Осколки в зеркалах

      Возможно, однажды Гермиона поймет истинную природу вины, страха и отчаяния и вырвет эти чувства навсегда из своей груди, но сейчас ей остается лишь захлебываться в них после каждого произнесенного заклинания. Они переполняют её, выливаются из краев её души, когда-то они заполнят её окончательно, Гермиона утонет. Она уже шла ко дну. Оно неясным силуэтом маячило где-то внизу.       Она быстро бежала между стволами деревьев, рассекая воздух. Ветки больно хлестали её по лицу. Гермиона мчалась по лесу, где свежий запах дождя висел в воздухе, смешиваясь с ароматом прелой листвы и влажной земли. Ноги неприятно скользили по размякшей почве, из-за чего ей приходилось сильнее обычного напрягать мышцы ног, чтобы не распластаться по земле. Сердце стучало в унисон с гулким эхом её дыхания. Это была погоня. Точнее так думали Гарри и Рон, бежавшие сейчас в десяти метрах позади неё. Они думали, что загоняли её в ловушку, думали, что пугали, что она пыталась спастись.       Гермиона усмехнулась, она знала их всю жизнь. Она думала, что военные операции, на которые они отправлялись, закалили их достаточно. Но, очевидно, её мальчики всегда были другими. Скорее всего, за все время войны они даже ни разу не использовали Непростительные. Она бы не удивилась, если бы это оказалось правдой. Они всегда были такими. Даже когда Бестий почти взяли в плен, окружили со всех сторон, и Гермионе пришлось использовать три Авады подряд, Гарри все равно осуждал её. Он пытался оправдать её, но в зеленых глазах сквозило презрение. Она видела его, оно ощущалось на кончике языка горечью.       Рон был стратегом, однако одурачить его не составило большого труда. Гермиона тоже любила играть шахматы, не меньше, чем Рональд, но он никогда этого не видел. Он в целом никогда не замечал её увлечений и желаний. Это была его вина. Поэтому они с Гарри сейчас упорно продолжали бежать за ней, выкрикивая Осталбеней и Инкарцеро.

***

      Они с Малфоем приземлились у высоких стен. Здание стояло посреди леса, деревья явно уничтожили магией, расчищая пространство для строительства. Гермиона подняла голову, рассматривая черный кирпич, все еще влажный после недавнего дождя. Постройка казалось мрачной и совсем не примечательной, хотя на самом деле была большим уловом в руках Ордена.       Гермиона улыбнулась, когда они двинулись к входу в здание. Она передала информацию об этом месте несколько дней назад. На приеме Ноттов её целью был Снейп, но это совершенно не значило, что Гермиона не слушала разговоры Пожирателей вокруг. Иногда в самых обычных фразах таилось что-то невероятно ценное. Вот и в болтовне толстого чиновника проскользнуло мимолетное упоминание некого объекта, постройку которого, по его словам, уже завершили. «В скором времени я переберусь в один из кабинетов!» - гордо сообщал он. Он настолько лебезил перед Дмитрием, что ненароком выдал местоположение этого особо секретного места.       «Контртеррористическая ассоциация по восстановлению чистоты крови Магической Англии» - таково было официальное название. Однако все Пожиратели называли его иначе. Катарина.       Гермиона долго ломала голову, почему именно так, ведь это не было аббревиатурой. Возможно, стоило спросить у Малфоя, но она этого не сделала, несмотря на необъявленную вслух лояльность к Ордену.          Они шли вдоль высоких стен слишком долго, Гермиона понятия не имела, чем именно занимались за ними, но все же сморщила нос. Построить огромное здание для ассоциации, которая бы разрабатывала планы по уничтожению грязнокровок. Это было чем-то в духе Волан-де-Морта - ненавидеть себе подобных, в жестокой охоте на головы магглорожденных пытаться скрыть свое собственное происхождение. Будучи полукровкой ратовать за чистоту крови. Сплошное лицемерие.       Гермиона поморщилась. Интересно, что бы сказал Реддл, если бы увидел, как грязнокровка Грейнджер, подруга Гарри Поттер трогает эти стены? Это доставляло удовольствие, от которого кончики её пальцев мелко покалывало. Гермиона вела рукой по кирпичам в надежде, что здание рухнет, а если и нет, то она хотя бы осквернит его. Пока этого ей было достаточно. Но это только пока. -Зачем мы сюда пришли? – её голос утонул в шуме ветра.       Вокруг было тихо, ни шума битвы, ни дыма, ничего, к чему она привыкла, лишь завывания ветра и сырость. Гермиона допускала, что Орден сумел проникнуть внутрь и бой развернулся в узких и темных, почему-то она их представляла именно так, коридорах. - Нас вызвали – пожал плечами Малфой, рассматривая кусты за её спиной.         Гермиона оглянулась, в темноте было сложно хоть что-то рассмотреть, но она не заметила ничего, что могло бы привлечь внимание Малфоя. Обычный лесной массив, качающий на ветру своими пушистыми ветвями.        Когда она повернулась обратно, Малфой уже стоял у больших дубовых дверей, открывая их для Гермионы. Она шагнула к входу и её поглотила темнота.        Низкие потолки. Первое, что бросилось ей в глаза. Пожиратели обычно предпочитали высокие, настолько, будто обычной высоты обрушились бы на их головы, под весом грехов, сотворенных в стенах многочисленных комнат. А так потолки были высоко, паря над всем содеянным, не касаясь мрака, что творился внизу, свей белизной. Длинный коридор тянулся вперед, заканчиваясь аркой. Она была права. Узкий проход, едва вмещающий широкие плечи Малфоя, вызывал у Гермионы приступ клаустрофобии.          Когда они вышли из коридора, перед ними открылся огромный вестибюль. Он действительно поражал. Теперь потолки не казались низкими, их вообще не было видно. Размеры помещения сложно было окинуть взглядом, почему-то Гермиона была уверена, что для того, чтобы обойти комнату по периметру понадобится не одна и даже не десять минут. Вокруг было много людей. Это помещение напоминало ей пчелиный улей. Сколько волшебников трудилось над тем, чтобы истребить грязнокровок? По коже поползли мурашки.       Гермиона проследила взглядом за бегущей в их сторону ведьмой. Она очень торопилась, прижимая к груди кипу бумаг. Молодая, высокая и невероятно красивая. Длинные, уложенные крупными локонами, белокурые волосы спускались по спине водопадом.  Тонкий аккуратный нос и пухлые губки, накрашенные коралловой помадой. На ней был хорошо скроенный костюм глубокого зеленого, почти изумрудного цвета. Она опять споткнулась об чью-то внешность. В Ордене были красавицы. Взять бы хотя бы Джинни. Она действительно была прекрасна со своими огненно-рыжими длинными волосами, широкой улыбкой и ямочками на щеках. Но война не церемонилась. Ограниченные ресурсы, сражения и постоянный стресс не способствовал здоровому цвету лица и румянцу. Девушки по эту сторону баррикад выглядели абсолютно иначе, в очередной раз вызывая в груди Гермионы раздражение.       Девушка остановилась перед ними, её широко открытые голубые глаза рассматривали гостей. Она похлопала длинными ресницами, Гермиона не сдержалась и закатила глаза. Маска скрывала достаточно, чтобы блондинка не смогла рассмотреть выражение презрения на лице Гермионы. - Меня зовут Белла, прошу за мной. – Прощебетала она и Гермиона вновь закатила глаза. Как будто её могли звать как-то иначе. Краем глаза, она заметила, как Малфой кивнул. – Вас уже ожидают.          Они медленно двинулись следом за девушкой, которая уводила их в очередной проход, менее узкий, чем предыдущий, но все еще не достаточный для того, чтобы идти по нему вдвоем.          Гермиона с сомнением посмотрела на Беллу. По её мнению, девушка чересчур сильно виляла бедрами, юбка была короче, чем следовало бы быть юбке офисного работника. Длинные ноги, обутые в черные туфли на слишком высокой шпильке. У Гермионы начиналось головокружение, поэтому она слегка повернула голову, бросая взгляд на Малфоя. Он шел за Гермионой, она спиной ощущала электрические разряды от его взгляда. Интересно, что он думал о Белле? Считал ли её красивой? Какого рода вообще девушки ему нравились?          Она тряхнула головой, когда они остановились возле двери из черного дерева. Белла нажала на ручку, открывая её для них, когда они зашли, дверь тут же закрылась, заставляя волосы на затылке шевелиться.          Они оказались в рабочем кабинете. Большом и светлом. И как бы Гермионе не хотелось говорить чего-то такого о помещениях Пожирателей, ей он понравился. Здесь было много воздуха. Большие окна, светлая мебель и книги. Много книг.          По центру стоял большой белоснежный стол, за которым сидела женщина. Она поднялась на ноги, когда они вошли. Гермиона потеряла дар речи. Если Белла ей показалась неземной красавицей, то эта женщина была просто неотразима. Черные густые волосы были идеально прямыми, они были заколоты у лица, и Гермиона не разглядела ни одного лежащего не так или торчащего в сторону волоска. Ровный цвет лица, легки макияж глаз и темно-красные, почти бордовые  губы. Острый взгляд зеленых глаз, был обрамлен густыми ресницами. Но больше всего Гермиону поразила её одежда. Красный брючный костюм сидел идеально, это был лучший оттенок красного, который ей удалось увидеть. Приталенный пиджак, очерчивал тонкую талию, прямые брюки были идеальной длины, закрывая каблук черных лакированных лодочек ровно наполовину.       Было сложно оторвать от неё глаз, когда она вышла из-за стола. Будто парила по воздуху. На фоне светлого интерьера она была ярким пятном, выделялась, как кровь на снегу. - Катарина! – произнес Малфой, шагая к ней навстречу. - Дмитрий – её губы изогнулись в улыбке, открывая вид на ровный ряд идеально белых зубов. – Как давно мы не встречались!          «Катарина!» - Гермиона озадаченно посмотрела на женщину. Это место называли её именем. Начальница. Интересно. Она проследила взглядом за тем, как Малфой снимает маску, чтобы наклониться и запечатлеть поцелуй на внешней стороне её ладони с изящными пальцами и черными блестящими ногтями. Она уже начинала раздражать Гермиону. Идеальных людей не существовало. Пусть и оболочка у неё была неотразима, душа её явно прогнила, если она возглавляла такое место.          Гермиона внезапно почувствовала легкую пульсирующую боль в затылке. Она оглянулась, прямой взгляд серых глаз был прикован к ней. Она в недоумении подняла брови. Малфой пытается проникнуть в её голову? Сейчас? - А это должно быть… - Катарина повернулась к Гермионе, рассматривая девушку с ног до головы. Почему-то захотелось плотнее запахнуть мантию. - Наоми Мэредит Морана – Гермиона произнесла это безразличным тоном, протягивая руку для рукопожатия, но Катарина лишь обернулась, явно не желая протягивать свою в ответ. Гермиона сжала пальцы в кулак. - Да, точно, мисс Морана – почти пропела она. Её голос сладкий, приятный, но Гермионе он показался липким. – Ваше имя на слуху! Приятно познакомится!       Пульсация увеличивалась с каждой секундой, настолько, что у Гермионы начинала кружиться голова. Что он делает? - Кажется, моя репутация меня опережает! – бросила она, чувствуя на себе взгляд Малфоя. Гермиона не сняла маску, она не собиралась лебезить перед этой женщиной. Ей по правде было откровенно плевать. - Вероятно – губы Катарины изогнулись в фальшивой улыбке. – Но вы мне представлялись несколько иначе. - Надеюсь, я не слишком не оправдала ваших ожиданий – это был обмен ядом. Катарина от чего-то невзлюбили Гермиону, чтож, ей эта дамочка тоже не нравилась. - Наоми моя правая рука – в разговор вмешался Малфой, из его голоса исчезла любезность, теперь была лишь сталь, холодная и безжалостная. – Несмотря на свою миниатюрность, она – одна из талантливейших ведьм, если не самая талантливая, какую мне приходилось встречать. – Малфой посмотрел прямо на Катарину, его лицо не выражало никаких эмоций, кроме одной – предупреждение.          Когда он перевел взгляд обратно на Гермиону, её голова вновь взорвалась. Что ему нужно? Она посмотрела в глаза Малфоя и увидела в них… Просьбу?       Серые глаза действительно просили впустить его, молили довериться. Сердце мелко дрогнула от искренности, сквозившей в них, и Гермиона открыла сознание. Впустила его в свою голову - Чтож, ладно, вернемся к тому, зачем я вас позвала – Катарина поджала губы, ей явно было неприятно покровительство Малфоя кому-либо.          Малфой тем временем увлекал Гермиону за собой, Ей даже казалось, что она действительно чувствовала эту крепкую хватку на своем запястье. Он тащил её сквозь время и пространство в свои собственные воспоминания. Что он хотел её показать, и почему это было настолько важно именно сейчас? Она ничего не понимала, но пошла за ним. Доверилась ему. – Дмитрий, прошу вас пройти за мной, если вы не возражаете, это конфиденциальный разговор. – Она вновь покосилась на Гермиону.          Они оказались на улице, он шел вдоль кирпичной стены рядом с Гермионой. Она удивилась, когда увидела свои собственные кудри. За время, проведенное в Малфой Мэноре, она привыкла к тому, что её видели с прямыми черными волосами. Они шагали не спеша, Гермиона почувствовала ухмылку Малфоя, когда её рука коснулась черных кирпичей. Ему нравилось, что она помечает это место. Она чувствовала его удовлетворение от того, что он видел. А еще она вдруг ясно поняла, что ему тоже не нравится эта организация. Они подошли к входным дверям. - Катарина – Малфой снисходительно покачал головой – неужели вы думаете, что я не доверяю своей правой руке? – Его глаза опасно сверкнули. - Можете начинать изложение проблемы. -Зачем мы сюда пришли? – Гермиона услышала свой собственный голос, который отозвался вибрацией внутри Малфоя, когда он посмотрел в её глаза. - Нас вызвали – его взгляд переместился ей за спину.          Кусты мирно покачивались на ветру, не вызывая никаких подозрений. Малфой что-то увидел там, что-то важное. Гермиона всматрвиалась в темноту, желая разглядеть то, что он так отчаянно пытался ей сейчас показать. Но все равно в упор ничего не видела. - И все же, Дмитрий, я настаиваю. – Вероятно она считала, что её елейный голос, должен подействовать на любого мужчины. Вот только Малфой всегда вел свою собственную игру, о которой совсем не стоило забывать.       Малфой почувствовал замешательство Гермионы и она увидела, как фрагмент, в котором он переводит взгляд на кусты проигрывается вновь, вот только в этот раз гораздо медленнее. Гермиона удивленно проследила за его взглядом. Она и не знала, что возможно настолько хорошо управлять соим сознанием.      Она вглядывалась в темноту широко открытыми глазами, стараясь не упустить то, что он показывал. Она увидела. Ноги подкосились, когда Гермиона почувствовала не только свою, но и его злость.     Прямо в кустах, за спиной Гермионы среди ветвей терновника в свете луны блестели круглые очки Гарри Поттера.      Он вытолкнул её из своего сознания. Развернувшись корпусом к Катарине, Малфой широко улыбнулся. - Надеюсь, ваша проблема действительно требует особой конфиденциальности – в его голосе все еще сквозило предупреждение. - Конечно-конечно – защебетала Катарина. - Пойду покурю – твердо произнесла Гермиона, разворачиваясь на каблуках своих ботинок и медленным шагом направляясь к выходу. - Белла вас проводит… – кинула ей вслед Катарина, на что Гермиона, не оборачиваясь, подняла ладонь, останавливая её болтовню. Только Беллы ей не хватало. - Не стоит, я помню дорогу.       Гермиона пыталась придать походке расслабленный вид, каждый её шаг отзывался эхом в пустом коридоре. Ей хотелось сорваться на бег, чтобы быстрее добраться до мальчиков, однако она продолжала идти медленно, почти лениво. Нельзя было привлекать к себе внимание.     Она не могла поверить в то, что Гарри и Рон – она уверенна, что они там были вдвоем -  сидели в засаде около ассоциации, куда только что явился Дмитрий и Наоми. С каждым разом она все больше сомневалась в компетентности разведки Ордена.       Гермиона позволила себе ускориться только когда оказалась в огромном вестибюле. Лавируя между спешащих мимо волшебников, её сердце отбивало бешеный ритм. Она надеялась лишь на то, что они ушли, как только увидели их с Малфоем.      Толкнув входные двери, Гермиона вышла на холодный воздух. Ветер хлестал по щекам, капли вновь начавшегося мелкого дождя больно били по коже. Она судорожно соображала, что ей делать. Отойдя в сторону, Гермиона оперлась спиной о стену, поднимая взгляд к небу. Она рассматривала звезды с мыслью, что ей нужно увести их отсюда, если они все еще оставались в укрытии.      Поворачиваясь в сторону леса, она заметила отблеск в тех же самых кустах, что и в воспоминаниях Малфоя. Идиоты.       Гермиона медленно двинулась в сторону края леса. Она зашла под густые ветви, надеясь лишь на то, что ребята решат, что Поджигательница решила сходить в туалет. Это было абсурдом, ведь за её спиной возвышалось здание, в котором явно были уборные, однако Гермиона надеялась лишь на их невнимательность. И это сработало.       Как только она отошла на достаточное расстояние от здания и зашла за широкий ствол дерева, где-то слева послышался шорох. Её губы растянулись в улыбке.         Когда Гарри и Рон одновременно выпустили заклинания, Гермиона ловко отпрыгнула в сторону, посылая красный луч немного правее плеча Гарри. Она бы никогда не причинила им боль.          Они довольно легко приняли её правила игры и Гермиона рванула с места, увлекая их за собой. Деревья проносились мимо, смазываясь в единый неясный силуэт, возвышающийся над её головой. Уши резало шуршание листьев и тяжелое дыхание, разносящееся эхом по лесу. Усиленно работая ногами, отбивая и уворачиваясь от летящих заклинаний, она чувствовала почти детский азарт в крови. Это был Гарри и Рон. Конечно, они не знали, за кем вели сейчас охоту, но Гермиона все равно не чувствовала угрозы. По спине скатывался пот, тонкими ручейками спускаясь вниз, на лбу выступила испарина и она чувствовала, как намокшая прядь прилипла к лицу.          Рассекая воздух, она мчалась вперед лишь для того, чтобы увести их как можно дальше. Туда, где не было купола антиаппарационных чар. Ребята бежали быстро, нужно было отдать им должное, годы игры в квиддич не прошли даром, они были отлично физически сложены. Однако она тоже зря времени не теряла, поэтому сейчас работала ногами, как в последний раз.          Она не могла поверить в то, что они здесь были вдвоем. Должны ведь были быть и другие бойцы. Хоть кто-то. Но она отчетливо слышала лишь две пары ног, преследовавших её.       Гермиона свернула с тропинки вглубь леса, раздвигая на ходу ветви, прорывалась сквозь кружево паутины. Она вновь взмахнула палочкой. Черт. Купол все еще накрывал их. Они двигались к его краю, Гермиона почти видела границу. - Разделяемся – она услышала такой родной голос Гарри и на мгновение замешкалась и не заметила, как из земли вылез очередной толстый корень дерева.          Время будто замерло, когда Гермиона поняла, что теряет равновесие. Мир накренился, и в следующий миг она уже скатывалась вниз по крутому склону кубарем. Она попыталась сгруппироваться, чтобы не получить серьезных трав, пыталась зацепиться хоть за что-то. Но крепко сжимая в руке палочку, она чувствовала себя куклой, потерявшей нити управления. Каждый удар о землю ощущался молотом, часть лица, неприкрытого маской, жгло от царапин, пальцы рук были разодраны от попыток остановить падение. Она слышала неразборчивые крики мальчиков откуда-то сверху.       Когда она, наконец, остановилась, приземляясь спиной на поляну, Гермиона на мгновение выдохнула, собираясь с мыслями. Неуверенно помогая себе руками,она поднялась. Гермиона оглянулась и увидела, как со склона стремительно бегут две фигуры. Черт.              Гермиона подскочила на ноги и, слегка покачнувшись, сделала два шага. Перед ней предстала небольшая поляна, щедро освещенная лунным светом. Она уже приготовилась бежать, как вдруг её окликнули. - Не двигайся – голос Рона был злым, от чего по коже Гермионы пробежали мурашки.       Она медленно обернулась. И когда встретилась с зелеными глазами, Рон выстрелил в нее Экспелиармусом. На секунду она увидела, как дернулась рука Гарри, словно он хотел остановить его. Заклинание разбилось о вспыхнуло о щит, сверкнувший вокруг нее.          Мальчики удивленно переглянулись, наконец, осознавая, за кем именно бежали все это время. Грязная мантия, ощущалась тяжестью на её плечах, маска давила на лицо, словно оставляя ожоги. И когда Гермиона медленно подняла палочку в их направлении, рядом раздался щелчок аппарации. Гарри и Рона закрыла темная фигура. - Твою мать – услышала она удивленный голос Рона. Затем темная фигура что-то сказала, и в воздухе прозвенело два щелчка.       Кончик её палочки уперся в чью-то грудь. Она не собиралась стрелять. Она не хотела причинять им боль.       Когда теплые руки коснулись её подбородка, поднимая голову выше, она внезапно столкнулась с серебристыми глазами. Малфой       Когда он тут появился? Она оглянулась, Гарри и Рона нигде не было видно. Малфой медленно снял маску с её лица, она почувствовала холод на щеках. Она плакала? - Все хорошо, Грейнджер – его голос звучал мягко, Гермиона чувствовала себя оглушенной, но в какофонии звуков вокруг лишь его голос прорывался в её сознание. - Где они? – Они в безопасности, у тебя получилось - она почувствовала почти невесомое прикосновение к руке, Малфой мягко отстранил её палочку, на конце которой горело непроизнесенное заклинание. Гермиону словно окатило ледяной водой. - Я собиралась выстрелить? – ошарашенно спросила она, не отводя взгляда от его руки, все еще лежащей поверх её. - Нет, не думаю – его голос успокаивал, но этого было недостаточно, чтобы успокоить поднимающуюся внутри панику. - Черт! Я собиралась выстрелить в своих друзей, Малфой – из груди вырвался нервный смешок. - Я превратилась в монстра. - Грейнджер! – его глаза потемнели. – ты не монстр… - Нет, внутри меня ничего не осталось! – Её голос сорвался на крик, она попыталась скинуть его руки, но он не дал ей этого сделать, притягивая её ближе. – Отпусти меня, Малфой! - Грейнджер… - Нет! Малфой, нет – её крик был надсадным, она колотила кулаками в его грудь, он продолжал стоять, прижимая её к себе. - Ты не виновата… - его голос терялся в шелесте листвы на верху и разворачивающейся истерики - Нет, Малфой! Я виновата! - Ты не виновата! Виновен Орден, Волан-де-Морт, кто угодно, но не ты... Только не ты – она почувствовала, как его руки медленно движутся по плечам. - Все твои грехи – на моих плечах в том числе, слышишь? Этот яд внутри меня и я разрушаю все, к чему прикасаюсь, Грейнджер. Я не хочу разрушать тебя – его голос едва заметно подрагивал. – Ты не самый плохой человек в этой истории. – Он притянул её еще ближе, обнимая, игнорируя её слабые попытки вырваться. - Грейнджер, в твоей душе больше света, чем в гребанном солнце!       Она уткнулась лицом в его грудь, ощущая, как он вздрагивает. Его руки проскользили по её плечам. Гермиона едва дышала, ткань его формы намокла от слез, скатывающихся по её щекам. Она чувствовала биение его сердца под своими пальцами. Быстрое, сильное и волнующее. Его рука медленно поднялась выше, путаясь в хвосте длинных кудрей.          Гермиона не задумывалась, почему позволяла этому происходить, но здесь, на освещенной луной поляне посреди темного леса, она чувствовала себя под защитой. Она никогда не думала, что когда-то её будет утешать Драко Малфой, что грозный генерал армии Волан-де-Морта будет помогать её спасать её друзей, что он не позволит ей выстрелить.          От него волнами исходило ощущение тепла, в его руках было спокойно и Гермионе почему-то отчаянно хотелось верить всем его словам. Поэтому когда он шепотом, опаляя разодранную кожу щек своим горячим дыханием произнес последние слова перед аппарацией, Гермиона позволила ему подхватить себя на руки и черным вихрем улететь куда-то в звездное небо. Ты – моё противоядие, Грейнджер.       Его слова остались эхом, теряясь где-то между стволов деревьев, растворяясь в свете луны, навечно отпечатываясь в её голове осознанием – сегодня Драко Малфой спас последние осколки её души от очередного проклятия.