Nouveau monde, nouveau moi

      Легкое прикосновение у самых ноздрей заставило спящую поморщится, не открывая глаз девушка почесалась. Касание повторилось спустя пару секунд, чем спровоцировало щекотание в носу и прежде, чем она успела проснуться, раздался громкий чих. На голову тут же откуда-то, сверху рухнуло что-то тяжелое, напрочь вжав в одеяло, чуть не выбив из полусонной тушки весь дух. Наконец сфокусировавшийся взгляд рассмотрел прям перед лицом пушистую черную кисточку хвоста, что, проходила при каждом взмахе прямо под носом эльфийки. Новая порция носовой щекотки заставила чихнуть вновь и тут пространство вокруг взлетело на воздух, а огромная черная тень пулей вылетела куда-то наружу. Откуда тотчас раздались птичьи крики, разной степени возмущения и громкости.       - Чокнутая.       Беззлобно ругнувшись и устало зевнув, девушка начала выбираться из тканевой ловушки, которая раньше представляла собой походную палатку. Вернув сооружение в прежний вид, она поежилась от утренней прохлады, присев погреть руки о тлеющие угли потухающего костра. Солнце только-только начинало показываться на горизонте, а они уже остались только вдвоем. Вдвоем с обидчивым двухсоткилограммовым чудом в перьях, которое уже во всю скакало вокруг своего компаньона, припадая играючи вниз.               Нужно было подготовить лагерь к приходу ушедших на охоту мужчин и убрать весь тот беспорядок, что устроило птичье нечто. Которое, судя по всему, заскучав без своего ушедшего за едой жениха, полезло обниматься к спящей хозяйке расположившись своей огромной задницей прямо у ее лица. Одевшись и разведя по новой огонь, она позволила себе еще немного подремать, поддавшись согревающей пляске пламени. Пусть они и бродили по пустыне, но жара приходила только в обеденное время, в остальном уступая место пронизывающему холоду. Послышалось лязганье железа и всплески воды, а значит отправленное за водой чудо вернулось. Неся свою ношу в клюве, зверь непринуждённой трусцой, попутно активно виляя хвостом, от чего походный котелок в клюве раскачивался из стороны в сторону, расплескивая содержимое, подошла к теперешней дежурной по лагерю. Уверено, схватившись за дужку посуды одной рукой, ее резко потянуло вниз, ноша грифона, что казалось вовсе не имело вес, сейчас в полной мере доказывало всю ошибочность взглядов. Да так, чтобы прицепить посудину на крючок раскрытой треноги потребовалось не только усилие обеих рук, но и помощь пернатой. Не придумав, что приготовить из остатков съестного, эльфийка просто вскипятила воду, вызвав пару искр из кончиков пальцев. Удалось это правда не с первого раза, все же после посвящения управлять собственной магией получалось все хуже и хуже.              Тряхнув обожжённой рукой, прежде чем сесть на мокрую от росы землю, девушка поморщилась. На ее колени сразу легла массивная голова, громко заурчав. Потрепав мягкие перья меж длинными ушами, Страж невольно заулыбалась. Все-таки найти еще одну кладку яиц стало по-настоящему счастливым днем, днем встречи со своим, пусть и своенравным, пусть и разрушительным, но своим грифоном. И сколько бы охотник на монстров не бухтел по поводу сложности Турлума - от этой связи она никогда не откажется.       - Знаешь, я порой забываю о твоей силе и какой ласковой ты можешь быть – почесав загривок крылатой, эльфийка достала кусочек вяленого мяса, который тут же исчез, скрывшись в большом клюве – Ах, да и о прожорливости тоже.       Светало. Они уже должны были вернутся, но горизонт был по-прежнему пуст. И как бы она не отгоняла плохие мысли, те все равно умудрись проскальзывать в голове, мельтеша показывая секундными кадрами худшие причины задержки обоих. Выждав еще час, бывшая магичка не смогла больше сидеть на месте, решив пойти ушедшим несколько часов назад на встречу. На спех собравшись и затушив костер они двинулись в путь. Следы на песке уже стерлись и если бы не нюх грифона, то вряд ли бы нашли даже направление. На редких высохших деревьях встречались знакомые отметки, от чего энтузиазма у обеих прибавилось. Был уже полдень и солнце уже во всю опаляло пески Андерфелса, разнося их по округе горячим ветром. Страж поморщилась, когда по лицу прошелся очередной горячий поток, где-то вдали громыхнуло. Все говорило о приближении песчаной бури, в последние дни они встречались все чаще. Нужно было возвращаться, иначе сами могли благополучно потеряться, но обе решили продолжать поиск пока позволяет видимость. Ветер становился все сильнее, образуя песчаные вихри с каждым дуновением. Видимость же ухудшалась с каждой минутой, даже натянутый на голову шлем не спасал положение. Грифон же скользила и спотыкалась при каждом новом шаге, а нюх из-за бушующей стихии и вовсе оказался бесполезен. Наспех найдя укрытие, они принялись стряхивать с себя пролезший везде злополучный песок. По ощущениям прошло несколько часов, буря начала стихать, отчего страшные завывания ветра, отражавшиеся эхом о стены пещеры, звучали все тише. Грифон подняла голову с коленей своей хозяйки, чем вырвала ту из сна. Повернув голову в сторону выхода, взгляд застыл на силуэте, видневшегося сквозь остаточную дымку.  Они за все время странствий не встречали и намека на присутствие кого бы то ни было, поэтому в очертаниях фигуры легко считывался рослый плечистый мужчина. Ошибки быть не могло. Эльфийка на радостях вскочила и прежде, чем мысль зародилась в голове, тело вело ее вперед. Когда до фигуры осталось всего полтора метра, раздался грифоний крик. И тут же все внутри словно пробила молния от ощущения чужого присутствия. Отработанный рефлекс сработал как стоп-кран, дернув ее назад, совсем рядом раздался свистящий звук, а лицо обожгло болью.       То, что было по ту сторону сделало еще один взмах клинка, но на этот раз он не достиг цели. От чего утробно зарычав оно вышло из песчаного тумана в попытке подобраться ближе. Порождение тьмы, вид которого она прежде не встречала чуть сгорбился остановившись. Нечто вдыхало воздух принюхавшись с хриплым звуком, делая это настолько жадно, что складывалось ощущение, что оно абсолютно слепо, хоть глаза и были на месте сверкая янтарным цветом.         Чуть пошатнувшись, оно рвануло вперед, но не успев сделать и пары шагов было вжато в землю с пикировавшим с неба черной тенью. Одним мощным ударом когтистой лапы двухсоткилограммовый хищник выбил глаза из гнилой черепушки. Черная густая слизь потекла ручьями из пустых глазниц, но Порождение словно и не заметило этого. Впрочем, зрение этому существу и не требовалось, оно и так знало, буквально чувствуя изуродованной кожей, где находятся его противники. Отбросив тушу врага словно тряпку, зверь в два прыжка оказался у своей хозяйки закрыв ту крыльями. Оскверненное существо зашевелилось, вновь подав признаки жизни, его попытки встать напоминали танец поломанной марионетки, управляемой неопытным кукловодом. Неумело подергавшись, оно вскочило на ноги одним резким прыжком. Клинок, не выпущенный из рук чудовища, царапнул землю. Голова, залитая слизью, повернулась в их сторону и хрипло прорычав ринулась к грифону переместив весь фокус внимания на габаритного зверя. Что сыграло Стражу только на руку. Пока боевая подруга принимала весь урон на себя, эльфийка успела забрать из бывшего укрытия свои клинки. В пару мгновений оказавшись рядом с отвлеченной тварью она занесла оружие готовясь ударить с разворота по флангу, но Порождение Тьмы резко обернувшись парировало удар с такой силой, что девушке пришлось отпрыгнуть в сторону. Руки саднило от врезавшихся в них рукоятей, а лицо все еще горело от полученной раны. Пусть меч и прошел по касательной, оставив длинный неглубокий горизонтальный порез от уха до уха. Но не было и малейших сомнений в том, что лезвие пропитано скверной по самое основание. Не смотря на почти полную резистентность к ее действию, порез жгло, будто огнем и не будь девушка Стражем, страшно представить, как сильно скверна поразила бы ее тело. А если оно заденет грифона...  Девушка стиснула зубы, никто из них не сдвинулся с места. Крылатая хищница медленно виляла хвостом подобно большой кошке, переключая время от времени внимание чудовища на движения крупной кисточки. Терпение, которое быстро закончилось, и черноперый Страж словно ослеплённая ринулась на свою добычу без приказа напарницы. От чего той спешно пришлось включиться в поединок.       Грифон рвала тушу Порождения когтями снова и снова, абсолютно игнорируя любые команды, чего никогда не было прежде. Во все стороны летели: клочки трухлявой ткани, что раньше, судя по всему, служила броней и куски обрезанных перьев, когда клинок неприятеля все-таки достигал цели. Внезапная ярость была настолько же эффективной, насколько и мешала. Девушка не могла нанести результативный удар из-за своей же спутницы, что стараниями твари вечно оказывалась на траектории удара. Вскоре и вовсе пришлось уклоняться уже самой, мечник, отбросив от себя массивную тушу выбрал своей целью объект поменьше. Что казалось, только добавило дров в разгорающийся костер злобы. Пусть когтистая стражница спокойным нравом никогда не отличалась, а про ее несдержанность и вовсе приходилось стыдливо умалчивать, но даже так текущее поведение сильно отличалось от привычного.  То, что эльфийка первоначально приняла за очередную выходку и нетерпеливость, определенно было чем-то иным.  Она была дикой да, но никогда прежде движения не были столь хаотичны, бездумны, казалось, что еще немного и в своей слепой ярости сама напорется на острие клинка. Когти легко вошли в плоть имевшего неосторожность повернуться к ней спиной противника. Буквально вырванный кусок мяса упал на землю с неестественным инородным звоном, отдалено напоминающим звук битого стекла. Из раны словно из порванного кармана начали высыпаться обломки красного кристалла сразу утопая в песке. Порождение Тьмы выронив меч из рук замерло, его примеру последовала и нападавшая. Осторожно подойдя к монстру, девушка легко толкнула того в грудь, тело качнулось, но реакции не последовало. В отличии от выпавшего из реальности мужчины (по крайней мере можно предположить, что это нечто раньше им было), грифон вполне себе шевелилась. Не прекращая мотать головой, так что длинные уши то и дело бились о щеки, массивная тушка вжималась в рыхлый песок. Видимых повреждений не виднелось, от чего Страж с облегчением выдохнула, отойдя от живой статуи подальше. На всякий случай.       И предчувствие не обмануло, буквально несколько минут спустя существо рвануло прочь, спешно набирая скорость. Реакция второго оппонента не заставила ждать, по ушам резанул громкий вскрик. Мир мгновенно сменил плоскость, а тупая боль отдалась звездами в глазах. Ее напарница, надрывая связки била хвостом по всему что находилось в зоне поражения: земля, воздух, ноги хозяйки, а в последствии и лицо. Все резко стихло, когда враг окончательно скрылся с поля зрения. Она обычно так резко замолкала перед…       - Вот только попробуй…- Грифон припала грудью к горячему песку, расправив длинные крылья- Ar tu na'din!       Они слишком давно вместе, чтобы не понять, что именно задумала полуптица. В одно движение вскочив на ноги, она бросилась на оперённую шею, спешно привязывая себя всеми возможными ремнями, которые только были под рукой, к толстой линии пояса на туловище, кой к своему счастью забыла снять со вчерашнего вечера. Мощным рывком хищница поднялась в небо, а не успевшая зацепить последний тросик эльфийка слетела, беспомощно барахталась в воздухе то и дело хватая крылатую за лапы. Подрезанные местами крылья и вес брыкающейся ноши не способствовали хорошему полету, обеих неумолимо тянуло вниз, на мягкую посадку, разумеется, рассчитывать не приходилось.       Крупный бархан радушно принял их в свои объятья, лишь слегка смягчив падение.  Тело отдавало тупой болью, а горло настолько драло от попавшего песка, что эльфийку буквально согнуло пополам. Громкий надрывный кашель эхом раздавался по всей площади, об элементе неожиданности можно было даже не мечтать. Аккуратное прикосновение клюва, а после последовал легкий «извинительный» толчок от массивной головы. Приложившись о землю приступ бешенства очевидно спал, от чего пернатая вновь соизволила сделать вид ручного зверька.       Как прояснилась голова удалось разглядеть следы беглеца. Ногу еще саднило после падения, но она продолжала идти, опираясь на боевую подругу, а после и вовсе оседлав оную. И пусть наличие разума у той твари под вопросом, тем не менее рисковать было нельзя, а дать ей уйти тем более. Прыжок и сильный взмах крыльев вернул их в пустое небо. Бродя по Андерфелсу не первый месяц, да, что там не первый год, должно было привыкнуть к отсутствию всякого зверья, вот только не получилось. Даже солнце на этой земле казалось тусклым и увядающим, а звенящая пустота в ушах, сменяемая лишь свистом ветра, приносила лишь гнетущую тоску. Кто бы мог подумать, что можно скучать по скрипу насекомых, крику чаек и даже по реву галл. Одним богам известно, как ей хотелось вернуться в родные места, пусть это и равносильно смертному приговору от рук собственного клана.       Петляющие следы с вкраплениями отравленной крови вели вглубь выступающего разлома. Блеклые лучи подсвечивали сквозь тьму отделанный камнем пол. Стражнице довелось лишь дважды побывать на Глубинных Тропах, но даже так она могла сказать, что помещение внизу к ним не относится. Отделка, да и сам камень в корне отличались от строгих гномьих строений, напоминая больше работы эльфийских мастеров. Конечно, полупустынная местность не скупилась на давно покинутые своими разрушенные крепости, сохранившие на себе следы прошедших Моров. Однако ни одна из них не принадлежала эльфам. Ни одна. От чего все нутро сжалось в недобром предчувствии, а внутренний голос и вовсе требовал бежать без оглядки. Эльфийка хотела сделать шаг от края, собиралась отступить, но подошедшая пернатая, что почувствовала волнение названой хозяйки, стало отправной точкой. Земля, не выдержав вес обеих с треском ушла из-под ног, увлекая их во тьму.       Если твари могли и не услышать крики, то грохот от упавших камней, разнесшийся эхом по просторным коридорам проигнорировать, точно не смогли. Вскипевшая кровь тут же вернула в сознание, а звук многочисленных шагов больно ударил по ушам. Надеяться на то, что это братья по ордену спешат им помочь, не приходилось, а значит надо бежать. Пусть в глазах двоится, пусть рассечен висок заливая кровью и без того плохую видимость, пусть нога отдает острой болью, нужно подняться, лететь отсюда куда угодно лишь бы подальше. Лететь. Она беспомощно озиралась в поисках своего грифона. Грифона, чье левое крыло находилось под грудой камней. Вид, ее черноперой девочки, лежащей подобно скомканной тряпке, заставил кричать сильнее чем вся та боль, что отзывается от каждой раны.       - Nae! Emm'asha! Ara ma'nedan din! Ara ma'nedan din!       Слезы, что смешиваясь с грязью и кровью стекают по щекам, растрепанные волосы, торчащие во все стороны. Не имеют значения, только не сейчас. Весь разум, все инстинкты, вся она была в этом моменте. В действии. Подъем завершился падением, раз за разом, но она не останавливалась снова и снова, почти ползком добравшись до любимого создания. Тонкие израненные пальцы обхватывали каждый кирпич, каждую выемку в непокорной горной породе с одной лишь целью «Освободить!». Усилие и очередной обломок летит в сторону освобождая придавленное крыло. На которое достаточно одного взгляда, чтобы понять, путь наверх для них более недоступен.       Тихий скрип, вызвал новую порцию слез. Массивная голова, поднявшись слабо боднулась о вовсю рыдающую эльфийку. Дрожащие руки немедленно обхватили взлохмаченную морду, неспешно приглаживая маленькие перышки. Только момент ласки больше не мог продолжаться, время истекло и орда нашла их. Десятки Порождений Тьмы толпились в конце коридора пронзая пустым взглядом свалившуюся парочку. Ни одна из сторон не спешила двигаться, застыв на месте. Конечно, проверять настолько хорошо видят здешние твари не хотелось, а надеяться, что они и вовсе примут скверну в крови стражницы за свою было невозможным чудом. Медленно поднявшись, не без помощи клювастой напарницы, девушка смахнула остатки слез со своих глаз, размазав грязную смесь по своему рукаву. Она, возможно, придумала бы план, нашла выход, если бы удача смеясь вновь не выскользнула из пальцев. Маленький камушек, случайно задетый хвостом с звонким, отдающим по всем углам громким эхом скатился с груды оставшихся камней. С тем же звоном пролетевшая в сантиметре от ее уха стрела ударилась о стену. Монстры с клинками ринулись в атаку, вторя движениям того, оскверненного чудовища, что привел их сюда.       Стиснув зубы, в одно движение мечница забралась на спину грифона. Приходилось выполнять несколько задач одновременно: удерживаться верхом, принимая решения на ходу попутно стараясь не попасть под град из острых, несомненно, отравленных снарядов. Путь казался бесконечным, извилистые повороты, длинные темные каменные проходы, соединяющие одно пустое помещение с другим. Их скорость снижалась, четвероногий страж не могла бежать бесконечно все больше поддаваясь усталости. Чего нельзя сказать о преследующих тварях, которые казалось совсем ей не подвержены, становясь все ближе с каждым замедлением. От чего увидев впереди развилку девушка, не раздумывая выбрала направление с исходившим теплым светом. Вот только вместо еще одного петляющего коридора освещенного потускневшими магическими лампами они попали в тупик. Комната в центре которой они оказались, была вся пророщена красными кристаллами. Мебель, стены и даже пол с потолком казалось подверглись странной коррозии, что покрывала их тошнотворно кровавым цветом. Девушка осознав свою ошибку тут же отдала приказ к отступлению, но пернатая пропустила это мимо торчащих ушей. Ощетинившись, зверь сбросила свою наездницу, замахнувшись когтями. Место, где еще мгновение назад была остроухая голова теперь украшено глубокими следами от порезов. Связь, что прорабатывалась годами, их Турлум, сейчас уступали голосу, что отдает отголосками, легким шепотом от полупрозрачных минералов. Чужеродная магия устремилась пробраться в каждое пространство, каждую клетку и рану. Завладеть, подчинить, разрушить, растерзать.       Она всегда боялась, что это день настанет и понимала попросту не сможет навредить той, кого вырастила сама. Приходилось бесконечно петлять, уворачиваться от желающей порвать на куски двухсоткилограммовой туши, то и дело натыкаясь на острые края кристаллов. Хотелось молится, но эльфийка попросту не знала кому. Своим богам? Самовлюбленным тиранам? Нет. Людскому Создателю? Так его нет и не было никогда, а даже если где-то и существует эфемерное нечто подходящее по описанию, то оно давно оставило свои творения на произвол судьбы. Титаны мертвы, а кунари верят лишь в высшее благо своего народа, радостно накидывая петлю из пеньковой веревки на собственную шею. Свист холодного металла, прорезающего воздух, рефлекторно заставил натренированное тело нырнуть вниз, избегая удара. Новый участник недо-поединка сразу внес свои коррективы переключив все внимание беснующегося грифона на себя. Схватив массивным клювом за подгнивающую руку противника, зверь швырнула ожившую куклу из плоти вглубь, сразу рванув следом. Открыв выход, уже вовсю наполненный остатками преследователей, явно побеждающих численным преимуществом. Соваться в ближний бой все равно, что добровольно попросить превратить себя в истыканную игольницу. Значит остается только… О как, она ненавидит магию. Выстрелив кончиками пальцев с боевой стойки огненным шаром прямиком навстречу Порождениям Тьмы, ее тут же отбросило отдачей в бедный стол. Переломившийся пополам от внезапной встречи с эльфийской спиной, но предмет интерьера решил напоследок перед бесславной смертью ответить - вонзив пророщенный красный кристалл прямиком в бок несчастной.       Рану словно охватил пожар, требующим выхода импульсом, отдавая с каждой волной крупной дрожью. Дергаными движения бьющегося в лихорадке тела, она вытащила из себя искрящийся осколок. Теплая кровь, намочив одежду, тонким ручейком стекала на пол. Пернатая уже успевшая порвать на части своего противника, учуяла новый источник скверны, исходивший от завалившийся на бок небольшой фигуры. В один прыжок настигнув ее, вжала в землю, но цель почему-то не сопротивлялась. Даже когда когти вонзились в оплетенную молниями худую руку, послышался лишь отдаленно знакомый голос. Это озадачивало. А на рев пахнущая врагом фигура тихо позвала ее по имени. Имени, что дала семья. Семья, которую нужно защищать. Наклонившись к лицу незнакомки грифон принюхалась, пытаясь понять в чем же дело. Идеальный момент для атаки, но вместо нее последовала ласка. Нежные проглаживания по морде с каждым касанием прогоняли ослепляющую ярость, принося за вместо нее странное, но такое родное тепло.          Тени объятой алой энергией парочки, расплывались по стенам неровным рисунком. Обломок кристалла, что все еще был в руке эльфийки напитался, еще один элемент занял свое место. Громкий хлопок и залитое ослепляющим светом помещение мгновенно погрузилось в привычную полу тьму.