Тени внутри нас

Утро вползало в город неторопливо, как ласковая волна, омывая горизонт первыми, робкими касаниями солнца. Воздух искрился свежестью, терпкий аромат влажной травы и отмытого ночным дождем асфальта щекотал ноздри. Сквозь тонкую пелену утреннего тумана пробивались золотистые лучи, окрашивая улицы в мягкий янтарный свет. До слуха доносились приглушенные звуки пробуждения: редкие автомобильные гудки, ,стук шин по мостовой, обрывки смеха, растворяющиеся в утренней дымке. Аарон бежал. Ритм его шагов отдавался гулким эхом в голове, дыхание рвалось из груди, обжигая легкие ледяным огнем, но он не сбавлял темп. В этой боли в теле, в этой усталости он находил странное, болезненное удовлетворение – контроль. Ему казалось, что, покоряя тело, он покоряет и собственных демонов. Если это помогало Кевину, почему бы не попробовать? Поначалу пробежки были пыткой. Аарон заставлял себя выходить из дома в ранние часы, когда город ещё спал, когда воздух был сырым и тяжёлым. Первые попытки были жалкими — ноги быстро наливались свинцом, бок кололо, дыхание сбивалось на первых же минутах. Но тело адаптировалось. Мышцы окрепли, обрели рельеф, силу. Он чувствовал это кожей, ощущая, как кровь горячим потоком пульсирует в венах, как тело беспрекословно повинуется его воле. Он свернул с беговой дорожки, перешел на шаг, тыльной стороной ладони вытирая пот со лба. Сердце все еще колотилось в груди, но постепенно успокаивалось. Аарон прислонился к холодной, шершавой ограде парка и запрокинул голову. Солнце пробивалось сквозь рваные клочья облаков, высвечивая через верхушки деревьев. Листва, умытая росой, мерцала и переливалась, словно усыпанная бриллиантами. В этом сиянии было что-то нереальное, завораживающее. Рядом послышались шаги. Через мгновение рядом с ним остановился Кевин, тяжело дыша.   Телефон в кармане завибрировал. Аарон, нехотя, вытащил его и взглянул на экран. Сообщение от Бетси: «Ты будешь?» Тяжелый вздох сорвался с его губ. Медленно, словно собираясь с духом, набрал ответ: «Буду.» Он убрал телефон в карман и провел рукой по волосам, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. Сессия. Очередная попытка все наладить. Он знал, что от этого не убежать, но легче от осознания этого не становилось. Вдалеке, сквозь переплетение ветвей, промелькнула чья-то фигура – молодой парень в наушниках, летящий вперед с легкостью, словно не чувствуя сопротивления воздуха. Аарон проводил его взглядом. Он знал, что это обман. Тяжесть давит на всех. Просто кто-то научился лучше ее скрывать. — Тяжело сегодня идет, — прохрипел Кевин, откидывая мокрые от пота волосы со лба. В этот раз они решили бежать не кругами, а три километра по прямой. Темп с самого начала был высоким, и Аарон чувствовал, как напряжённые мышцы ног отзываются болью с каждым шагом. Аарон кивнул, опираясь ладонями на колени.   — Да… Но всё равно легче, чем в первые разы.   Кевин усмехнулся:   — Начинаешь получать удовольствие от страданий?   Аарон криво улыбнулся в ответ, без особого энтузиазма. Он посмотрел на Кевина и сказал: — Мне надо уйти пораньше. Бетс ждёт — Семейные ценности ? — Кевин скептически приподнял бровь.   — Ага.   — И как оно , семейное счастье ?   — Как ездить на велосипеде, но ты постоянно путаешь педали газа и тормоза — Аарон выпрямился и потянулся, чувствуя, как приятно натягиваются мышцы спины. — Значит, тяжело, но прогресс есть?   — Что-то вроде того, — Аарон качнул головой. — В любом случае, пропустить я не могу. Кевин кивнул, похлопав его по плечу:   — Ну, удачи… Хотя уверен, сессия с Эндрю выжмет из тебя больше, чем пробежка. — Не сомневаюсь.   Кевин коротко рассмеялся, и Аарон невольно улыбнулся в ответ — впервые за утро по-настоящему. Глубоко вдохнув, он почувствовал, как свежий воздух напоил его легкие. — Ладно, увидимся, — бросил он через плечо и, не дожидаясь ответа, рванул к выходу из парка, чтобы срезать дорогу. Солнце поднималось выше, заливая улицы золотым светом. Миньярд снова вдохнул полной грудью и прибавил шаг. Вперёд. Только вперёд. Впереди показался перекресток. Аарон, не сбавляя скорости, скользнул между машинами, ловя на себе недовольные взгляды водителей. Ему было все равно. Он бежал, стараясь не думать о предстоящем. Аарон обогнул угол дома и увидел знакомую вывеску здания. Замедляя шаг, он попытался привести дыхание в порядок. Нельзя приходить взъерошенным и запыхавшимся. В холле царила звенящая тишина, нарушаемая лишь монотонным шепотом кондиционеров. Он прошел к стойке, где за монитором, восседала секретарша – юная девушка с идеально прямыми волосами цвета льна. Она подняла взгляд, и на ее лице промелькнула сдержанная, почти незаметная улыбка. — Добрый день, Аарон, – произнесла она с безупречной вежливостью, ее глаза едва заметно скользнули по его слегка растрепанным волосам и все еще прерывистому дыханию. Аарон поймал её взгляд и вдруг подумал, что она, наверное, давно привыкла видеть его здесь. Он уже не помнил, когда впервые столкнулся с ней на ресепшене, но с тех пор бывал здесь часто. Может, слишком часто. Сначала здесь появлялся Эндрю. Он иногда ожидал его у двери. Потом он приходил поддержать Никки, Кевина, а теперь вот и сам стал завсегдатаем. Он невольно отметил, насколько они с Эндрю похожи – словно два отражения в мутном зеркале, порой и сам терялся в этой идентичности. Интересно, путала ли она их когда-нибудь? Может, раньше, когда Эндрю приходил с ним, она думала, что это один и тот же человек? Или всё-таки заметила разницу между ними? Даже если она и не путает их, не могла ли она начать думать, что Аарон какой-то странный? А может, это просто привычка — видеть одних и тех же людей здесь, и воспринимать всё как норму? У него на секунду возникла мысль, что она, возможно, воспринимает все эти визиты как нечто тривиальное, обыденное. Но, может, она всё же задаёт себе вопросы. — Привет, – бросил в ответ и направился к кабинету в конце коридора, на втором этаже. Дверь была приоткрыта. Он постучал костяшками пальцев по темному дереву, на мгновение задержав дыхание в предчувствии. — Входи, – отозвался приглушенный голос изнутри. Аарон толкнул дверь, и она бесшумно впустила его. Бетси сидела за столом, её внимание было приковано к экрану компьютера, но она сразу подняла взгляд, заметив его. Аарон прикрыл за собой дверь, стараясь не нарушить тишину, и приблизился к свободному креслу. Опустившись на сиденье, он почувствовал мимолетное облегчение в уставшей спине, но внутреннее напряжение никуда не делось. В руках у его близнеца было какао – неизменная классика для Эндрю. Он знал эту слабость брата к сладкому, его потребность в уютном тепле, чтобы хоть немного унять терзающее волнение перед такими разговорами. Сам же Аарон всегда отказывался от напитков во время сеансов. Слишком много мыслей в голове, чтобы еще заботиться о чашке в руках. — Итак, с чего начнём? — Бетси слегка склонила голову, её голос звучал ровно, отточено профессионально. Они сидели в тесной комнате с приглушенно-оранжевыми стенами, в которую через большое окно просачивались робкие лучи солнца. Мягкий свет скользил по деревянному полу, раскрашивая его в причудливую смесь теплых и холодных оттенков. Комната казалась просторной, почти пустой, словно в ней чего-то не хватало. Эндрю сидел напротив, скрестив руки на груди и устремив взгляд в пол. В его расслабленной позе чувствовалось напряжение: в окаменевших мышцах плеч, в упорном нежелании встречаться взглядом с Аароном. Сам Аарон опустил взгляд на свои переплетенные пальцы в замок.   — Может, с того, почему ты опять опоздал? — Эндрю наконец поднял голову, и в его голосе сквозила знакомая прохлада.   Аарон взглянул на брата. Встретившись с его холодным взглядом, он едва заметно напрягся. — Я не опоздал, — спокойно ответил он.   — Ты явился на пятнадцать минут позже, — Эндрю прищурился. — Это не опоздание?   — Я пришёл, — Аарон выдержал его взгляд. — Это уже что-то.   Уголок губ Эндрю дрогнул в усмешке.   — Как скажешь.   — Ладно, давайте попробуем вернуться к прошлой теме, — Бетси подняла руку, жестом призывая их успокоиться. — Сегодня мы говорим о доверии. О том, что мешает вам его восстановить.   Аарон почувствовал, как внутри всё напряглось. Доверие. Они всё время к этому возвращались. Будто между ними когда-то и в самом деле существовала эта хрупкая субстанция. — Аарон? — голос Бетси выдернул его из мыслей.   — Я не знаю, что тут сказать, — он пожал плечами.   — Может, начнём с малого? — её взгляд был пронзительным и одновременно сочувствующим. — Ты доверяешь Эндрю?   Аарон медленно поднял глаза на брата. Резкий свет из окна выбеливал его лицо, обнажая острые углы скул и упрямую линию челюсти. В глазах Эндрю, не отражалось ни гнева, ни обиды — лишь непроницаемая пустота. — Я… — Аарон стиснул руки в кулаки, словно пытаясь удержать ускользающее равновесие. — Я пытаюсь.   — Пытаешься? —в усмешке Эндрю была доля призрения. — Ты даже не можешь нормально со мной заговорить. Лишь имитируешь попытки. — По крайней мере, я стараюсь, — огрызнулся Аарон ,чувствуя, как закипает злость. — А ты?   Эндрю нахмурился.   — Я здесь, разве этого недостаточно ? — его голос стал резким.   — Ты здесь, потому что тебя заставили, — Аарон поддался вперед, его взгляд горел вызовом.— Как и меня.   — Пожалуйста, — голос Бетси прозвучал твёрже. — Давайте обойдемся без взаимных обвинений.   Аарон глубоко вдохнул, на мгновение закрыв глаза. Он чувствовал, как нарастает внутреннее напряжение, как вновь рушится хрупкое равновесие.   — Я пытаюсь, — тихо повторил он.   Эндрю молчал, лишь желваки ходили по его скулам. Бетси чуть наклонилась, её голос стал мягче:   — Что мешает Вам полагаться друг на друга?   Аарон усмехнулся, но в этом смехе не было радости.   — Может, то, что он запер меня в ванной, пока не прошла ломка и я не очистился? — слова неприятно ощущались во рту. Эндрю поднял глаза, его взгляд стал колючим.   — Я запирал тебя, потому что ты был на грани смерти.   — Неужели? — Аарон холодно посмотрел на брата. — Или потому что ты хотел контролировать меня?   — Если бы я не запер тебя, ты бы вышел на улицу и снова бы вмазался, — резко бросил Эндрю.   — Может быть, — Аарон прищурился, словно вспоминая далекое прошлое. — Но я бы хотя бы сделал это по своей воле.   — Ты тогда не знал, что такое воля, — Эндрю покачал головой. — Ты бы сгнил за пару месяцев.   — Может быть, но это был мой выбор, а не твой.   Эндрю наклонился вперёд, отзеркаливая позу Аарона. Его глаза сузились.   — Ты сердишься, потому что я спас тебе жизнь?   Аарон сжал челюсти.   — Нет. Я злюсь, потому что ты никогда не верил, что я смогу выбраться сам.   — Потому что ты бы не смог.   Они буравили друг друга взглядами в тяжёлой, гнетущей тишине. Воздух сгустился, стал вязким, словно пропитанным невысказанными обвинениями. — Ты ведь до сих пор не доверяешь мне, да? — голос Эндрю звучал обманчиво спокойно, словно он спросил о погоде. — А ты доверяешь мне? — Аарон поднял бровь, вызывая его на откровенность. Эндрю ответил не сразу.   — Доверие строится на фундаменте честности, — вмешалась Бетси. — А у вас обоих этот фундамент трещит по швам.   — Честность? — Аарон улыбнулся, горько и зло. — Отлично. Тогда давайте будем честными. Эндрю, ты до сих пор считаешь, что можешь контролировать меня?   — По крайней мере, я пытался. — Эндрю пожал плечами. — В отличие от тебя.   Аарон сжал кулаки, потом медленно разжал, словно пытаясь дать волю гневу. — Ах, да..Ты ведь у нас эксперт по контролю. Как там твои «идеальные» отношения с Нилом? — Он показал кавычки руками. Губы Эндрю дрогнули. — Не трогай Нила.   — Почему? — спросил Аарон. — Потому что ты тоже не доверяешь ему? Или потому что он не позволяет тебе дергать за ниточки?   Эндрю обжег его ледяным взглядом.   — Нил здесь ни при чём.   — Конечно, — Аарон хмыкнул.   — Ты ни имеешь ни малейшего представления о том, что происходит между мной и Нилом. — Ну да, зато ты отлично осведомлен о том, что происходит в моей жизни. Эндрю едва заметно нахмурился, в его глазах мелькнула опасная искра:   — Кстати, а где Кейтлин? — его голос был почти ленивым, — Что-то давно её не видно.   Аарон замер. Сердце пропустили болезненный удар.   — Не твоё дело.   — Значит, проблемы? —Эндрю склонил голову набок, в голосе скользнуло что-то похожее на интерес.   — Нет.   — Уверен? Потому что она ведь как-то терпела всё это. Интересно, сколько еще продержится?   Аарон сжал кулаки.   — Я сказал — не твоё дело.   — Ладно, — Эндрю пожал плечами, с показным равнодушием. — Просто думал, ты знаешь, что доверие — это улица с двусторонним движением.   Аарон сжал зубы, не желая дарить Эндрю эту маленькую победу. Не сейчас. Давящее, тягучее чувство сковывало движения, словно невидимые цепи. Он не мог понять природу этого ощущения, этой тяжести, повисшей на груди. Вина? Возможно. Но это было нечто большее, что-то, не поддающееся определению. Каждый раз, когда отношения с Эндрю накалялись до предела, когда они балансировали на краю пропасти, это чувство становилось невыносимым. И всё равно он не мог от него убежать. Это была старая, незаживающая рана, ноющая при каждом движении. После изматывающей сессии с Бетси, не принесшей ни малейшего облегчения, Эндрю предложил подвезти его до общежития. Но Аарон почувствовал, как его захлестывает потребность вырваться на свободу, сделать паузу.. Нужно было уйти. Ему нужно было всё бросить и уйти. — Я пойду пешком, — сказал он, выходя из здания. Эндрю на мгновение остановился, уставившись на него. Его лицо не выражало удивления, лишь краткое, едва заметное недовольство. — Зачем? — спросил он, явно не понимая. — Ты что, опять? — Просто пойду, — ответил Аарон, не оборачиваясь. Он слишком хорошо знал Эндрю, чтобы надеяться на другое. Знал, как это работает. Июльский зной обволакивал город. Уличный шум, рев машин, людская суета — всё как обычно, но внутри Аарона что-то сломалось. Шаги становились всё быстрее, пока он не сорвался на бег. Дыхание сбивалось, а в голове царил хаос. Он бежал, сам не зная куда, зачем, подчиняясь лишь инстинкту. Мысли ускользали, словно песок сквозь пальцы. Оторвавшись на приличное расстояние от Эндрю, он замедлил шаг, но давящее чувство не отпускало. Он чувствовал, как погружается в себя, как разум и тело скользят в ту самую бездну, из которой так трудно выбраться. Почему этот груз до сих пор с ним? Он ведь уже взрослый, не мальчишка. Но, возможно, он так и не научился отпускать прошлое. Прогулка в жаркий день — это было что-то, что он мог бы назвать рутиной. Никаких важных решений, никаких значимых событий. Просто — идти. Ощущение пустоты и сожаления идеально соответствовало этой бесцельной ходьбе,с его неуверенными шагами. Проветриться и выпить кофе… Он жаждал чего-то простого, утешительного, какой-то несложной детали этого мира, который казался ему непостижимо сложным. Ноги сами его вели. Вскоре он уже стоял у входа в кафе, и волна теплого кофейного аромата, смешанного с запахом свежей выпечки ударил в нос, заставляя остановиться на секунду. В кафе было полупусто — несколько студентов сидели Аарон подошёл к кассе, машинально доставая карту из кармана. Он даже не знал, зачем сюда зашёл. Может, хотел отвлечься, найти хоть какое-то укрытие от собственных мыслей. — Что будете заказывать? — голос девушки за стойкой, спокойный и ровный, рассеял его замешательство. Аарон на мгновение запнулся, чувствуя, как пальцы сильнее стиснули карту. — Просто чёрный кофе, — выдохнул он, наконец. Девушка кивнула и принялась за приготовление заказа, а Аарон, словно очнувшись, оглядел зал. Знакомое место. Здесь он бывал с Эндрю, пару раз с Кевином. Однажды даже с Никки, после изматывающей тренировки. Но сейчас вокруг не было ни единого знакомого лица – только он и звенящая пустота. И это, как ни странно, казалось к лучшему. Он забрал заказ и уставился в окно, не чувствуя вкуса, пытаясь отыскать в этом знакомом городе что-то родное. Как всё-таки странно: когда ты один, ты не чувствуешь, как время уходит, ты просто сидишь, смотришь, теряешься в мелочах, но внутри нет ни покоя, ни решения. Тебе не хватает смысла, а всё, что ты видишь — это отражение себя в стекле, которое ты не можешь даже по-настоящему осознать. Весь этот день как-то вытекал из его рук, ускользая без всякого смысла. Аарон допил кофе, оставив на дне чашки лишь жалкие, темнеющие капли, медленно высыхающие на белом фарфоре. Время тянулось мучительно медленно, и, несмотря на приближающийся вечер, в воздухе еще чувствовалась легкая, обволакивающая жара, словно солнце медлило уйти за горизонт. Он бросил взгляд на часы – до подработки оставалось еще немного. Вечерняя смена с шести до девяти. Три часа – вполне сносно, чтобы хоть немного отвлечься. Он выдохнул и, собравшись с мыслями… Но что-то внутри шептало, призывало не торопиться. Работы немного, и, возможно, эта короткая смена станет спасительной соломинкой, позволит хоть ненадолго забыться в монотонности рутинных дел, пока время властно тянется вперед. Тихо поднявшись, он двинулся к выходу. Внутренний ритм города, как и его собственный, постепенно утихал, оставляя лишь лёгкую тревогу, словно что-то неотложное продолжало висеть в воздухе. Дорога до библиотеки была короткой, и, как обычно, пролетела без особых мыслей. Время словно замедляло ход, давая возможность Аарону сосредоточиться на чём-то ином. Возможно, даже на самой библиотеке, её тихих полках, которые стали его вторым домом, где в тени бумажных страниц можно было отыскать крупицу покоя. Аарон пришел за несколько минут до начала смены. В обители книг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом перелистываемых страниц и тихими шагами по мягкому ковру. Сумрачные ряды высоких стеллажей уходили вглубь, образуя узкие лабиринты, где легко можно было затеряться. Воздух был пропитан слабым ароматом старой бумаги и пыли, смешанным с едва уловимым оттенком – то ли дерева, то ли старого клея. Он направился к стойке, бросив мимолетный взгляд на дежурного библиотекаря — пожилого мужчину в круглых очках, погруженного в чтение. Аарон молча прошел за стойку, накинул бейдж с именем и опустился за стол. Привычный ритуал. Ему не нужно было думать, что делать — всё происходило автоматически. На часах было 18:02. Впереди – три часа монотонной работы. Сканировать книги, расставлять их по полкам, следить за порядком в читальном зале. Он и сам не понимал, зачем согласился на эту подработку. Деньги? Вряд ли. Скорее, привычка — занять чем-то руки, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Он извлек из стола блокнот и медленно раскрыл его. Несколько страниц пестрели набросками: лица, руки, глаза. Беглые штрихи, словно попытка запечатлеть мимолетное движение или эмоцию. Аарон взял карандаш и начал рисовать. Плавные линии рождали силуэт — тонкие пальцы, чуть склоненная голова, тень, скрывающая глаза. Он сосредоточился на деталях — легкой паутинке морщинок вокруг глаз, изгибе губ. Постепенно фигура обретала очертания. Аарон не осознавал, кого рисует, но в этих чертах проглядывало что-то до боли знакомое — возможно, чей-то мимолетный взгляд, наклон головы, нечто, что он знал, но не мог до конца осознать. — Я же говорил, ты придешь. — Голос вырвал его из транса. Аарон поднял глаза. Перед ним стоял тот самый парень, что дал ему чертову книгу. — Ага, напомни, как тебя зовут, — бросил Аарон, захлопывая блокнот. — Бейдж для красоты? Тяжелый день? — Эдвин поставил книги на стойку и, облокотившись на локти, присел напротив него.   Аарон взглянул на бейдж — «Эдвин» — и пожал плечами: — Нормальный. Эдвин усмехнулся: — Ты всегда так говоришь. Он промолчал. Просто взял первую из принесенных книг и начал сканировать штрих-код. — Слушай, мы так и не закончили тогда… — Эдвин чуть наклонил голову, и его голос стал мягче. — Ты в порядке? Аарон на секунду замер, прежде чем ответить: — Почему ты спрашиваешь это каждый раз? — Не знаю, — пожал плечами Эдвин. — Ты выглядишь до сих пор… напряженным. — Я в порядке, — постарался ровно произнести Аарон, но сам услышал напряжение в голосе. Чертов Джостен. Эдвин кивнул, но в его взгляде мелькнуло сомнение. — Если хочешь поговорить… — фраза повисла в воздухе, недосказанная. Коронная фраза Эдвина. Он часто оставлял ее мерцать между ними, как призрачный мост. Аарон посмотрел на него, потом снова на книги. Он не знал, как ответить. О чём говорить? О том, что его брат снова пытается его контролировать? О том, что он до сих пор не знает, чего хочет? О том, что всё, что он чувствует, — это пустота, которую невозможно заполнить?   — Спасибо, — только и сказал он.   Тишина опустилась вязкой пеленой. Аарон продолжал изучать корешки книг, а Эдвин, напротив, молча наблюдал за ним. Время тянулось, как густой мед, но в этом молчании было что-то странно успокаивающее, словно в глубоком колодце. Мобильник в кармане нарушил тишину. Аарон достал его, мельком взглянул на экран. Снова Эндрю. Он убрал телефон обратно, игнорируя звонок. Ему не хотелось отвечать.   — Не возьмешь? — тихо спросил Эдвин. — Неважно, — Аарон покачал головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. — Раз так… — Эдвин поднялся, прихватил стопку книг. — Я на полки. Если что, я рядом. Аарон лишь кивнул, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, растворяющуюся между книжными рядами. Ему не хотелось возвращаться к тем чувствам, что всколыхнула сессия с Бетс, тем конфликтам, которые так не хотелось вспоминать, но которые неизбежно преследовали его. Работая, он снова и снова ощущал, как его внутреннее напряжение накапливается, как будто он тянет за собой тяжёлый груз, который не может оставить. Аарон вновь раскрыл блокнот. В его рисунках всегда было что-то хаотичное, беспорядочное. Это было похоже на бурю в голове, которая, в конце концов, стихала, как только его карандаш касался бумаги. Он рисовал, а мысли, которые ещё минуту назад жгли его изнутри, теперь казались не такими важными, не такими тяжёлыми. Вскоре он почувствовал, что беспрерывные дозвоны Эндрю стали раздражать. Его мобильник звонил и звонил. Эндрю, наверное, хотел узнать, где он, но Аарон не был готов снова слышать его голос, особенно сейчас. Аарон не знал, что скажет. Не знал, что он вообще может сказать. Потому что всё, что происходило, было как огромная пустота между ним и людьми, с которыми он когда-то был близок. Звонки прекратились, сменившись коротким сообщением. "Где ты? Не отвечаешь." – высветилось на экране. Аарон смотрел на эти слова, парализованный нежеланием отвечать. Он устал от этой игры, где его доверие было растоптано и перемолото в пыль. И пусть он сам был во многом виноват, разрыв кровоточил, не давая покоя. Часы пролетели незаметно, и вот уже вечерняя смена подошла к концу. Аарон выключил компьютер, собрал вещи, ощущая острую потребность покинуть это место. Но возвращаться в свою комнату, пропитанную тяжелой и давящей атмосферой, не хотелось еще больше. Он не был готов к этой встрече с самим собой. Небо заволокло тучами, подсвеченными багровыми отблесками заката. На улице царила тишина, нарушаемая лишь редким шумом проезжающих машин. Аарон, кутаясь в капюшон, пересек пустую парковку университета. Вечерний воздух обжигал освежал, проникая сквозь тонкую ткань кофты. Он просто хотел закрыться в четырех стенах, погасить свет и быстро уснуть. Но, ступив на асфальт, он замер. Эндрю стоял под фонарем, засунув руки в карманы своей неизменной черной куртки. Лицо брата тонуло в полумраке, но даже в этой тени Аарон уловил напряжение в его взгляде. Челюсть Аарона непроизвольно сжалась. Он знал, что это неизбежно. Вопрос был лишь во времени. Как скоро Эндрю появится с этим разговором? — Давно собирался скрывать свою подработку? – голос Эндрю звучал ровно, почти ледяным. Аарон остановился в нескольких шагах от него, нахмурившись. — Откуда ты узнал? – отрезал он. — Я бы все равно узнал, Аарон. – Голос Эндрю смягчился, но в нем по-прежнему чувствовалось скрытое напряжение. – Зачем скрывал? Как там говорится… «Доверие строится на фундаменте честности», – произнес он по слогам, словно напоминая. — Потому что это не твое дело, – ответил Аарон, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все уже все закипало. — Всё, что касается тебя, — моё дело. Аарон фыркнул.   — Нет, Эндрю. Ты уверен в этом? Может, я просто выдохся? Может, потому что я пытаюсь как-то разобраться в своей жизни, а не жду, что ты все решишь за меня? Эндрю шагнул ближе, и на его лице залегли тени беспокойства. — Ты хоть понимаешь, что дело не только в работе? Я говорил с Кейтлин. Аарон застыл, словно пораженный молнией. Взгляд мгновенно потемнел. — Ты… что? — Я говорил с ней, — в голосе Эндрю сквозило напряжение, как натянутая струна. — Она сказала, вы расстались. И, судя по тому, как она выглядела, это явно было не её решение.   Кулаки Аарона сжались до побелевших костяшек. — И ты решил, что имеешь право совать свой нос? Аарон ринулся вперед. — Не лезь нахуй. Эндрю ответил тем же шагом, и их лица разделяли считанные сантиметры. — Ты думаешь, что эта подработка и разрыв с Кейтлин — это часть какого-то твоего плана по «разбору в жизни»? — Ты понятия не имеешь, что я чувствую. Челюсти Эндрю напряглись. — Тогда почему ты это сделал? Аарон зло усмехнулся, вложив в этот звук всю свою боль и отчаяние. — Потому что я устал ощущать себя недостаточно хорошим. Устал носить эту маску, притворяясь, что всё в порядке, когда все блять летит к чертям. Эндрю молчал, в его взгляде читалось сложное переплетение чувств. — Ты всё усложняешь, Аарон.   — А ты всё упрощаешь, — Аарон покачал головой, как от наваждения. — Ты думаешь, знаешь, как всё починить? Думаешь, если я просто вернусь к Кейтлин и брошу эту работу, всё волшебным образом станет как прежде? Эндрю не ответил, а Аарон рассмеялся так, как будто у него сейчас случится истерика. — Ты совершаешь ошибку, — тихо сказал Эндрю у него за спиной. Аарон остановился, но не обернулся.   — Может быть. Но, по крайней мере, это будет моя ошибка.   Он сделал еще шаг, намереваясь уйти, но его остановил голос, прозвучавший с прежней твердостью, лишенной, однако, давления: — Садись в машину.   Аарон раздражённо выдохнул и обернулся к брату. Эндрю посмотрел на него спокойно, почти без выражения.   — Я никому ничего не скажу. Просто сядь.   Аарон закатил глаза. Внутри всё кипело — раздражение, усталость, боль. Он не желал этого разговора, особенно после того, что узнал о его беседе с Кейтлин, которая вряд ли была дружеской. Но Эндрю стоял, не торопя, не наседая. — Блять, — пробормотал Аарон, захлопывая дверцу автомобиля. Он опустился на пассажирское сиденье, чувствуя, как напряжение сковывает каждое движение. Эндрю занял место водителя, завел машину, но не тронулся. В салоне повисла тяжелая тишина, нарушаемая только приглушённым гулом мотора.   — Как давно ты знал? — резко спросил Аарон, не глядя на брата. Эндрю бросил на него быстрый взгляд. — О чем именно? Аарон стиснул зубы. — О Кейтлин. О том, о чем ты с ней говорил.   — Несколько дней назад, — ровным голосом отозвался Эндрю. Аарон скривился в горькой усмешке, словно пробуя её на вкус. — Естественно. — Скажи ты сразу, что происходит, всего этого бы не было. — Да ты серьёзно? Считаешь, я тебе чем-то обязан? Эндрю не дрогнул под его взглядом. — Не обязан. Но не жди, что кто-то останется рядом, если ты постоянно захлопываешь дверь у них перед носом. Он отвернулся к тёмному окну, челюсти свело судорогой. — Я не отталкивал. Я просто… — Он запнулся, словно слова превратились в колючую проволоку. — Я просто пытался не сделать ещё хуже. — И как, получилось? — тихо спросил Эндрю, и в этом тихом вопросе слышалось что-то острое. — Только не начинай. — Я и не начинаю, — бесстрастно отозвался тот. — Пытаюсь понять. Аарон устало провёл рукой по лицу, сдерживая рвущийся наружу вздох. — Я не знаю, что ты хочешь услышать. Я устал. Я пытался держаться на плаву. Это не сработало. Конец истории.   Эндрю долго смотрел на него, словно пытался прочесть была ли здесь правда или опять ложь, потом едва заметно кивнул. — Понял. Аарон удивлённо вскинул голову, ожидая новой волны — вопросов, упрёков, чего угодно, — но Эндрю лишь повернул голову к дороге, плавно переключил передачу, и машина бесшумно тронулась с места. Они ехали в тягостном молчании. За окнами скользили размытые тени тёмных улиц, в стекле плясали бледные отражения фонарей. Эндрю ничего не говорил. И в этом было странное облегчение. У общежития никто не решался выйти первым.Внутри стояла напряжённая тишина, нарушаемая только приглушённым звуком двигателя, который всё ещё работал. На мгновение ему показалось, что Эндрю сейчас что-то скажет — он видел, как тот сжал пальцы на руле, как напряжённо сдвинулись его брови, — но в итоге Эндрю просто резко выдохнул, открыл дверь и вышел.   Аарон задержался в машине ещё на несколько долгих секунд, слушая, как стихают шаги Эндрю, растворяясь в ночной темноте. Потом тяжело вздохнул, открыл свою дверь и вышел следом. Когда он поднялся на этаж, Эндрю уже молча скрылся на крыше, не взглянув на него и не произнеся ни слова.   Аарон несколько мгновений смотрел на уходящую ввысь лестницу, а затем развернулся и направился в свою комнату.   Дверь подалась с тихим стоном. Первым, что предстало его взору, был Кевин, распластавшийся на диване в серой футболке и спортивных штанах, с небрежно закинутой за голову рукой. Звук открывающейся двери заставил его приоткрыть глаза и лениво повернуть голову. — О, живой, — прозвучало с еле заметной усмешкой. Аарон промолчал. Он подошёл к кровати и опустился на дивана, сплетя пальцы в замок, словно пытаясь удержать расползающуюся реальность. Кевин приподнялся, опираясь на спинку дивана, и вперил в него изучающий взгляд. — Эндрю сорвался, — заметил он. — Поехал один, запретил Нилу ехать с ним. Я думал, он Нила никогда не оставляет.   — Похоже, сегодня исключение, — тихо сказал Аарон.   Кевин продолжал сверлить его взглядом, тем самым, проницательным и до боли знакомым. Кевин всегда умел читать между строк, особенно в последнее время Аарона. — Хочешь выговориться? Или… Аарон прикрыл глаза и на мгновение задержал дыхание. Затем опустил голову, устало провёл ладонями по лицу и прошептал: — Просто тишины. Кевин едва заметно кивнул, принимая ответ без лишних слов. Молчание окутало комнату, нарушаемое лишь приглушенным гулом улицы за окном. Скользнувший по стенам свет фар проезжающей машины на миг вырвал комнату из полумрака. Аарон сидел с закрытыми глазами, словно позволяя тяготам дня постепенно раствориться в ночи. — Ты едешь завтра? — внезапно спросил Кевин. Аарон открыл глаза, встретившись с его взглядом. В голосе Кевина не было ни тени настойчивости — лишь простой вопрос, повисший в воздухе. — Да, — ровно ответил Аарон. И снова молчание, в котором отчетливо слышалось лишь их размеренное дыхание. Кевин вытянул ноги на диване, устремив взгляд в потолок, словно ища там ответ. — Знаешь, — вдруг сказал он, с лёгкой улыбкой в голосе, — если все действительно решат поехать, интересно, кто будет жить с Никки? Шесть комнат, и всего один счастливчик удостоится личного пространства. Едва заметная улыбка тронула уголки его губ. — Думаю, Никки справится с этим вопросом и без нашего участия. — Возможно, но я бы этому человеку не завидовал. Никки сопит, — лениво протянул Кевин, опустив голову на подлокотник дивана, закрыв глаза. Аарон повернул голову. — Кому-то без ночника никак, — бросил он с хитрецой, чуть склонив голову набок. Кевин, не открывая глаз, фыркнул и, не церемонясь, пнул Аарона в бок. Тот дернулся, потерял равновесие и чуть не рухнул с дивана, в последний момент ухватившись за спинку. — Ты, блять, серьёзно? — проворчал Аарон, злобно сверля Кевина исподлобья. Кевин лишь ухмыльнулся, так и не соизволив разомкнуть веки. — Сам напросился. Аарон провёл рукой по мягкому пледу под ним, опустил голову и встал.   — Ладно, я спать, — бросил он, направляясь к двери. — Постарайся выспаться, — тихо произнес Дей вслед. Аарон не ответил. Он вышел из гостиной, скрывшись в своей комнате, оставив после себя лишь тихий щелчок закрывающейся двери. Комната встретила его полумраком, лишь слабый лунный свет проникал сквозь окно, очерчивая причудливые фигуры на полу. Он на мгновение замер, прислонившись спиной к стене, и закинув голову, вновь закрыл глаза.