Глава 9
28 апреля 2025 г., 20:55
“Girl, do you really wanna be my friend? Do you really wanna be my lover? If not, baby, let's pretend, pretend, love.” - Montell Fish (Pretend Lovers)
— Ты правда даже не сходила с Крамом на свидание? — спросил он неожиданно, когда им принесли еду. Она замерла, держа ложку с густым рагу на полпути ко рту. — Я думала об этом, но на тот момент еще не отошла от развода. Я чувствовала себя уныло и разбито, а он, напротив, выглядел довольно привлекательно — борода, мышцы и все такое. Я решила, что мы с ним не подходим друг другу. С моей стороны свидание было бы просто погоней за острыми ощущениями. — Погоней за острыми ощущениями? — переспросил он с ухмылкой. — Это так ведьмы теперь называют секс на первом свидании? — Закрой рот, Малфой, — покачала она головой. Его поддразнивания не заставят ее краснеть. Она взрослая женщина, встречалась с мужчинами, была замужем. Интимные отношения — это естественно, и ничего смущающего в этом нет, даже если тебя дразнит неприлично сексуальный волшебник, который к тому же под строгим запретом. — Кто сказал, что он сам не искал острых ощущений? Когда МакЛагген развелся, Забини сразу же пригласил его на свидание. И могу тебя заверить, он не рассчитывал на брак. Он рассчитывал на трах. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его, когда ее взгляд скользнул в сторону, а мысли закрутились. — Я не знаю, должна ли я почувствовать себя оскорбленной, — наконец сказала она. — Ты намекаешь, что Виктор приглашал меня на свидание не потому, что я ему нравлюсь, а потому что рассчитывал потрахаться? Малфой рассмеялся. — В каком мире ты живешь, Грейнджер? Конечно, он рассчитывал. Ты была одним из его первых увлечений — возможно, даже его первой нежной любовью. Девушка из далекой, загадочной Англии, которая, ко всему прочему, сыграла ключевую роль в свержении диктаторского режима. И внезапно ты оказалась свободна, а у него появились деньги и кое-какая слава благодаря квиддичу. Он точно надеялся залезть к тебе под мантию. — Хм, — протянула она, переваривая эту мысль. — И ты отказала ему. Не представляю, сколько поклонниц ему пришлось перебрать, чтобы залечить свое эго после такого. Она мягко рассмеялась в ответ. — А я-то думала, он действительно хотел попробовать построить отношения. Вот дурочка. Малфой указал на нее ложкой. — У вас бы ничего не получилось. Ты слишком умна для него. Только потеряла бы время. Пытаясь не позволить его комплиментам окончательно вскружить себе голову, она просто улыбнулась. — Да, именно это я и говорила сначала. Но прежде чем он успел что-то ответить, она спросила: — А как насчет твоей личной жизни, Малфой? Ты вроде говорил, что и без помощи Алексия справляешься с поиском острых ощущений. — Так и есть, справляюсь, — беспечно ответил он. — Никогда не был женат? — Никогда, — с содроганием ответил он. — Самые долгие отношения? Он прищурился, раздумывая. — Недолго. Несколько месяцев. — Месяцев? Очевидно, у кого-то проблемы с привязанностью. Когда я увидела тебя на благотворительном вечере в прошлом месяце, мне стало любопытно, почему «Пророк» никогда не пишет о твоей личной жизни. — Они не любят упоминать бывших Пожирателей смерти. Даже исправившихся, — ответил он, проглотив очередную ложку рагу. Затем добавил: — Да и писать особо не о чем. Я не завожу отношений. — Почему? Он ответил, не поднимая глаз от своей тарелки. — Потому что, скорее всего, через пять лет я буду мертв. Не думаю, что это справедливо — давать ведьме ложные надежды. Гермиона снова не смогла подобрать слов. Сказанное обрушилось, как гильотина, одним точным смертельным движением обрубив нить беседы. Она хотела сказать что-то обнадеживающее, но слова застряли в горле. Вырвался лишь тяжелый выдох. Наконец она сказала: — Малфой… Он поднял на нее взгляд, выражение его лица было настороженным. — Ты знаешь, что это правда, Грейнджер. — Нет, не знаю, — твердо ответила она. — Мы с этим разберемся. — О, я — нет. Но ты, конечно, разберешься. Может, даже раньше, чем я повторю судьбу Яксли. — Вообще-то, моя цель — разобраться со всем до того, как ты окажешься прикован к постели. Могу представить, насколько бы ты был невыносим, постоянно звоня в колокольчик, требуя у бедного Зиппи, чтобы он принес тебе горячий шоколад. Похоже, ее попытка разрядить обстановку сработала, потому что он поднял глаза и усмехнулся. — Если я окажусь прикован к постели, то буду требовать огневиски или коньяк, а не горячий шоколад, будто я первокурсник. — Я и не знала, что у Огдена есть коньяк, — сказала она. Он перестал есть и посмотрел на нее с разочарованием во взгляде. — Ты правда думаешь, что я прожил в маггловском Лондоне восемь лет и ни разу не насладился теми изысками, которые он предлагает? — Почему маггловский Лондон? — спросила она, доедая свое рагу. Малфой пожал плечами и отложил салфетку на стол. — Мне нужно было от всего сбежать. Родители сводили меня с ума. Меня раздражало волшебное сообщество, я чувствовал, как будто меня… исключили. Мне просто хотелось притвориться, что я нормальный и ничего этого не было. Она подозревала нечто подобное, но его слова все равно заставили ее сердце сжаться от боли. Гермиона пожалела, что не может вернуть тот день, когда они встретились на квиддичном поле на игре Рона. Она вспомнила, как Малфой произнес ее имя в знак приветствия, проходя мимо их компании, и что она была единственной, кто его заметил, и единственной, кто удостоился его внимания. А что, если бы она тогда задержала его, положив руку ему на плечо, и спросила, как у него дела? Он бы отмахнулся? Или они бы так же сидели здесь за ужином, но десять лет назад, а не сегодня? Могла бы ее дружба хоть немного избавить его от одиночества? Но, не считая маховиков, не было способа вернуться в прошлое и что-то изменить. Все, что ей оставалось — это попытаться исправить настоящее. — Я не осуждаю тебя. Просто никогда не думала, что именно ты сбежишь в маггловский мир. — Я тебя удивил? — Удивил. — Она допила второй бокал вина и сложила руки на коленях. — Так с кем же ты встречался несколько месяцев? С кем-то из школы? Он усмехнулся. — Так любопытно? Она попыталась сделать вид, что ей все равно, но на самом деле ей отчаянно хотелось знать. — Если ты стесняешься… Малфой фыркнул и откинулся на спинку стула. — Астория Гринграсс. Недолго. К сожалению. Мать настояла. Остальные... ну, ты их не знаешь. Обе были магглами. — Обе? — Сначала скажи, с кем ты встречалась после Уизела. Она вздохнула, поставив локоть на стол и подперев подбородок ладонью. — Забавно, что ты упомянул Блейза, который бросился к Кормаку, когда тот развелся. Мы с Кормаком тоже встречались пару месяцев, где-то... лет семь назад. — Серьезно? Не думал, что ты в его вкусе. — Думаю, Кормак открыт ко всем вариантам, — ответила она с улыбкой. — Увы, у нас ничего не вышло. — А после? — О, пару свиданий с Арманом Йелликом. Он учился на пару лет старше нас, Рейвенкло. Работает в ДМП с Гарри. Гарри думал, что мы подойдем друг другу. Я сначала тоже так думала, но второе свидание оказалось полной катастрофой. После того как я… — Она почувствовала, как клятва сжала ее горло, предостерегая от дальнейших слов. — С тех пор как я ушла из Отдела магических происшествий и катастроф и получила новую работу, у меня не так много времени на свидания. Он был способен читать между строк. Наверняка, он уже понял, что она работает в Отделе Тайн. — А до этого? — Мы с Невиллом один раз сходили на свидание сразу после моего развода. Малфой приподнял брови, и она покачала головой. — Это было очень странно. Он попытался поцеловать меня на прощание, а я увернулась, и после этого все стало жутко неловко. Второго свидания не было, но он остается моим хорошим другом. Я обожаю его жену Иви. Думаю, остальных ты никого не знаешь. Но не то чтобы за мной бегали толпы волшебников. Помолчав, она добавила: — Четыре года назад Тимоти Рункасл сделал мне предложение. Он занимается поставками для аптекарей, так мы и познакомились. — Ты отказала? — На его лице больше не было улыбки, только искренний интерес. — Как видишь. Но сначала я согласилась. А потом однажды ночью у меня случился приступ паники, и я связалась с Джинни через камин. Сказала ей, что, кажется, совершила ошибку. На следующий день я разорвала помолвку. — Почему? Гермиона тяжело вздохнула. — Я просто осознала, что все будет так же, как с Роном. Я понимала, что они оба хотят, чтобы я была кем-то, кем я не являюсь. Я не хотела потратить впустую еще десять лет. В конце концов, он бы понял, что я не та самая, и он бы… Малфой смотрел на нее пристально, не упуская ни одной детали. — Он бы что? — Ничего. — Что случилось с Уизелом? — Ты не читал в газетах? — Я не имею привычки читать этот идиотский «Пророк», — отмахнулся он. Гермиона поерзала на месте. Рана уже давно затянулась, и теперь она могла сказать, что они с Роном друзья, хотя, наверное, уже не такие близкие. Но ей все еще не хотелось выворачивать свою личную жизнь перед Малфоем, даже если он ее не осуждал. На самом деле, с тех пор как он снова появился в ее жизни, он был с ней исключительно добр. — Рональд нашел то, что искал, в другом месте. — Он тебе изменил? — Малфой выглядел удивленным. — Я не хотела детей, а он хотел. У нас и так было все сложно, а потом он встретил свою нынешнюю жену. Он боялся мне сказать. Но я все равно узнала. Думаю, для него это стало облегчением. Она улыбнулась, но ее лицо не выражало радости. — Честно говоря, для меня это тоже было облегчением. Я действительно была зла и обижена, но в то же время мне стало легче от того, что нашелся выход. И что мне не пришлось быть злодейкой, если бы я сама его бросила. Гермиона тихо рассмеялась и прикрыла лицо рукой. — Мерлин, я никогда никому этого не говорила. — Что ты была рада, что ваш брак распался? — Да. Это делает меня плохим человеком? — Черта с два, Грейнджер. Ты должна была закатить вечеринку в честь того, что избавилась от этого придурка. — Веди себя хорошо, — мягко пожурила она. Он ухмыльнулся и положил на стол сумму в два раза больше стоимости их ужина, расплачиваясь маггловскими деньгами. — Я не хороший парень. — Пф! Продолжай себя в этом убеждать, Малфой. Но я вынуждена тебя разочаровать — ты ведешь себя как добряк с тех пор, как мы снова начали общаться. Я даже хотела проверить тебя на Оборотное зелье, знаешь ли. Он поднялся и накинул пальто. Когда Гермиона попыталась сделать то же самое, он забрал у нее пальто, чтобы помочь ей его надеть. Несколько секунд она просто смотрела на свою одежду, удерживаемую в воздухе руками Малфоя. Тот встряхнул пальто. — Давай, Грейнджер. Время не ждет. Ни один мужчина раньше не делал для нее ничего подобного. Конечно, большинство были добры и вели себя как джентльмены, но никто так уверенно не брал инициативу на себя, как Малфой. Он не спрашивал, можно ли взять ее сумки или помочь с пальто — он просто делал это. Обычно такое самоуправство ее бы раздражало, но он каким-то образом угадывал, в каких ситуациях она была готова принять помощь. Это сбивало с толку. — Ты так и не рассказал мне о своих романах с маггловскими женщинами, — сказала она, просовывая руки в рукава пальто. Когда они вышли на улицу, он ответил: — Тут не о чем особо рассказывать. Одну девушку я встретил в кофейне. Мы встречались четыре или пять месяцев, но я расстался с ней, когда она стала слишком много расспрашивать о моей жизни. Вторую я встретил на рынке недалеко от дома. Она была довольно смелой и сама пригласила меня на свидание. Мы были вместе почти год. Гермиона закуталась в пальто, спасаясь от пронизывающего холода. — Когда это было? — Лет пять назад, наверное. — Почему вы расстались? — Холодновато для таких разговоров, тебе не кажется? Она шагнула ближе. — Перестань увиливать. — Она заговорила о браке, и я все закончил. — Потому что не хотел жить в маггловском мире постоянно? — Потому что я не хотел жениться. Гермиона вздохнула. — Малфой, ты не можешь позволять этой… этой болезни определять всю твою жизнь. Кто знает, сколько у тебя есть времени? Вы могли бы провести прекрасные пять лет вместе. Или десять, пятнадцать, кто знает? — Я не хотел жениться на ней. Они обе просто скрашивали мое одиночество. Не стоило мне так долго водить их за нос. Так что, как видишь, я совсем не такой уж хороший парень, Грейнджер. Она не знала, что на это ответить. Было сложно собрать все эти разрозненные фрагменты в целостную картину его жизни после войны. Иногда, когда он флиртовал с ней, остроумно поддразнивая, она забывала, насколько неправильной и одинокой была его жизнь. Услышав, что он не хотел жениться и просто использовал этих женщин, чтобы не быть одному, Гермиона почувствовала себя глупо. Ей не стоило придавать особый смысл его поступкам. Возможно, он был просто благодарен ей за помощь, и не более того. Малфой протянул руку. — Готова? Гермиона перевела взгляд с его руки на лицо, а затем обратно, прежде чем принять предложение. Она шагнула вперед, и он потянул ее ближе. Затем его рука обвила ее талию, и они одновременно были вместе и порознь, а затем снова вместе — уже на территории Дурмстранга. С фонарного столба уныло свисал жалкий венок. Малфой помог ей дотянуться до него точно так же, как в Лондоне. Из-за перемещения с помощью портключа сразу после парной аппарации Гермиону замутило. Она почувствовала, как ноги ударились о мостовую, и едва не рухнула на колени. Крепкая рука Малфоя обхватила ее за талию, и он притянул Гермиону обратно к себе. — Все в порядке? — тихо спросил он. — Я правда ненавижу портключи, — сказала она, убирая волосы с лица. Он разжал руки, давая ей возможность повернуться к нему лицом. — Ты вся зеленая, Грейнджер. Она наклонилась и уперлась ладонями в колени. — Дай мне минуту. Она глубоко вдохнула через нос и медленно выдохнула ртом, пытаясь унять тошноту и не опозориться. — Держи. Его голос прозвучал совсем близко. Она подняла глаза и увидела, что он присел перед ней на корточки, протягивая ей флакон с Бодроперцовым. — Я в порядке, — продолжила настаивать она. — Выпей, или я никогда не оправлюсь от такого оскорбления, — пробормотал он. Гермиона выхватила фиал из его рук, залпом выпила зелье и медленно выпрямилась. — Спасибо, — сказала она, возвращая ему пустой флакон. Он снова протянул ей руку. — Что? — спросила она. — Я провожу тебя домой. — Ты даже не знаешь, где я живу, — сказала она. Он улыбнулся. — Неужели? Гермиона прищурилась. — Ты знаешь? Его ухмылка стала шире. — Проверим? А что, собственно, терять, подумала она. Тем более, держать его за руку было довольно приятно. Гермиона позволила притянуть себя ближе — и если бы она посмотрела вверх, то их губы почти соприкоснулись бы. И тут она напомнила себе, что не должна думать о поцелуях с Драко Малфоем. Его вторая рука скользнула ей на талию. — Раз… два… — прошептал он ей в макушку. «Три» растворилось в воздухе, когда знакомое ощущение парной аппарации разорвало ее на миллион кусочков и вновь сложило воедино. Несмотря на показные сомнения, она не даже удивилась, увидев, что стоит прямо перед своим домом. — Что ж, это было довольно увлекательно, — сказала она, разрывая физический контакт, пока не сделала чего-нибудь глупого. — Согласен, — отозвался он. — Не могу дождаться следующего раза. Она повернулась к двери и сняла защитные чары. — Я тогда… Малфой кивнул, отступая на пару шагов. Он слегка пошатнулся, и на какое-то мгновение ей показалось, что он вот-вот упадет. — Ты… — В порядке, Грейнджер. Беги уже. Перед тем как закрыть дверь, она обернулась и увидела, что он смотрит на нее, выражение его лица в сумерках было невозможно прочитать. — Увидимся, — сказала она. Вместо ответа он исчез с резким хлопком.
***
Гермиона не поверила своим глазам, когда открыла «Ежедневный Пророк» и увидела в нижнем правом углу первой страницы колдографию, сделанную накануне вечером у ее двери. На зацикленной картинке они с Малфоем снова и снова шагали друг другу в объятия. Разве так все было? Вчера вечером она неважно себя чувствовала, но не припоминала, чтобы сама шагнула ему навстречу. Все было наоборот. Изображение развернули. И показали тот момент, когда они расходились после совместной аппарации. — Ну и сволочи, — пробормотала она, хлопнув ладонью по фотографии. Подпись жирным шрифтом гласила:Подруга Поттера Гермиона Грейнджер замечена в объятиях осужденного Пожирателя Смерти, Драко Малфоя, сына печально известного сторонника Волан-де-Морта, Люциуса Малфоя.
— Как они… — пробормотала она, пытаясь понять, кто вообще знал, что они с Малфоем общаются. Очень немногие. И никто из них не стал бы болтать. Возможно, кто-то из учеников Дурмстранга увидел их и передал информацию Рите Скитер. Видит Мерлин, у этой мегеры везде были связи, а после инцидента с банкой на четвертом курсе она явно не испытывала симпатии к Гермионе. После развода Скитер ее тоже не пощадила. Вместо того чтобы отправиться на работу, Гермиона вылила чай в раковину и оделась. Через несколько минут она уже вышла из камина в редакции «Ежедневного Пророка». Повсюду сновали курьеры, таская стопки газет, но она целеустремленно направилась на ресепшен и потребовала встречи с Ритой Скитер. Пятнадцать минут спустя та выбежала в вестибюль. Очки сидели на кончике ее носа, а двигалась она так же быстро и суетливо, как и в своей анимагической форме. — Чем могу помочь, миссис Уизли? Ой, простите, теперь мисс Грейнджер, верно? Гермиона стиснула зубы, чувствуя, как напряглась ее челюсть. — Я всегда оставалась Грейнджер. И для начала, объясни, почему ты следишь за моей квартирой? — Следить за твоей квартирой? Да я понятия не имею, о чем ты… Гермиона фыркнула. — Не строй из себя дурочку, Скитер. Ты меня не обманешь. Будь добра, держись подальше от моей жизни. Но я пришла не с пустыми руками, есть сенсация для тебя. — Правда? — Рита оживилась, и пергамент с пером замерли в воздухе, готовые записывать каждое слово. — Правда. Корбен Яксли умер от удушья в Азкабане пару недель назад. Захлебнулся собственной рвотой, будучи обездвиженным из-за галлюцинаций. Рита брезгливо фыркнула. — Это не сенсация. — Он и все остальные Пожиратели Смерти в Азкабане страдают от болезни, связанной, как я думаю, с их Темными метками. Все начинается с головных болей, затем наступает истощение, судороги, внутренние повреждения, распространяющиеся от левой руки к плечу и шее. Многие прикованы к постели и не приходят в себя. Кто-то в Министерстве и Азкабане заметает следы, подделывая медицинские карты заключенных. — Гермиона ухмыльнулась. — Так почему бы тебе не отвалить от меня и не заняться настоящей журналистикой? Рита пару секунд смотрела на нее, а затем расхохоталась. Ее пронзительный смех резал слух, словно кто-то водил ногтями по грифельной доске. — О, никому нет дела до Пожирателей Смерти, мисс Грейнджер. Так газет не продашь. — Это заговор, — возмутилась Гермиона, не понимая, почему Рита отказывается с такой легкостью . — С глаз долой — из сердца вон, — пропела гадина. — А вот если ты расскажешь мне про свой жаркий роман со слизеринским плохишом Драко Малфоем, тогда я с радостью… — Да пошла ты, — огрызнулась Гермиона. — Ты ничего о нем не знаешь. — О, но похоже, что ты знаешь. Так как же вы снова сошлись, м? Ты всегда была влюблена в него? Предпочитаешь плохих парней, да? Гермиона изобразила беззвучный стон полный отвращения, развернулась и вышла на улицу. Что ж, оставалось только пойти на работу и встретить бурю лицом к лицу. Как только она устроилась за своим столом, из трубы над головой выпорхнула межведомственная записка и мягко приземлилась перед ней. Гарри спрашивал, могут ли они поговорить. Она поднялась на лифте в Аврорат и заглянула в его кабинет. — Я не встречаюсь с Малфоем, — сказала она, когда он поднял голову. Гарри отложил перо. — Тогда почему «Пророк» напечатал фото, на котором ты его обнимаешь? Гермиона застонала и плюхнулась в кресло напротив его стола. — Да мы не обнимались, Гарри! Это была парная аппарация! Рита Скитер из любого пустяка раздует скандал. Ты же помнишь, что она писала, когда мы были на четвертом курсе? А потом во время развода? Если верить ей, я переспала чуть ли не с половиной неженатых волшебников младше шестидесяти! — Просто… ты недавно спрашивала про него, а потом Лили рассказала, что вы встретили его на матче по квиддичу. Говорила, что он к тебе неравнодушен, что вы с мистером Малфоем скоро поженитесь. А потом я увидел статью в «Пророке». У меня были все основания, согласна? Гермиона закрыла лицо рукой. — Мерлин. — Лили минут двадцать в подробностях описывала, как он выглядел. А это последнее, что я хотел бы слышать от своей десятилетней дочери. Честно говоря, я бы пропустил мимо ушей ее комментарий про вашу свадьбу, если бы не сегодняшний «Пророк». Я понял, вы не обнимались. Но почему Малфой провожал тебя домой? — Мы… работаем над одним проектом. Я как раз хотела с тобой об этом поговорить. Гарри прищурился. — Каким еще проектом? — Я не могу вдаваться в детали. Просто… мне бы хотелось, чтобы ты прислушался к тому, что говорят про Пожирателей Смерти в Азкабане. Он подался вперед. — Ты думаешь, они что-то замышляют? — Нет-нет. Думаю, их Темная метка их убивает. Малфой и я изучаем это. Он… привлек меня к исследованию. А ты же знаешь, что я не могу пройти мимо интересной загадки. Гарри откинулся в кресле, нахмурившись, видно было, что он усиленно обдумывает ее слова. Его эмоции всегда легко читались на лице. — Тебе не кажется это странным? Ты и Малфой… объединяетесь, чтобы что? Спасти Пожирателей смерти? Гермиона фыркнула. — Я никого не спасаю. Я изучаю интересное и, вероятно, ранее не задокументированное явление, связанное с неизвестным проклятием или заклятием. Это академический интерес. Я могла бы опубликоваться в ежеквартальном «Вестнике Чар». Наше открытие может иметь научное значение. — То есть ты пишешь исследовательскую статью вместе с Малфоем? — Нет! — раздраженно ответила она. — Не притворяйся тупым, Гарри. Я изучаю это явление с Малфоем, потому что могу получать информацию из первых рук. Если мои исследования будут плодотворными, тогда я, возможно, отправлю статью в «Вестник Чар». Она немного преувеличила. Но не соврала же. Если ей удастся выяснить, в чем суть происходящего, то, конечно, она попытается опубликовать результаты в соответствующем журнале. Если, конечно, Малфой не будет возражать. Сейчас же ее главной задачей было не дать ему оказаться в таком же плачевном состоянии, как его отец и остальные Пожиратели смерти. Гарри явно не был удовлетворен ее объяснением, но все же сказал: — Ладно. Просто… если ты вдруг все-таки начнешь встречаться с Малфоем, можешь хотя бы предупредить? — Гарри, мы не встречаемся. И даже если бы это было так, зачем мне тебя предупреждать? Почему она так сказала? Почему она допустила такое развитие событий? Даже если бы? Мерлин, она что, совсем с ума сошла? — Просто… чтобы у меня было время перестроить свою картину мира. Достаточно того, что моя дочь в него влюбилась. Гермиона с сочувствием улыбнулась. Она и сама пыталась перестроить свою картину мира. — Если честно, Малфой действительно выглядел чертовски хорошо на том матче. И он был очень мил с Лили. Ее нельзя винить. — Ты сейчас совсем не помогаешь своему объяснению про *парную аппарацию в академических целях*, — заметил Гарри. — Шшш, Гарри, я взрослая женщина. Я не ведусь на дешевые уловки Малфоя. Грейнджер, Мать сообщила мне, что мы попали на первую полосу «Пророка». Вместо того чтобы отреагировать должным образом (ужаснуться), она, похоже, просто в восторге. Если она свяжется с тобой, пожалуйста, не отвечай. Это только подогреет ее бредовые фантазии. Прошу прощения за то, что запятнал твою репутацию. Возможно, нам стоит ограничить общение, чтобы избежать дальнейших последствий для тебя. Д.М. Малфой, Рита Скитер — коварная сука, и я не позволю ей диктовать мне, как жить. Если я захочу пообедать с тобой в долбаном Дырявом Котле, я так и сделаю. Это ничего не меняет. Что касается твоей матери — она мне не писала, так что кто теперь выглядит глупо? Не жалеешь теперь, что проболтался насчет ее стремлений устроить твою личную жизнь? Салазар Слизерин был бы разочарован твоим отсутствием хитрости. Г. Грейнджер Грейнджер, Возможно, я играю вдолгую, и комментарий о моей матери был продуманным ходом, который в конечном итоге даст мне преимущество. Вы, гриффиндорцы, не цените тонкостей и нюансов. По словам Забини, ходят слухи, что ты ворвалась в офис «Пророка» и потребовала встречи со Скитер. ??? Д.М. Малфой, Тонкость переоценена. Да, я побеседовала со Скитер. Рассказала ей все о Пожирателях смерти в Азкабане и о заговоре, устроенном Мерлин-знает-кем по причинам, которых я не понимаю. Она же имела наглость заявить, что это не стоит внимания, и потом спросила, всегда ли мне нравились плохие парни, подразумевая тебя. Как будто я вообще должна была удостоить ее ответом! Г. Грейнджер Грейнджер, Интересно. Расскажи-ка подробнее. Так я тебе нравлюсь, потому что я плохой парень? Д.М. Плохой парень, Не смеши меня. Ты мне нравишься, потому что в твоей библиотеке есть лестница. Г. Грейнджер
