Сироты

      Пришлось проснуться от скрипа пола в коридоре и какого-то шороха, словно кто-то пожилой или уставший шаркал тапками, волоча за собой ноги. После просмотра фильма про апокалипсис и разговоров о самых страшных хоррорах, любой ночной шорох пугал до полусмерти. За окнами по-прежнему бушевал ветер, направляя острые капли дождя в стекло. Но ещё какой-то посторонний шум отвлекал Хана. Подобное он слышал каждый раз, когда оказывался у реки.       — Хо, ты спишь? — тихо спросил Джисон, приподнимаясь на локоть и настороженно смотря на дверь.       — Уже нет, — глубоко вздохнул тот, поворачиваясь на бок, спиной к стене и лицом к Хану.       Снова повисла привычная тишина, пока её не разбавили скрипы из коридора.       — Ты слышишь это? — прошептал Джисон, раздирая губы зубами.       Минхо поднял голову и прислушался. Теперь мурашки пробежали и по его телу, уводя его в страх.       — Да. Пойдём проверим? — предложил Хо, окончательно проснувшись.       Джисон посмотрел на него с недоумевающим взглядом, не понимая, откуда у него взялась смелость.       — Что? Может это кто-то из наших не может уснуть, вот и ходит туда-сюда. Составим ему компанию и уложим насильно, — спокойно пояснил Минхо, надевая на ноги носки, без которых он отказывался передвигаться по прохладной квартире Бан Чана.       — А если не из наших? — спросил Хан, явно боясь увидеть какого-нибудь маньяка. Раньше он бы посмеялся с себя, но после знакомства с историей Феликса, ему больше не было смешно. Произойти могли настолько разные и совершенно непредсказуемые вещи, что и помыслить дико.       — Вырубим и выбросим через окно, — холодно ответил Ли, вставая с кровати и уходя в сторону двери. — Шучу я. Идёшь со мной или от страха здесь будешь трястись?       Джисон тут же встал и пошёл следом за другом, чтобы не казаться в его глазах трусишкой, который только и умел, что пустословить.       Как только парни открыли дверь комнаты, шорох прекратился. Складывалось ощущение, что некто увидел их раньше, чем парни заметили его. Чувство того, что за ними кто-то наблюдал, не покидало Хана, который вцепился в руку Ли, дёргая иногда на себя, когда ему чудилось, что кто-то стоял за его спиной и пытался схватить.       Минхо не обращал внимание на потную ладонь Джисона, которая была вложена в его собственную. Он думал о том, что даже в такой ситуации, ему было комфортно находиться именно с Ханом, а не с кем-то другим.       — Ребята, я вас разбудил? — прошептал незнакомый голос в темноте. Минхо и Джисон синхронно развернулись в сторону, откуда доносился шёпот и веяло теплом от рядом стоящего тела.       — Кто ты? — спросил Джисон, но незнакомец не успел ответить, как Минхо смачно огрел беднягу кулаком.       — Как гостеприимно, — выдохнул Джисон, наклоняясь над телом парня. — А если он знакомый Чана?       Минхо похлопал Хана по плечу, так же наклоняясь следом за ним.       — Раньше надо было озвучивать свои версии. Пока ты думал и трясся как осиновый лист, я действовал.       Джисон фыркнул, толкнув Ли в бок, тот слегка потерял равновесие и потянул его за рукав футболки на себя. На пол рухнул Джисон, за ним и Минхо. Оба ругались друг на друга, с трудом не переходя на повышенные тона, чтобы не разбудить ребят.       — По вашему мнению мы глухие? — недовольно пробурчал Хёнджин, идя прямо на парней с фонарём на телефоне в руках.       Следом за ним из комнаты выскользнула и Нори, которая посмотрела на своего друга, затем на Минхо и наконец на лежавшего без сознания парня.       — Вы зачем Чонина вырубили? — вытаращил глаза Джин, прикрывая рот кончиками пальцев.       — Кого? — разом спросили провинившиеся, которые, по всей видимости, не торопились подняться с пола.       — Это друг Чана. Вы настолько крепко спали в обнимку, что не слышали, как он пришёл к нам, — пояснила Нори, тоже негодуя на ребят. — И что вы забыли ночью в коридоре вдвоём?       Минхо взял всю вину на себя, чтобы не выставлять Джисона за паникёра, потому что тот сразу загонится и начнёт искать оправдания своей обеспокоенности. Хо же ничего плохого и странного в этом не видел. Он знал, что Хан смелый человек.       — Я захотел в туалет и потащил Джисона за собой, а нам на пути попался этот, — Хо взглянул на Чонина, который начинал постепенно приходить в себя и постанывать от боли в носу.       Джисон нашёл на полу ладонь Минхо и коснулся её пальцами в знак благодарности, что не только вышел с ним из комнаты, но ещё и прикрыл.       Эти двое своим шумом разбудили всех, кто до этого видел уже не первый сон за ночь. В коридор вышли все остальные, даже Тори обеспокоенно выглянула из-за спины Феликса.       — Больше я вас наедине не оставлю, — злобно произнёс Чан, надавливая на каждое слово, его голос напоминал кувалду, которая разрезала воздух ударом о металл.       — Прости, мы думали, что кто-то чужой пришёл в квартиру, — виновато сказал Джисон, опустив голову. Лучше бы он продолжал дальше спать и гадать, кто же шумел в коридоре. Теперь все думали, что они с Минхо неуравновешенные подростки, которые искали приключения на свои скучающие задницы и без раздумий размахивали кулаками.       Феликс мазнул взглядом Джисона, тот поднимался с пола, дав свою руку Минхо. Он верил Хану, потому что мог предположить, о чём он думал. Хан всегда был внимателен к нему, когда рядом не было Хёнджина, который иногда нависал над ним коршуном. Помимо Джина Феликс мог свободно общаться с Джисоном, рассказывать о своём прошлом, делиться мечтами о будущем, задавать личные вопросы, которые касались самого Джисона, зная, что тот не будет увиливать и ответит ему честно.       — Чан, они же не специально, — встал на защиту Феликс, заправляя свои светлые волосы за уши. — Если бы кто-то зашёл к нам, то они первые ликвидировали незваного гостя.       Хёнджин покосился на своего друга. На лице Хвана всё ещё было нескрываемое удовольствие оттого, что Чан разозлился на Джисона и Минхо, но он умерил веселье.       — Феля прав, — сказала Нори, опережая Хёнджина. Ей ещё хотелось поговорить с Джисоном, побыть с ним рядом, чтобы вернуть свой баланс комфорта, поэтому она хотела скорее разрешить ситуацию и лечь в кровать с другом.       — Чан, прости их, — закашлялся Чонин, приподнимаясь с пола. Джисон и Минхо рассматривали его нос, из которого уже не текла кровь, и мысленно подбирали слова извинений. — Я ходил туда-сюда и разбудил их.       — Опять бессонница? — своим привычным мягким голосом спросил Чан, подавая соседу руку, чтобы тот встал. — Не сломал нос-то себе во второй раз? — он усмехнулся, приобнимая Чонина за плечи.       — В это раз нет, хотя он ударил не слабо, — усмехнулся Чонин, косясь на Минхо и ощупывая свою переносицу.       — Прости, — ответил негромко Минхо, закусывая нижнюю губу. Джисон всё ещё держал его за локоть, будто боялся, что тот сбежит, но, вроде как, им обоим было так проще стоять перед ребятами, чувствуя друг друга физически.       — Ничего страшного, — махнул рукой Чонин, усмехаясь и тут же вздыхая от боли в носу.       — Я за льдом, — вовремя спохватилась Нори, затягивая на кухню Джисона, которому был на руку временный побег с места преступления.       Минхо же жалобно посмотрел им вслед, не желая чахнуть перед Чаном, который всё ещё злился, несмотря на то, что все встали на их с Ханом сторону.       Нори мазнула пальцами по выключателю и яркий свет сразу же зарезал глаза.       — Ну вы и клоуны, — хихикнула Нори. Она подошла к большому двустворчатому холодильнику и раскрыла левую дверцу, где хранился лёд в квадратных ячейках. Ей хватило одного приготовленного ужина, чтобы запомнить расположение всех вещей на кухне.       — Ну хватит, я понимаю, как мы выглядели со стороны для вас, — раздражённо ответил Джисон, пряча руки в карманах. — Мы уже всё объяснили и извиняться больше не будем.       Нори захлопнула холодильник. В её руке было две палетки со льдом. Она нагрела руками один квадрат и спустя несколько секунд небольшая льдинка оказалась у неё в ладони.       — Остудись, — Нори за один прыжок оказалась около безоружного Хана, натирая его шею льдом. Тот начал отмахиваться от неё и громко вопить, на его крик прибежала Тори. Она громко смеялась и тыкала пальцем в Хана, у которого из-за резкой смены температуры пошли слёзы из глаз.       — Была б ты парнем, я тебе зад надрал бы за такое, — процедил сквозь зубы Джисон, гневно смотря на озорную улыбку Нори и её самоуверенный взгляд. Она показала ему свой язык и весело рассмеялась. Хан не мог долго злиться на свою проказницу.       На кухню зашли все остальные, первой двойкой оказался Чан с Чонином, которого он вёл под руку, а тот пытался вырваться из его заботливых объятий. Бан посадил гостя на стул, а сам грозно посматривал на Джисона и Минхо, последний всегда оказывался рядом со своим младшим товарищем, стоило лишь отвернуться, как две капельки притягивались друг к другу.       — Чан, перестань, ты меня позоришь перед новыми людьми, — стыдливо улыбнулся Чонин, когда его друг начал хлопотать.       — Они и без тебя хорошо справляются, — беззлобно ответил Бан, за что получил от Хана пинок коленкой под зад, пока тот прикладывал лёд к носу Чонина.       Минхо звонко шлёпнул Джисона по ладоням, тот демонстративно выкатил нижнюю губу и отвернулся к окну.       — Может познакомишь нас? — неуверенно предложил Хо, обращаясь к Чану.       — Я — Ян Чонин, сосед со второго этажа, — дружелюбно вставил Чонин, протягивая белокожую ладонь Минхо, тот охотно пожал её, чувствуя прохладу.       — Ещё и врач, — добавил Хёнджин, который успел познакомиться с Яном, пока Минхо и Джисон спали как убитые.       Чонин поморщился больным носом, Чан принялся дуть изо рта на его лицо, чтобы остудить лоб, на котором начали появляться капли пота. Его шатеновые волосы прилипли ко лбу и вискам, падая на глаза. Его кожа выглядела слишком бледной, словно он нанёс на неё пудру.       — И это тоже, — натужно ответил пострадавший.       — Каждый раз думаю, зачем ты туда попёрся, если у тебя низкий болевой порог. Ты ведь сам чувствуешь боль от любого касания, — по-дружески отчитывал Чан Чонина.       Было не похоже, что они были простыми соседями по дому. С подобным тоном общаются только с друзьями или хорошими знакомыми. К этому выводу пришёл и Минхо, и Джисон.       — Можете чуть больше рассказать, а то из вас приходиться вытягивать слова, как клеща из задницы, — ворчал Хан, зевая и прикрывая рот тыльной стороной ладони. Минхо подошёл к парню ближе, касаясь своим плечом его.       — Первый этаж затопило, вода стала подниматься и достигать второго этажа, где и живёт Чонин. Он поднялся к Чану, чтобы переждать паводок, — взял на себя ответ Феликс, чтобы никто не успел посраться. Уж больно хотелось лечь спать со спокойной душой и без словесных перепалок, ему этого хватало в приюте. Он не любил склоки, ругань, недопонимание и прочие вещи, которые заставляли его переживать, поэтому, по возможности, частенько выступал регулировщиком конфликтов.       — Ого, — глухо ответил Минхо. — Видимо, мы тут надолго.       Все посмотрели на него и впали в задумчивость. Каждому хотелось поскорее лечь в тёплую кровать и накрыть тело одеялом, но непогода пугала их. Тем не менее никто не говорил об этом вслух, чтобы не вызвать в головах друзей смятение. Стоит одному раскрыть рот, то другой начнёт слишком много думать, а третий предложит вернуться в безопасное место — детский дом, в котором им давали спасение при любом шторме и урагане. Самим им придётся туго, каждый это осознавал, но тем не менее каждый хотел рискнуть. Кроме своих собственных жалких жизней больше ставить на кон было нечего.       — Ну, ничего, пораздражаем Чани ещё немного и освободим жилплощадь, — ехидничал Хан, сверкая зубами. Снова он пытался спасти обстановку. — Давайте ляжем спать, если нам ничего не грозит, а завтра утром что-нибудь придумаем.       — Утро вечера мудренее? — вовремя вставил Сатоши, получая от Джисона кивок благодарности, что не стал ныть, как остальные.

***

      Чан всегда следовал своему слову, но в этот раз мне удалось его немного задобрить. Мы всё ещё спали с Минхо в одной комнате, но на разных кроватях. Я лёг не вместе с Нори, которая была в каком-то странном настроении. Она о чём-то думала и не могла уснуть около часа, но общаться и делиться со мной своими мыслями она тоже была не готова. На матрасе спали Чан и Минхо, а новенького отправили в комнату к Хёнджину и Феликсу, потому что несмотря на то, что там спала маленькая девчонка, шансов выспаться было больше, нежели спи он с нами. Больно надо ещё спорить с Чаном. Он как упрётся в свои принципы, так только бульдозер его сдвинет с места.       Кажется, все уснули, даже Нори посапывала под моим боком, поджав под себя ноги от холода. Вместе с ветром и ливнем пришёл в квартиру и мороз. Светало. Я мог разглядеть в углах комнаты влажные обои, которые вздулись и вот-вот начнут отходить со стен. Удивительно, до чего шаткие дома стали строить, что они рушатся от природных бедствий, при этом не самых мощных.       Меня волновал наш мост. Я был уверен, что эта старая рухлядь не выдержит бурной реки и все пролёты и парапеты рассыпятся на глазах, стоит только коснуться их. Ветер на улице совсем не ласковый, я полагал, что от моста остались только лишь торчащие балки.       Я осторожно сбросил с себя одеяло, набросив его вторым слоем на Нори, чтобы ей стало теплее, а сам стал перебирать коленями по кровати, пробираясь к окну. Уличный шум не давал мне уснуть, он поднимал мою панику наверх, как морскую волну, подталкивая ком нервозности прямо к сердцу, которое билось как птица в клетке. Не люблю лишний шум, но при этом не люблю тишину, когда даже дыхание не слышно. Я нормальный?       Машины потонули в общем гуле сигнализации, уносимые водой куда-то вдаль. Где-то на соседних улицах работала воздушная тревога, но за двое суток мы привыкли к ней, однако мириться с тревогой тяжело.       — Куда ползёшь? — спросил шёпотом Минхо. Мне стало несколько неловко. Я не знал, что делать и как с ним вести себя, мы же всё-таки друзья, а они не должны по-братски целоваться, но, сказать честно, мне понравилось делать это именно с ним. Будь на его месте Хёнджин, то я бы дал ему в рожу, но Минхо — другое дело. Я верю ему, всегда так было. Он излучает какую-то спокойную уверенность, которую волей-неволей я перенимал на себя и тоже переставал излишне тревожиться. Моя беда — постоянные мысли в голове, которые никогда не отключаются, а его беда — это я. Ну нет, ну снова моя больная голова завела меня к тому, с чего я начал — я подвожу его своими идеями, своими драками с ребятами из приюта, своими попытками сбежать. Минхо ждёт хорошее и успешное будущее, а он тратит настоящее на сироту.       — Хочу посмотреть на воду, — прошептал я. Я знал, что он поднимется с места и полезет ко мне, так он и сделал.       — Что там смотреть? Всё так же, как мы видели, когда весной паводки были в том году, — ворчал он, вставая коленями на мой диван.       — Одно дело река больше стала, а другое река в городе, что аж дома затапливает, — ёрничал я.       Минхо фыркнул, закинув руку на мои плечи, а я облокотился локтем о подоконник. На нём стояли несколько горшков с цветами, которые выглядели настолько здорово, что сразу была отчётливо заметна любовь Чана к ним.       — Я бы хотел иметь домашнее животное, — невзначай сказал я, пока смотрел на зелёные длинные листья какого-то цветка.       — Тебе мало Хвана? — усмехнулся Минхо, но я знал, что он просто шутил. — Он вчера уронил кусок колбасы, поднял с пола и сразу же съел, думая, что его никто не видит. Пыль, волосы — всё на розовом ломтике было.       Я закрыл рот ладонью, чтобы не заржать вслух, иначе нас обоих выгонят из дома или ещё хуже — утопят, а ведь есть где. Я уже вижу, как Чан держит нас двоих за грудки и кидает со своего одиннадцатого этажа, а мы с Минхо падаем спинами вниз и показываем ему средний палец, в качестве последнего слова.       — Он просто голодный. По нему хоть и не скажешь, но он любитель поесть, в приюте всегда искал тех, кто плохо ел и отбирал у них порции, — поделился я. Хван всегда казался мне добрым парнем, далековатым по уму, но добрым и честным, даже заботливым.       — Ты ему случаем свои порции не отдаёшь, а то рёбра торчат, — Хо ткнул меня в бок, попадая ногтём в кость.       Я толкнул его задницей в бок, он тихо засмеялся и притянул меня к себе, на мгновенье прильнув носом к моим волосам. Я был рад, что накануне вечером намылился так, что вся комната пахла мной.       — Ты не дышишь? — усмехнулся Минхо, специально копошась носом в моих волосах, его дыхание щекотало меня и волновало нутро. Он был прав, я снова затаил дыхание, потому что я готов был бежать или растаять. Тактильность Минхо для меня что-то новое и неизученное. Мы могли спать в обнимку, ютясь в его кровати, могли с трудом умещаться на кресле его отца, но всё это было до нашего нынешнего положения. Я чувствовал, что нам стоило поставить границы, провести черту, прояснить наши действия и чувства, но, честно, я не мог и слово выронить, чтобы не испортить всё, как делал обычно.       — Зато ты активно дышишь, — уколол его я, делая это не со злости, а из-за волнения. К счастью, Минхо меня понимал, порой, слишком хорошо, что мне приходилось придумывать уловки, чтобы скрыться от него.       Внезапно его ухмылка спала, а рука переместилась с моего плеча на подоконник. Минхо чуть ли не вплотную прижался к окну и на что-то озадаченно уставился. Я последовал за ним, стараясь что-то высмотреть на улице.       — Смотри, — Хо указал пальцем куда-то вниз, в сторону столба, который накрыло буйной водой.       — Ужас, — выронил я, увидел не самое приятное зрелище под нами.       Дом Чана находился на небольшой холмистой местности, а значит вода, которая собиралась, не задерживалась на месте, вместо этого она безудержно неслась вниз, в самый центр города, где стояли частные постройки и здания государственных структур: детские сады, элитные школы и различные детские секции. На секунду я подумал о том, что мне не жаль никого из тех, кто жил на плоскогорье, пока мы сидели на высоте в безопасности.       — Ты видишь? Собака привязана к столбу, — Минхо схватил меня за шею и чуть ли не придавил к холодному стеклу, чтобы я наконец разглядел то, что вызывало в нём шквал негодования.       С одиннадцатого этажа и без непогоды не так уж и хорошо можно увидеть то, что творилось на земле, даже рассвет не подарил нам свет, потому что не был похож сам на себя: свинцовые тучи периодически громыхали над нашими головами, закручивались в спиралевидные резцы. Для меня всегда было загадкой то, как Минхо с плохим зрением был более внимательным, нежели я со своим стопроцентным. Я всегда находился в лёгкой растерянности и расфокусировке.       Но в этот раз я заметил белую шерсть, открытую чёрную пасть и молящие глаза, которые ничего не понимали. Пёс держался на плаву, бился лапами о воду. Мне стало невероятно больно смотреть на то, как кожаный поводок приковал его к столбу.       — Мы должны помочь ей, Хо! — воскликнул я, с трудом сдерживая себя.       — Так и думал, — усмехнулся Хо, спешно вытирая мои слезящиеся глаза.       Минхо потащил меня к входной двери, придерживая за талию.       Признаться, я всегда питал любовь к животным больше, чем к людям. Они молчаливые, смешные и неряшливые (описание больше подошло под Хёнджина). Собаки не говорят лишних слов, не оправдываются, ими движут инстинкты и их проще изучить, чтобы лучше понять, как общаться с ними, не доставляя никому из нас неудобств.       Может, реально назвать собаку Хёнджин? Ну, серьёзно, представьте: я криком зову пёсика есть, а прибегают оба. Если Хёнджин мог поднимать еду с пола, то псу я такое не позволю, обязательно обзаведусь миской и займусь дрессировкой.

***

      Вчера Чан спросил разрешение, мог ли он почитать книгу с его полки вместе. Книгу с его полки, а не с моей. Он какое-то время беспристрастно, но осторожно смотрел на меня, пока я думала и анализировала его и себя. Это воспоминание в моей голове выглядело замедленно, словно я ставлю отрывок фильма на повтор, предварительно настроив скорость. Вот Чан проводит пальцами по твёрдым корешкам — все его книги от одного издательства, — затем выбирает одну, на которую я положила глаз, и тянет её мне, добавляя, что это подарок.       Это не секрет, что я не из благополучной приёмной семьи, но полную историю знал только Джисон. Смотря на Чана и его очевидную обходительность, я всё никак не могла понять — знал ли он что-то обо мне или вёл себя подобным образом, потому что Джисон крутился вокруг меня и не спускал внимательных глаз.       Всё же не могу толком понять Чана. Мы знакомы пару дней, но с ним я успела довольно много времени провести вместе. Я сказала, что готова почитать с ним книгу, обсудить её, но принять в качестве подарка не могу, потому что не хочу хранить чужие вещи. На что он весьма прямо и без обиняков дал ёмкое предложение узнать друг друга получше и стать друзьями. Либо он очень дружелюбный и внимательный, либо ему что-то нужно от меня.       Я совершенно не была удивлена тому, что утром в гостиной были только я и Чан, пока эти двое где-то пропадали. Последнее, что я помню, помимо того, что у Чонина снова потекла кровь из носа, так это скулёж собаки, но я была уверена, что сон коварно смешался с реальностью, подменяя воображение и окружающую действительность. Но, эти двое откуда-то взяли собаку и протащили её в дом Чана. Их довольные улыбки нужно было видеть, описанию это просто-напросто не поддаётся: Джисон сидел на корточках и обнимал белошёрстную дворнягу, пока Минхо стоял позади и держал в руке потрёпанную шлейку, с которой крошилась и сходила кожа.       Я была второй, кто увидел эту душещипательную драму. Ведущими актёрами пьесы стали Ли Минхо, Хан Джисон и пёс по кличке…       — Кто это? — спросила я, указывая взглядом в сторону пса. Чан молча пыхтел над кофе, потому что, как я заметила, когда он злился, то всегда находил себе занятие.       — Скай, — в улыбке ответил Джисон, потрепав животное по загривку.       — Ещё чего, может Блум? — усмехнулся Минхо, закатив глаза.       — Бим?       — Нет.       — Люцифер?       — Бери выше, — прошептал Минхо, тыкая пальцем в потолок, поджимая плечи к ушам, будто боялся, что его услышат «там».       — Киану? — предложил Джисон свой последний вариант, собрав остатки терпения в кулак. Минхо задумчиво промычал, шкрябая подбородок ногтями, после чего остались белые полосы.       Я старалась не глазеть на них, чтобы не выглядеть подозрительной и излишне заинтересованной, но, господи, как они мне нравились в своём сочетании. Они вместе = шоколад с солью, горький кофе со сливками, горячая ванна после зимнего мороза. Я клоню к тому, что их разные характеры идеально подходили друг другу. Что-то подобное было между Феликсом и Хёнджином. Эх, как это прекрасно наблюдать за влюблёнными, если они, конечно, не страдают от этой вязкости.       Минхо сел рядом с Ханом и одной рукой повернул морду пса в свою сторону. Он прищурился и поджал губы, оценочно рассматривая взволнованное животное. Примерял имя, я подумала.       — Киану? — радостно переспросил Джисон, смотря всё это время на Минхо.       — Да, ему подходит, — слабо улыбнулся тот, переводя взгляд с чёрных глаз собаки на Джисона.       — Где вы её взяли? — мне было жутко интересно послушать их рассказ, потому что, я была уверена, он точно смешной.       Чан громко вздохнул. Он снял турку с плиты и развернулся к нам, опираясь руками о столешницу.       — Ночью эти умники увидели пса, привязанного к столбу, и решили, что кроме них некому спасать его.       Чан смотрел на меня, явно ища поддержку в моих глазах, но я не уверена, что могла бы её дать.       — И в чём проблема? — раздражённо спросил Джисон.       — В том, что вы оба могли бы пострадать и уйти под воду с таким-то течением. А самое тупое то, что ты это знаешь, но всё равно пошёл за чужой собакой, совсем не беспокоясь друг о друге.       Взгляд Чана тяжело выдержать, ведь он не просто смотрел не отводя взгляд, а давил на парней голосом и возрастом.       — Здесь ты не прав, — ровным тоном ответил Минхо. Казалось, что его вообще не брал Чан и его злость. — Мы всё продумали, чтобы и собаку спасти, и самим не сдохнуть.       Я вопросительно посмотрела на него, изогнув бровь.       — Мы привязали себя верёвкой друг к другу, взяли охотничий нож, фонарь и сигналку из набора, — Минхо махнул рукой в сторону небольшого тёмно-зелёного чемоданчика экстренной помощи, который стоял около холодильника.       — Злиться тут нечего. Собаку воспитаем, будем дрессировать и она станет нашим верным другом, — радостно сказал Джисон, улыбаясь мне ровным рядом зубов, напоминая ребёнка.       — Да? А если хозяин объявится? — спросил Чан.       — Если этот кретин и объявится, то получит от нас по ебалу за то, что собаку привязал к столбу и сам смотался. Небось сидит сейчас в своей квартире и греет задницу, трясётся от страха и боится, что его крышу над головой снесёт торнадо, — злобно усмехнулся Джисон. Они с Минхо протянули друг другу кулачки и обменялись самодовольными улыбками героев-спасателей.       — Нори, ты-то хоть им скажи! — с надеждой в глазах взглянул на меня Чан, так и не меняя свою недовольную позу.       — Я могу тебя понять, всё-таки твоя квартира, — спокойно ответила я, но чем дольше я смотрела на Джисона и собаку в его руках, тем больше проникалась симпатией. — Но с псом нам будет проще передвигаться по городу, когда пойдём искать бабушку Тори. Да и ей понравится питомец, который сможет за ней присматривать.       Чан сжал челюсть и ещё какое-то время пристально смотрел на меня, перебирая во рту язык. Джисон прошептал «спасибо», а Минхо кивнул.       — Может быть и так, но чем нам её кормить?       Джисон пустил смешок и достал из кармана спортивных брюк банку тушенки. Ладонь Чана звонко встретилась с его лбом, он развернулся на пятках к духовой плите и больше ничего не спрашивал. Значит дал добро.       Тори пришла в полный восторг, когда увидела белое чудо на кухне. На удивление, собака была очень спокойной и послушной, она даже знала парочку базовых команд: с лёгкостью протягивала лапу, лаяла, когда её просили, ложилась, садилась и даже жалобно скулила. Под вечер даже Бан Чан оттаял и мы все обнаружили его сидящим перед псом и ласково гладящим шерсть. Чонин проверил собаку на наличие лишая, блох и прочей гадости, но она оказалась стерильно чистой. Неужели Джисон был прав и пса бросил хозяин? А может, с ним что-то случилось и он просто не смог спасти своего питомца? Всё-таки по новостям показывали разного рода снятые ролики, в которых шторм застал людей врасплох прямо на улице, вода забирала их за собой, унося вниз по течению в центр Сеула. Кто-то сумел спастись, кто-то выехал из города, из страны, а кто-то, как мы, остались у себя дома пережидать непогоду.       По предложению Феликса мы открыли Гугл-карты, чтобы Тори показала хоть примерную дорогу до своей бабушки, но всё было безуспешно. Я даже начала сомневаться, что у неё она вообще была, об этом я позже и сказала Джисону, когда парни занимались сбором рюкзаков.       — Думаешь, что бабушки у неё нет? — спросил Хан, укутавшись пледом, на котором виднелись прожжённые дырки от сигарет Чана.       — От стресса она могла придумать и бабушку, и родителей. Всё-таки она ещё ребёнок, а тут такие перемены в её жизни. Мы с Феликсом пытались узнать, били ли её дома, но она помотала головой, ничего так и не сказав.       — А почему вы это спросили? С ней что-то не так? — кусал губы Джисон.       — Каждый раз, когда вы замахиваетесь друг на друга, Тори закрывает голову руками, — вздохнула я, поджав губы. Многие из нас знали, каково это иметь родителей, которые используют тебя, как грушу для бокса. Каждый раз, когда что-то в их жизни шло не по плану, то ты становился для них козлом отпущения. И пока им не станет легче, пока безумные яростные глаза не потухнут, пока от тебя не останется чистого места, они не остановятся.       — Присаживайся ко мне, не сиди на полу, — негромко сказал Хан, нахмурившись и сбрасывая с себя плед и протягивая мне. Я уселась рядом с ним. От него пахло собакой и влагой, на чёрной футболке комками собралась белёсая шерсть — он выглядел по-домашнему нелепо и забавно.       — Всё же даже если у неё нет бабушки, то зато нас нет в приюте, — он закинул руку на моё плечо, поглаживая руку.       — Но мы не можем сбежать с ней. Тори придётся вернуть.       Хан постукивал указательным и средним пальцем по подбородку, мыча от задумчивости.       — Никто не захочет нянчиться с Тори и добровольно сделать её своей сестрой, — буркнула я, постукивая его по груди. — Хан Джисон, даже не вздумай что-то предпринимать без нас.       Он подозрительно притих, уголки его губ слабо вздрогнули от хитрющей ухмылки. Я схватила его за нос, делая сливку. Меня этому научила приёмная семья. Хоть какая-то польза от них была — они показали мне различные детские игры, о которых не знали в приюте. Когда же я вновь в нём оказалась, то я взяла на себя роль старшей сестры и научила ребят разным забавным штуковинам, считалкам и играм. Хан больше всего не любил сливку, а я копьё.       — Что в твоей голове, признавайся, пока я не позвала на помощь! — начала угрожать я.       — Кого же ты позовёшь? — вскинул бровями Джисон, хмыкая и смотря на меня сверху, из-за чего я почувствовала себя маленькой и беззащитной. Но ведь я знала того, кто легко бы справился с ним, если мне не удастся.       — Минхо, — усмехнулась я.       Джисон слегка покраснел и устало заныл, отворачиваясь в сторону. Что-то было не так, я прямо чувствовала, что Хан от меня скрывал что-то, будто недоговаривал. Джисон не хотел, чтобы на пороге комнаты появился Минхо, несмотря на то, что он был его самым близким другом.       — Говори, пока реально его не позвала, — я схватила его за воротник футболки и заставила развернуться к себе.       Джисон поджал губы и спрятал взгляд в правый нижний угол. Обычно он так делал, когда накосячил и с кем-то повздорил.       — Вы поссорились опять? — осторожно спросила я. Меньше всего я бы хотела наблюдать кислую мину друга, потому что Хану просто-напросто запрещено грустить. Если он будет не в духе, если замкнётся в себе, то кто станет поддерживать жизнь во всех нас? Он — незатухающий огонь энергии и веселья.       — Нет, но мне типо страшно, — нервно вздохнул он, кладя свои руки на мои ноги. Я молча смотрела на него, ждала, пока он продолжит говорить. Я не люблю вытягивать слова, но иногда сам нарывается на такое.       — Ну же, говори дальше, не думай о словах, потом разберёмся.       — Мы спасали собаку, потому что я захотел это сделать. Минхо потащил меня на улицу, он, как и сказал утром, подготовил необходимые вещи, после чего мы по лестнице спустились на второй этаж. Я чуть было не ринулся в воду, как дурак безмозглый, но Минхо вовремя меня образумил, дав мне неплохую затрещину, после чего я взял себя в руки и перестал паниковать. Мы оба стояли на общем балконе, оценивали ситуацию. Течение воды намного сильнее, чем может показаться с высоты, Нори. Вода грязная и в ней прячется всё, что она поглотила на своём пути: велосипеды, машины, лавки и деревья. Надо было действовать быстро, пока в собаку ничего не прилетело и не покалечило её, но мы не могли определиться, кто должен полезть в воду, а кто остаться на балконе. На суше должен был остаться тот, кто весил больше, чтобы за верёвку вытащить сразу двоих, а весим мы примерно одинаково. Но раз именно я захотел вытащить оттуда собаку, то мне и нырять в эту грязь. Конечно, Хо не хотел меня даже близко к балкону подпускать, но я снова завёл старую песню о его родителях, которые не простят мне его возможные травмы, а пока он пытался придумать ответ, то я уже прыгнул за пределы балкона и поплыл к скулящей собаке. Она барахталась лапками и плыла в мою сторону настолько, насколько позволяла длина поводка и течение. Её глаза были наполнены ужасом и надеждой, будто на меня смотрел человек, поседевший в один миг, а не животное, — Хан прервался на лёгкий глухой кашель, которым он обзавёлся после утреннего приключения. — Шлейка была слабо обёрнута вокруг столба в несколько раз, поэтому собака поднималась вслед за водой, а не тонула.       — Что же тебя смущает? — я вполслуха задала мучивший меня вопрос.       Хан заправил волосы за уши и слабо зевнул. Он устал, ему не хватало сна, но он не разрешал себе лечь в постель, пока Минхо не закончил помогать парням.       — Я был по-настоящему счастлив, когда мы с собакой оказались лежать на полу балкона нашими общими усилиями. Минхо присел на корточки и буравил меня взглядом. Пока он вытаскивал нас из воды, то меня чуть не снесло крупное бревно. Я видел и слышал, как Минхо старался скорее вытащить меня за верёвку. Его ладони все в сухих красных мозолях, из них даже кровь потекла.       — Ты бы сделал для него то же самое.       — Да, но дело не в этом. Пока я лежал на холодном бетонном полу, то я по-тупому ляпнул, что если бы этого всего сейчас не было, то мы бы с ним лежали в его комнате, а значит так бы и не дошли до искренности. А он ничего не ответил. Просто кивнул, словно он не слышал меня или не был согласен со мной.       — Какая искренность, Хан-а? — не понимала я. Явно основную часть истории Хан снова куда-то спрятал, чтобы я начала докапываться, ведь ему — даю руку на отсечение — неловко говорить о себе.       — Блять, ладно, я знал, что придётся рано или поздно слить тебе всё, что было, — Джисон прикусил губу и помотал головой. Мне нравилось наблюдать его скованность, которая покрыла его лицо румянцем. Он становился всегда очаровательным и покладистым. — Если кратко, то его мать умерла при родах, он живёт с мачехой и отцом, который контролирует его каждый шаг, ну и мы поцеловались.       Я раскрыла глаза и рот от шока. Не знаю, что больше из сказанного меня встревожило, но последнее, очевидно, стало приятным шоком. Ему не нужно было раскрывать подробности, чтобы я это представила!       — Ты в порядке? — он помахал ладонью перед моим лицом, из-за чего я часто заморгала.       — Но тебе ведь смущает не это, а что-то другое? — догадалась я.       — Меня смущает в нём всё. Я не уверен, что он бы захотел сделать подобное, будь мы у него дома. Может он путает дружескую привязанность и симпатию? Всё-таки будь сейчас всё как обычно, то мы бы не поцеловались.       Джисон мучался от тяготевших его мыслей, которые явно запутались и образовали не один узел в его голове.       — Хан-а, какая разница, где и когда вы бы поцеловались? Ты не уверен в том, честен ли он с тобой? Но ты сам говорил, что Минхо человек закрытый, он бы никогда не поцеловал тебя, если бы не испытывал тёплые чувства к тебе. И, чтобы ты не забивал свою голову всякой ерундой, братья тоже не целуются, только конченные извращенцы.       — Может быть и так, но что-то не даёт мне покоя. В его словах и действиях есть какие-то несостыковки, словно он не всё сказал мне. Я спросил у него, что бы мы делали сейчас в его комнате и он пожал плечами, уходя от ответа словесно и физически. Я ведь не имел в виду ничего пошлого.       — Если ему не нравится свой дом, то он просто не хочет слышать любое его упоминание, даже если в нём есть вы двое.       — Но нам было всегда хорошо вместе. Я сказал, что он для меня очень близкий человек, которого я боюсь потерять, а он назвал меня спасательным островком в его неспокойном доме.       Господи, я не знаю, как верно передать свои чувства. Как авторы романов справляются с этим? Откуда они берут слова, которые в точности передают все их мысли, что волей-неволей начнёшь чувствовать то же самое, что и главные герои? Пока Джисон нервно потирал мои ноги влажными пальцами, я устроила самой себе самый настоящий мозговой штурм. Он же не тот человек, который без причины переживал, но он мог преувеличивать или наоборот в корне не видеть проблемы.       — Хан-а, я не думаю, что он врёт и путает свои чувства к тебе. Но, может, он просто боится сделать что-то неправильное, не хочет излишне торопиться?       — Нет. Я чувствую что-то неладное, интуиция будто так и кричит мне на что-то обратить внимание, — упирался он.       — Зря я научила тебя этому слову, — цокнула я, Джисон на краткий миг улыбнулся. — Ты не веришь ему?       — Я не верю себе, — многозначительно ответил он, а я ничего толком не понимала, потому что он тот человек, который не только держал слова, но и альтруистично возился со мной, когда мне было плохо, а теперь с Тори.       К нам в комнату залетели сразу трое: Чан, Чонин и Минхо. Джисон тут же убрал руки с моих коленей, косясь на Минхо. Как не вовремя!       — Нам нужно проверить парковку, — сказал Чан, смотря сначала на меня, а потом на Джисона.       — Думаешь, что её затопило? — спросила я.       — На последнем этаже есть парковка, которая выходит на крышу. Вряд ли нам понадобится эвакуация с крыши, но машину лучше отогнать туда, иначе она не заведётся и Тори к бабушке мы не отправим, — пояснил Чан.       — Ну, так пойдёмте на парковку, в чём проблема-то? — спросил Джисон.       — А в том, что на парковке могут быть люди и не очень хорошие, — обеспокоенно ответил Чонин. На нём была надета тёплая флисовая кофта, а на ногах шерстяные носки. Я думала, что он приболел, раз у него неоднократно шла кровь из носа, лицо побледнело, руки иногда тряслись. Он точно не алкоголик, таких я или Хёнджин точно узнали бы, но у него иная слабость, чем-то напоминало малокровие.       — Что там забыли люди? — усмехнулся Джисон.       Из-за дверного косяка выглянула светлая голова — Феликс.       — Тори пока смотрит мультики вместе с Сатоши. Что вы уже решили? Идём вниз?       — Не идём, а пойду я, Минхо и Чан, — пояснил Хван. Он отодвинулся в сторону, освобождая место рядом с собой, куда протиснулся Феликса, обхватив его локоть обеими ладонями.       — Э, а я почему пойти не могу? — Джисон вскочил с дивана.       — А ты уже нагеройствовался сегодня, — отрезал Минхо, всё это время не спуская глаз с друга.       — Свои ладони покажи, они все в порезах, ты не сможешь адекватно помочь из-за боли.       — Тебя когда-нибудь со всей дури били по яйцам? — спросил Минхо и тут же сам продолжил. — А меня били на танцах столько раз, что и не сосчитать. Чувство такое, будто боль вселенского масштаба сосредоточилась в твоих яйках, но это мне никак не мешало танцевать. Так что иду я, а не ты.       Я понимала, что действия и слова Минхо являлись своеобразной заботой и страхом за Джисона, но также я знала самого Хана, который встанет в позу, подумав, что его унизили.       — И что, теперь я помочь не смогу? Я тоже терпеть умею, спасибо Хёнджину, — злобно усмехнулся Джисон, косясь на Хвана.       — Не скидывай на меня своё неумение драться, дурак. Минхо прав, идём мы.       — Ну и катитесь! — выкрикнул Джисон. Он действительно хотел помочь, а его списывали со счетов, но после его утреннего спасения собаки, каждый хотел проявить себя, равняясь на него. Только он не замечал это, потому что часть его мозга была слепа на комплименты и добрые слова похвалы, а парни и не умели их выражать напрямую.       — Хан, — сердитым голосом окликнул Минхо, хватая его за локоть.       Тот резко выхватил свою руку и обернулся на него, смотря волком.       — Что? Раз вы сильнее и спокойнее меня, то идите втроём спасать мир!       Чан неловко откашлялся, отвернувшись в сторону. Он мялся, немного щурясь на меня и Хана.       — Вообще-то дело не в этом. Нори, мы хотели позвать тебя с нами, чтобы ты подержала фонарь и ещё пару вещей.       — Вот как, — тяжело вздохнул Джисон.       — Хан, с тебя на сегодня хватило подвигов, — участливо сказал Чан, не желая ссориться.       — Поэтому вы девчонку берёте? Может, сразу Тори прихватите с собой? — язвил Хан.       — Хватит. Ты более вспыльчивый и можешь не послушать нас, если тебе в голову что-то взбредёт, а Нори спокойная и внимательная к деталям, — раздражённо ответил Хёнджин.       — Раз я такой буйный и тупой, то зачем вы вообще увязались за мной? Можете на этой машине сразу и свалить обратно!       Джисон отвернулся от парней и сел на диван, укрывшись пледом. Он переборщил и скоро до него дойдёт это, а пока его стоило оставить одного. Пёс прибежал на крик. Он посмотрел на каждого, но не найдя среди парней Джисона, прошёл вглубь комнаты и уже по запаху отыскал его на диване. Видимо, для него Хан стал новым хозяином, за которым он присматривал, выполняя свой долг.       — Ты не можешь всегда быть главным героем, Хан, — внятно и чётко сказал Минхо, смотря на закрытое лицо Джисона. Они оба злились друг на друга, но в большем смятении находился Хан из-за его интуиции.       — Можешь идти спасать мир без меня, — еле слышно ответил Хан, не поднимая взгляд на нас.       Я перехватила успокаивающий взгляд Феликса, в котором он говорил мне не беспокоиться и идти вслед за парнями. Если Феликс был рядом, значит он сделает так, чтобы у Джисона поднялось настроение. Быть может, в определённые моменты он видел в нас свою младшую сестру?

***

      — Вот же упрямая тупица, — прошипел Хёнджин, вылетая из квартиры. Следом за ним шёл Минхо, прокручивая в голове план-схему подземной парковки, но в его мысли внедрился Джисон. Он не мог его бросить, хоть почти уехал в Японию. И уехал бы, не сложись ситуация подобным образом, которая заставила его открыться своему другу. Минхо не хотел, чтобы Джисон причинил себе вред, пока пытался спасти Тори и вернуть её в прежнюю жизнь. Он никогда не хотел обижать его, но иногда тот был просто невыносим, что хотелось ему сильно вмазать.       — Почему вы решили, что на парковке могут быть люди? — спросила Нори, чтобы разбавить напряжённую обстановку.       Компания прошла мимо лифта, направляясь на лестничную площадку, на которую нужно было попасть через общий балкон. Пользоваться электронным оборудованием в грозу, наводнение и, в целом, нестабильное время, опасно, а лестница давала возможность управлять своим передвижением между этажами.       — Чонин сказал, что многие соседи с первого и со второго этажа либо нахрапом напросились к соседям на высоких этажах, либо временно засели на парковке, — пояснил Чан. — А люди, загнанные в угол, хуже зверя.       — Я не понимаю, каким образом затопленный первый этаж не пропускает воду на подземку? — спросил Хван, придерживая дверь на лестницу перед Нори.       На лестничной площадке работал аварийный красный свет, которого было достаточно, чтобы увидеть очертания перил, сами же ступени приходилось нащупывать носком ступни, но стоило телу привыкнуть к полутьме, как шаги ускорились.       — Парковка устроена по типу бункера — ничто его не затопит, но если всё-таки кто-то по неосторожности пропустит туда воду, то выкачать её оттуда будет сложно.       — Кому это нужно? — усмехнулся Хван, быстро перебирая ногами.       Их негромкие голоса разносились эхом по всему небоскрёбу, из-за чего становилось несколько не по себе. Весь первый этаж ушёл под воду, на очереди был второй, но пугало не это, а люди, которых никто не спас. За все дни ни один вертолёт, ни одна спасательная бригада не появилась на горизонте, хотя новости вещали обратное. Каждый из ребят думал о том, а так ли жители своей страны нужны ей?       — Не хочу быть Хваном, но как мы попадём на парковку? В схеме, которую ты мне дал, не было входа с улиц и с первого этажа, а нам, как минимум, доступен только второй, — заговорил Минхо, вытесняя из головы Джисона.       — Есть способ попасть с любого этажа с помощью грузоподъёмного лифта, который нужен, чтобы перевезти машину на последний этаж, — Чан спрятал руки в карманы и поднял плечи к ушам от холодного воздуха, который гулял в этом сыром месте.       — Так зачем мы тогда спускаемся по лестнице? — нахмурился Джин.       — Чтобы проверить, как обстоят дела на других этажах, — ответил Минхо, понимая логичный ход мыслей Чана.       Уже на пятом этаже можно было услышать шум воды и работу сигнализации, которая громко визжала и предупреждала о необходимости проведения эвакуации, жаль, что не у всех была возможность покинуть свой дом и уехать в лагерь для пострадавших, который не гарантировал стопроцентную безопасность и возможность обеспечить каждого теплом, едой и водой. Минхо от отца наслушался историй, которые происходили в разные годы не только в Корее, но и других странах. И всегда отчаявшиеся люди верили тем, кто умел красиво и уверенно вешать лапшу на уши, давать надежду и неисполнимые обещания, чтобы потом бросить их как ненужный балласт. Вообще в голове Минхо закрадывались подозрения, что никто не искал их, что все спасательные операции — фикция.       Хёнджин наклонился над перилами, упираясь в согнутыми в локтях руками.       — Вода уже на втором этаже, но её там мало, — беспечно сказал он, озвучивая своё наблюдение.       — Сядем в лифт на третьем. Он герметичный и в него вода точно не попала, — ответил Чан, наращивая скорость. — Нори и Хёнджин, вы будете ждать нас около лифта, а мы с Минхо спустимся на парковку.       — Зачем я пошёл тогда? — вознегодовал Хван, переходя на громкий шёпот. Злость и возмущение вонзили своё жало в его сердце. Он тоже не хотел бездействовать.       — Чтобы прийти на помощь, если понадобится, мы не знаем, есть ли там люди и какие они. Может они будут просить забрать их с собой, чтобы прятаться в моей квартире вместе, — Чан достал фонарь из небольшой сумки, закинутой через плечо, и посветил в металлические двери закрытого лифта.       Всё время, что ребята спускались с одиннадцатого этажа на третий, они ни разу не слышали, чтобы лифт выполнял свою работу. В доме стояла человеческая тишина. Разговоры, крики, топот — всё это отсутствовало, будто квартиры вместе с их хозяевами вымерли.       — Я пойду с вами, — решительно сказал Хван.       — И оставишь Нори одну? А если из лифта в следующий раз выйдем не мы, а какие-то отморозки, то что она делать будет? — Минхо схватил Хёнджина за плечо, сильно сжимая его от раздражения на его строптивость. Ему и без Хвана хватало упрямого Джисона, который и в огонь и в воду полезет спасать кого-нибудь, никого при этом не послушав.       — Если нас не будет больше семи минут, то спускайтесь вдвоём, — поджал пухлые губы Чан, нажимая кнопку грузоподъёмного лифта.       — Удачи, — вполголоса сказала Нори. Она одна радовалась, что ей не пришлось спускаться вниз после опасений нарваться на неприятности. Чокнутые и безумные люди и в спокойные времена всегда существовали, а во время такой катастрофы так тем более их рост увеличивался.       В этой железной коробке можно было не только заниматься транспортировкой машин, но и полноценно жить. Некоторые умудрились использовать углы лифта в качестве туалета. Минхо и Чан заткнули носы пальцами, но вонь невозможно было перебить. Они вдвоём сначала осмотрели лифт на наличие каких-то подозрительных вещей, оставленных и сделанных людьми, и только потом они нажали плоскую кнопку нужного им этажа.       — Ну и вонь, совсем никакого приличия, — ругался Минхо, презрительно рассматривая мокрые углы. — Тут кто-то был до нас.       — Вижу, — ответил Чан. Он подумал о том, как хорошо, что во всём доме работали только аварийные лампы, так как они имели возможность ехать в слабо освещенном лифте.       — Надеюсь, что людей там не так много и все они мирно настроенные, — безрадостно сказал Минхо, достав свой фонарь и кастет, который он таскал с собой на всякий случай.       — Чонин говорит, что видел только семью, которая туда спускалась, и молодую пару, больше никого.       Только Чан и Минхо знали весь рассказ Чонина о том, что он видел прежде, как он выбрался из своей квартиры. Он слышал, как мужчина в соседней от него квартире бил свою жену, а этажом ниже, прямо под его квартирой кричали те, кого затапливало, но они уже не могли выйти из дома живыми. Их голоса проникали под пол Чонина, но он ничего не мог сделать для них, не мог никак помочь. Хоть он и работал в скорой помощи и приезжал на своеобразные вызовы, но истошные крики здоровых умирающих людей вселяли в него ужас и страх. Звон всё ещё стоял в его ушах, а как только он засыпал, то лица соседей становились его злейшими врагами, превращаясь в ночной кошмар с плохим концом. По этой причине его и не взяли с собой, чтобы в моменте он не встал в ступор.       — А я вам зачем? — спросила Нори, обращаясь к Хёнджину.       — Ты юркая, сможешь пролезть куда-то, если нужно будет, и не сбежишь от страха, — безразлично ответил Хёнджин, смотря на наручные часы, которые ему дал Феликс.       — Ясно, — вздохнула девушка, теребя пальцами подол кофты, которую она успела захватить с собой, когда выбегала из квартиры. — Как думаешь, там правда есть люди?       — Да, чёрт знает, думаю, что есть, но насколько они отбитые? — пожал плечами парень, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Прошло три минуты.       — Хо, посвети здесь, — попросил Чан, подходя к своей машине.       Под ногами хрустели осколки стекла, на которые Минхо наступал носком массивной подошвы и со скрежетом проводил по полу, очищая себе дорогу.       — Тише, — шикнул Чан.       — Если тут кто-то и есть, то нас уже давно выдал лифт, — спокойно ответил Минхо, смотря на парня с полным безразличием. Ему было страшно, но это чувство покоилось под слоями других, более весомых и необходимых для выживания. Например, злость, настороженность и неприязнь. Его зрение обострилось, зрачки расширились, собирая на свою поверхность всё видимое пространство.       Пахло сыростью и луковым мужским потом, который въелся в нос и одежду. Здесь определённо были люди. Чем больше думаешь об этом, тем больше кажется, что кто-то охотится на тебя, наблюдая из своего угла. Такое же ощущение было у Минхо этой ночью, когда они с Джисоном ловили Чонина, но тогда угроза была небольшой, играл на нервы страх, а сейчас всё реально. Если Чонин кого-то не усмотрел, то на парковке могло быть больше напуганных и озлобленных людей.       — Господи, что здесь можно было сделать, раз так воняет, — не воздержался от комментария Минхо, пряча лицо в сгибе локтя и вдыхая запах дезодоранта. Его начинало подташнивать, обед давил на горло, грозясь выйти наружу.       — Смотри туда и найдёшь ответ на свой вопрос, — усмехнулся Чан и указал рукой в сторону дальней машины, которая покачивалась из стороны в сторону. Иногда тёмная коротко стриженая макушка, принадлежавшая мужчине, мелькала в запотевшем окне. Они оба тихо рассмеялись, моментально краснея от увиденного.       — Серьёзно? Они дрючат друг друга прямо в машине? — возмущался Минхо, поворачиваясь спиной к молодой паре, которая от хандры спасалась сексом.       Чан с трудом сдержал нервный смех от реакции Минхо, который не стал долго пялиться на парочку. Он не так сильно был удивлён этим, хоть все люди будут этим заниматься, лишь бы никто не тронул их.       — Они забываются от всех проблем. А что им ещё делать? — спросил Чан, осматривая свою машину с выбитым стеклом. Всё равно брать там было нечего, видимо, поняв это, воры оставили её в покое.       — Например, выживать, — во весь голос произнёс рослый мужчина, стоявший прямо позади Бан Чана.