Rosebud

На следующий день ей приходит письмо. Она сразу узнаёт мамин почерк. Базин уже вовсю готовит завтрак на кухне и успевает бросить беглый взгляд на Рей, летящую к себе на всех парах, чтобы поскорее прочесть его. Очень кстати, ведь она буквально сгорала от нетерпения в надежде получить от неё хоть малейшую весточку. Ей важно было знать, что мама по-прежнему в добром здравии и скоро приедет в Штаты. Рей садится на край кровати, слегка подпрыгивая от волнения, и вскрывает конверт. Она надеется обнаружить в нём несколько страниц, исписанных убористым почерком, но там оказывается лишь одна. Она разворачивает письмо, жадно цепляясь за каждую строчку, и пытается сдержаться, но самообладание подводит её.

Моя дорогая Рей, я получила все твои письма — отрадно слышать, что вы с Базин нашли общий язык, и ты адаптировалась к новой жизни. И даже успела найти работу! Моя трудолюбивая девочка.

Я надеялась приехать к вам летом, но у меня возникли непредвиденные финансовые сложности. Так или иначе, мы обязательно увидимся к Рождеству.

Люблю тебя, родная. И очень тобой горжусь.

Рей прижимает письмо к груди, всё ещё улыбаясь, и прикрывает глаза. До её слуха доносятся неясные звуки дома: шипение сосисок внизу и монотонное тиканье напольных часов в холле. Немногословно, но вполне в её духе. Однажды мама призналась, что отец был куда более красноречив, чем она. «Он писал стихи», — сказала она тогда со странным выражением на лице. Но сейчас мамы здесь нет. И не будет ещё много месяцев. Так что Рей остаётся запастись терпением и ждать, ждать, ждать. Непрошеные слёзы застилают глаза. Она аккуратно откладывает письмо в сторону, не желая, чтобы потекли чернила, и всё же даёт им волю. Базин встречает её улыбкой, когда Рей спускается вниз с раскрасневшимися глазами. Халат кузины свободно свисает с плеч, а тёмные волосы собраны в пучок с помощью заколки. Но улыбка Базин меркнет, когда Рей садится за стол и опускает взгляд на цветочную композицию. Она бережно касается нежного бутона, шмыгнув носом. Они молчат, не решаясь нарушить говорящую тишину, пока готовится завтрак. Базин ставит перед Рей тарелку и стакан сока и садится напротив неё. — Иногда письма бывают ужасны. Рей поднимает на неё взгляд. Базин ковыряет вилкой яичницу и вновь улыбается ей — на этот раз с сожалением. — Ты ждёшь… неделями… — Базин качает головой и сосредоточенно жуёт, прежде чем продолжить: — И вспоминаешь, как сильно их любишь, и ещё больше ждёшь следующей весточки. Я перестала читать письма Патрика спустя несколько месяцев… Поверь, так легче. — Я скучаю по ней, — бормочет Рей, и у неё дрожит подбородок. — Скоро, милая. Если это та самая Мирамир, с которой я выросла, она приедет при первой возможности. Трудно представить себе, как прожить следующие полгода без мамы. Из-за ужасного настроения Рей звонит Роуз, чтобы сообщить ей о том, что она не пойдёт с ними на воскресную службу. Ей жаль, но Роуз всё понимает, а потому они планируют встретиться на следующей неделе. А потом Рей звонит в дом мистера Соло, стараясь унять суматошное биение сердца в груди. Ей нужно дозвониться до Эмилин. Именно с ней она надеется переговорить. — Резиденция Соло. — Эм… Здравствуйте, мисс Холдо, — говорит Рей. Она теребит подол своей юбки. — Я тут хотела спросить, можно ли мне зайти к вам сегодня? Вдруг я могла бы чем-то помочь. — А ты разве не собираешься в церковь? Бен только ушёл. — Нет, я немного не в настроении, если быть честной. — О-о-о… — Эмилин замолкает. — Ну, я просто пропалываю сорняки на участке, поскольку Бену нельзя приседать и склоняться, так что пока я отстранила его от этой работы. Если хочешь помочь, милости просим. — Благодарю вас, мэм. Рей кладёт трубку. Она постукивает пальцами по столу. Он только что ушёл, а значит, вскоре заметит её отсутствие. Она переодевается в капри и зелёную футболку, более подходящую одежду для того, чтобы ползать на коленках в грязи. Старые ботинки тяжеловаты, но они куда практичнее любых изящных, модельных туфель, которые быстро пришли бы в негодность. Эмилин радушно встречает Рей. Она тоже оделась попроще, если не считать широкополой шляпы, спасающей её от палящего солнца. — Нужно подобрать для тебя перчатки и головной убор, — говорит Эмилин. — Нанеси солнцезащитный крем и слишком уж не утруждайся, не забывай отдыхать в тени. — Да, мэм. Приятно снова заняться физическим трудом, копаясь в грязи и всё такое. Рей роется пальцами в прохладной земле, вырывая с корнем одуванчики и другие сорняки, иногда смахивая извивающихся личинок. Она движется вдоль фундамента и выходит на задний двор, а вскоре с другой стороны появляется Эмилин. Солнце кажется таким жгучим. Спустя какое-то время Рей опускается на пятки и утирает струящийся со лба пот, подумывая о стакане воды и коротком перерыве. Она не знает, сколько времени прошло, но, судя по затёкшей пояснице и смещению солнца, сейчас уже далеко за полдень. Хорошо. Работа помогает ей не думать о вещах, над которыми Рей не властна. К ней подходит Эмилин, уставшая, но сияющая. — Только погляди, как чудесно ты справилась! Хотя, конечно, стоило передохнуть. Разве жажда совсем не мучит тебя? — Немного. — Ещё бы! Давай зайдём внутрь и… — Взгляд её голубых глаз скользит в сторону, и она смеётся. — Что ж, лёгок на помине. Щуплая фигурка Рей тонет в длинной тени. Она медленно поднимает глаза и видит слева, чуть позади себя, мистера Соло. Он пристально смотрит на неё, поигрывая связкой ключей в ладони. Эмилин снимает шляпу, позволяя той повиснуть на шнурке. — Я как раз собиралась приступить к ланчу. Как прошла служба, Бен? — Чудесно. — Хорошо. Всегда приятно видеть дружелюбные лица. Рей была не в духе и решила помочь мне с прополкой. Разве это не мило с её стороны? Эмилин уходит, и Рей улыбается ей вслед, оценив комплимент. Её глаза встречаются с отсутствующим взглядом мистера Соло, и улыбка сама собой слетает с её губ. Кажется, она разозлила его. Он заметил её отсутствие и злится из-за этого. Мистер Соло ещё раз прокручивает ключи, а затем сжимает их. — Следует умыться к ланчу, мисс Ниима, — холодно замечает он. Рей остаётся на месте, когда он проходит мимо неё к раздвижной двери и заходит в дом. Мистер Соло обедает в своём кабинете, а Рей — вместе с Эмилин на задней веранде. Здесь есть несколько красивых железных стульев и стол, и они жуют свои сэндвичи в лучах мягкого, послеполуденного солнца. Утомительный день, но Рей всегда нравился изматывающий труд. — Надеюсь, со временем я буду приходить реже, — говорит ей Эмилин. — Бен быстро идёт на поправку, и я не сомневаюсь, что вскоре моя помощь не понадобится ему. — Это радует. — М-м-м, мне кажется, он стал более терпимым. — Она качает головой, отпивая воды из запотевшего стакана. — Он не умеет принимать помощь, но, по-моему, он смирился. Он был вежлив с тобой, Рей? — Да, мэм, — торопливо откликается она. — Очень вежлив. После этого Эмилин собирается, чтобы навестить внуков. Она уверяет Рей, что та может оставаться здесь столько, сколько пожелает, и обнимает её на прощание. Рей провожает взглядом её скрывающийся за углом «Форд». Она поглядывает на лестницу. Возможно, ей тоже пора вернуться домой. Из кабинета мистера Соло доносится гнусавый голосок диктора, передающего военные сводки. Рей находит эти передачи ужасными и слушает их лишь в случае крайней нужды. Она сгибает пальцы и дважды стучит в ожидании негромкого «войдите». Он сидит в своём кресле над кучей разбросанных по столу бумаг. Очки висят на самом кончике носа. Он демонстративно не поднимает глаз, когда Рей заглядывает внутрь. — Сэр? — тихонько окликает его она, по-прежнему стоя в дверях. Он манит её указательным пальцем. Закусив щёку, Рей подходит ближе к его столу. Мистер Соло подписывает какие-то бланки. У него элегантный и плавный почерк — куда более изящный, чем она могла ожидать от мужчины. Она всё ждёт, что он обратит на неё внимание, но этого не происходит. На самом деле, он выглядит совершенно незаинтересованным. Возможно, он сердится на неё за вчерашнюю вспышку. Хотя Рей кажется, что дело не в этом. — Я собираюсь домой, сэр, — говорит Рей. — Хорошо. Он продолжает писать, отчего в груди Рей с каждой секундой всё больше нарастает раздражение. — И хотела сказать, что завтра после работы я не смогу прийти к вам, — продолжает она срывающимся голоском. — Меня ждёт одна… важная встреча. — Готов поспорить, что твоя важная встреча связана с По Дэмероном? — Да. — Рей беззастенчиво лжёт, не моргнув глазом, но лёгкий укор в голосе мистера Соло провоцирует её подлить масла. — Мы собираемся… в кинотеатр. — Значит, свидание. — Да, сэр. Мистер Соло откидывается в кресле. Он проводит указательным пальцем по верхней губе, не сводя с Рей испытующего взгляда, пока она заламывает за спиной руки. — Как странно, — притворно вздыхает он. — Насколько я знаю, в пятницу днём По было велено просить разрешения, прежде чем звать тебя куда-либо ещё. Чёрт. Рей моргает, сбитая с толку этим откровением. Мистер Соло склоняет голову набок и вскидывает брови, ожидая ответа. Чёрт. Чёрт! — Ну… — Она качает головой. — Мы планировали… — Без разрешения. — Сэр, это всего лишь фильм, и… — Мне всё равно, даже если бы ваша встреча оказалась в трёх шагах от входной двери, мисс Ниима. Мистер Дэмерон получит разрешение. Ярость закипает в душе Рей. Она разворачивается на каблуках и вылетает из его кабинета.

***

Да кем он вообще себя возомнил? Он не может указывать ей, что делать. Рей продолжает накручивать себя, даже после того, как принимает ванну и забирается в более домашнюю одежду. Он ей не начальник. Он ей не отец. Несколько часов она проводит в уже привычном одиночестве, но злость накатывает на неё снова и снова. Какая наглость! И почему он решил, что может судить о По свысока, пресекать их встречи и вмешиваться в то, что его совсем не касается? Она обязательно обсудит это с Базин. Она — опекун Рей, не мистер Соло. Рей сидит на диване, скрестив руки на груди, и сердито глядит на пустой камин. Что за… Что… — Рей, мы дома! Она оглядывается на входную дверь. Базин, спотыкаясь и хихикая, заходит внутрь, а за её спиной вырастает Армитаж. Его галстук ослаблен, а пиджак закинут на руку. Платье Базин изрядно помято, а на бедре красуется маленькое оранжевое пятно. Скорее всего, его не удастся вывести. Рей пытается выдавить из себя улыбку, когда Армитаж пинком закрывает дверь. Он хватает Базин и целует так жадно, что Рей невольно отводит взгляд, чувствуя, как мгновенно вспыхивают её щёки. Они явно пьяны. Базин отстраняется от него и снова смотрит на Рей. Её глаза кажутся совершенно остекленевшими. — Ты… дома? — Как видите. — Сегодня Рей едва ли удаётся скрыть своё раздражение. — Могу уйти, если Роуз любезно согласиться забрать меня. — Нет, детка, всё в порядке. — Базин высвобождается из объятий Хакса и игриво поглядывает на него, хлопая ресницами. — Я поднимусь наверх переодеться, и мы поедем к тебе. Армитаж снова впивается в её губы, и Базин шаткой поступью уходит к себе. Теперь его взгляд пугающе блуждает по Рей. Ей не привыкать к пьяным мужчинам, однако волоски на её затылке встают дыбом. От него лучше держаться подальше. — Я как раз собиралась спать. — Рей подскакивает и вежливо кивает ему. — Была рада увидеть вас, но… — Не спеши, присядь. Давай поговорим. — Всё в порядке, сэр. Я так устала сегодня. Рей обходит дальний угол дивана, но Армитаж следует за ней с развязной ухмылкой, и она пытается обойти его с другой стороны. Она не бежит — похоже, бегство провоцирует их пуститься в погоню, и, хотя её никогда не преследовали, Рей совсем не хочется, чтобы её поймали сейчас. Он похлопывает по спинке дивана. — Я не кусаюсь. Садись. — Нет, сэр, благодарю. Желаю вам приятно провести… Он преграждает ей путь небрежным, размашистым шагом. Рей отступает назад, и он ловит её, обхватив рукой талию. От него разит джином и сигаретами. Армитаж склоняется, чтобы поцеловать её, и Рей наотмашь бьёт его по лицу. Её удар буквально сворачивает ему шею. — Мне жаль, — заикается Рей, испугавшись собственного порыва. — Простите… В отместку ей прилетает звонкая оплеуха. Дважды, а затем он наносит ей ещё несколько хаотичных ударов по голове. Рей валится на диван, оглушённая, и задыхается, когда его рука железной хваткой смыкается на её горле. Она расцарапывает ноготками его бледные руки и бьётся в конвульсиях. — Ни к чему бить людей, Рей, — шепчет он. Его хватка крепнет. — Особенно, когда они просто пытаются проявить дружелюбие. — Армитаж… Армитаж! Давление ослабевает. Она снова может дышать. Нахмурившись, Армитаж глядит поверх Рей. До неё смутно доносится голос Базин. Он обходит диван — медленные, тяжёлые шаги гулко отдаются в её голове. Рей шатко поднимается и замечает Базин у подножия лестницы в новом платье. Базин смотрит на неё, пока Армитаж не подходит вплотную, и тогда она улыбается ему. — Давай не будем беспокоить Рей, — воркует Базин. Она поглаживает его по плечу и вновь улыбается Рей. — Ты не можешь приветствовать её поцелуем так, как встречаешь меня. Армитаж хлёстко бьёт её по лицу. Рей не понимает, за что, но, похоже, случившееся в порядке вещей и совсем не удивляет кузину. Она держится прямо, ничуть не боясь, даже когда он угрожающе стискивает кулак. Рей вжимается в спинку дивана. Затем — что ещё более необъяснимо — он заходится непринуждённым смехом. Базин хмурится. Она в полной растерянности смотрит на Рей, а затем неуверенно подхватывает его смех. Рей удаётся улыбнуться, но она не в силах заставить себя поддержать их странное веселье. У неё болит голова. Она близка к тому, чтобы расплакаться. Армитаж переводит дыхание и глядит в её сторону. — Простите меня, дамы. Я не хотел. — Всё в порядке, милый, — отвечает Базин, изящно взмахнув рукой. — Я готова, так почему бы нам не двинуться дальше? Он соглашается, и Базин ведёт его к двери. В окнах ненадолго мелькает свет фар отъезжающего автомобиля. Рей опускается на подушки и таращится на пустой камин. Мелкая дрожь проносится по её телу. Голова взрывается от пульсирующей боли. Быть может, они обсудят мистера Соло в другой раз.