Rosebud

Воскресным утром, как и обещала, Рей сопровождает семью Тико на службу. Она не была в церкви довольно давно, поскольку её мать не отличалась особой религиозностью, да и у них как-то находились дела поважнее светских мероприятий. Но сейчас всё иначе — было бы неплохо обосноваться в новом для неё, маленьком городке, а для того лучше посещать церковь. Ей по-своему нравится этот ритуал — наряжаться весело. Она не прихватила с собой ничего особенного, но голубое платье — со дня рождения двухлетней давности — вполне сойдёт. Роуз и миссис Тико знакомят Рей с местной паствой. Людей столько, что она с трудом запоминает их имена. Ей говорят, что она очень красива и мила, спрашивают о маме и о том, как они жили всё это время, перенося тяготы и лишения войны. С облегчением они занимают свои места на длинных скамьях, вытесанных вручную, и Рей пристраивается в уголке ближе к Роуз. Они сидят в нескольких рядах от кафедры, за опорной балкой. Рей откидывается на спинку и прикрывает глаза, когда пастор начинает свою проповедь. После службы они возвращаются на ранчо, всем скопом забравшись в их небольшую машину. Миссис Тико курит и с улыбкой поглядывает на Рей. Мелкий бисер отлетает с её изящной пастельно-зелёной шляпки, задевающей потолок. — Тебе полезно знакомиться с новыми людьми. Это очень важно. — Она отворачивается, чтобы выдохнуть струйку дыма в окно. — Как только всё закончится, мужчины вернутся домой — им понадобятся жёны. Хорошая репутация пойдёт в плюс. — Я могу и дальше работать, — осторожно замечает Рей. Все смотрят на неё так, будто она сморозила несусветную чушь. Даже мистер Тико хмурится, глядя на неё в зеркало заднего вида. Его жена неловко смеётся. — Ну, моя дорогая, рабочие места тоже отойдут им. Это лишь вопрос времени. — Хвала небесам, — поддакивает Роуз.

***

На следующий день Роуз не приходит на работу. Линдси говорит, что она приболела. Странно. В церкви она казалась вполне здоровой. Рей приступает к своим делам, наслаждаясь непривычной тишиной. Она мурлычет себе под нос мелодию, название которой не может вспомнить, пока разбирает папки и аккуратно складывает бумаги. Она проработала большую часть своей жизни. Было бы странно что-то менять — прихорашиваться, готовить и убирать для мужа. Она задвигает ящик картотечного шкафа и вдруг замирает, глядя в стену отсутствующим взглядом. В следующем году ей стукнет семнадцать. Именно в этом возрасте мама родила её. — Рей, всё в порядке? Она моргает и заметно оживляется, увидев заглядывающего в кабинет По. Он улыбается. — Более чем. — Рей поднимается. — Тишина меня вполне устраивает. — С Роуз не соскучишься, верно? Эта болтушка кого угодно сведёт с ума. — По задумчиво барабанит пальцами по краю двери. — Собираешься на обед? — У меня с собой сэндвич и салат. — А я предлагаю сходить в кафе неподалёку. У них просто изумительный суп. Что скажешь? — Было бы славно, но, видишь ли, я жду маму и стараюсь откладывать по возможности. — Я угощаю. Рей пытается увильнуть. Ей, конечно же, очень приятно, но она совсем не умеет принимать подарки, однако По не сдаётся, и ей остаётся лишь согласиться. Линдси с улыбкой провожает их взглядом. Кафе оказывается довольно милым. Они сидят на веранде, наслаждаясь чудесной погодой, пьют чай и жуют панини, когда официантка приносит им небольшую тарелку с пирожными в разноцветной глазури. Рей украдкой разглядывает их, стараясь вежливо беседовать с По. Нечасто удаётся побаловать себя десертом. Сладости ей не по карману. — Значит, твоя мама скоро вернётся сюда? — спрашивает По. Он расслабленно сидит в кресле, скрестив ноги. По впечатляюще сложен. Такой очаровательный и красивый. — Надеюсь. Нужно чуть больше средств, она решила отправить меня вперёд. — И ты вернёшься в Британию после войны? Рей пожимает плечами, горько улыбнувшись. — Маловероятно. По качает головой. Он слегка притоптывает ногой, а затем кивает на тарелку со сладостями. — Пожалуйста, — говорит он, — угощайся. Сколько пожелаешь. — О, я бы не хотела… — Война далеко от нас. — Он улыбается Рей, и её сердце замирает. — Попробуй. Он прав. Рей выбирает шоколадное пирожное и дрожит от удовольствия, откусив совсем немного. Её рецепторы взрываются от непередаваемого восторга. Обеденный перерыв подходит к концу. Они возвращаются, и Рей в третий раз благодарит По за оказанную любезность. В вестибюле он целует её ладонь и спешит переговорить с отцом. Она глядит ему вслед, пока он не скрывается за углом. — Обед удался? Рей оборачивается — Линдси с многозначительной ухмылочкой смотрит на неё. Она вскидывает брови, пока Рей медлит с ответом. — Эм… — Рей мнётся. — Всё было чудесно. — По такой душка, правда? — Да, он такой. Линдси больше не комментирует их совместный выход. Она хмыкает, и Рей спешит обратно в свой кабинет.

***

После приятного рабочего дня Рей боится и думать о встрече с мистером Соло. Но уговор есть уговор. На входной двери висит записка от Эмилин с приглашением войти. Она просит Рей приготовить говядину с овощами и сообщает, что мистер Соло «не в духе», но она должна отнести ему ужин, а после он проводит её домой. Рей заходит в дом. Слабый послеполуденный свет льётся из окон, её встречает тишина. Она аккуратно прикрывает за собой дверь и проскальзывает на кухню. Готовка никогда не была её сильной стороной. Она не из тех, кто любит заморачиваться, экспериментируя со вкусом и подачей, но Рей вполне способна сделать что-то съедобное из простых продуктов. Лёгкое послевкусие десерта всё ещё ощущается на языке, когда она нарезает морковь и сельдерей, перед тем как достать довольно жёсткий кусок голени из холодильника. Эмилин просила приготовить их по раздельности, но Рей кажется лучшей идеей сварить бульон перед запеканием, чтобы мясо стало мягче, и его не нужно было мучительно пережёвывать. Вечереет. Рей включает на кухне свет, почти закончив с приготовлением ужина. Мистер Соло так и не объявился. Флигель кажется пустым, и она предполагает, что он сидит наверху, в своём кабинете. Она барабанит пальцами по столу, устремив взгляд в потолок. Рей наполняет тарелки едой и, убедившись, что всё готово, медленно несёт их наверх. Из коридора доносится слабый шум радиопередачи. Военные сводки. Рей прикидывает, выключает ли он радио хоть когда-то? Она выпрямляется, делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, и подходит к двери. Он ведь не вызверится на её заботу? Она сжимает пальцы, прежде чем постучать. Слишком неуверенно, потому она стучит снова, и на этот раз выходит громче, чем следовало бы. Дрогнув, Рей ждёт. — Входите. Погружённый в полумрак, мистер Соло сидит в бордовом кресле за широким письменным столом из красного дерева. Только маленькая зелёная лампа подсвечивает его силуэт. Справа от него, рядом с полупустым графином, стоит радио. Он сжимает сигарету. Рей медлит у двери, наглаживая большим пальцем край тарелки. — Здравствуйте, сэр. Её слова остаются без ответа. Мистер Соло медленно подносит сигарету к губам. В его тёмных глазах отражается красный отблеск, и Рей мучительно понимает, что он пристально смотрит на неё. Что ж, тогда она просто занесёт тарелку и уйдёт. Рей натягивает на лицо улыбку и направляется к столу. — Мисс Холдо просила меня приготовить, — поясняет она. — Я постаралась сделать мясо более нежным. — Рей опускает глаза и, прежде чем сбежать, старается проявить дружеский интерес. — Двигатель в вашей мастерской — это же V-образный восьмицилиндровый двигатель с плоской головкой от «Форда», сэр? Они не так распространены в родной Англии, но Рей видела несколько. И даже помогала маме с ними. Мистер Соло молчит. Она совершает ошибку, заглянув в его глаза. — Маме приходилось чинить их, — выпаливает Рей. — Если… Если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы можете обратиться ко мне, сэр. Но и это обещание ничуть не трогает его. Окончательно смутившись, Рей кивает, делает реверанс и выбегает из мрачного кабинета. Она старается закрыть дверь, не показав собственного испуга, но излишняя спешка выдаёт её волнение с головой. Скромная порция ждёт её на кухне, и Рей успевает съесть всё до того, как тревога берёт верх. Она не хочет циклиться на их встрече и переходит к мытью посуды, но прежде убирает остатки ужина в холодильник. Не о чем волноваться. Она была вежлива. Насколько это возможно. Она по самый локоть копошится в мыльной воде, когда слышит медленные, тяжёлые шаги за спиной. Рей останавливается, но не оборачивается и возвращается к мытью. Мистер Соло подходит так близко. Его тарелка пуста, и Рей ждёт, что он просто опустит её в воду или что-нибудь скажет ей, но он молчит. И тишина кажется до боли невыносимой. — Я… могу помыть её для вас, мистер… — Твоя мать — механик? Рей кивает, не поднимая глаз, прекратив возню в мыльной воде. Его рукава закатаны до локтей, и она замечает, что пальцы у него мозолистые и шершавые, но ногти чистые и коротко подстрижены. Работая на заводе, она не особо-то следила за своими. — Но не ты, — сухо заключает мистер Соло. Рей робко качает головой. — Ты занималась сборкой самолётов. — Да, сэр. — А что твой отец? Рей энергично оттирает тарелку от застарелого жира. Она надеется, что возникшая пауза скажет за неё всё, но когда она рискует взглянуть на мистера Соло, он всё ещё выжидающе смотрит на неё. Рей опускает глаза и неловко пожимает плечами. Не самый приятный разговор. Она мало что знает об этом человеке. — Я не уверена… — бормочет Рей. Это последний вопрос. Мистер Соло медлит ещё мгновение, затем ставит свою тарелку на стол. — Спасибо за ужин, мисс Ниима. — Рада стараться, сэр. Мистер Соло уходит. Рей оглядывается через плечо, когда он поднимается по лестнице, исчезнув в темноте коридора. Она заканчивает свои дела и собирается домой, но так и не просит проводить её. В конце концов, ей не впервой блудить по темноте в одиночку.