The Call of Ktulu

Джейсон уже давно играл в опасную игру, но, кажется, пока ему удавалось не попасть под подозрение. Будучи частью команды Джеймса, он выполнял обычные обязанности, не привлекая к себе лишнего внимания, но всегда держал ухо востро. Когда Ларс, напившись, начал размахивать перед всей командой картой и с гордостью заявлять, что это настоящий путь к сокровищам Тайноа, Джейсон сделал вид, что не заинтересован. Однако он внимательно слушал, как Клифф и Кирк обсуждали маршрут, как Джеймс велел подготовить корабль к выходу в море. Всё указывало на то, что капитан Черный Волк действительно собирался отправиться в долгий путь. Но ключевым моментом стало не это. Джейсон давно имел связи в портах — он знал, что информация стоит дорого, но ещё дороже стоит её отсутствие. Он всегда платил местным осведомителям за то, чтобы быть в курсе того, какие корабли приходят и уходят, и особенно его интересовало одно имя — Дэйв, Рыжий Дьявол. Один из портовых работников, старый знакомый Джейсона, однажды передал ему важную новость: несколько дней назад Дэйв сам купил карту, похожую на ту, что теперь была у Ларса. Это всё меняло. Джейсон понял, что два бывших любовника теперь стали соперниками в гонке за легендарным богатством. Теперь оставался самый сложный вопрос — как передать весть Дэйву? Джейсон знал, что команда Дэйва стояла в другом порту, но не знал точно, в каком. К счастью, у него был проверенный метод — он отправил записку через торговца, который часто курсировал между портами и иногда продавал команде Рыжего Дьявола свежие припасы. Это был риск, но если всё сработает, то уже утром Дэйв получит письмо. День только начинался, когда Дэйв, стоя на палубе своего галеона, вдыхал солёный морской воздух, наблюдая за суетой своей команды. Корабль был почти готов к отплытию, но сомнения всё ещё терзали его. Сокровища Тайноа… реальны ли они? Или это всего лишь очередная легенда, которой пираты поддаются в поисках несбыточных богатств? Его размышления прервал заискивающий голос. — Капитан, у меня для вас кое-что. Дэйв повернулся и увидел перед собой смуглого торговца с хитроватой ухмылкой. Незнакомец протягивал ему сложенный кусок пергамента, запечатанный сургучом. — Это от нашего общего друга, — многозначительно добавил он. Дэйв нахмурился, выхватывая письмо из рук посыльного. Взглянул на печать, узнал метку Джейсона и тут же разломил сургуч. Глаза быстро пробежались по строчкам. «Капитан, если ты читаешь это письмо, значит, мои люди передали его вовремя. Я рискую шеей, но тебе стоит знать, что происходит на борту «Франциска». Джеймс всё ещё не в курсе, что ты охотишься за тем же сокровищем. Они готовятся к отплытию — Клифф уже начертил маршрут, а Ларс следит, чтобы матросы не отлынивали. Экипаж в предвкушении, но большинство даже не знает, что ищут. Им сказали, что впереди лёгкая добыча, но я слышал, как Кирк шептался с Джеймсом о ловушках и проклятиях. Похоже, наш Чёрный Волк не до конца уверен, что эта затея не обернётся его же гибелью. Они отплывают как только закончат подготовку. Судно загружено провизией и порохом, но их пушки не в лучшем состоянии. Роберт старается держать их в порядке, но даже у него руки связаны — часть стволов давно пора менять. Если соберёшься устроить им тёплый приём, знай: их ахиллесова пята — артиллерия. Не знаю, как далеко ты сейчас, но если у тебя есть шанс перехватить их раньше, чем они доберутся до цели — не упускай его. Береги себя, Рыжий Дьявол. — Дж.» Он почувствовал знакомый укол… что-то похожее на боль или, может, воспоминание о прошлом. Но нет, сейчас не время думать об этом. Дэйв смял письмо в кулаке, сунул его в карман камзола и резко развернулся. — Квартирмейстер! — рявкнул он. Джошами появился мгновенно, будто уже ждал приказа. — Гоним всех на палубу. Мы должны уже к полудню быть в открытом море. Его голос был твёрд, но где-то глубоко внутри бушевала буря. Теперь эта охота стала личной. В порту пришвартованный испанский галеон готовился к выходу в открытое море. Его величественные мачты вздымались над остальными судами, а тяжёлый корпус, украшенный золотистыми узорами, отражал последние лучи заходящего солнца. Доски палубы скрипели под тяжестью спешащих матросов, запах морской соли смешивался с перегаром вчерашних пьянок, и воздух наполнялся звуками подготовки — лязгом оружия, приглушёнными приказами, треском бочек, катящихся к трюму. В капитанской каюте, освещённой лишь слабым мерцанием свечей, Дэйв сидел за массивным дубовым столом. Перед ним лежала старая, потёртая карта, купленная у пьяного старика, который клялся, что она приведёт к несметным сокровищам Тайноа. Дэйв провёл пальцами по пожелтевшему пергаменту, взгляд его был задумчивым, губы сжаты в тонкую линию. «А вдруг это ловушка? Или просто бредни старого дурня?» Рядом лежала морская карта, аккуратно размеченная штурманом. Путь к Тайноа был проведён с точностью, обозначены течения, возможные шторма. Всё, что оставалось — принять решение. Пойти в погоню за призрачными сокровищами или остаться и дальше грабить жирные торговые суда? Риск был велик, но разве не за этим он ушёл в пираты? За пределами каюты кипела работа. — Поживее, салага! — гремел хриплый голос боцмана Безглазого Дэвида, который сидел на бочках с провизией и методично считал припасы. Он то и дело бросал на матросов свой единственный глаз, а второй глаз его будто продолжал наблюдать за ними с медальона, висевшего на шее. — Останемся тут ещё на день — и останетесь без жратвы, сопляки! На другом конце палубы квартирмейстер зорко следил за выполнением приказов. Он ходил меж матросов, не давая им ни секунды отдыха. Паруса должны быть проверены, снасти натянуты как струны, трюм загружен всем необходимым. В каждом движении людей читалась жадность — жадность к золоту, свободе, сладкому запаху победы. У пушек колдовал Марти, канонир. Он проверял боезапас, тщательно ощупывал каждое орудие, осматривал фитили. Ему не нужно было говорить, что на корабле должна быть готовность к бою — он это знал лучше всех. Матросы спорили между собой, кто и на что спустит свою долю добычи. Одни мечтали о шёлках и драгоценностях, чтобы щеголять в самых богатых портах, другие — о женщинах и бесконечном запасе рома. Кто-то молча точил клинок, уже предвкушая, как пустит его в чью-то глотку. Дэйв, подняв голову, окинул взглядом свою каюту. Он чувствовал, как внутри поднимается знакомый азарт, как сердце начинает биться чаще. Решение уже было принято. Он резко встал, схватил карту сокровищ и вышел на палубу. Ветер ударил в лицо, принося с собой запах морской соли и приключений. — Поднять якорь! — громко и уверенно скомандовал Дэйв. — Мы отправляемся за богатством, которого никто прежде не видел! Команда взревела от радости, голоса слились в единый боевой клич, паруса начали наполняться ветром. Галеон медленно, но величественно тронулся с места, оставляя позади портовую суету. Курс был взят.

***

В другом порту Карибского моря, гораздо грязнее и опаснее, чем тот, где стоял галеон Дэйва, готовился к выходу корабль, внушавший страх всем торговцам и военным. Это был тёмный, стремительный корабль, на бортах которого виднелись следы множества сражений, а на мачте развевался чёрный флаг. Он принадлежал Чёрному Волку — Джеймсу, пирату, чьё имя шептали с ужасом в портовых тавернах. На палубе царил хаос, но это был управляемый хаос. Ларс, квартирмейстер, рычал на матросов, заставляя их работать быстрее: — Чтоб меня гарпуном пронзило, вы двигаетесь, как дохлые рыбы! Тащите бочки с ромом в трюм, да смотрите не разбейте — я вас самих туда загоню! Матросы ворчали, но подчинялись — все знали, что с Ларсом лучше не спорить. Он следил за дисциплиной и раздавал пайки, а значит, мог оставить кого угодно без еды и выпивки, если тот слишком раздражал его. Кирк, боцман, проверял снасти и такелаж. Он двигался по кораблю, заглядывая в каждую щель, проверяя, не ослабли ли канаты, не порвались ли паруса. — Если кто-то привязал узел, как в прошлый раз, я собственноручно брошу вас за борт! — рявкнул он, угрожающе размахивая верёвкой. Роберт, канонир, возился у пушек, проверяя каждое орудие. Он медленно проводил рукой по стволам пушек, словно приветствуя старых друзей. — Сегодня, мои красавицы, вы снова заговорите громче грома, — пробормотал он, довольно усмехаясь. Команда Джеймса не знала, что Рыжий Дьявол каким-то образом тоже заполучил карту. Для них предстоящее плавание было очередным смелым походом за добычей, возможностью стать богаче, чем самые знаменитые пираты Карибского моря. Они знали, что цель была рискованной, но Чёрный Волк никогда не выбирал лёгких путей. Джеймс стоял, прислонившись к борту, наблюдая за тем, как готовился корабль. Он не мог избавиться от странного чувства, будто кто-то ещё охотится за той же добычей. Он видел слишком много совпадений в этой жизни, чтобы верить в случайности. — Капитан, — Клифф подошёл к нему, держа в руках морскую карту. — Маршрут готов. Нам придётся пройти через опасные воды, но если всё пойдёт по плану, через несколько дней мы будем у цели. — Отлично, — Джеймс хищно усмехнулся. — Пусть другие даже не узнают, что мы там были. Он бросил последний взгляд на порт. Всё было готово. Ветер обещал хорошее плавание, а золото Тайноа звало их вперёд. Только он ещё не знал, что на том же пути окажется Дэйв. Джеймс подошел к капитанскому мостику и гордо оглядел своих подчиненных. — Ларс? Всё готово? — спросил он, не отрывая глаза от работающих как мруавьи людей. — Да, Джеймс. Всё готово, — сказал твердо квартирмейстер. Улыбнувшись Джеймс набрал полной груди воздух и его голос прозвучал по всей палубе. — ПОДНЯТЬ ЯКОРЬ! МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ! Корабль медленно отплыл от порта и началось их долгое или не долгое путешествие. Море расстилалось перед ними, безмятежное и глубокое, словно бесконечное зеркало, отражающее ясное голубое небо. Ветер был мягким, он надувал паруса ровно настолько, чтобы корабль уверенно скользил по воде, оставляя за собой едва заметную рябь. Мачты поскрипывали, будто в такт размеренному дыханию океана. На палубе было удивительно тихо. Лишь плеск волн о корпус корабля, да редкие выкрики чаек нарушали эту тишину. Матросы наслаждались редкими моментами спокойствия — кто-то чистил оружие, готовясь к возможной схватке, кто-то просто курил, лениво наблюдая за горизонтом. Ларс, привычно стоя у борта, проверял оснастку и иногда перебрасывался словами с Кирком, который вёл себя непривычно миролюбиво. Джеймс стоял на капитанском мостике, вглядываясь в даль. Он любил море — и оно, казалось, любило его в ответ. В такие моменты, когда не было ни бури, ни погони, ни запаха пороха в воздухе, он чувствовал, что корабль — это его единственный дом. Но за этим спокойствием всегда следовала буря. И Чёрный Волк это знал.

***

Небо впереди заволокло тучами, густыми и зловещими, словно сама бездна поднялась, чтобы перекрыть им путь. Холодный ветер ударил в паруса, набирая силу, а глухие раскаты грома перекрыли привычный шум волн. Дэйв стоял у штурвала, сжимая его так крепко, что побелели костяшки пальцев. Он знал эти знаки — знал, что впереди ждет их не просто шторм, а испытание, которое не всем удастся пережить. Он уже проходил через это. Видел, как огромные суда ломались пополам под ударами яростного моря. Видел, как людей смывало за борт, и слышал их предсмертные крики, утопающие в завывании ветра. Он знал, что океан не знает жалости. И всё же… Он улыбнулся. Всё это не могло его остановить. К нему подошел Ник, штурман, с тревогой в глазах. — Капитан, что будем дальше делать? Впереди грозовой фронт. Его голос срывался, но он держался. Дэйв не ответил сразу. В глазах пирата плясали блики молний, отражаясь в темных зрачках. Ник видел это выражение. Видел его уже не раз. Это был взгляд человека, который жил на грани, который бросал вызов судьбе и, черт побери, чаще всего выходил победителем. — Если будем разворачиваться, потеряем слишком много времени, — наконец ответил Дэйв, не отводя взгляда от кипящего горизонта. — Ты сам знаешь, наш галеон тяжелый, он не повернёт так быстро, как хотелось бы. А значит… — Он чуть крепче сжал штурвал и ухмыльнулся. — …значит, будем пересекать шторм. Курс не меняем. Ник сглотнул. Его пальцы нервно сжались в кулак. — Даже если это приведёт к потерям? Дэйв повернулся к нему медленно, лениво, но в его взгляде застыла ледяная решимость, та, от которой бросало в дрожь даже бывалых моряков. — Ты сомневаешься в моем мастерстве, Ник? Штурман замер. По его спине пробежал неприятный холодок. В этом взгляде было не только безразличие к возможным смертям, но и настоящее безумие. — Никак нет, капитан! — вытянулся он, отбрасывая страх. — Вот и славно, — Дэйв снова повернулся к бушующему морю. Корабль начал покачиваться сильнее. Порывы ветра несли с собой морские брызги, хлеставшие в лица моряков, отчего они прищуривались и закутывались в одежду. — Штурвал буду держать я. Займись своими делами, — бросил Дэйв, не терпя возражений. Ник молча кивнул и быстро ушел вниз, передавая команды матросам. — Квартирмейстер! — рявкнул Дэйв, перекрывая грохот раскатов грома. — Да, капитан?! — мгновенно откликнулся Джошами, выбегая из-под навеса, где сортировал провизию. — Готовьтесь. Будем пересекать этот шторм. Квартирмейстер взглянул на тучи, затем на капитана. В его глазах не было страха — только понимание, что впереди ад. — Так точно, капитан! Он развернулся и с громкими приказами побежал вниз, готовя людей. Шторм набирал силу, будто сам океан решил бросить вызов пиратам. Ветер завывал, словно тысячи призрачных голосов, крича о неминуемой гибели. Вода захлёстывала палубу, заливая её скользкой, ледяной пеной. Паруса трепыхались, натянутые, как струны, готовые лопнуть в любую секунду. На корабле началась суета. Матросы носились туда-сюда, кто-то спешно закреплял канаты, кто-то пытался привести в порядок паруса, а кое-кто, едва удержавшись на ногах, крестился и бормотал молитвы. Особенно растерянными выглядели новобранцы — они то и дело бросали испуганные взгляды в небо, боясь каждого раската грома, каждой новой волны, ударяющей по корпусу галеона. — Быстрее, салаги! — прогремел голос Дэвида, боцмана, словно удар грома. Он шагал по палубе, расставляя плечи, даже не думая пригибаться под порывами ветра. В его глазах не было ни страха, ни сомнений — только привычная твёрдость. — Если сдрейфите перед первым же штормом, то как, чёрт подери, собираетесь называться пиратами?! Он схватил за шиворот одного из новобранцев, которого шатало на ногах от страха, и с силой встряхнул. — Ты! Закрепи канаты, чтоб ветер не рвал паруса! — рявкнул он ему в лицо. — Д-да, сэр! — только и смог выдавить испуганный парень, бросаясь исполнять приказ. Другому боцман просто влепил подзатыльник. — Ты что, морской огурец, а?! Веди себя, как мужчина! Опытные моряки переглянулись и только ухмыльнулись. Для них боцман Дэвид был таким же штормом, как и сам океан. Но даже он понимал, что этот шторм — нечто особенное. Ветер становился только сильнее, а впереди, среди пелены дождя и молний, виднелось что-то огромное. Что-то, что могло сделать этот ураган ещё более смертельным. Сквозь завывания ветра и грохот волн, заливающих палубу, начали прорываться голоса других офицеров корабля. — Держите грот-мачту! Крепче, ублюдки, или нас унесёт к дьяволу! — ревел квартирмейстер Джошами, хватаясь за поручень и косясь на паруса, которые угрожающе хлопали под ударами ветра. Вокруг него сновали матросы, спеша выполнять приказы. Кто-то тянул канаты, обматывая их вокруг уток, кто-то пытался закрепить рей, чтобы её не снесло. — Если порвёт парус, жопами будете ловить ветер! — не унимался Джошами, изо всех сил удерживаясь на ногах. Шторм рвал паруса, волны с грохотом накрывали палубу, но никто не смел усомниться в Дэйве. Он стоял у штурвала, точно впаянный в дерево, и никто не мог заставить его отвернуть. Команда верила ему. Как бы рискованно это ни было, они знали, что их капитан не дрогнет. Старшие матросы не раз рассказывали новобранцам, кем был Дэйв, когда впервые ступил на этот галеон. Среди новоприбывших выделялись смельчаки, были те, кто умел драться, кто имел силу, кто знал морское дело… Но он оказался лучшим. Настолько ловким и умелым, что за ним следили, запоминали каждое его движение и учились. Но просто быть лучшим матросом было мало. Дэйв знал это. Его путь наверх — это не просто крепкие руки и быстрая сабля. Это холодный ум, острый язык и жёсткий характер. Он завоевал уважение не только метким выстрелом и сильным ударом, но и речами, которые зажигали в сердцах огонь. Именно этот огонь привёл его к власти. Прошлый капитан, дряхлый и безрассудный, довёл корабль до грани гибели. Он бил своих людей, не кормил их, заставлял идти в смертельные битвы ради собственного удовольствия. Галеон задыхался в его лапах. Дэйв понял, что ждать больше нельзя. Ночью, когда морская гладь была тиха, а команда пила, устало разбредясь по палубе, он шагнул вперёд. Его речь была коротка, но каждая фраза ударяла, словно пушка по вражескому борту. — Мы должны быть пиратами, а не крысами в его трюме, — сказал он тогда. Люди поднялись. Их глаза загорелись. Они ждали лидера. И когда капитан споткнулся о собственную алчность, Дэйв не дал ему второго шанса. Холодный удар в грудь, ещё один в плечо — и тёмные воды Карибского моря забрали его навсегда. С тех пор галеон принадлежал Рыжему Дьяволу. Он повёл корабль вперёд — к золоту, к славе, к свободе. А теперь, когда впереди бушевал шторм, его люди не сомневались: он справится. Он выведет их из этой тьмы. Шторм ярился, словно сам Посейдон ополчился на них, но Дэйв держал штурвал так, будто это была его вторая душа. Ветер рвал паруса, волны пытались перевернуть галеон, но он стоял твёрдо, ведя корабль сквозь бушующую стихию. Каждое движение было выверенным. Он чувствовал корабль лучше, чем своё собственное тело. Когда очередная волна нависла над судном, угрожая захлестнуть палубу, Дэйв резко повёл штурвал вправо, подставляя левый борт под удар. Галеон вздрогнул, словно живое существо, но выстоял. — Левее, капитан! — выкрикнул штурман, вцепившись в перила. Дэйв усмехнулся, глаза его горели безумием. — Если повернём, нас ударит ещё сильнее! Мы берём шторм на себя! Словно в ответ на его вызов, молния осветила бушующее море, и на мгновение он увидел, как тёмные воды расступаются перед ним, словно пропуская его дальше. Матросы работали на пределе, но никто не смел сомневаться в своём капитане. Они знали — если кто и проведёт их через этот хаос, так это Рыжий Дьявол. Вдруг сквозь грохот грома и шум волн прорвался голос канонира Марти. — Капитан! Чёрт меня побери, но слева от нас… Что-то в воде! Дэйв резко повернул голову, вглядываясь в кипящие волны. Сквозь пену и брызги он увидел… движение. Что-то огромное скользило под поверхностью. Что-то древнее. Хаос охватил палубу. Волны с ревом накатывались на борт, хлеща по лицам матросов ледяными брызгами. Но даже свирепый шторм не смог заглушить то, что произошло дальше. Из глубин, на миг озарённых вспышками молний, вырвались щупальца. Он возвышался над кораблём, покрытый чешуёй, блестящей, как смола на рассвете. Вода стекала с него тяжёлыми потоками, обнажая гребни, похожие на лезвия кинжалов. — Матерь божья… — кто-то выдохнул, но в следующий миг чудовищные щупальца рухнули вниз. Гигантская волна с ревом обрушилась на палубу, сбивая с ног даже самых крепких. Корабль затрещал, дерево застонало, а сам галеон, казалось, накренился так, что ещё чуть-чуть — и он пойдёт ко дну. — Держитесь! — голос Дэйва прорезал грохот стихии. Но экипажу было не до ответов. Тяжёлый удар сотряс судно. Вода в воздухе на мгновение застыла мириадами сверкающих капель, затем с грохотом обрушилась обратно. Люди едва не слетели с палубы, кое-кто не успел ухватиться и исчез в бушующем море. — ОГОНЬ! — снова рявкнул Дэйв, вытирая с лица морскую пену. С глухим лязгом в пушках взвились фитили, и огненный шквал рванул в неизвестную тварь. Ядра исчезли в волнах, но затем… Существо взревело. Жуткий, пронизывающий до костей звук разнёсся над морем, заставляя кровь стынуть в жилах. На миг все замерли. А затем водоворот ушёл вглубь, увлекая за собой странный, светящийся силуэт. Тварь скрылась в морской бездне. — Если бы… — глухо выдохнул Дэйв, глядя на тёмную воду, где ещё секунду назад исчезла тварь. Шторм, будто насытившись кровью моряков, медленно начал угасать. Тучи всё ещё висели тяжёлым одеялом над морем, но ветер стих, а яростные волны больше не грозили перевернуть корабль. — ВСЕ ЖИВЫЕ, СТРОЙ НА ПАЛУБЕ! — рявкнул боцман Дэвид, пересчитывая людей. В его голосе не было ни страха, ни сомнений, лишь железная дисциплина. Матросы, пошатываясь, выходили из укрытий, проверяли друг друга, оглядывались на бушприт, на изуродованные канаты, на куски дерева, что разлетелись от удара. Кто-то перекрестился. Кто-то плюнул за борт. — Мы… убили его? — голос одного из юнцов дрожал, но в нём всё же звучала надежда. — Ты идиот, салага? — рыкнул Джошами, квартирмейстер. — Видел, как оно скрылось? Оно ещё живо. Дэйв сжал руки в кулаки. Его пальцы побелели, а сердце стучало в груди так, словно рвалось наружу. Страх. Настоящий, липкий, сковывающий. Он не чувствовал его с тех самых пор, как впервые взялся за абордажную саблю. Но сейчас… Он поймал себя на мысли, что вцепился в штурвал так, словно без этого корабль утонет. — Капитан? — тихо окликнул его Ник, штурман. Дэйв медленно повернул голову. Ник заметил что-то в его взгляде, но не спросил вслух. — Продолжай вести нас вперёд, — глухо ответил Дэйв, выпрямляясь. — Но… что, если оно вернётся? — Тогда мы снова будем готовы открыть огонь. Шторм рассеивался, но тяжесть на душе Дэйва не уходила. Он смотрел в морскую пучину, и его не покидало чувство, что это было лишь предупреждение. Дэйв шагал по мокрой палубе, внимательно осматривая повреждения корабля. Пушки, снаряды, такелаж — всё нужно было проверить. Джошами следовал за ним, записывая в блокнот всё, что требовало ремонта. Плотник уже вовсю осматривал трюм и борта, оценивая, насколько серьёзные повреждения оставил шторм… и это существо. — Вода в трюм не поступает, капитан, — сообщил плотник, проводя рукой по влажному дереву. — Но часть обшивки могла треснуть, надо будет запаять смолой. — Делай всё, что нужно, — коротко бросил Дэйв. Он собирался уже двигаться дальше, как Джошами вдруг остановился и хмуро посмотрел в темноту за ящиками с провизией. — Эй! — рявкнул он. Раздался глухой шорох. — А ну выходи, салага, пока я тебя за шкирку не вытащил! Несколько секунд — тишина. А потом, дрожа и сутулясь, из тени выбрался молодой матрос. Он выглядел как мокрая крыса: волосы липли ко лбу, одежда промокла насквозь, а глаза метались от одного человека к другому. — Ты что, прятался всё это время?! — голос Джошами потяжелел, и он шагнул ближе. — Я… я… — парень сглотнул, дрожа. Дэйв смерил его ледяным взглядом. — Ты оставил свой пост? Матрос затряс головой. — Н-нет! Я просто… я упал, а потом… потом услышал вой, и… и… — И решил отсидеться в трюме, пока твои товарищи рисковали жизнями? — рыкнул Джошами. — Пожалуйста, капитан, я… я больше так не буду! Дэйв смотрел на него несколько долгих секунд. В глазах матроса плескался страх — и не только перед наказанием. Он действительно был напуган до глубины души. — Вставай, — холодно бросил Дэйв. — И работай. Парень замер. — Ч-что? — Если хочешь искупить трусость, докажи, что ты ещё нужен на этом корабле, — сказал капитан. Матрос резко кивнул, вскочил на ноги и, пошатываясь, побежал выполнять задания, которые выкрикнул ему Джошами. Дэйв молча смотрел ему вслед. В этот раз он оставил труса в живых. Но если тот подведёт их ещё раз — моря хватит на всех. — Но зачем вы его пожалели? — спросил квартирмейстер, искренне не понимая поступок капитана. — Лучше дать ему один шанс, вдруг проявится в будущем? Джошами недовольно фыркнул, скрестив руки на груди. — Хм. А если не проявится? Если в следующий раз снова подожмёт хвост и спрячется, когда нам будет нужна каждая пара рук? Дэйв бросил на него короткий взгляд, в котором сквозила лёгкая тень усталости. — Тогда море его заберёт. Квартирмейстер задумался, но спорить дальше не стал. Он знал Дэйва достаточно долго, чтобы понимать — если капитан даёт шанс, то делает это не из сентиментальности, а потому что видит в этом смысл. — Поживём — увидим, — пробормотал Джошами и отвернулся. Дэйв же на мгновение задумался. Шторм утихал, команда постепенно приходила в себя, но его самого не отпускало странное чувство. Впервые за долгое время он ощутил подлинный страх. Что это было? Тот хвост, что мелькнул в водах… Существо, что выдержало залп их пушек и всё же ушло в глубину, оставив их в живых… Мы ещё встретимся, тварь…

***

Тяжёлые грозовые тучи сгущались над горизонтом, когда корабль Джеймса прорезал спокойные воды. Его команда была в хорошем настроении — ветер благоприятствовал, паруса были надуты, а тёплое солнце грело спины. — Если так пойдёт и дальше, мы опередим любого, — сказал Клифф, изучая карту. Джеймс стоял у штурвала, чуть прищурившись. Он не разделял беспечности команды. Ветер был слишком ровным, слишком правильным. Как будто само море затаило дыхание. — Ларс, — тихо сказал он. Квартирмейстер мгновенно оказался рядом. — Чувствуешь? Ларс нахмурился, но кивнул. — Тишина перед бурей. И словно в подтверждение его слов, холодный порыв ветра ударил в лицо, а следом где-то вдали небеса разорвал ослепительный разряд молнии. — Чёрт возьми, — выругался Клифф, отрываясь от карты. — Мы идём прямо в бурю! — Поздно менять курс, — сказал Джеймс, крепче сжимая штурвал. — Все по местам! Крики боцмана Кирка мгновенно заставили команду броситься к парусам, готовясь к натиску стихии. Шторм обрушился на них с яростью. Волны вздымались, словно морские демоны, бросая корабль то вверх, то вниз. Гром гремел, разрывая небеса, а молнии сверкали так близко, что освещали каждую деталь палубы. — Держитесь, ублюдки! — рявкнул Кирк, помогая новичкам цепляться за канаты. Джеймс был в своей стихии. Он не просто управлял кораблём — он танцевал с морем, играя на грани между хаосом и искусным манёвром. Его пальцы сжимали штурвал, его глаза неотрывно следили за каждой волной. Громкий, пронзительный вой разорвал грохот дождя и завывание ветра. Он пронёсся над бушующим морем, заставляя даже самых закалённых пиратов сжаться от первобытного страха. Этот звук не походил ни на что из того, что они слышали раньше — не рев кита, не вой ветра в пустых трюмах погибших кораблей. Это было нечто древнее, нечеловеческое, наполненное гневом и болью. Джеймс почувствовал, как холод пробежал по его спине, но он стиснул зубы и крепче сжал штурвал. — Что за… — Клифф не договорил, указывая в сторону бурлящих вод. Из чёрных волн вырвалось огромное существо — не полностью, но на миг молния осветила гигантский хвост, который взмыл над водой. Он был исполосован ранами, из которых в воду вытекала тёмная, густая кровь. Существо снова завыло, но теперь тише, будто с болью, и скрылось в глубинах. За ним в воде осталась густая полоса крови, которая растекалась по бушующему морю. — Да что ж это за тварь… — тихо пробормотал Ларс, не сводя взгляда с воды. — Кто-то ранил его, — сказал Клифф. — Не «кто-то». — Джеймс поднял подзорную трубу и посмотрел в сторону разрывающей шторм молнии. Там, на границе видимости, раскачивался на волнах испанский галеон с чёрным флагом. После того как существо скрылось, корабль Джеймса всё ещё трясло. Ветер выл в снастях, паруса рвались, но буря постепенно начала утихать, словно шторм был лишь тенью, сопровождавшей этого морского монстра. Джеймс молча наблюдал за кровавым следом, который исчезал в темноте волн. Он задумчиво опустил трубу и сжал её в руках. — Клифф, мы идём по тому же курсу? — спросил он, не отрывая взгляда от горизонта. — Да, капитан, но если хочешь, можем скорректировать. — Нет. Если они плывут туда же, что и мы… значит, скоро мы встретимся. Ларс нахмурился, вглядываясь в утихающий шторм. — Дэйв, — процедил он, глядя на удаляющийся галеон. — Чёртов Рыжий Дьявол. Джеймс убрал подзорную трубу и задумчиво потёр подбородок. — Интересно… что он здесь делает? — Очевидно, то же, что и мы, — буркнул Ларс. — Гоняется за сокровищем. — Возможно, — тихо произнёс Джеймс, но в его голосе не было уверенности. Ларс скривился. — Неужели тебя это волнует? Джеймс не ответил сразу. Его взгляд был устремлён вдаль, туда, где исчезало судно Дэйва. — Волнует? — наконец повторил он, усмехнувшись. — Нет, Ларс, я просто размышляю. — Надеюсь, не слишком долго, — фыркнул квартирмейстер. — Если он станет проблемой, я не собираюсь сидеть сложа руки. Джеймс не ответил. Только сжал перила палубы чуть сильнее, чем следовало. На горизонте, едва различимый среди волн, галеон Дэйва уносился вперёд, даже не подозревая, что Чёрный Волк уже идёт по его следу.