась. Он яростно отбросил её в дальний конец вестибюля, прижимая Гермиону к стене. Одной рукой он перехватил её запястья, поднимая руки над головой. Гермиона оказалась полностью заблокирована его телом. Она не могла ни пошевелиться, ни вывернуть руки. Ничего. Её глаза гневно посмотрели на него. - Отпусти меня! – со злостью прорычала она. - Ты сказала, что можешь постоять за себя – в его глазах появился огонек, и на лице расцвела ухмылка. – Ну же, защищайся! Покажи свои умения, давай.         Его руки сильнее сжали запястья, вжимая их в стену. Завтра на этом месте расцветут синяки. Кончик его палочки упирался в подбородок, болезненно растягивая нежную кожу. Гермиона лихорадочно соображала. Она не знала, что делать. Он был физически сильнее, грудой мышц придавливая её к стене. Она была в ловушке, сердце бешено колотилось о ребра, подкидывая сознанию не самые приятные мысли. Не позволяя страху взять верх над своими эмоциями, Гермиона вздохнула полной грудью и встретила его взгляд с вызовом.         В тот момент, когда напряжение между ними достигло своего предела, взгляды метали искрами, готовые превратиться в пламя, а шумное дыхание распространялось по пространству, как оглушающие выстрелы, она сделала то, что потом никогда не смогла бы объяснить себе. Его лицо было в паре сантиметрах от нее. Она подалась вперед и неожиданно для них обоих её губы накрыли его. Казалось, он перестал дышать. На мгновение, на маленькое мгновение, перед тем, как его хватка ослабла, она почувствовала мягкость и тепло его губ. Они мелко дрогнули, словно хотели ответить на поцелуй. Она почувствовала горячее дыхание на своем лице. Гермиона невольно втянула воздух. От него пахло деревом, кожей и яблоками.         Дмитрий застыл, его глаза удивленно расширились. Гермиона почувствовала эту волну гнева, сделал несколько шагов назад, с силой отталкивая её в сторону. Гермиона с грохотом упала на пол, ударяясь коленками о холодный мраморный пол. Не давая себе времени на раздумывания, она сорвалась с места и бросилась к двери своей спальни, плотно закрывая её за собой. Она наложила около дюжины защитных заклинаний и медленно сползла по стене на пол. - Пиздец –  сказала она шепотом в темноту комнаты.