Rosebud

В среду утром По Дэмерон приносит свои извинения Рей. — Надеюсь, я не смутил тебя, — говорит он, пока Роуз делает вид, что занята перекладыванием бумаг. Его мальчишеские черты искажены страданием, и Рей хочется утешить его, словно потерявшегося щенка. Она улыбается, надеясь унять его тревогу. — Думаю, ты не в силах контролировать погоду, так что ничего страшного. Прежде чем уйти, По настаивает на том, что в следующий раз у них будет более удачное свидание. Роуз поглядывает на Рей, многозначительно играя бровями. По правде, Рей действительно не расстроена — во всяком случае, не из-за По. Большую часть среды и четверга она размышляет о встрече с мистером Соло, опасаясь, что он может всерьёз рассердиться из-за её проступка. Но потихоньку страх отступает, ведь мистер Соло не имеет над ней никакой власти. Что он может? Базин, конечно же, не воспримет всерьёз его донос, а в том, чтобы весело провести время со сверстниками, нет ничего дурного. Не о чем беспокоиться. Нечего бояться. Мистер Соло — всего лишь её работодатель. И всё же, с приходом пятницы, Рей малодушно помышляет отменить встречу. Она убеждает себя, что это лишь потому, что она крайне занята починкой блузок Базин и ей не хочется отрываться от процесса. Но её страх растёт по мере того, как день клонится к вечеру, мягкое летнее солнышко тает в окнах, тени на кофейном столике удлиняются, и Рей вынуждена признать, что ей… не по себе. Пока она смотрит в окно на ясень, виднеющийся со двора, раздаётся стук. Рей и глазом не успевает моргнуть, как Базин подлетает к двери и распахивает её. Впечатляющий подвиг, учитывая высоту её каблуков. — Я как раз заканчиваю, — говорит она гостю. Улыбаясь, Базин кивает в сторону Рей. — Пожалуйста, присаживайся. Армитаж входит, снимает шляпу и прикрывает за собой дверь. На нём более повседневная одежда: свободная белая рубашка и кофейные слаксы, на левом запястье сверкают золотые часы. Он смотрит, как Базин взбегает вверх по лестнице. Рей тоже наблюдает за ним, и, когда дверь в комнату кузины закрывается, их взгляды встречаются. Армитаж делает неопределённый взмах рукой. — Шьёшь? Она глядит на свои руки и кивает. Армитаж приближается к ней. Рей сдвигается на диване, чтобы ему хватило места присесть. Он ничем не примечателен, бледный, с осунувшимся лицом и тусклой улыбкой. Он улыбается, словно уловив её мысли, и Рей вежливо улыбается ему в ответ, продолжая работу. Базин проболталась о том, что выкинула негодную одежду, а Рей не могла этого допустить. По крайней мере, он приятно пахнет и хорошо одевается. Видимо, Базин это вполне устраивает. Достаточно, чтобы закрыть глаза на остальное. — Баз сказала, что ты трудишься на двух работах, — говорит Армитаж. Рей кивает, не глядя на него. — Да, сэр. Не считая работы по дому. — Ужасно осознавать, что женщин заставляют работать. Для вас это непосильная ноша. — Да, сэр. Рей не заинтересована в продолжении разговора. Она возвращается к шитью, напряжённо прислушиваясь к шагам Базин на лестнице, и вдруг ощущает тепло на своём бедре. Она замирает, воткнув иглу в ткань. Рей опускает взгляд и видит, как длинные тонкие пальцы Армитажа скользят по её ноге. Инстинкт, прежде неведомый, вынуждает её замереть. Рей моргает, глядя на его руку, и чувствует, как в груди зарождается протест, но с губ не слетает ни звука. Она молча смотрит, ждёт и надеется, что это прекратится. Почему он прикасается к ней? Он не должен этого делать. — Я готова! За их спинами раздаётся голос Базин. Армитаж сжимает бедро Рей, прежде чем отстраниться, и она вздрагивает от боязни оказаться застуканными. — Прекрасна, как всегда, — говорит он, а Базин смеётся. — Я благодарю судьбу за день, когда ты едва не сбила меня с ног. — О, только не начинай! Они смеются в унисон. Рей не глядит им вслед, оставшись неподвижной даже тогда, когда Базин желает ей спокойной ночи и закрывает дверь. Случившееся не пугает Рей. Скорее злит. Теперь ей дискомфортно в собственном платье, потому она переодевается в розовую юбку и белую блузу. Она отправляется к мистеру Соло, решив забыть о глупой выходке Армитажа и не придавать этому слишком большого значения. Её зубы по-прежнему стиснуты, и Рей из кожи вон лезет, чтобы пнуть белыми туфельками «Мэри Джейн» небольшой камень на своём пути. Он отлетает в траву. Дверь в гараж приоткрыта, и Рей видит, как мистер Соло склонился над поднятым капотом синего «Форда». Она приближается к нему стремительным, уверенным шагом, подавляя свой страх в зародыше. Ну уж нет, она его не боится. Он выпрямляется, вполоборота наблюдая за её приближением. Рей останавливается в нескольких шагах. Каким-то образом его одежда выглядит безупречно. Белые рукава закатаны до локтей, он неспешно вытирает руки серой тряпкой, пока она набирается храбрости заговорить. — Здравствуйте, мистер Соло. — Мисс Ниима. Рей сглатывает, ошибочно допустив неловкую паузу. Мистер Соло продолжает вытирать руки и вскидывает брови. — Я пришла… на работу, — сбивчиво продолжает она, избегая его взгляда. — Я так и думал. — Тогда я… пойду работать. Он не отвечает. Рей поворачивается на каблуках и проходит в дом через гаражную дверь. Её хвост падает на плечо. Она готовит ужин: куриную грудку с овощной смесью и картофелем. Мистер Соло заходит в дом, когда она снимает жир с курицы, и Рей напрягается, очень осторожно делая следующий надрез. Но он уходит к себе, не сказав ни слова, и она выдыхает с заметным облегчением. Возможно, он вовсе не злится. Она оглядывается через плечо, нарезая овощи, и стук ножа по дереву гулко отдаётся в пустой кухне. Может быть, он просто прячется от жары в своём кабинете. Рей накрывает на стол как раз вовремя — курица готова и её можно достать из духовки. Она подумывает позвать мистера Соло к ужину, но он сам спускается в гостиную. Он садится во главе стола и тихо благодарит Рей, когда она ставит перед ним тарелку. Она присаживается слева от него и раскладывает салфетку на коленях. Если он не собирается напоминать ей о вечере вторника, то для неё это не имеет значения. Он волен держать свои мысли при себе. Вилки и ножи скребут по тарелкам. Мистер Соло жуёт сосредоточенно и неспешно, как мама, стараясь не оставить ни крошки. Он не смотрит на Рей, ни разу. Он глядит в окно, обрамлённое белыми занавесками, в другом конце столовой, возле которого стоят массивные напольные часы и небольшой голубой столик. Колючее, тягучее раздражение спускается в желудок Рей. Она не сделала ничего плохого. Она ведь пришла к нему, несмотря ни на что. Так почему он не может проявить банальную вежливость? Почему обращается с ней так, словно она… — Я достаточно взрослая, вы же знаете! — огрызается она. Мистер Соло прекращает жевать, его тёмные глаза обращаются к ней, и Рей набирается храбрости и злости от того, что мужчины слишком много себе позволяют. Они до чёртиков самонадеянны! — Я… Если я чувствую себя плохо, то вполне могу остаться дома, сэр. Мистер Соло не реагирует на её выпад. Однако он продолжает жевать, и его внимание возвращается к тарелке. По какой-то причине его спокойствие приводит Рей в бешенство. — А ещё вы… вы просили меня солгать Эми… мисс Холдо о плавании. — Она быстро и нервно кивает, когда взгляд мистера Соло вновь впивается в неё, теперь уже острый и неодобрительный. — Значит, вы не можете корить меня за эту ложь, потому что сами лжёте! И… и… — Ты — заблудший ребёнок, нуждающийся в присмотре, и напрасно считаешь себя взрослой. Его тон не сочится гневом. Он спокоен, прямолинеен, сообщает нечто настолько очевидное, как цвет неба. Но слова звучат, как пощёчина. Словно перед ним провинившийся ребёнок, заслуживший наказание. На глаза Рей наворачиваются слёзы. В её жилах бурлит гнев, и, хоть она и пытается подавить его, но безуспешно срывается. — Я приехала сюда совершенно одна… — Её голос звенит от волнения, и она делает паузу, чтобы взять себя в руки, пока её подбородок мелко дрожит. Мистер Соло смотрит на неё. — У меня два места работы, и я тружусь с восьми лет. У меня есть собственные сбережения. Я помогала маме оплачивать наши счета. — Рей стискивает зубы, а по щекам её текут злые слёзы. Затем гнев слабнет, и она всхлипывает на следующей фразе. — Мне всего лишь хотелось развлечься! Да, ей многим приходилось жертвовать. Рей одиноко. Она совершает ошибку, подумав о маме, и рыдает над своим ужином, беспомощно спрятав лицо в ладонях. Она хочет домой. Она ненавидит это место. Она ненавидит всех этих людей. Особенно мистера Соло. Он с поразительной невозмутимостью продолжает трапезу, пока она плачет, и, закончив, аккуратно складывает столовые приборы на пустую тарелку. Рыдания Рей стихают до слабых всхлипываний и икоты. Мистер Соло ждёт, сцепив руки на коленях. Он не заговаривает с ней. Рей перекатывает свои солёные влажные губы во рту и сглатывает. Никогда раньше она не позволяла себе подобного. Никогда не устраивала истерик, даже когда началась война, и мама сказала, что теперь им придётся затянуть пояса, а потому Рей лучше бросить школу, чтобы найти работу. Рей опускает глаза на полупустую тарелку, крепко сжав руки под столом. — Ты любишь читать? Его вопрос на мгновение вводит её в ступор, прежде чем Рей встречается с ним глазами. Когда она кивает, он дважды постукивает указательным пальцем по столу и встаёт. Он собирает их тарелки. — Присаживайся на диван. Рей повинуется, хоть тело и ощущается скованным и одеревеневшим. Она слышит, как мистер Соло моет посуду, и в замешательстве вытягивает шею, чтобы лучше видеть. Разве не за этим она здесь? Мытьё посуды — её обязанность. Он возвращается с книгой и предлагает её Рей — «Дерево растёт в Бруклине» Бетти Смит. Она принимает её, бормоча слова благодарности. Мистер Соло направляется к своему креслу. Он закуривает сигарету, берёт газету, разворачивает её и больше ничего не говорит. Радио на столике почему-то молчит. Рей шмыгает носом, вертя книгу в руках. Выглядит интересной, тем более у неё давно не было возможности почитать. Она рискует взглянуть на мистера Соло, ожидая, что он уволит её за столь ужасное поведение, но он даже не смотрит в её сторону. Она читает какое-то время. Как долго — не очень понятно, но книга увлекает, и ей нравится главная героиня — Фрэнси. В гостиной раздаётся только тихий шелест перелистываемых страниц. Умиротворяюще, и Рей забывает о своём гневе, перестав наматывать сопли на кулак. Дома досуг был непозволительной роскошью. Обычно она занимала свободное время бытовыми хлопотами, а потому ей хочется заняться чем-то более продуктивным, но она боится злить мистера Соло очередным бунтом. Наконец он ёрзает в своём кресле, желая свериться с серебряными часами. Острый край следующей страницы впивается в подушечку указательного пальца Рей. — Уже поздно. — Мистер Соло складывает газету и встаёт. — Идём. Рей загибает страничку в нужном месте, чтобы не потерять главу. Она кладёт книгу на кофейный столик и следует за ним к двери. В кустах стрекочут цикады. Приходит настоящее лето, воздух влажный и густой, наполненный ароматом гардений и гиацинтов. Лёгкий ветерок играет кронами старых, скрипучих клёнов, когда Рей идёт рядом с мистером Соло по тёмной улице. Он держит руки в карманах. Она гадает, не беспокоит ли его жара. — Вы читали эту книгу, сэр? — кротко интересуется Рей. — Да, она очень популярна на фронте. Она кивает, глядя себе под ноги. Ей приходится делать по два шага на каждый его, но он подстраивается под неё. — Где вы служили? — В Германии. — О… — Рей поднимает на него полный сочувствия взгляд. — Мне жаль. — Не думаю, что ты повинна в начале Второй мировой. — Нет, но я сожалею о том, что вам довелось видеть. Он молчит, хотя Рей видит, как ходят его желваки. — Ты была в Лондоне во время «Блица»? — В Бирмингеме, правда я мало что помню. — Теперь ей хочется сменить тему, ведь малоприятно вспоминать бессонные ночи и страх, что они с мамой могут не дожить до утра. — Во что вы инвестируете? — Недвижимость. Военные облигации. Акции. Несколько относительно небольших компаний, как у Кеса Дэмерона. — О, звучит… интересно. — Мало кто задумывается о финансовой безопасности, но это важно. Рей разделяет его мнение. Если бы ей позволили, она бы тоже куда-нибудь вложила свой заработок. Когда они подходят к дому Базин, в нём тихо и темно, что уже совсем не удивляет Рей. Мистер Соло останавливается в конце дорожки и оглядывается по сторонам. — Вам хватает продуктов, мисс Ниима? — Да, сэр. Я стараюсь подходить к этому вопросу разумно и очень аккуратно использую свои продовольственные талоны. — Хорошо. Он стоит рядом с ней, и его чёрные волосы колышет лёгкий ветерок. Его взгляд обращается к ней, и Рей пытается держать осанку, заставляя себя улыбаться. Его твёрдый взгляд не дрогнет. Должно быть, утомительно — всё время быть таким серьёзным. Постоянным и незыблемым, как скала. — Я сохраню твою зарплату на будущее. — Заявление мистера Соло не предполагает возражений, и улыбка Рей меркнет. — Если тебе понадобятся деньги, скажи мне. Она по-прежнему будет получать зарплату в «Дэмерон Индастриз», но она сама вполне способна распоряжаться собственными финансами. Рей смотрит под ноги и кивает, поджав губы, чтобы скрыть своё недовольство. Ей точно не хочется снова разрыдаться на его глазах. Мистер Соло достаёт руку из кармана и небрежно похлопывает её по левому плечу, но его прикосновение не задерживается. — Звони, если тебя что-то побеспокоит, — говорит он. Рей бормочет «спасибо» и заходит в дом. Он ждёт, когда она закроет дверь и включит свет, прежде чем уйти. Рей смотрит в окно, пока мистер Соло не скрывается за холмом, исчезнув в тени. Она поворачивается лицом к пустой гостиной и с тоской осознаёт, что ей очень хочется дочитать ту книгу.