The Best Mistake | Лучшая ошибка

      — Разве это не очевидно, дорогой? Я хочу, чтобы между тобой и мисс Гермионой Грейнджер был составлен брачный контракт.              Драко услышал, как слова матери несколько раз повторились у него в голове, отдаваясь эхом, пока он пытался осмыслить их. Это, должно быть, шутка. Странно, конечно, но у его матери всегда было странное чувство юмора. Он нерешительно кашлянул.              — Ты же не серьезно, мама.              Он подождал, пока она тоже начнет смеяться. Она этого не сделала, просто улыбнулась ему, как будто у нее был секрет.              — Подожди, ты это серьезно? — Драко рассмеялся во весь голос и встал, расхаживая вдоль стола, в то время как его мать наблюдала за каждым его движением. — Я и Грейнджер? Женаты? Это слишком, мама. Правда, ты превзошла саму себя.              Наклонив голову, Нарцисса прищурила свои пронзительные голубые глаза.              — Я бы никогда не стала шутить по поводу твоего будущего, дорогой. Никогда.              — Но… — Драко не мог понять, откуда это вдруг взялось. Это же не могло быть просто из-за того, что он привел ее домой? Должно было быть что-то еще. — Почему сейчас? Почему она? Только потому, что я привел ее домой просто потраха…              — Следи за словами, Драко!              — Это абсолютно, блядь, нелепо. Смехотворно нелепо.              — И почему это так?              — Потому что! Это не… это не так, — он больше не мог смотреть на нее, только в пол, пока расхаживал взад-вперед, дико жестикулируя. — Мы разозлились на безвкусную свадьбу ее бывшего и занялись сексом. Какая, на хрен, разница? Сейчас 2004 год, мама. Не похоже, что пьяная интрижка на одну ночь разрушит ее репутацию леди или что-то в этом роде, черт возьми…              — Драко Люциус Малфой, — перебила Нарцисса, и от ее низкого, опасного тона у него по спине пробежал холодок. Он встряхнул руками, а затем провел ими по волосам. — Я не потерплю этих отвратительных, вульгарных выражений за завтраком. Я думала, что воспитала тебя лучше, но ты снова и снова доказываешь, что у тебя нет ни чувства такта, ни приличий.              Драко раздраженно зарычал и повернулся к ней лицом.              — О, пожалуйста, избавь меня от урока этикета, мама. Вряд ли сейчас для этого подходящее время.              Она усмехнулась.              — Ты всегда ведешь себя так, словно вырос в пещере у горных троллей. Никогда больше не обсуждай свои интимные дела за пределами спальни, особенно со мной, твоей матерью. Ты меня понимаешь? А теперь сядь и послушай.              Он сделал, как она велела, и сел, стараясь держаться прямо, чтобы не услышать, что он еще и сутулится.       Его мать приподняла длинную тонкую бровь и сделала еще один глоток чая. Поджав губы, она поставила чашку на стол, взяла номер «Ежедневного пророка» и со вздохом протянула ему.              — Полагаю, тебе следует сначала прочитать это. Седьмая страница.              Драко пролистал воскресную газету до любимого раздела своей матери, единственного раздела, который она полюбила читать в последнее время. Колонка сплетен, выдававшаяся за светскую хронику, никогда не интересовала Драко, поэтому он вообще избегал ее. Однако его мать, полная решимости вернуть Малфоям доброе имя в обществе, при каждом удобном случае просматривала страницы в поисках любой информации, которую могла бы использовать в своих интересах.       Дойдя до страницы с готической цифрой 7 внизу, он встряхнул листок, чтобы расправить его. Его сердце остановилось, когда он увидел большую фотографию в верхней части страницы. На ней они с Грейнджер сидели вдвоем за своим столиком прошлым вечером. Она застенчиво улыбнулась ему, когда он наклонился, чтобы прошептать что-то ей на ухо. Действие повторялось по кругу — его взгляд скользил по ее красному платью и лицу, словно он хотел поглотить ее целиком. Он подумал, что в тот момент так и было.              — О, блядство, — сказал он, просматривая страницу в поисках статьи, которая наверняка сопровождала фотографию. — Она будет в ярости.              Нарцисса усмехнулась.              — Не выражайся! Это твое последнее предупреждение, Драко.              Он нашел название, и его чуть не стошнило от собственной беспечности. Конечно, пресса была там.              Проблемы и ухаживания на свадьбе Уизли       Автор: Парвати Патил       Вчера вечером знаменитый участник Золотого трио и вратарь квиддичной команды «Пушки Пэддл» Рональд Уизли женился на модельере Пэнси Паркинсон на милой и интимной церемонии в фамильном доме Рональда Уизли.       Такая свадьба должна была стать событием сезона, а список приглашенных варьировался от звезд квиддича до министра магии, самого Избранного, Гарри Поттера, и вашего преданного автора. В самом деле, свадьба Уизли-Паркинсон, несомненно, показала, кто есть кто в послевоенном волшебном обществе, и под падающим снегом и со вкусом украшенным шатром на заднем дворе жених и невеста сияли от счастья, по крайней мере, большую часть ночи.       Даже последняя участница знаменитого трио победителей войны, аврор и защитница прав существ, Гермиона Грейнджер, присутствовала на церемонии, несмотря на слухи, о которых я сообщала ранее, что якобы невеста не пригласила ее.       Оглядываясь назад, вряд ли можно винить миссис Уизли, урожденную Паркинсон, за то, что она приняла бы такое решение, зная о том, что произойдет на свадебной вечеринке, а также об истории между мисс Грейнджер и женихом, но, как сообщалось ранее, приглашение мисс Грейнджер не было отменено. Самая яркая ведьма нашего времени прибыла как раз вовремя, одетая в облегающее красное платье в магловском стиле — довольно неуклюжий выбор для зимней свадьбы, но, безусловно, привлекающий внимание.       Дорогие читатели, я уверена, что вам, как и мне, интересно, чей взгляд мисс Грейнджер надеялась зацепить, выбирая такой наряд. Может быть, жениха? Возможно, это и так, но у автора есть достоверные сведения о том, что Золотая девочка положила глаз ни на кого иного, как на самого завидного холостяка 2004 года по версии журнала «Ведьмин еженедельник» — Драко Малфоя, который также присутствовал на мероприятии.       Представьте себе шок других гостей и мой собственный, когда мисс Грейнджер сидела за ужином рядом с наследником состояния Малфоев и Пожирателем смерти, ставшим аврором, и выглядела довольно уютно. На самом деле, им было так комфортно, что они не отходили друг от друга до конца вечера, а когда пара покинула мероприятие далеко за полночь, они сделали это, держась за руки (фото на странице 11).       Итак, я знаю, о чем вы думаете, дорогие читатели. Мистер Малфой и мисс Грейнджер — известные напарники в Департаменте магического правопорядка, только за последние несколько месяцев они провели несколько громких арестов. Возможно, они ушли, чтобы разойтись по домам, или двое коллег просто отправились выпить, и ничего больше.       Автор этой статьи тоже бы так подумал, если бы жених не попытался последовать за ними.       На самом деле, мистера Уизли пришлось сдерживать одному из шаферов и невесте, пока он пытался догнать пару авроров (фото на странице 11). Хотя ни для кого не секрет, что мистер Уизли и мистер Малфой были соперниками в школе, это событие вызывает ряд вопросов.       Почему мистер Уизли мог так отреагировать? Особенно на собственной свадьбе? Мог ли жених все еще любить свою бывшую? Или он просто не одобряет начинающиеся ухаживания мистера Малфоя и мисс Грейнджер?       Это, безусловно, многое значит. Новоиспеченные мистер и миссис Уизли отказались комментировать этот вопрос, но у автора есть свои подозрения.       Одно можно сказать наверняка: автор никогда бы не подумал, что Золотая девочка способна на такое бесстыдство — прийти на свадьбу своего бывшего и уйти с его известным школьным соперником. Возможно, для невесты было бы лучше отменить приглашение мисс Грейнджер, в конце концов?       (Продолжение истории на странице 11).       Драко фыркнул.              — Ну, это полная чушь. Мы с Уизли никогда не были соперниками. Поттер, да, но Уизли? Это ебаная херня!              Он почувствовал, как его рот захлопнулся от проклятия, наложенного Нарциссой, еще до того, как он увидел, как она подняла палочку.              — Я предупреждала тебя о нецензурной брани, Драко. Это отвратительно.              Драко мог только закатить глаза в ответ. На самом деле, это было не то, как он хотел провести свое утро, и теперь, с этой нелепой статьей, он знал, что ему придется приложить вдвое больше усилий, чтобы убедить Грейнджер забыть обо всем этом завтра.              — Итак, — начала его мать, пряча волшебную палочку обратно в пышный лиловый рукав своей мантии. — Мы можем все устроить наилучшим образом, если ты просто выслушаешь меня. Поскольку я искала подходящую ведьму с самого твоего рождения, я знаю, что мисс Грейнджер — лучшая партия, которую мы когда-либо могли для тебя найти. Она великолепна, могущественна, и, судя по письмам, которые ты писал мне из Хогвартса, и историям, которыми ты делишься о работе с ней сейчас, она знает, как справиться с твоим темпераментом, лучше, чем кто-либо другой. Кроме того, она любимица общества. Твой брак с ней сделает для фамилии Малфоев больше, чем я смогла сделать за пять лет.              Он хмыкнул. Драко надоело ублажать свою мать этим безумием, и ему было наплевать на фамилию Малфоев, общество или эту чертову статью. Любая уважающая себя ведьма или волшебник знала, что большая часть светской хроники — это слухи и сплетни, и никто на работе не осмелился бы и словом обмолвиться об этом, за исключением, может быть, придурка Поттера.              — Мне нужно, чтобы ты отправил мисс Грейнджер сову, как только мы здесь закончим. Пригласи ее на ужин сегодня вечером. Тем временем я позабочусь о составлении контракта о помолвке с адвокатами, а также об исключении любых наиболее сомнительных положений, касающихся магглорожденных, из законов Малфоев о браке и наследовании. Сегодня вечером мы проведем переговоры и узаконим твое ухаживание.              Драко решительно покачал головой.       Нарцисса сложила руки перед собой и улыбнулась ему.              — В чем дело, дорогой? Сожалеешь о своих нецензурных выражениях?              С усталым вздохом он кивнул, умоляя взглядом.       Она вытащила палочку и сняла заклятие.       Драко потер челюсть и, прищурившись, повернулся к матери.              — Теперь твоя очередь слушать. Я не буду писать Грейнджер, ты не будешь встречаться с адвокатами, не будет никакого контракта о помолвке, и мы с Грейнджер не поженимся.              — Почему нет?              — Во-первых, Грейнджер рассмеется тебе в лицо, услышав такое предложение. Она никогда на это не согласится, потому что презирает меня.              Нарцисса рассмеялась.              — Судя по фотографиям, которые ты тоже видел в утреннем «Пророке», я вынуждена с тобой не согласиться.              — Во-вторых, она магглорожденная. Они не делают таких глупостей. Им трудно понять культуру чистокровных, по крайней мере, я так слышал. Она бы этого не поняла.              — Она самая умная ведьма вашего возраста. Я уверена, что она смогла бы понять концепцию довольно легко.              Его зубы заскрежетали друг о друга, и он фыркнул.              — В-третьих, отец никогда не смирится с этим, не то чтобы меня это волновало, но я уверен, что тебя это волнует.              Глаза Нарциссы чуть расширились, что говорило о том, что до нее действительно дошло.              — Твоему отцу не обязательно знать.              — Что? Мы просто собираемся скрыть от него мой брак? Как ты собираешься это сделать, мама?              Она покачала головой.              — Нет, нет. Ты неправильно меня понял. Мы, конечно, расскажем ему, но подождем до свадьбы. Вряд ли он сможет возражать против того, что уже произошло.              — Конечно, он не может возражать в буквальном смысле, но это не значит, что он примет это или одобрит. Мы с тобой, мама, поняли ошибочность наших действий, но отец этого не сделал и никогда не сделает. Его ненависть к магглам и маглорожденным превосходит только его страсть к Темному лорду. Честно говоря, я бы не удивился, если бы он послал киллера прикончить ее прежде, чем мы успеем произвести на свет полукровку.       Нарцисса съежилась и сделала еще глоток чая, чтобы скрыть это. Драко было глубоко наплевать на то, что думал его ненормальный, почти одичавший после пяти лет в Азкабане отец о том, на ком он женился и что делал со своей жизнью, но он знал, что его мать очень сильно переживала.              — Я думаю, он согласится с этой идеей, когда встретится с ней, — сказала Нарцисса, словно пытаясь убедить в этом больше себя, чем Драко. — Может быть, она сможет посетить его как-нибудь?              — Ни в коем случае. И он уже познакомился с ней, мама. Насколько я помню, он не раз обрушивал на нее свои самые мрачные проклятия.              Она фыркнула.              — Давай оставим нашего дорогого Люциуса в стороне от разговора, поскольку тебе все равно наплевать на его мнение по этому вопросу, а он не может изменить никакие контракты или решения, находясь в Азкабане. Я глава семьи, пока ты не женишься, так что на самом деле это не имеет значения.              — Отлично. В-четвертых, мы работаем вместе, и, честно говоря, я не хотел бы менять напарника.              — Да, потому что вы так хорошо работаете вместе. Это того стоило бы, дорогой!              — Нет, это не так. Ты встречала кого-нибудь из других авроров? Кучка гриффиндорских отличников с комплексами героя и желанием умереть. Я их всех терпеть не могу. Я не хочу и не буду менять напарника.              Он скрестил руки на груди, как капризный ребенок.              Нарцисса одарила его снисходительной улыбкой. Именно так она всегда справлялась с его вспыльчивостью, потакая ему. Однажды она сказала, что всегда считала его очаровательным, когда он злился. Это превратило его в ребенка-монстра и настоящего ублюдка-мужчину: избалованного, эгоистичного и бескомпромиссного.       — Вы все еще можете работать вместе, Драко. Я знаю другие пары, которые делали это.              Драко тоже знал, и это принесло им много пользы. Фрэнк и Элис Лонгботтом, например, наверняка согласились бы с ним, если бы могли.              — Только потому, что департамент разрешил это, это не значит, что мы должны это делать. Видеть в ней кого угодно, только не напарника, было бы опасно для нас обоих. Разве ты не хочешь, чтобы твой единственный сын был цел и невредим, мама?              — Конечно, хочу, дорогой, и я уверена, что она все равно захотела бы уволиться и остаться дома с твоими детьми, так что это спорный вопрос.              Драко запрокинул голову и рассмеялся.              — О, ты действительно совсем не знаешь Грейнджер. Правда, мама?              Она взволнованно вздохнула.              — Нет, наверное, я не знаю, но мне бы хотелось.              — Пятое и последнее: Грейнджер никогда, ни за что не стала бы настоящей чистокровной женой, которую ты, несомненно, хочешь для меня, и это не из-за ее происхождения. Она не бросит свою карьеру и, вероятно, даже не хочет детей. Она слишком целеустремленная. Я не думаю, что она успокоится, пока не уйдет в отставку со своего поста директора Хогвартса, который она займет после того, как станет самым молодым министром магии в истории. Грейнджер не семейная женщина.              Нарцисса сделала глоток чая и произнесла заклинание «темпус». Засекая время, она подвинула тарелку, чашку и блюдце вперед, и они исчезли.              — Мы, конечно, можем с этим поработать. Появление в нашей семье еще одного министра магии было бы замечательно для нашей репутации, особенно если учесть, что она так любима публикой, как кажется, и я смогу вырастить ваших детей. Хотя, признаюсь, после твоего выступления сегодня утром, я думаю, что ужасно справилась с воспитанием.              Она встала.              — Мне нужно идти на встречу с адвокатами. Веди себя прилично до конца дня.              — Подожди! — крикнул он, когда она направилась к двери. — Мама, нет необходимости встречаться с ними. Этого не произойдет.              Его мать остановилась и обернулась, устало глядя на него.              — Не волнуйся, дорогой. Я пока не буду составлять контракт. Мы просто взглянем на документы о браке и наследстве и приведем их в порядок, хорошо? Это может занять некоторое время. Они столь же древние, сколь и длинные, так что потребуется некоторое время, чтобы разрушить магию крови, связанную с любым из наиболее предвзятых пунктов.              Он вздохнул и закрыл лицо руками, отчасти с облегчением, но больше с раздражением.              — Ты напрасно тратишь свое время, мама. Свое и адвокатов.              Искрящийся смех заставил его поднять голову и встретиться взглядом с ее сверкающими голубыми глазами.              — О, я не согласна. Потому что, Драко, ни одной из твоих причин не было то, что ты не хочешь жениться на мисс Грейнджер.       

      ~*~ • ~*~ & ~*~ • ~*~

             Гермиона проснулась задолго до того, как полупрозрачный серебристый олень проскакал сквозь стену ее спальни.       Она лежала без сна, размышляя о том, как провести свою первую утреннюю встречу с Малфоем. Смогут ли они притвориться, что ничего не произошло, или он захочет поговорить об этом? Что она вообще скажет? Спасибо за чудесный секс, Малфой, но я не хочу менять напарника, так что давай больше никогда не будем об этом говорить.       В миллионный раз с тех пор, как Джинни ушла вчера, она пожалела, что сбежала от него, не дав им возможности поговорить. Это только оттягивало неизбежное.       Она закрыла книгу о Четвертом восстании гоблинов, которую читала при свете волшебной палочки, когда призрачный олень появился у ее кровати.              — Код «Черный дым» в аптеке Скрытый Феникс в Морганс-Пойнте. Уровень угрозы: четвертый. Всем командам немедленно отреагировать. Точка встречи отмечена красным. Десять минут до брифинга, пятнадцать до эвакуации, — голос Гарри раздался в ее спальне, прежде чем олень полностью растворился в тумане.              Гермиона сбросила одеяло и облачилась в свою черную аврорскую мантию, затем наложила на себя дезиллюминационное заклинание и аппарировала недалеко от Морганс-Пойнт.       В прошлом Гермиона всего несколько раз посещала маленькую волшебную деревушку на склоне холма, но ей казалось, что она знает, где находится аптека.       Она наложила невербальные заглушающие чары на свои ботинки и направилась к городской площади, где увидела, как в небо устремляется луч красного света, видимый только аврорам.              Код «Черный дым» означал, что они будут иметь дело с жестоким преступлением, в котором замешаны Пожиратели смерти, но Гарри сообщил, что уровень угрозы был всего четыре, а не пять.              Слишком человеческий вой прорезал тишину раннего утра. Она знала этот вой. Грейбэк. Прошлой ночью не было полнолуния, но он был скорее волком, чем человеком, независимо от времени месяца. Если Грейбек здесь, уровень определенно должен быть пятым, и она снова прочитает Гарри лекцию о важности правильного анализа и определения уровня угрозы, как только они возьмут ситуацию под контроль.       Гермиона ускорила шаг, зная, что укладывается в отведенные десять минут, но не желая испытывать судьбу.       Узкие мощеные улочки были пусты, когда она миновала квартал крошечных коттеджей, ведущих в центр деревни. Найти источник красного света было легко, как только она вышла на главную улицу, застроенную магазинами и кафе.       Где-то позади нее разбилось стекло, раздался пронзительный крик, но она не обратила на это внимания и продолжила идти на свет. Гермиона Грейнджер никогда не нарушит протокол, сколько бы криков она ни услышала.       Добравшись до источника света, она направила на него свою палочку и прошептала:              — Грейнджер сообщает о команде Грейнджер-Малфой.              Ее потянуло за живот, и вихрь аппарации унес ее к месту встречи, кружа в пространстве, пока она внезапно не остановилась. Гарри моргнул, глядя на нее, пока она приходила в себя.              — Гермиона, ты пришла первой, — сказал он, отводя глаза, чтобы избежать ее взгляда.              — Четвертый уровень, Гарри? Грейбек здесь, — процедила она сквозь зубы.              Она обратила внимание на волшебную модель аптеки, уже стоящую перед ними на столе, и на то, что она также могла видеть аптеку через большие эркерные окна в передней части пустой комнаты, в которой они находились.       Гарри, по крайней мере, выбрал подходящее место для встречи, прямо через дорогу.       Зеленые, фиолетовые и красные огни мелькали в разбитых окнах некогда причудливого магазина, и земля содрогалась.              — Что там происходит, Гарри?              Гарри снял очки, чтобы протереть их краем мантии.              — Брифинг через шесть минут, Гермиона.              Она закатила глаза, схватила его очки и быстро наложила заклинание против пятен. Это было не надолго, но помогло.              — Спасибо, Гермиона, — он снова надел очки и нахмурился. — Послушай, пока мы одни, я думаю, нам стоит поговорить о том, что произошло после свадьбы.              Гермиона усмехнулась.              — После свадьбы ничего не произошло, Гарри. Ты, как никто другой, должен знать, что не стоит верить всему, что написано в «Пророке», — она посмотрела на часы. — К тому же, через пять минут у нас брифинг.              — Да ладно, Гермиона. По крайней мере, нам нужно поговорить о тебе и Роне. Мы долго откладывали это.              — Не сейчас, Гарри. Сейчас самое неподходящее время.              Прибыли Симус Финниган и его напарник, а за ними еще двое из команды.              — Прекрасно, — прошептал Гарри ей на ухо, кивнув на вновь прибывших. — Но на этой неделе мы встретимся за ланчем и поговорим обо всем, включая тебя и Малфоя.              Гермиона почувствовала, как ее щеки вспыхнули от понимающего взгляда Гарри.              — Ничего не было, Гарри!              — Ты всегда была ужасной лгуньей, Гермиона.              Внезапно высокий блондин, о котором шла речь, появился с сердитым выражением лица, глядя прямо на них. Сердце Гермионы упало. Он действительно собирался поговорить с ней об их… ночи, проведенной вместе, за четыре минуты до разбора полетов?              — Гребаный четвертый уровень, Поттер? Где-то здесь убийца детей! Я услышал его вой, как только аппарировал, — Малфой, кипя от злости, расхаживал перед ними. — Что, если бы кто-то из нас не догадался наложить дезиллюминационное, потому что недооценил угрозу?              Гарри вздохнул и поправил очки, из-за чего они вечно были в пятнах.              — Послушайте, я не знал, что он здесь, когда посылал своего патронуса! В сообщении Робардса не упоминался ни он, ни Антонин Долохов.              — Долохов там? — Малфой замер на месте и подошел к окну, глядя на аптеку, где разноцветные огони заклинаний и проклятий все еще быстро мигали в утренней темноте. — Что им могло понадобиться от аптеки?              Малфой отвернулся и провел рукой по волосам, взглянув на Гермиону, встретившись с ней взглядом серебристых глаз.              — Доброе утро, великолепная Грейнджер.              Гермиона отвела глаза. Она не могла решить, показалось ли ей, что он от волнения запнулся, произнося ее имя, или это произошло на самом деле. Воцарилась тишина, пока они стояли, глядя куда угодно, только не друг на друга, в то время как их ближайшие коллеги украдкой поглядывали на них, благодаря той ужасной, спекулятивной статье, которую написала Парвати.       Это было так неловко — на самом деле, это был худший сценарий, который она могла представить, для их первой встречи после. Примерно через шесть минут они будут сражаться с Пожирателями смерти спина к спине, а она даже не сможет взглянуть на него.       Малфой прочистил горло, и она сглотнула, когда подняла глаза, чтобы снова встретиться с ним взглядом.              — Ты… э-э-э… хорошо провела выходные? — он одарил ее нахальной улыбкой, поправляя кобуру для волшебной палочки из драконьей кожи, туго затягивая ее на груди.              Она не смогла удержаться от смеха над нелепым вопросом. Малфой тоже издал легкий смешок.              — Я так понимаю, это означает «да»?              Гермиона кивнула, испытывая большее облегчение, чем когда-либо.       Когда появилась Анджелина Джонсон, последняя участница, которую они ждали, Гарри посмотрел на часы.              — Ладно, пора. Прошу всех за стол.