Rosebud

Рей просыпается в пустом доме. Мистер Соло уже ушёл на работу, и это обстоятельство несколько разочаровывает её. Она мало что помнит о прошлой ночи, а потому надеется развеять странное ощущение, будто вела себя неподобающим образом. Травмированная нога всё ещё беспокоит её, но Рей не может и помыслить о роскоши безделья. Целый день пролежать на диване? Цветочные ящики, висящие на окнах, либо пусты, либо полны иссохшей, старой земли и погибших растений. Ей по силам это исправить. К тому же впереди целый день. Рей умывается, надевает капри и блузку, заматывает волосы в пучок и принимается за работу. Она старается беречь лодыжку, перенося вес на левую ногу, и не торопится. Она перетряхивает с полдюжины цветочных ящиков на заднем дворе, там, где ухоженный газон встречается с заросшей кустарником кромкой леса. Рей выгребает лопатой свежую почву и, наполнив ящики, начинает подыскивать новые цветы. Полуденное солнце припекает ей спину. Пот струится по её шее, пока Рей, высунув от усердия язык, отряхивает корни жёлтых и красных цветов. В большинстве они растут вдоль кромки леса, некоторым же по нраву тенёк от деревьев, где можно спрятаться, укрывшись среди опавшей листвы, мухоморов и бледных поганок. Рей выискивает их, забираясь всё глубже. Пауки и многоножки разбегаются от её шагов. Мама часто брала её с собой в лес за грибами, и там всегда было много маленьких существ, удирающих кто куда, стоило им завидеть человека. Рей вскидывает голову и понимает, что оказалась на той самой тропинке, по которой мистер Соло обычно спускается к озеру. Она хмурится, упираясь коленями в мягкую землю, и оглядывается через плечо на его дом. Она утирает со лба пот тыльной стороной ладони. Её взгляд блуждает по тёмной тропинке, и она отклоняется назад, чтобы проследить, как та петляет меж деревьями. Здесь тихо. Рей возвращает цветочные ящики на окна и поливает саженцы свежей водой. Ей кажется, что вышло очень даже красиво, а в следующем году она сможет пересадить другие цветы. Как только она возвращается в дом, чтобы освежиться, раздаётся звонок. Рей мешкает, прежде чем поднять трубку грязной рукой, и с запозданием понимает, что, возможно, ей не следует отвечать на звонки в чужом доме. — Здравствуйте? — Рей? Это Роуз! Рей улыбается. — Привет, я так рада… — Мама сказала, что между Базин и её новым ухажёром что-то стряслось? И ты осталась с мистером Соло? — Эм… да, я останусь с ним на какое-то время. — Он достаточно учтив? — Он был очень добр ко мне. Роуз вздыхает. — Хорошо. Мама так и сказала, но, по-моему, он не особо располагает к себе. А ты свободна в пятницу? Оставайся у нас с ночевой, тогда мы могли бы всё обсудить. — Даже не знаю. Думаю, мне стоит отпроситься. — Ну, дай знать. И только попробуй не пойти в церковь в воскресенье! Без тебя служба станет сущей пыткой. Перспектива ночёвки кажется заманчивой. Тико — приличные люди. И мистер Соло, скорее всего, не станет возражать. Рей готовит на ужин мясной рулет с овощами и печёным картофелем. Холодильник и морозилка всегда полны заботами Эмилин, которая раз в две недели ходит по магазинам, тщательно отбирая продукты. Никто не любит тратить время впустую, потому Рей старается приготовить столько, чтобы в аккурат хватило на двоих. К возвращению мистера Соло начинает темнеть. Стол накрыт, а Рей успевает переодеться в чистое платье. Она встречает его у дверей, приветливо улыбаясь, в надежде, что заслуженных баллов хватит, чтобы он разрешил ей заночевать в доме Роуз. Мистер Соло глядит на неё, снимая шляпу. — Здравствуйте, сэр, — говорит Рей. — Я же велел тебе отдыхать. — Он стягивает с себя серый пиджак и вешает его на крючок в коридоре. — Я совсем не устала. Я в порядке. Мистер Соло бросает на неё осуждающий взгляд и отворачивается, снимая запонки. Рей полагает, что он, должно быть, устал, хотя трудно сказать наверняка, когда дело касается настолько сдержанного человека. — Я ценю твои старания, — говорит он, — но тебе нужно отдохнуть. — Простите, сэр. Ей ничуть не жаль, просто препираться с ним — не лучшая затея. Он проходит мимо, не сказав больше ни слова. Ужин проходит в тишине. Рей привыкла обсуждать с мамой работу — от раздражающих управленцев до криворуких коллег и обнадёживающих слухов о скором завершении войны. Мистер Соло не болтлив. Даже ест он почти бесшумно. Рей не сразу решается завести разговор. Она откашливается, и мистер Соло тут же переключается на неё. — Роуз Тико звонила сегодня. Она спросила, могу ли я остаться у них в пятницу вечером. — Рей разглядывает свои колени, смахивая с подола невидимые ворсинки. — Если вы, конечно, не против. — Ты должна отдыхать. — Мы ведь никуда не пойдём. Просто побудем у неё. — Её мать будет дома? — Да, сэр. Мистер Соло по-прежнему не выглядит убеждённым, но всё же кивает, и Рей кажется, что его реакция вполне сойдёт за согласие. Закончив с ужином, он проверяет часы и встаёт из-за стола. — Переоденься, — напутствует он. — Сегодня вечером мы займёмся двигателем. Неожиданный поворот, учитывая тот факт, что Рей ослушалась его прямого наказа. Но она, конечно, не задаёт лишних вопросов, сделав вид, будто не удивлена его предложением. Рей протягивает ему пустую тарелку и спешит к себе, чтобы переодеться. Мистер Соло терпеливо ждёт её у раздвижных дверей кухни. Его рукава закатаны до локтей, галстук снят, а рубашка расстёгнута на две пуговицы. Он открывает перед ней дверь и ведёт Рей через тёмный задний двор к флигелю. Она старается сильно не припадать на больную лодыжку. Он включает лампы, свисающие с потолка. Двигатель стоит на прежнем месте, но некоторые детали сняты и разложены на белых полотенцах для полировки. Рей поражается его габаритам и сложному устройству, несмотря на то, что местами он уже успел заржаветь. Мистер Соло подтаскивает для неё табурет и подзывает к себе. Рей подходит, готовая вскочить, но он поднимает её за талию и усаживает на сиденье. Она хватается за край стола и тут же краснеет. Ему следовало бы предупредить её. — Как твои ладони? — будничным тоном осведомляется мистер Соло. — В полном порядке. — Рей показывает ему свои руки, ожидая, что он бесцеремонно схватит их, если она этого не сделает. — Сегодня они меня совсем не беспокоили. — Хорошо. Он даёт ей тряпку, и Рей принимается за работу. Она задаётся вопросом, где мистер Соло раздобыл этот двигатель, ведь он, должно быть, от «Спитфайра» или «Харрикейна». Мама работала над ними, а Рей лишь помогала, видя их мельком. Зато ей довелось латать корпус самолёта. Их устройство поражает. Рей с удовольствием почистит его, не разбирая. Пока что. — Откуда у вас этот двигатель, сэр? — деликатно интересуется она. — «Паккард» производит их в Детройте. В основном они используются для истребителей Р-51 «Мустанг», но этот был слишком повреждён, чтобы снова летать. — Я думала, здесь чаще встречаются двигатели «Эллисон»? — Они не так хороши на большой высоте. — Оу. Мистер Соло стоит рядом с Рей — так близко, что она чувствует жар его тела и резкий, прохладный аромат одеколона. Он то и дело за чем-то тянется, почти касаясь её, и она наблюдает, как крошечные детали умещаются в его огромных руках. Костяшки его пальцев всё ещё выглядят сбитыми. Рей сглатывает, отводя взгляд. — Вы любите какую-нибудь музыку, сэр? — Нет. Она недоверчиво косится на него, пока Мистер Соло невозмутимо продолжает работу. — Но ведь что-то же должно вам нравиться, — настаивает она. — Должно? — Да, сэр. — Что-то вроде Синатры? Он бросает на неё взгляд, покровительственный и пытливый. Рей поджимает губы, сосредоточившись на детали. Откуда он знает, что она любит Синатру? — Он очень талантлив, — бормочет она. — Не сомневаюсь. — Мама любила танцевать свинг. Она говорила, что это весело. А вы увлекались чем-то подобным? — Нет. — Может, По как-нибудь научит меня, — продолжает размышлять Рей, мечтательно улыбаясь. — Я никогда не ходила на танцы. — Не с ним ли ты собралась провести пятничный вечер? Она ошарашенно моргает и качает головой. Что за нападки? — Н-нет. Нет, конечно, нет, сэр. Мистер Соло кивает, увлёкшись полировкой большой металлической трубки, и не обращает на неё внимания. Рей старательно счищает грязь со своей детали, размышляя, отчего он так взбеленился. — Он очень милый, — говорит она. — Не сомневаюсь, — отвечает мистер Соло сухим тоном, в котором Рей слышится непонятный подтекст. — Я также уверен, что он очень убедителен. — Я никуда не собираюсь, сэр. Это правда! Вы можете даже спросить… — Речь не об этом. Рей склоняет голову, силясь понять, на что это он намекает. Мистер Соло тем временем засовывает два длинных пальца в трубку и медленно прокручивает их. Рей возится с деталью, лежащей у неё на коленях, и вдруг до неё доходит. Убедителен. Она вспыхивает. — Оу… — Рей опускает взгляд и ногтем выковыривает грязь, застрявшую в щели. — Что ж, меня будет не так-то легко убедить. — Нет? — Нет, сэр. Мы с мамой говорили об этом. Мистер Соло протягивает руку, чтобы положить трубку к другим отполированным частям двигателя. Он совсем близко. Рей замирает, сцепив лодыжки, когда он возвышается над ней, а его большая тёплая ладонь легонько гладит её по макушке. — Хорошая девочка. Он заправляет выбившуюся прядь волос ей за ухо, а затем отстраняется, выбирая следующую деталь. Кожу покалывает в том месте, где он коснулся её, и Рей невольно повторяет его движение, поправляя волосы и стараясь подавить дрожь. Спустя некоторое время мистер Соло глядит на часы и говорит Рей, что пора спать. Он поднимает её с табурета, так легко, словно она совсем ничего не весит, и опускает на ноги, отчего по телу Рей вновь проносится волна мурашек. Как странно. Рей прихватывает с собой ночную рубашку с нижним бельём и принимает ванну. Она смывает с рук масло и грязь, а в голове у неё крутятся мысли о том, как По обхаживал бы её, но она тут же отбрасывает их, смущаясь. Ничего подобного. Мама предупреждала её о беременности и одиноком материнстве, сказав, что лучше вообще не целоваться с мальчиками до брака. Она возвращается в спальню, вытирая влажные волосы полотенцем. Рей подходит к кровати, всё ещё погружённая в свои мысли, и замирает, увидев что-то лежащее возле подушки. Там оказывается коричневый плюшевый мишка с зелёной ленточкой на шее — тот самый, которым она любовалась в магазине несколько недель назад. Её сердце пропускает удар. Рей сразу хватает его, не веря своему счастью. Она приглаживает мягкий мех возле чёрных глаз-бусинок и прижимает медвежонка к груди. Она давно не получала подарков. Тем более таких неожиданных! От волнения Рей почти забывает о хороших манерах, но берёт себя в руки и спешит на поиски мистера Соло. Кабинет пуст, но она находит его внизу, в библиотеке, развалившимся в бордовом кожаном кресле с сигаретой. На столике рядом с ним стоит стакан с янтарным алкоголем, а его тёмные глаза кажутся пустыми и остекленевшими. Он не глядит на неё, когда она робко входит в комнату. Паркет холодит её босые ступни. Рей выжидает мгновение, но он по-прежнему не реагирует на её присутствие. Она пересекает комнату, обнимая своего медвежонка, и, не успев одуматься, склоняется и целует мистера Соло в щёку. — Спасибо вам, сэр, — шепчет Рей. Он затягивается сигаретой. Клубы дыма срываются с приоткрытых губ, когда Рей чуть ли не бегом вылетает из комнаты со своим медведем. Возможно, в эти выходные она постарается раздобыть лоскутки ткани, чтобы сшить ему подходящую одежду. Непременно в тон к его ленте.