Глава 22
5 июля 2025 г., 12:22
“Nobody wants to be alone, but that is not why I want you. See, I have tried and I keep trying. But baby, it's no use. It's no use, I just love you.” - Hayley Williams (No Use I Just Do)
Несложное заклинание копирования превратило один пергамент в сотни. А один короткий визит в Хогвартс позволил разослать эти копии по списку волшебных семей, над которым Джинни и Сьюзан Боунс трудились весь день. Туда вошли сотрудники Министерства, владельцы бизнесов, бывшие и действующие члены Визенгамота, а также прочие влиятельные личности и, конечно же, известные сплетники. Минерва с радостью позволила своей любимой бывшей гриффиндорке использовать для такого дела школьных сов. Остальные экземпляры письма были разосланы в волшебные газеты других стран — с пояснением от Гермионы, в котором она выражала обеспокоенность решениями Министра Магии Великобритании, учитывая вопиющую ситуацию с подделкой официальных документов. Когда она отправила последнюю сову, было уже четверть девятого. Драко днем прислал сообщение, что останется с отцом, чтобы дать матери отдохнуть. Гермиона сразу аппарировала в поместье Малфоев — в ее зачарованной сумке было достаточно вещей, чтобы не возвращаться домой неделю. Может, это и было чересчур оптимистично, но она позаботилась о том, чтобы прихватить парочку самых дерзких комплектов белья. Особо практичными они не были, но ей казалось, что трусики с открытой промежностью понравятся Драко больше всего. Когда Гермиона обогнула угол поместья, она заметила Нарциссу, курящую сигарету на боковой террасе. — Здравствуй, дорогая, — сказала ведьма, туша сигарету о кирпичную стену и пряча окурок в карман. — Не знала, что вы курите, — заметила Гермиона. — Не курю. Точнее курила, но бросила. Только Драко не говори — рассердится. Я просто... — Она глубоко вдохнула. — Мне просто нужно было как-то пережить эту неделю. — Как он? — Драко? Он в порядке. Даже, я бы сказала, в хорошем настроении. Подозреваю, это твоя заслуга, — Нарцисса понюхала свою домашнюю мантию и наложила на нее заклинание, чтобы убрать запах табака. — Я про Люциуса, — уточнила Гермиона, подходя ближе и становясь рядом с ведьмой. Нарцисса тяжело вздохнула: — Он все еще с нами. Я провожу диагностику каждый час. Не могу удержаться. Из-за этого ужасного зелья нельзя точно сказать, жив он или нет. Это пугает. — Он начал слабеть? — спросила Гермиона. — Да. Честно говоря, я не уверена, выдержит ли он шестьдесят часов. — Тогда мы сварим зелье завтра, — сказала Гермиона. — И следующей ночью будем за ним наблюдать. Если он начнет слабеть, будем действовать. К этому моменту пройдет сорок восемь часов. Возможно, этого хватит, — добавила она. Нарцисса кивнула и протянула руку, чтобы сжать ладонь Гермионы. — Спасибо, Гермиона. — Пустяки, правда. Они молча постояли, окруженные вечерней прохладой. Гермиона уже собиралась извиниться и уйти, как вдруг Нарцисса сказала: — Я буду звать тебя дочерью, если ты будешь любить моего сына так, как он этого заслуживает. Во второй раз за день Гермиона с трудом сдержала слезы. Нарцисса была совсем не похожа на Джейн Грейнджер, но в этой ведьме было что-то, что Гермионе нравилось. Она видела отражение острых граней собственного характера и ту же яростную преданность. Возможно, однажды они смогут стать подругами. — Я еще не говорила ему, — призналась Гермиона. — Я знаю, — ответила Нарцисса. — Думаю, он бы мне сказал. Надеюсь, что сказал бы. Мы с ним много говорили о тебе, Гермиона. Ты занимаешь его мысли уже очень долго, даже если и не подозреваешь об этом. — Я… не знала. Нарцисса кивнула: — Он тобой восхищается. И я видела, как за последние месяцы ты буквально вернула его к жизни. Мое чувство благодарности столь велико, что я даже не представляю, как его выразить. — Благодарности не нужно. Он тоже изменил мою жизнь. — В лучшую сторону, надеюсь? Гермиона рассмеялась: — Конечно. В лучшую из возможных. Наша встреча — это подарок судьбы. Несколько месяцев назад я бы ни за что в это не поверила… но теперь — да. — Он сказал, ты ушла из Министерства? — Ушла. Правда, они проигнорировали мое заявление, а вчера вечером прислали письмо с уведомлением об увольнении, — она снова рассмеялась. — Представляете, какая наглость? Нарцисса улыбнулась: — И что ты теперь будешь делать? — Пока не знаю. У меня есть накопления, хватит на первое время. Я чувствую себя... странно хорошо. Будто снова могу дышать. У меня снова есть выбор. — Хорошо. Очень рада это слышать. Гермиона прочистила горло и взглянула на дверь за спиной: — Мне стоит... проверить, как он. Он с Люциусом? — Да. Я пойду с тобой, — сказала Нарцисса, взяла Гермиону под руку и повела ее в дом, чтобы они могли подняться по главной лестнице вместе.***
Зиппи подал им поздний ужин. Все трое сидели на одном конце большого обеденного стола — Нарцисса во главе, Гермиона и Драко слева от нее. Еда оказалась лучшим из того, что Гермиона ела за последние несколько дней. После ужина она попросила Зиппи подождать и достала из портфеля маленького латунного краба с раскрытыми клешнями. — Я бы хотела добавить его в твою коллекцию, — сказала она домовому эльфу. На лице Зиппи тут же появилось тревожное выражение. — О! Это же краб, мисс! Зиппи не может принять его! — Пожалуйста, я настаиваю. Это не плата. Просто… мне кажется, ему будет лучше в компании друзей. Возьмешь его? Зиппи на секунду задумался, а потом серьезно кивнул и принял подарок. — Я поставлю его на почетное место, мисс. Гермиона улыбнулась: — Спасибо за замечательный ужин. — Все, теперь это никогда не закончится, — сказал Драко своей матери. — Будем выслушивать: «Мисс Грейнджер то», «мисс Грейнджер это». Улыбка Нарциссы дала понять Гермионе, что Драко попал в собственную ловушку. — Драко, особой разницы ты и не заметишь. Кто последние несколько лет твердил без остановки: «мисс Грейнджер то», «мисс Грейнджер это». Он фыркнул, но Гермиона заметила легкий румянец на его щеках. — Не будь смешной, мама. Я называл ее просто Грейнджер, когда говорил о ней. — Ах да. Это правда. Гермиона прочистила горло и сказала: — Раз уж вы оба здесь, я хочу кое в чем признаться — в том, что сделала сегодня. Нарцисса выглядела заинтересованной, а Драко — обеспокоенным. — Что ты сделала? — спросил он. — Вы читали сегодня «Пророк»? — Я — да. А вот Драко, подозреваю, нет, — заметила Нарцисса. — Иначе бы он не был так спокоен. Гермиона вытащила из сумки газету и протянула Драко. Она наблюдала, как его лицо сначала омрачилось стыдом, а затем гневом. Но прежде чем он успел дочитать ту грязную статью до конца, Гермиона выхватила газету у него из рук и сказала: — Я взяла на себя смелость написать письмо, в котором изложила, что происходит с бывшими Пожирателями Смерти. Я приложила копии оригинальных медкарт из Азкабана и подправленные версии для сравнения. Я изучила решения Визенгамота по делу семьи Малфой — на случай, если у кого-то возникнут сомнения в их серьезности. Я рассказала об усилиях по поиску лекарства и о том, как получила помощь от друзей, несмотря на препятствия со стороны Министерства. — Она улыбнулась. — И я потребовала немедленной отставки Министра Эпперли за подделку официальных документов ради сокрытия правды и запугивание членов магического сообщества — просто потому, что кто-то честно выполняет свою работу или смеет тратить свободное время не так, как Министру хочется. — Грейнджер, — сказал Драко. — Ты не могла так поступить. — О, я могла. — Она достала из сумки копию письма. — Совы Хогвартса доставили это письмо двумстам волшебным семьям, отобранным моей новой специалисткой по связям с общественностью — Сьюзан Боунс. Думаю, даже если «Пророк» не захочет публиковать мой ответ на клевету Эпперли, информация быстро распространится. — Она бросила на Драко многозначительный взгляд. Он взглянул на письмо и перевернул его, читая текст на обратной стороне. — Тут подписи Поттера и Уизли, — сообщил он ей, как будто она этого не знала. — Гарри не говорил ничего из того, что приписал ему «Пророк», Малфой. Они с Роном нас поддержат. Так что если Эпперли хочет атаковать меня — то ему придется иметь дело и с остальными двумя третями Золотого Трио. Думаю, это задача окажется для него немного более сложной. Нарцисса забрала письмо из рук сына. — Прошу прощения, что не поговорила с вами заранее, — сказала Гермиона. — Я включила в письмо некоторые личные детали, касающиеся вашей ситуации, в частности, состояние Люциуса. Мне показалось, что это необходимо. И если я предала ваше доверие — я полностью беру ответственность на себя… — Глупости, — сказал Драко. — Я годами пытался добиться, чтобы меня хоть кто-то выслушал. Я предлагал «Пророку» эксклюзивные права на мои воспоминания о Волдеморте — в обмен на публикацию информации о том, что происходит с Пожирателями и Меткой, но они не согласились. Я даже не представлял, насколько сильно Эпперли их контролирует. Гермиона радостно улыбнулась. — Я рада, что ты не злишься на меня. —Грейнджер, как я могу на тебя злиться? Большую глупость сложно придумать. Нарцисса перевернула страницу и дочитала письмо. Гермиона затаила дыхание, ожидая реакции ведьмы. — Гермиона, дорогая, — произнесла Нарцисса, — это беспощадно и прекрасно. Я полностью одобряю. — Как тебе удалось убедить Поттера и Уизли подписать это? — спросил Драко. — Эпперли может превратить их жизнь в ад. Он вполне способен уволить даже Поттера. — Они согласились, потому что я их попросила. И потому, что я сказала им — ты мне нравишься. Эпперли не решится воевать со всем трио. Поверь мне. Он, может, и верил, что справится со мной одной, но всех троих ему не потянуть. Рон — бывший квиддичный игрок, у них с Джорджем бизнес, он в целом ладит с людьми. Гарри — прославленный аврор и, между прочим, спас нас всех от Волдеморта. Они оба — национальные герои. Драко мягко рассмеялся и покачал головой: — Ты сумасшедшая, ведьма. Абсолютно сумасшедшая. Ты сказала им, что я тебе нравлюсь? Улыбаясь ему и Нарциссе, Гермиона ответила: — А что? Это же правда. Но давайте сразу договоримся — не надо меня убеждать, что мне место на Слизерине. У меня не было никаких скрытых мотивов. Я просто слон, несущийся по посудной лавке политической карьеры Эпперли. Типичная гриффиндорка. — Согласен. Гриффиндор как он есть, — подтвердил Малфой. — Безусловно, — подхватила Нарцисса, сдерживая улыбку.***
— Что ты тут делаешь? — спросила Гермиона, глядя на Драко через стол. Зиппи не позволил им уйти с пустыми руками, и, пока Гермиона убирала в холодильник остатки ужина, Драко успел уйти в кабинет. Она обнаружила его развалившимся за письменным столом — кресло было отодвинуто назад, ноги Драко широко расставлены, а сам он сидел почти на краю сиденья. Драко выглядел не уставшим, как в последние дни, а лениво расслабленным. — Жду тебя, — сказал он, глядя на нее с уже знакомой озорной усмешкой. Она положила руки на бедра: — Ждешь меня? И что же я должна сделать? — Сядь ко мне на колени — сыграем в одну игру. От предвкушения по ее телу прокатилась волна. Желание вспыхнуло, превратившись из легкого жара в настоящий пожар. — И во что же мы будем играть? — Игра называется «Какого цвета сегодня трусики на Грейнджер». Она прищурилась: — А как в нее играют? — Подойди — узнаешь. — Он посмотрел на нее снисходительно. Гермиона медленно обошла стол и остановилась перед ним: — Я не собираюсь садиться тебе на колени, Малфой. Нам уже не семнадцать. — Нет, не семнадцать. — Он похлопал по своему бедру. — Давай, я не развалюсь, Грейнджер. У меня будет три попытки угадать цвет. Она нервно усмехнулась и убрала волосы с лица. Вместо того чтобы спорить дальше, она развернулась и сделала шаг назад, перекидывая ногу через его колено. Драко обхватил ее за бедра и притянул к себе. Она взвизгнула от неожиданности, неуклюже падая ему на колени. Он не дал ей прийти в себя — перекинул другую ее ногу через свое бедро, так что ее ноги оказались неприлично широко разведены. Если бы она уже не была мокрой, то стала бы такой в этот момент. Ее коричневая юбка А-силуэта натянулась на бедрах. Драко потянул ткань вверх, закручивая юбку на верхней части бедер. Правую руку он положил на низ живота Гермионы, а левой мягко притянул ее к себе за шею, прижимая спиной к своей груди. Гермиона откинула голову на его плечо, и он кончиком пальца вынудил ее повернуть лицо к нему, чтобы поцеловать в губы. Язык Драко исследовал ее рот, а лежащая на ее животе рука потянулась к подолу юбки, задирая его все выше. — Они... черные? — спросил он, но не дал ей ответить, вместо этого снова поцеловав. Когда он отстранился, Гермиона с трудом дышала. — Нет, — выдохнула она. Драко грубо выдернул ее блузку из-под пояса юбки, чтобы запустить руку под ткань и ущипнуть соски сквозь кружево лифчика, не ослабляя хватки на шее. Гермиона чувствовала, как его член прижимается к ее заднице. Все тело пылало, будто она выпила зелье желания. — Зеленые? — прошептал он и прикусил ее нижнюю губу, а затем мягко провел по ней языком. — Нет, — снова сказала она. Ласкавшая грудь рука скользнула под пояс юбки, и Драко коснулся пальцами ластовицы ее трусиков. Ее ноги были широко разведены, предоставляя ему полный доступ, он погладил ее клитор, а затем опустился ниже, лениво описывая круги подушечкой среднего пальца. К тому моменту, как он закончил дразнить ее, поглаживая сквозь кружево, Гермиона дрожала и была напряжена до предела. — Мерлин... Ты такая нетерпеливая, да, Грейнджер? — Его губы касались ее уха, горячий шепот обжигал. — Хочешь, чтобы я помог тебе? Хочешь кончить? — Пожалуйста, — взмолилась она, подаваясь бедрами вперед. — Белые? Она рассмеялась, почти теряя связь с реальностью: — Нет. Ты проиграл. Что я получаю? — Все, что захочешь, — прошептал он. Одновременно с этими словами его рука скользнула под пояс ее трусиков и средний палец погрузился в ее вагину. Из ее горла вырвался сдавленный стон. Не отвлекаясь ни на что, Драко сместил подушечку среднего пальца на ее клитор и начал поглаживать его. Для Гермионы в этот момент не существовало ничего, кроме Драко и ощущений, которые он заставлял ее испытывать. Она отчаянно хотела почувствовать его член внутри себя — как он наполняет ее и как его сперма растекается по ее бедрам, оставляя на ней следы, будто он пометил ее, завладел ею на каком-то первобытном уровне. Гермиона никогда раньше не сходила так с ума по мужчине. — Наклони меня над столом и трахни, — попросила она. Он прикусил мочку ее уха и ответил: — С удовольствием, — и поставил ее на ноги. Гермиона пошатнулась, сделала полшага вперед и оперлась рукой о стол. Драко так резко оттолкнул кресло назад, что оно с грохотом упало на пол. Через секунду Драко уже накрыл ее своим телом и развеял ее блузку и юбку одним движением палочки, обнаружив кружевное белье ярко-алого цвета. Этот комплект Гермиона купила к Дню Святого Валентина несколько лет назад, чтобы соблазнить волшебника, с которым тогда встречалась, но так и не успела надеть. Вместо того чтобы развеять трусики, он сдернул их до середины ее бедер, положил ладонь ей на спину и нагнул вперед. Гермиона с радостью подчинилась, опускаясь грудью на стол. Она ахнула, когда он шлепнул ее по заднице, — звук прозвучал громко, а ощущение жжения Драко тут же смягчил, сжав это место рукой. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — прорычал он, возясь с поясом брюк. Прежде чем она успела придумать ответ, его член уже погрузился в нее — глубоко и резко. Гермиона уперлась ладонями в столешницу и сжалась, когда он схватил ее за бедра и начал вбиваться с такой силой, будто ему было мало, будто ему нужно было оказаться еще глубже в ее жаждущем теле. — Так хорошо, — простонала она, подаваясь назад навстречу его движениям. — Драко, пожалуйста… Он протянул руку и нащупал ее клитор. С каждым движением его бедер она слегка покачивалась, прижимаясь к его ладони. Шаг за шагом он приближал ее к мощному оргазму, пока его неумолимый ритм не столкнул ее за грань. Ее внутренние стенки сжались вокруг его члена, и она застонала, вцепившись в противоположный край стола, чтобы не потерять опору. Еще несколько движений бедер — и он кончил глубоко в ней. — Блять, — прошептал он, прижимаясь поцелуем к ее лопатке. — Я больше никогда не смогу спокойно смотреть на этот стол. Образ тебя, лежащей на моем столе, с трусиками на бедрах, навсегда выжжен у меня на сетчатке. — Это вообще-то была моя фантазия, а не твоя, — отозвалась она. — Победительницей в игре «Какого цвета трусики на Грейнджер» была я. — Это такая игра, где выигрывают все, даже проигравшие. — Драко вынул из нее член и прошелся вдоль ее позвоночника дорожкой поцелуев. — Я не причинил тебе боль? Она хрипло рассмеялась: — Ни капельки. Хотя мне очень интересно, куда ты дел мою одежду. — Понятия не имею, если честно. Я был немного не в себе... но это не моя вина. Ты меня спровоцировала. Гермиона натянула белье и обернулась к нему лицом: — Спровоцировала? Это каким образом? Драко подошел ближе и обнял ее: — Просто тем, что ты — это ты, — ответил он и поцеловал ее. — Ты взяла с собой вещи? Останешься на ночь? — Ммм, — промурлыкала она в знак согласия и ответила на поцелуй. — Если ты и дальше будешь просить меня остаться, у меня начнут возникать всякие мысли. — Пока ты спишь в моей постели, Грейнджер, можешь думать все что угодно.***
— Гарри сказал, что сегодня все только об этом и говорят. Пять членов Визенгамота запросили проведение слушания. Они уже отправили уведомления целителям, которые дежурят в Азкабане, а также охране — что их вызовут для дачи показаний. Даже сотрудникам Архива, отвечающим за каталогизацию записей, пришли повестки, — рассказала Джинни с широкой улыбкой. Обе женщины аккуратно нарезали корень минуатала на тонкие полоски не шире двух сантиметров. Драко остался с Люциусом, а Нарцисса должна была присоединиться к ним, чтобы сварить зелье под присмотром Гермионы и Слизнорта. Пока что Гермиона и Джинни подготавливали ингредиенты. — Превосходно, — сказала Гермиона, довольная тем, как серьезно Визенгамот воспринял ее обвинения. — Перси связался со мной через камин, перед тем как я пришла сюда. Говорит, Кретиниус Фадж и Кора Клостерман уже конфликтовали с Эпперли — и теперь жаждут крови. Именно они убедили еще троих членов Визенгамота начать расследование в отношении Министра. — Кретиниус? Корнелиус? — Его сын, — пояснила Джинни. — Перси и Гарри так его называют. Как там говорится? Враг моего врага — мой друг. Кретиниус все равно лучше, чем этот мерзавец Эпперли. — Сегодня утром мне пришло письмо от редактора «Ежедневного Пророка». Спрашивал, могу ли я дать интервью по поводу, цитирую, «очень интересного письма, разосланного мною». — И что ты ответила? Гермиона фыркнула: — Я им ни на кнат не доверяю. Сказала, что соглашусь на интервью только при условии, что Скитер не будет участвовать и что все публикации должны получить мое одобрение. Я не позволю им переврать мои слова. Ах да, и они должны будут напечатать опровержение той статьи. — И? — Согласились. Сказали, что интервью возьмет Патрик Уикхем. Он учился на несколько курсов младше нас. Я ничего о нем не знаю. Как думаешь, Сьюзан могла бы что-то выяснить? Я не хочу попасть в ловушку, расставленную прикормленными Эпперли писаками. — Я свяжусь с ней позже и спрошу, — кивнула Джинни. Они продолжили молча нарезать корень. Через пару минут Джинни спросила: — Так ты сейчас ночуешь у Малфоя? Гермиона прикусила нижнюю губу: — Да… ночую. — И? — Джинни приподняла брови. Гермиона рассмеялась: — И что, Джин? — Ты знаешь что. Не изображай из себя невинность. — Десять из десяти. Без комментариев, — сказала Гермиона, покачав головой. Ей, конечно, не стоило обсуждать мастерство Малфоя в постели… или, как прошлой ночью, на письменном столе в его кабинете. Джинни ухмыльнулась: — Я так и знала. Он просто одержим тобой. Когда мы встречались здесь пару дней назад, он все время посматривал на тебя, пока мы болтали о квиддиче. Он определенно влюблен в тебя по уши. — Я не уверена, Джин, — ответила Гермиона, чувствуя, как в животе порхают бабочки от самой мысли о том, что Драко может ответить на ее чувства. — Мне кажется, он мог перепутать благодарность за помощь с чем-то большим. — Он может одновременно быть тебе благодарным, и хотеть трахать тебя до потери сознания, и быть безнадежно влюбленным в тебя. Это не взаимоисключающие вещи. — Он же Драко Малфой. — Ну и что? Не ты ли нас всех уговаривала дать ему шанс? А если бы он не был Малфоем? Если бы это был просто парень, с которым ты где-то познакомилась? Ты бы все равно сомневалась в нем и в его чувствах? Гермиона поморщилась: — Я так не могу. Он… нельзя отрицать ни то, кем он был, ни то, кем стал. Я не могу представить его просто каким-то обычным парнем. Он — Малфой. Наше прошлое влияет на то, как я его воспринимаю. Наши чувства сейчас кажутся более значимыми из-за того, с чего все начиналось. Словно мы знали друг друга всю жизнь, но только сейчас узнали по-настоящему. — Она засмеялась. — Звучит безумно, да? Прежде чем Джинни успела ответить, дверь с грохотом распахнулась и в комнату вкатился Слизнорт: — Только посмотрите, кого я нашел у ворот! — воскликнул он. — Наша особенная гостья! Нарцисса Малфой выглядела как истинная представительница чистокровной знати — юбка-карандаш, блузка, приталенное черное бархатное пальто с изящной серебряной вышивкой на лацканах. Если она и нервничала, то мастерски это скрывала. Гермиона знала, что Нарцисса умела сохранять внешнее спокойствие лучше многих. Эта женщина месяцами жила под одной крышей с Волдемортом. Немногие способны пройти через такое, не сломавшись. Слизнорт, похоже, был в восторге от значимости момента. Он театральным взмахом призвал котел и водрузил его на стол, потом одарил Гермиону широкой улыбкой: — Все невероятно заинтригованы вашим письмом, мисс Грейнджер. Я рассказал двум своим хорошим знакомым, какой прорыв в науке мы тут совершили. Разумеется, сегодня утром они буквально ломились в мою дверь, чтобы услышать мое мнение по поводу ваших обвинений. — Он хохотнул и потер руки. — Я, конечно, сказал, что ничего не знаю о скандале в Министерстве и сокрытии информации, но могу подтвердить вашу преданность исправившемуся мистеру Малфою и его тяжелому положению. Вам обоим обязательно стоит посетить мой следующий званый ужин. Уверен, многим из моих дорогих друзей и коллег будет крайне интересно услышать вашу историю. Если для того, чтобы получить помощь Слизнорта, нужно было пережить вечер в компании взрослой версии Клуба Слизней, Гермиона была готова нацепить самую лучезарную улыбку и обходить всех гостей по кругу, пока Гораций Слизнорт хвастается, что все происходящее — его заслуга. К тому же это был шанс наладить контакты с влиятельными людьми, которые вполне могли осложнить жизнь бедняге Эпперли. — С удовольствием, — ответила она Слизнорту. — Превосходно! — Он поманил Нарциссу к себе. — Не стесняйтесь, мадам Малфой. Вы сказали, что не стояли у котла уже несколько десятилетий. Что ж, не бойтесь — это как полет на метле. Раз научился — не забудешь. Гермиона перехватила Нарциссу, прежде чем та успела подойти к Слизнорту. — Как Драко? — В порядке. Переживает за отца, но в целом не падает духом. Подозреваю, это твоя заслуга. Гермиона выдавила нервную улыбку, потому что «не падающий дух» Драко вполне мог быть связан с тем, сколько секса у них было в последнее время. А это определенно была тема, которую она не хотела обсуждать с его матерью. — Я рада, что мое присутствие пошло ему на пользу. — Насколько я поняла, ты практически живешь с ним в том маггловском доме, который он купил? Гермиона тихо рассмеялась: — Не знаю, можно ли так сказать, но да, я действительно ночевала у него последние несколько дней. — Возможно, ты сможешь уговорить его купить совместное жилье в волшебном Лондоне? Дом с камином, чтобы я могла вас навещать? Гермиона была уверена, что ее глаза стали размером с блюдца. — Совместное жилье? — Когда вы поженитесь. Гермиона открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Наконец она произнесла: — Поженимся? Мы даже... я не уверена, что мы встречаемся, не то что обручены. Нарцисса отмахнулась от ее слов, снимая черные бархатные перчатки: — Вопрос времени, я уверена. Я знаю своего сына. — Она протянула руку и поманила Гермиону ближе. — Ты ведь не все рассказала ему о зелье, которое я сейчас собираюсь варить? — Что вы имеете в виду? — Что важная составляющая — это любовь зельевара к тому, для кого зелье предназначено,— пояснила Нарцисса. — Я сразу поняла — он не в курсе, что я сама буду варить зелье. Он думает, что я просто хочу проконтролировать процесс. Гермиона уставилась в стену, потом в пол — куда угодно, только не на Нарциссу. — Он был начал переживать, кто будет варить его зелье. А если сказать, что это собираюсь сделать я, — придется признаться в своих чувствах. А это... немного пугает, — честно призналась она. Нарцисса сжала ее руку: — Тебе нечего бояться. Ты не одинока в своих чувствах. — Я не знаю, как вы можете быть в этом так уверены… — Я никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-то так, как смотрит на тебя, Гермиона. — Может, он просто благодарен за помощь с… Нарцисса фыркнула: — Хватаешься за соломинку, да, дорогая? Ты должна понимать, что он к тебе чувствует. — Приступим? — раздался голос Слизнорта с другого конца комнаты. Гермиона и Нарцисса отстранились друг от друга и повернулись к волшебнику. — Конечно, — ответили они хором.
