Глава 20
28 июня 2025 г., 12:38
“You know I'd satisfy you, honey, on the daily.” - Stephen Sanchez (Doesn’t Do Me Any Good)
— Ты с ума сошла, Грейнджер? Да ты… ты не можешь просто так взять и уволиться! Они ужинали сидя рядом прямо на кухонной столешнице. Малфой едва не выронил тарелку, когда она рассказала ему, что парой часов раньше отправила заявление. — Я вовсе не сошла с ума. Я не позволю этому злобному ублюдку и его трусливым прихвостням диктовать мне, как и с кем проводить время. Моя работа от этого не страдала, и ничего противоправного я не делала. А вот подделка документов и попытки контролировать сотрудников Министерства и целителей из Мунго — вот это уже незаконно. — Да, но ничего бы этого не случилось, если бы не я. Мерлин, Грейнджер, мне не следовало тебя втягивать. Она отложила вилку. — Ты жалеешь, что все так вышло? — Не об этом, нет. Я сожалею, что тебе пришлось выбирать между мной и работой. — Это не ты поставил меня перед выбором, так что сними с себя этот груз, Малфой. Он тяжело вздохнул и откинулся назад, пару раз стукнувшись затылком о верхний шкафчик. — Я не могу просто взять и забыть об этом. Я же тебя знаю. Знаю, как много ты работала ради этой должности. Бесит, что тебе пришлось отказаться от всего ради меня. — Я отказалась от всего ради себя. Я не могу работать на правительство, у которого нет ни сострадания, ни принципов. Ты тут ни при чем. Просто твоя ситуация и их реакция на нее помогли мне увидеть все как есть. Я никогда не была так уверена в своем решении. Если честно, я чувствую облегчение. — Ты невероятная, — сказал Драко, спрыгнув со стола и принимаясь убирать беспорядок, который они устроили, вернувшись домой с едой. Пока Гермиона доедала, он убрал остатки продуктов в холодильник. Двигался он все еще осторожно, явно не до конца оправившись после очередного приступа. Гермиона переживала, что ему становится хуже и что их план может не сработать. Но он должен сработать. Она с удивлением наблюдала, как Драко Малфой молча берет у нее пустую тарелку и ставит в раковину. — Ты выглядишь измотанным, Малфой. Я бы сама все убрала. — Я в порядке, — ответил он, вставая между ее колен, обхватывая ее бедра руками и утыкаясь лицом в ложбинку между грудей. — Видишь, — пробормотал, целуя ткань ее блузки над округлостью груди, — я тебя соблазняю. Она провела пальцами по его волосам. — Это ты называешь соблазнением? — Ммм… но ты ведь уже немного влажная? — прошептал он, щекоча ей грудь теплым дыханием. Гермиона хихикнула. — Думаю, больше чем немного, — прошептала она в ответ. Он поднял голову и взглянул на нее снизу вверх. — Мне все это до сих пор кажется сном. Ты знаешь, сколько ночей я дрочил, представляя тебя? Гермиона улыбнулась: — И сколько же? Две? Три ночи? — О, наивная ведьмочка. Бесчисленное множество. И вот теперь ты позволяешь мне делать все, что я захочу. Я даже не знаю, с чего начать. Он подарил ей нежный поцелуй, а затем жаркий, закончившийся тем, что он втянул ее язык в свой рот, а рукой заскользил под юбку, собственнически сжимая ее бедро. — Думаю, стоит переместиться в спальню. А то, боюсь, мы сделаем на этой кухонной столешнице то, чего твой модный дизайнер точно не предполагал, — выдохнула она, когда Драко слегка отстранился. Он тихо рассмеялся: — О, Грейнджер, у меня на тебя такие планы… Первый пункт в списке — отыметь тебя прямо в кабинете на моем рабочем столе. Мозг Гермионы моментально нарисовал картину — она наклоняется над его столом, цепляясь руками за край, а Малфой насаживает ее на свой член, вцепившись руками в ее бедра. Она жаждала воплотить это в реальность и не могла придумать ничего более возбуждающего. Кто бы мог подумать, что сексуальное пробуждение настигнет ее почти в сорок лет, да еще с мужчиной, который в юности дразнил и унижал ее? «О, Мерлин», — подумала она, — «а что если он возьмет меня сзади, пока я буду держаться за лестницу в библиотеке?» У него есть душ? Если применить чары липкости, то он мог бы прижать ее к стенке душевой кабины, а она бы наслаждалась видом его великолепного тела. Гермиона никогда такого не испытывала. Секс был... приятен. Это было то, чем «положено заниматься», и иногда выходило довольно неплохо — если волшебник прилагал хоть немного усилий. Но секс никогда не вызывал в ней такой захлестывающей, отчаянной жажды сорвать с себя нижнее белье, чтобы член погрузился в нее всеми возможными способами. Пока в ее жизни не появился он. — Что творится в твоей гениальной голове? — спросил Малфой, коснувшись ее губ нежным поцелуем. — Думаю о чарах липкости и стенках душа. Он застонал и сжал ее волосы в кулак, целуя яростно, с языком и зубами. — Я бы проверил эту теорию прямо сейчас, если бы чувствовал, что физически способен на такое. Но, уверяю тебя, как только ко мне вернется выносливость, мы непременно протестируем эту провокационную идею, Грейнджер. Вот как выглядит сексуальная совместимость? Получается, с другими волшебниками у нее такого не было? Секс с Роном был хорош, но Гермиона никогда не чувствовала себя такой одержимой и жаждущей. Сквозь туман разгулявшихся фантазий она наконец уловила смысл сказанных Малфоем слов и отстранилась. — Ты все еще чувствуешь себя уставшим? — Да, но уверяю тебя, я не настолько устал, чтобы не вылизать тебя. Что я почти доказал в поместье в ванной моей матери. — Малфой! — возмутилась она и шлепнула его по груди. — Мы не будем заниматься сексом в доме твоих родителей. — Сейчас мы не в доме моих родителей. Мои текущие планы на тебя связаны с моей кроватью. Он провел рукой под юбкой Гермионы и сжал ладонью ее промежность. Гермиона заерзала на кухонной столешнице и залилась краской, поняв, что он, скорее всего, чувствует, насколько промокло ее белье. — Бляяяяяять… — протяжно прошептал он, наклоняясь и утыкаясь лицом ей в колени. Его горячее дыхание обжигало даже сквозь ткань. Гермиона обхватила его затылок, прижимая к себе и широко раздвигая бедра. С ним Гермиона чувствовала себя богиней. И как только ей показалось, что он задерет ее юбку и возьмет прямо здесь, на кухне, он отстранился. Сделав глубокий вдох, он уперся руками в бока. — Наверх. Сейчас же. — Что? — Наверх, Грейнджер. Быстро. Ее смех прозвучал смесью нервозности, возбуждения и веселья. Малфой шел следом и собственнически положил ладонь на ее зад, пока она поднималась по лестнице в его спальню. Вчера она мечтала об этом, но не думала, что мечта воплотится в реальность. А сейчас ее тело вибрировало от предвкушения того, как он доведет ее до оргазма. — Что ты… — начала она, обернувшись и увидев, как он заходит следом за ней в спальню. — Раздевайся, — сказал он, стаскивая с себя рубашку и небрежно бросая ее на пол. Гермиона заметила, как дрожат его руки. Он выглядел слишком уставшим для такого секса, к какому, похоже, готовился. — Драко, мне кажется, тебе лучше отдохнуть сегодня, а потом мы сможем... — Раздевайся, — повторил он. — В одной из моих фантазий ты сидишь у меня на лице. Раз уж ты так переживаешь за мою выносливость — сегодня ночью займемся этим. Гермиона закашлялась от неожиданности, когда он приблизился и ловко начал расстегивать пуговицы на ее блузке. — Я не могу… у тебя на лице. — Еще как можешь, — настойчиво повторил он. — Это все, чего я хочу, поверь мне, Грейнджер. Я так, блять, этого хочу, что меня трясет. Он обхватил ее грудь ладонями, а затем дотянулся до застежки лифчика и расстегнул ее. Гермиона сбросила лифчик, держась рукой за плечо Малфоя, пока он стягивал с нее одновременно юбку и трусики. — Я думала, тебя трясет из-за слабости после приступа. — Какая разница из-за чего, — пробормотал он с ухмылкой. — Сжалься надо мной, и я все компенсирую, когда восстановлюсь. Он провел рукой между ее бедер и ввел два пальца глубоко внутрь. Гермиона ахнула и повела бедрами навстречу. — Ммм, да, — прошептал он, убирая руку и облизывая пальцы. Он сделал несколько шагов назад, пока не уперся в край кровати. Гермиона облизала губы, когда он стянул спортивные штаны и упал на матрас, свесив ноги с края. Ей хотелось встать на колени и воплотить то, что она пообещала ему раньше, — взять его член в рот. — Забирайся, Грейнджер. Он прекрасно знал, какое впечатление производит, когда облизывает губы, глядя на аккуратный треугольник волос внизу ее живота. Как и в прошлый раз, он выглядел пьяным от желания и похоти — губы приоткрыты, глаза затуманены. Сложно было чувствовать себя неуверенно, когда на тебя смотрят так. Гермиона вскарабкалась на край кровати, перекинув одну ногу через его бедро. — Я никогда этого не делала… Не хочу тебя задушить… Он едва слышно рассмеялся. — Ты меня не задушишь. Позволь мне попробовать тебя на вкус. Иди сюда. — Как? — спросила она, заправляя волосы за ухо и хихикая. — Как хочешь, Грейнджер, — он приподнялся, чтобы схватить ее за руку и притянуть к себе, заставляя встать на колени рядом с его головой. — Пожалуйста, — предвкушающе выдохнул он. Мерлин, он был так хорош в поцелуях. Гермиона даже не могла представить, каково это будет — ощущать его язык у себя между ног и его губы на набухшем от возбуждения клиторе. Она осторожно подалась вперед, устраиваясь у него над головой, лицом к его телу. Открывшийся ей сверху вид заставил ее возбудиться еще сильнее, будто она до этого была недостаточно мокрой. Твердый и напряженный член Малфоя был так же прекрасен, как и весь он. Его грудь вздымалась от неровного дыхания. Драко откинул голову назад и посмотрел на нее снизу вверх с приоткрытым ртом, совершенно обезумевший и полностью сосредоточенный на одной единственной задаче. Гермиона взвизгнула, когда он поднял руки и обхватил ладонями ее бедра сзади, подталкивая ее вперед, чтобы она уселась ему на лицо. Гермиона переместилась, зависая над ним, ощущая себя невероятно уязвимой. Щеки пылали, и она положила руки поверх его ладоней, обхватывающих ее бедра. Но прежде чем она успела надумать лишнего, он приподнялся и прижался к ней ртом, проведя языком вверх и обратно, заставив ее гортанно и хрипло застонать. Он упрекал ее, что она слишком увлечена работой, но сам он был так же неумолим в постели. Его руки раздвинули ее колени еще шире, и теперь ему почти не нужно было поднимать голову, чтобы целовать, лизать и посасывать. Гермиона не знала, куда деть руки, — в итоге одной рукой она уперлась в его грудь, а второй запуталась в его волосах, бессознательно дергая их, пока он подталкивал ее все ближе к оргазму каждым движением языка по клитору. Когда она почувствовала, как одна из его рук обвилась вокруг нее, а пальцы проникли внутрь одновременно с тем, как он начал сосать ее клитор, она вскрикнула и рухнула вперед, оперевшись на ладони. Он застонал и с удвоенной силой взялся за дело, обхватив ее ноги и раздвигая бедра, удерживая ее у своего рта. Гермиона вскрикнула вновь и попыталась сосредоточиться на том, что теперь оказалось прямо перед ее лицом. Его член был потемневшим, набухшим, и наверняка болезненно твердым. Она наклонилась вперед и провела языком от головки до основания. Драко сжал ее задницу еще крепче и простонал: — Дерзкая девчонка… Она довольно улыбнулась и, опершись предплечьями о его бедра, обхватила основание члена рукой, направляя его в рот. Обвела языком головку, втянула в себя насколько смогла и медленно выпустила изо рта. После третьего повтора она вдруг поняла, что он сбился и больше не ласкает ее языком. Удовольствие от того, что она лишила его концентрации, было совершенно неприличным. Но так продолжалось недолго. Его ладони скользнули по ее спине вверх и вниз, а затем он провел короткими ногтями по ее коже. Он вновь вцепился в ее бедра, раздвигая их и возвращаясь к своему занятию, сводя Гермиону с ума. Она всхлипнула, когда он ввел палец глубоко внутрь, а зубами задел клитор. Похоже, ему понравилось ощущать вибрацию — его член дернулся у нее во рту и от следующего толчка проник в ее горло глубже, чем ей удавалось взять его прежде. Она чувствовала себя одержимой, сосредоточенной на одной-единственной цели. Ей нужно было довести его до оргазма. Не имело значения, как дико и растрепанно она сейчас выглядела, сжимая основание его члена рукой и заглатывая все остальное так, будто не могла насытиться. Свободной рукой она провела ногтями вверх по внутренней стороне его бедра, и Драко застонал от неожиданности, кончая ей в рот. Она постаралась проглотить все, будто наверстывая все то время, когда думала, что они не могут быть вместе. — Блять, Грейнджер… ты сжимаешься на моих пальцах, — прошептал он у нее между бедер. — Тебе нравится, что ты заставила меня кончить? Он прижался к ней ртом, жадно вылизывая. — Тебе нравится раздвигать ноги и усаживаться мне на лицо, когда ты вся течешь? Она чувствовала движение его губ с каждым словом. А потом он вновь всосал ее клитор и стал описывать на нем круги языком. То, что он говорил, и то, что творил своим ртом, пока входил в нее двумя пальцами — все это вместе окончательно свело ее с ума. Гермиона уткнулась лбом в его бедро и закричала, когда оргазм захлестнул ее, накатывая волнами. Уже без стеснения она уперлась руками в его живот и грудь, чтобы оттолкнуться и рухнуть на кровать над его головой. Она чувствовала себя выжатой и обессиленной. Удивительно, что она вообще сумела слезть с него, не рухнув прямо сверху. Драко пододвинулся ближе и лег напротив нее, так что они оказались лицом к лицу. Он осторожно протянул руку и пригладил ее непослушные волосы, убирая прядь с лица. — Все в порядке? — спросил он. Она тихо рассмеялась, перехватила его руку и поднесла к губам, оставив нежный поцелуй в центре ладони. Его пальцы скользнули по ее горлу — вверх и вниз — прежде чем он мягко обхватил шею рукой. Гермиона закрыла глаза и подалась навстречу его прикосновению. Когда она снова открыла глаза, он касался ее губ, проводя большим пальцем по пухлой нижней. — Ты хоть представляешь, какая ты красивая, Грейнджер? — прошептал он. Она застенчиво улыбнулась и снова закрыла глаза, чтобы сдержать внезапно подступившие слезы. Она списала все на слишком мощный оргазм, а не на то, что этот мужчина — в которого она почему-то влюбилась — произнес это так нежно. — Ты всегда такой слащавый, после того как кончаешь? — поддела она его. Он наклонился и поцеловал ее. Его лицо все еще было влажным, и она ощущала вкус своей смазки у него на губах и языке. — Ммм, ты, видимо, просто высасываешь из меня комплименты, — пробормотал он. Гермиона хихикнула и уткнулась лицом ему в шею. Аромат его одеколона почти выветрился, но все еще чувствовался. — Тебе нужно отдохнуть. — Ты будешь здесь, когда я проснусь? Она отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. — А ты хочешь, чтобы я была? — Больше всего на свете. Гермиона улыбнулась: — Ну, не знаю… А как же поиск лекарства от твоей болезни и секс семь ночей в неделю? Он фыркнул: — Восемь ночей в неделю. — Малфой, в неделе нет восьми ночей. — Ерунда. Тебе просто нужно развить в себе установку «я все могу», Грейнджер, — ответил он.***
Он выглядел как парень ее мечты. Интересно, мужчин все еще называют «парнями», когда вам за тридцать? И вообще, он действительно ее парень? Утром, когда она проснулась в его объятиях, все ощущалось именно так. Но они никогда не давали определения этим странным отношениям, в которых они как минимум были друзьями. Он был в черных брюках и свитере цвета мха, который каким-то странным образом подчеркивал его серые глаза. — Не знаю, стоит ли мне портить твою встречу с друзьями, Грейнджер, — сказал он, облокотившись на косяк в дверном проеме гостиной. — Я хочу, чтобы ты был там. И они все соберутся, потому что хотят помочь тебе. — Они хотят помочь тебе, — поправил он. — Нет, — возразила она. — Они согласились помочь мне, но никто бы не пришел, если бы не хотел помочь тебе. Просто посмотри сам. Если почувствуешь себя не в своей тарелке — уйдешь. Он фыркнул: — Чтобы они решили, что я неблагодарный придурок, который сбежал, пока все надрываются, чтобы спасти мою гребаную жизнь? Это хуже, чем вообще не появляться. Она подошла ближе и встала прямо перед ним подняв голову: — Тогда просто сделай мне приятное. — Я уже сделал. Сегодня утром. Разве ты забыла? — ухмыльнулся он. Гермиона не смогла не улыбнуться в ответ, вспоминая, как проснулась утром в его объятиях. Он приподнял ее ногу и вошел сзади, одновременно поглаживая ее клитор. Они оба кончили всего через пару минут. — Очень смешно, Малфой. Я вообще-то серьезно. Я не собираюсь тащить тебя туда насильно, но, по-моему, тебе стоит пойти. Я хочу, чтобы ты увидел, что никто не держит на тебя зла. Не все в мире настроены слать тебе письма с угрозами или мешать получить помощь. К тому же я позвала Забини — чтобы ты не чувствовал себя в меньшинстве. Целых два слизеринца прикроют твою спину — он и Слизнорт. Он несколько секунд смотрел на нее и потом тяжело вздохнул: — Ладно. Но когда все станет неловко, не смей жаловаться, если я скажу: «Я же говорил». Я готов услышать только: «Да, Драко, ты всегда прав во всем. Глупо с моей стороны усомниться в твоем суждении». Она фыркнула: — Тебе ли говорить о ложных суждениях? Он вскинул брови и ответил с самым серьезным выражением лица: — Я никогда в жизни не принимал неудачных решений. — Конечно, — согласилась она. — Образец добродетели и умеренности. Ты же рассказывал, что спасал щенков и котят. Потому что именно этот факт сыграл немалую роль в том, что я согласилась на совершенно безнравственные вещи в твоей постели. Он расплылся в улыбке. — Хорошо. Давай встретимся с Поттером и компанией. Они не собираются допрашивать меня о моих намерениях в отношении тебя, надеюсь? Драко придержал для нее дверь. — А какие у тебя намерения? — спросила она, проходя мимо. — Я думал, ты в курсе, — ответил Малфой, идя рядом с ней по улице к месту, откуда они могли аппарировать к воротам Хогвартса. — Я рассчитывал быть твоим научным ассистентом и мальчиком на побегушках в обмен на сексуальные услуги. Хорошо, что у нас нет отдела кадров, — тебя бы давно уволили за неподобающее поведение в отношении подчиненного. — Рада, что ты сегодня чувствуешь себя лучше, мальчик на побегушках, — сказала она, хватая его за свитер, когда они свернули в переулок, подходящий для аппарации при свете дня. Руки Малфоя обвились вокруг нее, и он спросил: — Готова? — Готова, — подтвердила она. Их закрутило, и, когда Гермиона открыла глаза, они уже стояли перед массивными воротами Хогвартса. Его хорошее настроение улетучивалось по мере приближения к главному входу. К тому моменту, как они поднялись по ступеням, лавируя между старшекурсниками, спешащими на занятия, он замолчал, его плечи напряглись. Гермиона переплела их пальцы, перед тем как распахнуть дверь в лабораторию зельеварения. Помещение уже было заполнено людьми. Джинни, Парвати и Иви сидели за столом и наблюдали за зельем, над которым Гермиона работала накануне. Гарри, Невилл и Забини слушали рассказ Слизнорта о том, как он в юности выпил Феликс Фелицис. К своему несчастью, Гермиона уже слышала эту пошлость во всех мучительно подробных деталях. — И в борделе сказали, что не возьмут с меня ни кната! — вещал Слизнорт, раздувшись от гордости. Когда дверь открылась и на пороге появились Гермиона и Драко, все обернулись. Она сжала его руку и потянула в комнату. — Я привела с собой Малфоя, — объявила она. Затем подняла взгляд на него и добавила: — Думаю, ты знаком со всеми, кроме Иви. Иви, это Драко Малфой. Малфой, а это Иви, жена Невилла — настоящий ангел. Он натянуто улыбнулся и кивнул. Иви подошла и протянула ему руку: — Очень приятно. Кажется, мы виделись мельком тем утром, у Гермионы. Рада, что тебе уже лучше. Гермиона отпустила его руку, чтобы он мог поприветствовать Иви. Невилл тепло улыбнулся Драко и тоже протянул руку: — Рад тебя видеть, Малфой! Представляешь, фонд вашей семьи стал одним из главных спонсоров проекта в Запретном лесу, и теперь мы используем результаты этого проекта, чтобы помочь тебе. Кто бы мог подумать? — Подожди, что? — переспросила Гермиона, переводя взгляд с одного волшебника на другого. — Грант на исследования, — объяснил Невилл. — Часть средств поступила от семьи Малфоев. Держу пари, ты не мог и представить, как они пригодятся. А ведь то, что мы обнаружили, — просто потрясающе. Это растение само по себе произведет настоящий фурор в гербологии. Если захочешь присоединиться к экспедиции — мы будем только рады. У нас намечается недельный выезд в мае, после окончания семестра. Ты не поверишь, что мы нашли в секторе восемнадцать. Это тот, что сразу слева от Черного озера. Кстати, я предложил… — — Дай Драко поздороваться со всеми, прежде чем ты убедишь его отправиться с тобой в поход, милый, — прервала Иви, беря мужа под руку. — Мистер Малфой, рад встрече! — послышался голос Слизнорта от стола преподавателя Зельеварения. Прошло уже много лет, с тех пор как он ушел с должности, но, похоже, пребывание в лаборатории возвращало его в роль преподавателя. — Через две недели я устраиваю званый ужин. Очень надеюсь, что вы придете — и убедите мисс Грейнджер прийти с вами. Мне ужасно интересно, как вы двое снова сошлись после стольких лет. И ваша удивительная болезнь! Все ждут не дождутся услышать, как мы ее победили. — Вы правда думаете, что это сработает? — спросила его Гермиона. — У меня нет ни тени сомнения! — ответил Слизнорт. — Зелье, которое вы с мисс Патил приготовили вчера, просто идеально! Гермиона посмотрела на Парвати. Та кивнула ей: — Думаю, сработает. Привет, Малфой. Рада тебя видеть. — Патил, — отозвался он, кивнув в ее сторону. — Похоже, мне больше нельзя называть тебя хорьком, — весело сказала Джинни, сидящая рядом с Парвати. — Лили пригласила тебя на ужин в воскресенье, потому что уверена, что влюблена в тебя. По ее словам — цитирую — «он высокий, и у него красивые волосы». Планка довольно низка. — В воскресенье? — переспросил Малфой, глядя на Гермиону. Может, это и правда было ошибкой — бросать его на растерзание всей компании сразу. Одного только скромного и искреннего энтузиазма Невилла было достаточно. А тут еще приглашение на вечеринку от Слизнорта и на ужин от дочери Гарри и Джинни... Малфой выглядел ошеломленным. — Ужин в семь тридцать, если захочешь присоединиться, — добавил Гарри, подходя и протягивая руку. Малфой посмотрел на руку, потом на лицо Поттера. После молчания, показавшегося вечностью, он все же протянул руку в ответ. — Какие у тебя намерения в отношении Гермионы? — спросил Гарри. — Гарри! — застонала она. — Ты смеешься?! Оставь свои занудные вопросы о намерениях для будущих ухажеров Лили. Не твое дело, с кем я провожу время. — Ну, — отозвался Драко, — по пути сюда я уже сказал Грейнджер, что мои намерения — сохранить должность ее научного ассистента и мальчика на побегушках. Гермиона затаила дыхание, готовая немедленно его прервать, если он повторит ту часть про сексуальные услуги. Но он не стал. — Хватит допросов, — заявила она. — Давайте уже обсудим план. Забини лениво отлепился от своего места рядом со Слизнортом и подошел с видом человека, который явно затеял какую-то пакость. — «Мальчик на побегушках» звучит немного… фетишистски, не находишь, Малфой? — усмехнулся он. — Я должен был сразу понять, что тебе нужна ведьма, которая будет тобой командовать, когда ты все не затыкался со своим: «Гермиона то, Гермиона это». — Понятия не имею, о чем ты, Забини. Я никогда не говорил «Гермиона». Всегда было: «Грейнджер то, Грейнджер это». Гарри попытался сдержать смех, но в итоге все равно фыркнул. Забини хлопнул Малфоя по плечу: — Я просто рад, что ты наконец отправил сову Гермионе. Смотрю, она нашла лекарство в рекордные сроки. — Мы пока не уверены, Блейз, — ответила она. — Я думаю, что мы, возможно, нашли решение, но все довольно сложно. Сейчас мне нужно проверить зелье. Когда она направилась к котлу, рядом с которым сидели Парвати и Джинни, Драко пошел за ней следом. Гермиона почувствовала легкое прикосновение его руки к пояснице, что заставило ее улыбнуться и прислониться к нему, пока она расспрашивала Парвати, какие шаги та уже успела сегодня предпринять с зельем. — Ну так что скажешь, Малфой? Ужин на Гриммо в воскресенье. Мое воскресное жаркое — вне конкуренции, — спросила Джинни. — Джин, — вставил Гарри, подходя и обнимая ее за плечи, — не давай ему ложных надежд. Ты сжигаешь мясо через раз. — Мама готовит дополнительную порцию на случай, если я все испорчу, — сказала Джинни Малфою. — Да она и не умеет готовить меньше, чем на семь человек. — Подожди, так вот почему в прошлый раз все было так вкусно, Джин? — спросила Гермиона. — Это твоя мама готовила? — А ты когда-нибудь пробовал воскресное жаркое от Молли Уизли? — спросила Малфоя Джинни. Он покачал головой: — Не припомню, чтобы мне доводилось. — Правда, Малфой, — сказал Гарри. — Приходи с Гермионой в воскресенье. Если ты делаешь ее счастливой — нас это вполне устраивает. — Забегая вперед — Лили уверена, что ты и тетя Гермиона собираетесь пожениться, — добавила Джинни. Щеки Гермионы тут же вспыхнули: — Джин, не глупи. — Ну все, сюрприз испорчен, — сухо произнес Малфой, притягивая Гермиону к себе за талию. — Придется сбежать и пожениться тайно, Грейнджер. Блейз радостно заулюлюкал и закинул руку Драко на плечи. Жар с ее лица перетек на грудь, а бабочки в животе вспорхнули вверх. Все мысли в ее голове стерлись одной-единственной глупой шуткой о свадьбе. Она ведь до сих пор не понимала, встречаются ли они вообще, не говоря уж о серьезных отношениях. Но она представила, как они сбегают с Малфоем и тайно женятся. Уехать в Париж и остановиться в шикарном отеле с обслуживанием номеров. И, в отличие от прошлого раза, проводить время в кровати не только во сне. Эта фантазия пронеслась в голове стремительно, но при этом совсем не пугала… не то что предполагаемая помолвка с Тимми Рункаслом несколько лет назад. — А я-то уже готовила список гостей на двести человек, включая министра Эпперли, — сказала она, похлопав его по груди. Гарри снял очки и начал протирать стекла краем рубашки: — Мне, похоже, нужно время, чтобы привыкнуть к этому. — К чему, Поттер? — спросил Малфой. — Ну, к тому, что вы встречаетесь или что бы это ни было. — Он надел очки обратно и поднял руки в примирительном жесте. — Не поймите неправильно, я не против. Просто… немного странно, вот и все. — Спасибо, папа, — сказала Гермиона.
